Прерванное интервью. 4

Шел проливной дождь. Перебегая от машины к веранде бара, Ирэн в момент промокла до нитки.
Крестный Джона и Рика в одиночестве сидел за столиком. Больше на веранде никого не было. Перед ним стояла наполовину пустая литровая бутылка.
Ирэн подошла к стойке бара.
– Мандариновый сок, пожалуйста.
Бармен налил сока в высокий узкий бокал.
– Льет, как из ведра, - мрачно сообщил он.
– И не говорите, – Ирэн отпила сок. – Давно у вас мистер Уайт?
– Часа два.
– Много успел выпить?
– Не знаю, – бармен пожал плечами. – Он принес с собой. Коньяк «Frapin Cuv;e». У меня такого нет.
У ног Энтони Уайта стояла спортивная сумка.
– Мы не разрешаем приходить со своей выпивкой, но он дает хорошие чаевые. К тому же, он - Энтони Уайт.
– Где-то я уже это слышала, – пробормотала Ирэн.
Над заливом пророкотал гром. Порыв ветра кинул в лицо Энтони брызги дождя.
- Он каждый вечер у вас сидит?
- Нет. Скорее всего, по очереди обходит все бары на берегу.
- И в каком состоянии он появился?
- Уже выпивший. Десять минут поднимался по лестнице. Я помог ему сесть за стол, а потом еще ходил за его сумкой - он оставил ее на улице. А вы тоже актриса?
- Нет.
– Обычно вокруг него толпятся поклонники. Он читает стихи, знаете ли, – бармен налил себе пива.
- Привлекает клиентов?
- Можно и так сказать. Он же суперзвезда. Странно видеть его тут. Казалось бы, должен жить в Каннах.
- В Каннах живут совсем не те, кто должен бы.
– Кто бы мог подумать, такой талантливый, знаменитый. И так одинок.
Ирэн подошла к столу, за которым сидел Энтони. Вдалеке сверкнула молния.
– Меня прислал за вами Джон, мистер Уайт.
Энтони даже головы не поднял. Его волосы и рубашка намокли от брызг.
Внезапно раздался звучный, хорошо поставленный голос:
– Мы дни за днями шепчем: "Завтра, завтра". Так тихими шагами жизнь ползет к последней недописанной странице.
Ирэн села за стол.
– Оказывается, что все "вчера". Нам сзади освещали путь к могиле. Конец, конец, огарок догорел!
Энтони декламировал, протянув руку к грозовому небу. Безумным взглядом скользнул по Ирэн. Та замерла от ужаса. На мгновение показалось, что крестный ее мужа сошел с ума.
– Знаете... – она кашлянула, стараясь взять себя в руки. – Я видела вас в «Макбете». Однажды.
– Макбет, – повторил Энтони. – Кто-то сказал, что эту роль невозможно сыграть. Выпьем.
– За роли, которые нельзя сыграть, - Ирэн подняла стакан с соком.
Они выпили. Мужская рука, державшая стакан, подрагивала.
– Вы – актриса? – спросил Энтони.
– Нет.
– И никогда не играли? – удивился крестный.
– У нас тут кое-что случилось, – поспешила переменить тему Ирэн, до нее дошло, что Энтони Уайт настолько пьян, что, похоже, ее не узнал. – На съемочной площадке зарезали человека.
Мужчина откинулся на спинку стула, закрыл глаза. Ирэн внимательно всмотрелась в его лицо. Худощавое, с легкой небритостью, которая ему, надо признаться, очень шла. Высокий лоб, породистый нос и волны сексуальности, исходившие от этого человека, даже сейчас, когда он был пьян. Внезапно глаза открылись, и Ирэн поразилась их яркой синеве, затененной густыми ресницами. Странно, раньше она не замечала, что у него такие красивые глаза.
– Кто начал злом, тот и погрязнет в нем, – Энтони обвел взглядом бар, веранду, пелену дождя. Он явно еще не вышел из роли Макбета.
– Вы поняли меня? Убили человека.
– С Риком, надеюсь, все в порядке?
– Он сидел рядом с убитым.
– И кого убили?
– Скотта Кларка.
Уайт нахмурился. Провел рукой по волосам.
– Агента Рика. На записи «Шоу Джоанны Флеминг».
– Я смею всё, что можно человеку. Кто смеет больше, тот не человек, – прокомментировал Энтони, и потянулся к бутылке. - Убийство на сцене. Там не было зрителей?
- Нет.
- Как низко пало великое искусство. Актеры играют не для зрителей, а для бездушных камер. Кларкин?
- Скотт Кларк.
- Его, значит, снимали? - Энтони залпом выпил стакан. Дрожащей рукой потянулся за  бутылкой.
– Ваши крестники нас ждут.
– Мы только немного выпьем.
Он плеснул себе на четверть стакана коньяку.
– Так кто же этот Кларксон? Большая потеря для общества?
Ирэн пожала плечами. Повторила:
– Агент Рика. Ему воткнули нож в спину.
Энтони Уайт рассмеялся.
– Типично киношное убийство.
– Ваш племянник попал под подозрение.
– Рик?
– Да.
– Такое возможно, – мужчина задумчиво посмотрел на дождь.
«Где грань, отделяющая трезвого гения от пьяного? – подумала Ирэн. – Он до сих пор представляет себя Макбетом? Или все же осознает, что сидит со мной в баре?»
– Возможно что?
– Убийство, – Энтони скользнул глазами по молодой женщине. – Рик вполне мог убить.
Ирэн замерла, по спине пробежал холодок.
– Он уже это делал, – актер уставился в стол.
– Делал?.. – У Ирэн перехватило дыхание. – О чем вы вообще?
– Тот случай в школе, – ответил Энтони. – Рику тогда было лет четырнадцать или пятнадцать.
– Джон говорил, что его брат провел тогда год в Америке, – Ирэн в упор посмотрела на актера.
– Но не сказал, почему, – в голосе мужчины прозвучала усталость. – В частной школе, которую он посещал, был один педагог по театральному курсу… Как же его звали?.. – Энтони отпил из стакана. – А, неважно. Его нашли лежащим головой в пруду. Кто-то ударил его каменным ангелом, стоящим на бордюре. Маленький ангел... Они провели расследование. Только трех учеников видели в тот день неподалеку. В том числе и Рика. Но двое не занимались в его классе. А Рик занимался спортом, был сильным, - Энтони икнул. - Он не любил этого педагога. Сам говорил мне об этом.
– Он мог поскользнуться... – прошептала Ирэн.
– Не мог. Его ударили по затылку. Однозначное убийство. Но найти виновного не смогли... Это было дело рук Рика. Его допрашивали. Но он и тогда уже был хорошим актером. Наследственность, знаете ли.
– Рик… он сам вам признался?
– Его ждало прекрасное будущее. Такой талант нельзя было погубить, – Энтони как-то обмяк.
- И вы отправили его в Америку, чтобы спрятать от полиции?
- Да. Ему задавали слишком много вопросов. Вопросы, вопросы... Все бы ничего, но его ответы могли... - мужчина смолк, не закончив фразу.
- Если Рик был виновен в убийстве...
- Он мой крестник, черт возьми! И я был виноват перед ним. А мальчика ждало такое прекрасное будущее. Как можно было его погубить? Подумаешь, педагог. Убил же Каин своего брата Авеля.
- Вы знали, что у Рика были проблемы с Кларком? Поэтому он и обратился к нам с Джоном.
- Да. Джон. Мой второй крестник. Он детектив. Когда погибли их родители, я должен был позаботиться о мальчишках, но не смог. Я хотел играть на сцене, поэтому отправил их в школы. Разные школы. Джон не проявлял интереса к кино, он пошел в армию. Но я все равно виноват перед ними, - Энтони посмотрел на Ирэн огромными мутными глазами. - Вы тоже детектив?
- Нет. Я писательница.
- Ничего себе! - актер попробовал выпрямиться на стуле. - Вы берете у меня интервью?
- Нет, что вы!
- Почему это? Я вам неинтересен? Вы оскорбляете меня!
– Вы пьяны.
– И что? Я всегда пьян. Но спиртное никогда не мешало мне выступать на сцене, – Энтони рассмеялся.
- Я читала, что вы снимались пьяным в большей половине ваших фильмов, и поэтому ничего о них не помните. Это так?
Энтони Уайт на мгновение задумался, потом мигнул, соглашаясь.
- Так.
- Этого не может быть.
- Очень интересно смотреть свои фильмы, о которых ты ничего не помнишь.
- Я не верю. Как можно сниматься настолько пьяным, да еще так, что у зрителей не возникает даже мысли, что вы играете нетрезвым?
- Я умею отстраняться и искажать реальность. Понимаете?
- Не совсем.
- Сыграть роль - это ерунда. Я всегда могу собраться.
- Да?
Глаза Энтони полыхнули синим огнем.
- Вам доказать?
- Вы уже доказали. Только что были Макбетом.
- Могу повторить! - лицо актера затвердело. Он медленно вдохнул и выдохнул. Глаза  устало закрылись. - Не хочу повторять, - он отпил из стакана.
- Извините, что так много спрашиваю, но...
- Ничего. Я привык, что люди мной интересуются, - весело отмахнулся Энтони.
- Вы же знаменитость.
- Пожалуй.
– Не пройти ли нам к машине? Дождь уже кончается, – Ирэн надоел этот разговор. А его слова про Рика оставили в душе неприятный осадок.
– К машине! – Как эхо повторил актер. - Почему так мало света? Где все софиты?
– Гроза. И Ваш крестник вас ждет, – Ирэн встала из-за стола.
– Замешанный в убийстве...
– Можно и так сказать.
– Бутылка... – мужчина указал пальцем на стоявшую на столе бутылку, – ...ее надо положить в сумку.
Ирэн заткнула горлышко пробкой, и опустила коньяк в сумку.
– Благодарю тебя, трактирщик, – поднявшись, Энтони Уайт покачнулся, Ирэн поспешила подхватить его под руку.
– Ваша светлость не будет возражать против прогулки? Впрочем, даже если будет…
Опершись на ее руку, Энтони обаятельно улыбнулся.
– Я старый и глупый. Помолитесь за меня, дитя.
Ирэн нелегко было поддерживать высокого, крупного мужчину, так что спуск по лестнице оказался долгим.
– Какая сырость. Думаю, нам действительно пора вернуться в отель и отдать должное сухому вермуту.
– Мне кажется, вам стоит вернуться в отель и отдать должное вашим крестникам, – заметила Ирэн.
Ответа не последовало. Мужчина сосредоточенно залезал в машину. По дороге в отель Энтони Уайт, еще раз основательно приложившись к бутылке, заснул.