Дорога Теней

Пролог. Плачущие святые.

Ветер прорывался сквозь щели в кладке южной стены.  Под его порывами огонь в факелах и лампадах трепетал как живой. Ветер колыхал серую рясу коленопреклоненного человека. Худобу его не могла скрыть даже мешковатая одежда. Монах склонился перед огромным алтарем, высеченным из древнего камня. На его грубой поверхности очень тщательно был вырезан лик Бога. вокруг теснились письмена и руны. От камня веяло древностью и мощью. Вокруг алтаря стояло четыре светильника с растопленным салом, горевших и днем, и ночью. Прогорклый запах витал в воздухе, смешиваясь с тонким ароматом восточных благовоний, в маленьких курильницах, висевших под иконами на стенах. На грубых полотнах из дерева, камня и пергамента были выписаны лики прислужников, апостолов и учеников Бога. Темные, мрачные, насупленные глаза казалось следили за молящимся. Монах бормотал слова молитв, из редка поднимая гласа на алтарный камень, лишь для того что бы снова уткнутся в земляной пол, со словами молитв. В его тихом голосе слышался ужас и страх. Он молился так как никогда в своей жизни, прося даровать защиту и покровительство. Он стоял так уже несколько часов, но так и не получил ответа от Бога. Когда он последний раз поднял голову из его глаз потекли слезы:
- О нет…- еле слышно прошептал он хриплым голосом. Слезы текли по лицу, скапливаясь в жидкой бороде, седой и неопрятной. Его глаза смотрели на лик его Господа. Бог плакал. Словно отражение слез монаха, из вырезанных в камне глаз текли алые ручейки. Образ рыдал кровью. Монах подскочил от ужаса, споткнулся и растянулся на полу, не отводя взгляда от лика. Капюшон упал с его лица, открыв худое, изможденное лицо, с лысой головой и татуировкой ромба с глазом посредине. Внезапно в храм врывается порыв потустороннего ветра.  От его силы мгновенно гаснут почти все огнив храме. Густой мрак окутал зал храма, лишь кровь, текущая по камню, источает жуткий красный свет.  Взгляд монаха мечется из стороны в сторону, он попытался встать, но ноги не слушаются его, в глазах ужас: все образы, что были в храме рыдают. Кровавые потоки избороздили древние как мир иконы. под ними уже начинают собираться лужи. Кровавый свет окутывает его лицо, будто и он сам плачет кровью.
-Господи, господи, оборни от Тьмы, оставь нас, смертных,- хрипло шепчет он. Он пополз в сторону массивных дверей, тщась надеждой что сможет сбежать от нарастающей Тьмы. Когда он был в нескольких шагах от спасительного выхода, двери распахнулись, впуская нарастающий ветер и тьму ночи. Монах застыл от ужаса. Проем перегораживала массивная фигура, лунный свет казалось, избегал ее. Лишь силуэт трепетал в ночи. Монах завизжал, и попытался отползти. От страха он обмочился. Фигура неслышно скользнула за ним, раздался хриплый стон, взметнулась темная конечность. Брызги крови украсили стены храма. Торжествующий вой взмыл в полночное небо и стих… Храм был пуст, светильники снова вспыхнули, озарив зал. О том, что произошло напоминали лишь следы алых слез на иконах, да брызги крови возле распахнутых дверей. Тихая ночь поглотила безмолвный храм.

Глава 1

Трое всадников неспешно ехали по дороге. Боевые кони, шелест кольчуг и круглые щиты, пристегнутые к седлам двоих из них, говорили, что это воины. Пропыленные темные плащи указывали на то, что в пути они уже не один день. Двое ехали рядом, о чем-то переговариваясь, третий немного отстал. Отстегнул от седла баклагу и отпил немного воды. Затем пришпорил коня и догнал своих спутников. поравнявшись с ними он обратился к более высокому из них.
-Брат, а собственно куда мы едем?
Тот, к кому он обратился повернул голову к нему:
- В Фолле.
Голос у него был хриплый, как будто камни скрежещут по камням.
-В Фолле? И зачем это нам в Фолле? Ты собрался в Пастыри подастся, брат?
Спрашивавший рассмеялся чистым смехом. Он был явно моложе своего спутника. Капюшон упал с его головы открыв молодое лицо с копной каштановых волос. Светлые глаза, прямой нос и острые черты лица выдавали в нем уроженца столицы. А щегольские усики над верхней губой, завитые по последней моде, выдавали довольно обеспеченного человека. Его спутник тоже скинул ткань с головы. У него было плотное, костистое лицо, широкий лоб, мощная челюсть, прямой нос, коротко стриженные черные волосы. В них уже показалась седина. На вид ему можно было дать лет сорок. Тонкий шрам вился по правой щеке пересекая тонкие губы. Они скривились, когда он услышал смех своего молодого спутника.
-Нам сказали: ехать в Фолле, значит туда мы едем. Что тут непонятного? Приказ есть приказ.
Молодой усмехнулся и пожал плечами:
-Приказ есть приказ, брат. Но вот что нам надо в этакой глухомани я понятия не имею.
Его старший товарищ с презрением сплюнул под копыта коня:
-Не знаешь, значит заткнись Ульрих, и правь лошадью, пока шею себе не сломал.
Себе под нос он добавил: -Или пока я ее тебе не сломал.
Молодой всадник потупился, и снова немного под отстал, предоставив спутников самих себе. Его действительно занимал вопрос, зачем двое братьев Ордена Веры тащатся из самой столицы в такую даль. Он принялся перебирать в голове все, что знал о землях Северной Марки и конкретно о той долбаной деревне куда они едут. Насколько он помнил из уроков Мастера Истории, деревенька Фолле, выросшая у подножья Апостольского холма на равнинах Северной Марки всегда считалась большой и зажиточной. Лежавшая в стороне от трактов, без выходя к крупным судоходным рекам, она могла бы жить только за счет продажи скота, да того что приносили скудные поля Северной марки. Но благодаря Монастырю Единого Бога сюда тянулись паломники со всех земель.  Рукописи говорили, что Первый апостол пришел в эти земли много веков назад и основал там обитель, он же и был Первым пастырем этих земель, и от сюда начал рассылать проповедникам по окрестным народам и племенам древнего мира. Вера в Единого бога начала свою поступь по миру именно с Апостольского холма. Монастырь основали много позже. И благодаря всему этому Фолле богатела день ото дня. Молодой человек покачал головой. Вопросов больше чем ответов. Увидев, что отстал от спутников, он пустил коня рысью, пока не поравнялся с товарищами. Братья по ордену только взглянули на него и вернулись к разговору. Говорил как всегда старший из тройки, брат-наставник Аластар, тот который отчитал молодого Ульриха. А внимал ему скрытый капюшоном брат Йито, единственный уроженец таинственной Империи Солнца, что раскинулась за океаном. Таинственный, немногословный, брат Йито был диковинкой в ордене, и уж точно Ульрих не понимал почему именно он едет с ними, а не кто-то из местных братьев. Он мотнул головой, хватит забивать себе голову, в конце то концов брат Аластар главный пускай и думает. Улыбнувшись Ульрих пришпорил коня, торопясь догонять товарищей.
К Фолле они подъехали уже за темно. По дороге брат-наставник немного поделился тем что знал о деревеньке, а Ульрих добавил то что прочитал в книгах. Но что бы они не знали, то что их встретило не походило на мирную деревню. Они въехали в Фолле по центральной улице. деревню накрывал мрак, казалось даже, что, когда они пересекли границу поселения тьма вокруг стала осязаема и похожа на студень. Ни в одном доме не было огней. Улицы были пустынны, в канавах по бокам дороги плавали нечистоты, и отходы.  Путники ехали по вымощенной брусчаткой улице и их шаги гулко отдавались во тьме. Фолле мало напоминала деревню, скорее это был небольшой городок. Ее широкие улицы были вымощены брусчаткой, дома были каменными, лишь на окраине ютились пара лачуг бедняков.  Проехав по центральной улице, они свернул к храму. На улице ведущей к подножию холма, судя по истлевшим вывескам, высились двухэтажные трактиры, лавки торгашей, бордели и различные притоны. Аластар поморщился, когда увидел скабрезные вывески и непристойные надписи. Брат был чрезвычайно религиозен. Везде Церковь с прохладцей относилась к этим заведениям, от них шел большой налог в казну, поэтому обычно пастыри и аббаты закрывали глаза на творящийся вокруг разврат. Ведь что бы отмолить грехи, надо сначала нагрешить.  Втроем они ехали в полной тишине. Ульрих попытался было заговорить, но Аластар шикнул на него. Йито как обычно молчал. Подъехав к холму, они увидели монастырь и храм. Нет, не храм, а Храм! Он казалось, был древнее самих костей земли.  Древний, массивный, сложенный из огромных каменных блоков, он возвышался молчаливой грудой на холме посреди пологой равнины. Монастырь окружал высокий забор из огромных валунов. Ульрих что-то заметил и сделал знак братьям, и указал рукой на окна храма. Там мелькал слабый отсвет огней. Аластар нахмурился.
- Двинули,-тихо прохрипел он,- Йито, приготовься.
Загадочный брат кивнул и откинул капюшон. его внешность везде вызывала перешёптывания и удивления. Выбритая на лысо голова с узкой и длинной косой на затылке, раскосые глаза редких гостей из Империи всегда привлекали внимание. Не слезая с лошади, он откинул плащ, его одежда тоже была странной, в отличие от братьев, облаченных в кольчуги и сюрко в цветах ордена, Йито был одет в кожаный жилет, с множеством кармашков и перевязей на которых болтались флакончики и баночки, пучки травы и кости животных. Руки его увивали сложные цветные татуировки. Ульрих слышал от кого-то в ордене, что Йито то ли шаман, то ли колдун. Сам он, впрочем, называл себя алхимиком. Но тут Ульрих не верил ни единому его слову. Видел он алхимиков, старые, прокисшие старики, воняющие мочой и вином, вечно пытающиеся обратить что-то в золото. Но тем не менее брата Йито уважали и побаивались в ордене. А раз боятся, то не зря, считал Ульрих. Поэтому увидев, что имперец распахнул плащ и принялся перебирать свои колбочки, Ульрих лишь хмыкнул откину полу плаща с бока где висел меч и проверил как он скользит в ножнах, затем снял с седла круглый щит с умбоном в середине и повесил его на руку. Аластар же полностью снял плащ и перекинул через луку седла, проверил как выходит меч и тронул коня, направляя на холм. Братья двинулись за ним. Пока они ехали тьма сгущалась все больше и больше, оглянувшись Ульрих понял, что не видит ничего позади себя, лишь смутные тени колыхались во тьме.
Подъехав к воротам монастыря, братья увидели, что их разметало на несколько шагов, как будто таран пробил ворота. Не задерживаясь они въехали в внутрь и, тьма сомкнулась за их спиной.
Ульрих был настороже, вертел головой пока они ехали к Храму, оглядывал постройки вокруг, в попытках увидеть хоть что-то в этой кромешной тьме. Аластар не разрешил зажечь факел, лишь у Йито теплилась маленькая лампадка, совсем не дававшая света. Молодой воин был настороже, едва только они въехали он вытащил меч из ножен и по удобнее перехватил щит. Йито держал в руке пару склянок и лампадку, Аластар взвешивал в руке свой фальшион. Братья тоже озирались по сторонам в поисках хоть кого-то, но монастырь казалось вымер. подъехав к Храму они спешились. Боевые кони, обычно спокойные даже в гуще битвы, тут вели себя странно, храпели, роняя клочья пены на землю, пытались вырваться, поэтому братья привязали их к небольшой ограде возле входа в Храм. Двери были настежь распахнуты, а из главного зала лился мягкий свет свечей и лампад. Подойдя ближе Ульрих хотел было войти, но Йито удержал его за руку:
-Позволь мне брат, -его голос с четким имперским акцентом, звонко прозвучал во тьме. Ульрих сглотнул, кивнул и отошел в сторону, давая тому простор. Брат-алхимик подошел ближе, упал на одно колено и прочел несколько молитв укрепления духа. Обычные молитв в устах Йито, казалось обрели силу: баночки в его руках засветились мягким светом. Йито поставил их на землю вынул пробки, снял с пояса пару пучков травы, поджег от лампадки и всунул внутрь склянок. Ульрих вытаращил глаза, огонь на пучках травы продолжал гореть даже внутри жидкости в баночка. Тем временем Йито поднялся, взяв по сосуду в каждую руку, поднял голову к небу и прошептал:
-Единый Бог, направь длань мою!
Затем размахнулся и зашвырнул баночки внутрь, раздался звук разбитого стекла, а затем мир рухнул!
Храм казалось взорвался густой Тьмой в лицо братьям. Ульрих попытался укрыться за щитом, но поднявшийся темный ветер казалось сметал с ног, рядом Йито упал на четвереньки и что-то рисовал на земле, по мере того как он выписывал фигуры и знаки, рисунок начинал светится.
Ульрих поискал брата наставника глазами, но Тьма казалось была вокруг них с Йито плотнее чем речной поток.  Очередной поток воздуха рванул Ульриха в сторону, и он упал на колено, по-прежнему пытаясь удержать щит в руке. Внезапно что-то сверкнуло, и Тьма рванулась в стороны сжигаемая светом, источаемым фигурой нарисованной братом Ульриха. Воин огляделся, рисунок алхимика светился изнутри, разгоняя мрак на много шагов, тьма казалось клубилась вокруг невидимого барьера. Сам Йито стоял на четвереньках сплевывая кровь на землю.
Ульрих огляделся, ища глазами брата наставника, и увидел его фигуру, лежавшую навзничь в десятке шагов от них, Он кинулся к нему:
-Аластар, Аластар... Брат, ты цел?
Он подбежал и упав на колени перевернул воина на спину. Аластар был жив. Он пытался проморгатся сплевывая кровь в бороду и ругаясь как портовый грузчик.
-Да цел я цел! Дери их все демоны ада! Отвали сопляк!
Он отмахнулся от помощи Ульриха и опираясь на меч поднялся с земли. Увидев барьер, он снова выругался:
-Клянусь сиськами Святой Розанны, Йито опять это сделал! Где это траханый имперец?
И он размашисто зашагал к пришедшему в себя алхимику. Тот сидел и вытирал губы от крови невесть откуда взявшимся белым платочком.  Аластар подошел к нему и вздернул с земли:
-Ты совсем охренел? Жить надоело? Разгонять тьму святым барьером! Ума лишился идиот?
Ульрих попытался разнять братьев
-Аластар успокойся. Йито спас нас!
Но брат наставник отшвырнул от себя обоих и указав на Йито прохрипел:
- Он чуть сам не помер! А без него нам тут делать нечего! Совсем ополоумел!
Йито кое-как придя в себя даже не стал отвечать на слова старшего брата, а просто склонил голову в поклоне:
-Мои извинения брат-наставник, но я посчитал сие необходимым. Мрак поселился в храме, и я почуял это. Теперь морок рассеян, и мы можем продолжить нашу миссию.
Ульрих недоуменно смотрел то на одного, то на второго. Аластар смачно сплюнул кровью под ноги и махнув мечем направился внутрь, бормоча под нос проклятья:
-Подумал, он мать его раз так! А сдох бы, и что тогда? А ну их всех…
Ульрих взглянул на Йито, тот пожал плечами и держа в руках новые склянки, двинулся следом за братом-наставником.  Втроем они входили во тьму.


Глава 2.

Дождь шел уже вторую неделю Улицы небольшого городка, носившего гордое имя Риски, уже превратились в болото из грязи и дерьма. Мало кто по собственной воле выходил на улицу. Торвин как обычно напивался в трактире «Господня Воля». Время было раннее и народу в зале было мало. Старый Олаф натирал стойку, а Аманда, молоденькая подавальщица, сновала между столиками игриво подмигивая немногочисленным посетителям. Торвин проводил ее взглядом. Уж ему то она не подмигивает. Ухмылка прорезала неопрятную бороду. И он снова поднял кружку с пивом и сделал долгий глоток. Это была уже пятая кружка за сегодняшнее утро. Еще несколько и он опять вырубится за столом и Олафу придется тащить его в комнату. Другого такого гостя трактирщик выставил бы на улицу немедленно, да еще и навешал бы горячих. Но с Торвином бы такое не вышло. Точнее получилось бы, но трактирщик бы точно пожалел об этом. Торвин был проводником, при этом одним из лучших. Не стоит ссорится с проводником, себе дороже. Он снова выпил и грохнув кружку на стол смачно рыгнул. Аманда, бросила на него презрительный взгляд, хмыкнула и заспешила на кухню. Торвин ухмыльнулся, допил пиво и пошатываясь направился к двери. Хотя на улице лил дождь, но ему надо было отлить. Он подошел к двери, когда та распахнулась ему навстречу пропуская внутрь высокую фигуру в плаще. Вошедший небрежно оттолкнул Торвина и направился к стойке. Проводник оступился и приземлился на пол, больно приложившись задницей. Торвин со злостью посмотрел на гостя и выругался:
-Что б тебя Тьма забрала, ублюдок!
Вошедший обернулся и сдвинул капюшон, открывая лицо. На Торвина смотрела женщина. Узкое лицо словно выдубленное ветром, с резкими чертами и длинным шрамом через правую щеку, скривилось от отвращения, и она откинула капюшон полностью, открыв коротко стриженные рыжие волосы и пошла дальше. Аманда подошла к Торвину и посмотрела на него, проронив:
-Господи Торвин, напился так уж молчи.
Проводник поднял на нее мутные глаза и улыбнулся. Девушка закатила глаза и поспешила к звавшему ее гостю. Торвин поднялся и шатаясь больше прежнего вышел в дождь.
Тем временем гостья подошла к стойке и облокотилась на нее. Олаф немедленно подошел к ней улыбаясь щербатой улыбкой:
-Добро пожаловать в «Господню Волю» госпожа. Чего изволите? Комнату, покушать, выпить?
Женщина покачала головой и заговорила. Голос был хриплым, сорванным, под стать ее внешности:
-Оставь трактирщик. Я тут по делу. Кое-кого ищу.
Олаф сразу потерял интерес к ней и взяв кружку принялся протирать, не глядя на гостью, бросив:
-Ну тут я мало могу помочь, обратитесь к ведунам и предсказателям. Может они вам помогут. Говорят, за городом как раз стоит ярмарка. поищите там.
Женщина тяжело вздохнула и откинула плащ в сторону открыв тело, облаченное в короткую кольчугу. Пояс перехватывал широкий пояс с висевшим на нем мечом. Рука в перчатке грохнула по стойке, припечатав серебряный кружок монет. Олаф хотел было возмутится, но бросив взгляд на гостью взгляд, потерял дар речи. На груди висел серебряный медальон в форме ромба с алым оком посредине. Орден. Не хватало ему еще их тут. Олаф поднял глаза, встретившись взглядом с гостьей. Но ее лице была довольная ухмылка. Он проглотил холодный комок и медленно протянул руку к монетке. Орден орденом, но такие деньги не валяются под ногами. Он прочистил горло и как можно спокойнее произнес:
-Так кого вы ищете госпожа?
Она улыбнулась еще шире и заговорила:
-Проводника. Я ищу проводника трактирщик. Мне сказали, что я могу найти его тут?
Олаф подвинул монетку к себе и быстро сжал в кулаке. бросив взгляд на почти пустой зал он ответил:
-Так вы с ним столкнулись, когда вошли госпожа.
Ее брови изогнулись от изумления:
-Тот пьяница-проводник? Уж не шутишь ли ты любезный?
В ее голосе появился лед и Олаф замотал головой:
-Нет, нет, госпожа. Это точно тот, кто вам нужен. Торвин слывет лучшим проводником на сотню лиг вокруг нашего городка.
Она устало прикрыла глаза, выдохнула и снова посмотрела на трактирщика:
-Если обманул, я вернусь. И поверь будет лучше, если ты уже будешь висеть в петле, облегчишь мне работу.
Олоф медленно кивнул. Женщина развернулась, накинула на голову плащ и пошла к выходу из трактира. Аманда удивленно проводила ее взглядом и вопросительно посмотрела на Олафа. Тот только покачал головой. Не повезло Торвину, если она его найдет.
Меж тем, проводник вывалившись из трактира по проливной дождь, осторожно шел держась за стенку, чтоб не поскользнутся на грязи. Зайдя за угол, он развязал завязки на штанах и с наслаждением принялся мочится. Дождь лил сплошным потоком, холодны и мерзкий. Он уже промочил Торвина насквозь. Волосы паклями свисали на плечи, борода превратилась в непонятно, что. Но хуже всего, то что он трезвел. Придется вернутся и напиться снова. Он улыбнулся этим мыслям, и закончив со своим делом, завязал завязки обратно. Смахнув мокрые волосы с глаз, он развернулся, чтобы отправится в обратный путь до сухого трактира и мокрого пива, когда его впечатали в стенку. Он больно ударился головой и выругался:
-Сиськи Анны, какого хрена?
На него смотрела давешняя гостья. Дождь стекал по ее лицу, скапливая в шраме, словно в канаве. Глаза ее пронзительно синие пристально смотрели на него. Он осклабился и попытался вырваться, но она держала его крепко. Он закатил глаза и произнес:
-Ну и какой Тьмы тебе от меня нужно девка? Приглянулся? Так сразу скажи и пойдем ко мне.
Он улыбнулся, но звонкая оплеуха мгновенно стерла с его лица всякий намек на веселье. Тварь. Она разбила ему губу! Он сплюнул кровь и уставился на нее. Голос женщины был тот еще:
-Я тебе не девка пьянь. Трактирщик сказал, что ты проводник. Это так?
Торвин улыбнулся, обнажив алые от крови губы:
-Не просто проводник, а лучший во всем герцогстве госпожа.
Она окинула его взглядом, и произнесла:
-Не похож ты на проводника, тем более на лучшего.
Торвин пожал плечами:
-Какой есть, дамочка.
Она тяжело вздохнула, и хватка на его плече ослабла. Проводник едва заметно шевельнул рукой и в ладонь ему скользнул спрятанный доселе кинжал. Едва женщина ослабила хватку, как он вскинул руку с клинком и попытался полоснуть ее. Огромная ошибка с его стороны. Девка не только не испугалась, но и стремительно уклонилась, одной рукой перехватывая руку с клинком, а второй заехала ему в живот, выбив дыхание. Торвин выронил кинжал в грязь и согнулся пополам, его шумно вырвало под ноги. Женщина отступила в сторону и медленно подняла кинжал. Пока проводника рвало она осмотрела клинок, довольно хмыкнула и засунула его за пояс. Торвин отер губы и выпрямился, привалившись к стене, Он тяжело дышал, с разбитой губы текла кровь, смешиваясь с дождем. Женщина склонила голову и улыбнулась:
-Теперь готов поговорить проводник? Или еще попытаешься?
Торвин покачал головой:
-Ну уж нет дамочка. Хватит с меня. Так что вы хотели?
-Поговорим в более сухом месте проводник.
Она накинула капюшон на голову и прихватив его за плечо, повела из переулка. Торвину ничего не осталось, как покорно идти рядом с ней. Они шли по размокшей от дождя грязи, местами утопая почти по щиколотку. Проводник старался не отставать от новой знакомой, казалось не замечавшей ни грязи под ногами, ни воды льющей с неба. Она тяжело шла вперед, изредка оглядываясь назад, проверяя идет ли он за ней. Торвин даже не думал о побеге. Не стоить злить женщину, особенно если она бьет как здоровый мужик. Он вздохнул и поторопился, догоняя ее. Так они прошли почти до самого конца городка. Неподалеку от ворот приютилось несколько домиков. Она направилась к крайнему. Когда они подошли к двери, она громко постучала и дверь немедленно распахнулась, пропуская их внутрь. Женщина вошла, Торвин последовал за ней. Внутри было жарко натоплено. Но после промозглой погоды на улице это было замечательно.  Торвин откинул назад мокрые волосы, и стер воду с лица и огляделся. Внутри дом был небольшим, но уютным. Окна закрыты плотными шторами. В дальней стене камин, с ярко пылающим огнем. Вдоль стен замерли тяжелые шкафы и комоды. В центре, на ярком ковре, стоял массивный стол из темного дерева. За ним сидели трое пристально глядевших на него. Двое мужчин и молоденькая девушка. Старший из них, широкоплечий здоровяк в черной рубахе, лысый, но обладающий густой бородой пристально поглядел на Торвина и перевел взгляд на вошедшую женщину. У него был грубый и громкий голос, подходивший разве чтобы отдавать приказы в гуще битвы:
-Что это ты привела Риа? Мокрую крысу? Помнится, ты уходила искать проводника.
И он громко заржал. Молодой человек рядом с ним, до этого чистивший аккуратные ногти кинжалом, поднял глаза. Торвина пробрал холодок. Взгляд казалось проникал в саму душу. Парень улыбнулся и положил клинок на стол. Он был облачен в простой камзол, черного цвета, лишь на запястьях блестели серебром браслеты. Девушка, сидевшая с ним рядом, наблюдая за ними прямо-таки прыснула, звонко рассмеявшись. Миниатюрная и тонкая словно тростинка она сидела, покачиваясь на стуле и переводила взгляд смеющихся глаз с вошедших на своих товарищей. Ее черные волосы рассыпались по плечам и казалось жили собственной жизнью, когда она вертела головой туда-сюда. На миловидном личике застыла широкая улыбка. Торвин поймал ее взгляд и постарался улыбнутся в ответ, что не мало ее позабавило. Приведшая его женщина, Риа, молча прошла к камину, взяла стул, поставила поближе к огню, затем сняла мокрый плащ, оставшись в короткой кольчуге и тяжело уселась спиной к огню. Стащила с шеи кулон и бросила на стол, и лишь затем заговорила:
-Это не крыса, а проводник.
Торвин откашлялся и произнес:
-Лучший в герцогстве, господа.
Молодой человек улыбнулся и скрестил руки на груди. Его волосы были коротко острижены, на модный манер, а глаза пристально разглядывали Торвина. Он перевел взгляд на Риа:
-Дорогая ты уверена? Ты проверила татуировку?
Риа устало закатила глаза и собралась подняться, но Торвин ее опередил и задрал свою рубаху обнажив грязную руку с вытатуированным на ней символом Дороги: жирную черную линию, от кисти до локтя. Молодой человек махнул Риа, и она тяжело осела обратно. Сам он легко поднялся и подошел к проводнику. Протянул руки к нему и спросил:
-Позволишь?
Торвин кивнул, и парень принялся водить ладонями над татуировкой. Меж пальцами мелькнули голубые искры. Руку закололо и Торвин отдернул ее. Парень лишь улыбнулся и поднял руки в мирном жесте, отошел обратно к столу и налил себе с кувшина в кружку. Торвин вытянул шею увидев алую жидкость. Вино. Он сглотнул. Жажда подступала все ближе. Парень проследил за его взглядом и с улыбкой вручил ему кружку. Торвин мгновенно опрокинул ее в рот. М-м-м-. Давно он не пил такого отличного вина. Парень хлопнул его по спине и снова уселся на свое место. Риа устало следившая за ним спросила:
-Убедился, Эш?
Парень, Эш, кивнул:
-Ага. Просто превосходно. Перед нами проводник. Татуировку подделать невозможно. Даже если набить такую полосу можно, но вот чернила заменить нечем. Магия не врет.
Услышав это Торвин в страхе сделал шаг назад. Магия. Это щеголь маг! Куда его втянула эта рыжая? Заметив его движение черноволосая звонко расхохоталась и подхватив кулон Риа кинула его Торвину. Тот машинально поймал и посмотрел на него. Серебряный ромб с красным оком, Орден Чистоты! Он медленно поднял глаза, руки его дрожали. Девчушка все также смотрела на него, а потом заговорила, голос лился подобно ручейку:
-Не боись, дядя. Эш служит Ордену. Мы тоже. И, кстати ты тоже, дядя.
Проводник сжал кулон в руке, голос его дрожал:
-Но…Магия…Это Ересь!
Эш пожал плечами и снова принялся чистить ногти клинком:
-Нет, если конечно она служит Ордену Чистоты.
Торвин шагнул к столу и быстро бросил амулет обратно, словно тот жег ему руки. Остальные не обратили на это внимания. Здоровяк кивнул на свободный стул:
-Садись давай.
Проводник сел и с вожделение посмотрел на кувшин с вином. Лысый налил кружку и толкнул к нему. Торвин с благодарностью принял ее. Тем временем Эш отложил кинжал и сложив пальцы домиком посмотрел на проводника и заговорил:
-Значит так. Как ты уже понял мы представляем Орден Чистоты. По крайней мере некоторые.
Он бросил мельком взгляд на девчонку и продолжил:
-А ты проводник. И у нас есть для тебя работа.
Торвин с наслаждением допил вино и поставил кружку на стол. Он постепенно хмеле и настроение возвращалось к нему. Улыбнувшись он произнес:
-Так что за работка господа хорошие? Пройти куда хотите аль караван провести нужно?
Маг покачал головой:
-Почти угадал. Нам надо в Фолле.
Торвин потерял дар речи. Кровь отхлынула от лица, и он замотал головой:
-Не, не, не, господин хороший. хоть режь, но туда я не сунусь ни за что. Мало того, что путь неблизкий, почитай лиг сотни полторы, так все через Мрак тащится надо. Дорога опасная, почти не хоженая. Туда ж никто уже лет сто не ходил, с тех пор как Мрак накрыл эти земли. Нет, господа, я туда не пойду и вам не советую.
Здоровяк посмотрел на Риа:
-А ты говорила лучший. Он же трус последний.
Та вздохнула, поднялась и подошла к замершему Торвину. Тяжелая рука легла на плечо, а ее украшенное шрамом лицо приблизилось вплотную. Лед в ее голосе охладил бы саму преисподнюю:
-Значит так проводник. Выбор у тебя сейчас небольшой. Либо ты принимаешь наше предложение и тогда милостивый Эшгард тебя наградит.
Она кивнула, и молодой маг небрежно бросил объемистый кошель на стол. Завязки распустились и несколько золотых выскользнуло на доски. Торвин сглотнул. Это же куча золота! рука на плече сжалась сильнее, и рыжая продолжила:
-Либо я позволю Дэйвену тобой заняться, а поверь это дело грязное.
При этих словах лысый здоровяк недобро ухмыльнулся и подмигнул ему.
Сердце Торвина ушло в пятки. Он задрожал мелкой дрожью. Глаза скользили от кучи золота на мага, потом на лысого Дэйвена, потом снова на золото. Он лихорадочно думал. Если пойти, то есть шанс сдохнуть не лучшей смертью, но куш слишком велик. С такой кучей денег можно не работать никогда. С другой стороны, можно отказаться и смерть наверняка будет не быстрой и болезненной, при этом денег он не получит. Ситуация конечно жуткая. Торвин закрыл глаза и стиснул зубы. А затем снова открыл, схватил кошель с золотом и посмотрел на мага:
-Отлично. Когда выступаем?

Глава 3.

Не смотря на спешку выехали они только через два дня. День ушел на сбор припасов в дорогу, а еще день пришлось пережидать поднявшуюся на пустошах бурю. Торвин ни в какую не хотел вводить их отряд на Дорогу в такую погоду. Он уселся на стул подле камина и с важным видом сложил руки на груди. Перед ни громадой возвышалась хмурая Риа. Торвину показалось, что еще немного и она приложит головой о что-нибудь тяжелое, но он лишь в очередной раз покачал головой:
-Нет, нет и нет! Я не поведу вас по Дороге в такую погоду! Мрак и без того опасен, а вы хотите выйти из города, когда там и дороги самой не видно! Совсем ума лишилась, женщина?
Воительница скрипнула затянутыми в кожу кулаками и сквозь сжатые зубы процедила:
-Если Эшгард скажет, я тебя силком потащу за собой, недомерок! Сказано тебе, мы торопимся! Каждый день, который мы проводим тут играет на руку темным силам!
Торвин пожал плечами:
-Темным, светлым, мне насрать! Я проводник! Моя задача провести вас, узколобых, через Мрак. Желательно целыми. А сейчас я не гарантирую, что, отойдя от города на несколько лиг, нас всех не сожрут!
Риа придвинулась и нависла над ним, Торвин нервно сглотнул. Теперь он бы не поручился за собственную шкуру. На плечо воительницы легла тоненькая рука и из-за широкой спины показалась тоненькая фигурка. Мираэль, так звали эту девчушку, улыбнулась сначала ему, а потом перевела взгляд на Рианнон. Ее голосок разливался словно мед:
-Дорогая, ты сейчас сотворишь, что-то нехорошее. И боюсь, после этого нам снова придется искать проводника.
Ее глаза уставились на меня:
-Мастер Торвин ведь не хочет, чтобы мы искали нового?
Торвин сглотнул и помотал головой. Девушка кивнула и хлопнула в ладоши:
-Замечательно, мастер. Так, когда мы сможем выдвинутся в путь?
Проводник поскреб бороду, и пробормотал:
-Наверное завтра. На Дороге редко бывает такая дрянная погода. Да и держится не более дня. Выехав завтра мы окажемся на ней к вечеру. Как раз все уляжется.
Мираэль похлопала Риа по плечу:
-Видишь дорогая, все хорошо. Мы завтра выходим. Иди пока собери свои железки.
Воительница дернула щекой и скинув руку девушки ушла к себе в комнату, тяжело топая по половицам. Мираэль повернулась к Торвину. Взгляд ее красивых глаз стал колючим будто кинжал, а голос наполнился льдом:
-Мастер Торвин, мы выходим завтра на рассвете. Не советую пытаться играть с нами или водить за нос.
Внезапно она улыбнулась и подмигнула ему:
-Будешь умницей, а?
Торвин нервно кивнул. Ему все меньше и меньше нравилась идея вести этих сумасшедших сквозь мрак. Но уж слишком хорошо они платили! Мираэль игриво шлепнула его по плечу и удалилась, оставив проводника в тяжелых раздумьях.
И все же на следующее утро они выехали. Дождь впервые за несколько недель утих и пробивавшееся сквозь вездесущий туман солнце потихоньку отогревало этот негостеприимный край. Под копытами лошадей чавкала еще не просохшая грязь. Отряд выехал из ворот Рисков с первыми лучами солнца. Путь их лежал на восток, в глубь страны. Ехали верхом, молча. Все кроме Мираэль. Черноволосая красавица в дорогу облачилась в кожаную куртку и штаны, на ногах были легкие сапожки, блестевшие пряжками, на боку болтался короткий меч, а к седлу был приторочен сагайдак с луком и колчан со стрелами. Девушка ехала рядом с Торвином и без устали болтала, рассказывая о своих спутниках, о себе, да и в целом о разных пустяках. Проводник ехал и слушал, вставляя редкие комментарии. Спутники у него подобрались очень интересные. Возглавлял Дэйвен. Мужчина облачился в поношенные кожаные доспехи, с нашитыми на них железными пластинами, а поверх набросил выцветший черный плащ, прикрыв капюшоном лысую голову. На поясе висел длинный меч, а к седлу был приторочен круглый щит. Как ему рассказала Мираэль, здоровяк раньше служил в армии, но после некоего инцидента попал на глаз Ордену Чистоты. А те ничего просто так не оставляют. По всей видимости церковники сочли его навыки пригодными для своих целей и оставили в покое. С тех пор Дэйвен находился на их службе, выполняя разные не очень приглядные поручения, где Церковь не очень хотела пачкать руки. Следом за здоровяком ехал Эшгард. Маг облачился в изысканный сюртук, поверх надел кожаную куртку, отделанную маленькими заклепками, кожаные штаны и превосходные сапоги. Торвин аж присвистнул, увидев их, что-что, а хорошую обувку он ценил. Оружия Эшгард не носил, кроме небольшого кинжала. Да наверняка оно ему и не надо, маг сам себе клинок. Молодой человек был полноправным членом Ордена. Будучи магом, считай еретиком, сан не носил, дабы не будоражить общество. Сын мелкого дворянина, он проявил себя как колдун в детстве. Отец, боясь за собственную репутацию, сдал его святым братьям, а те, заметив потенциал мальчика, отправили его в отдаленный монастырь для обучения. Позже, когда паренек подрос, с его папашей «внезапно» что-то случилось и юный маг унаследовал титул и земли, что было хорошим подспорьем для агента Ордена Чистоты. Торвин заметил, как Мираэль смотрит на мага, пристально, с обожанием. Девка видимо влюбилась в мага без памяти. Меж тем девчонка продолжила болтать:
-Так вот значит я. Зовут меня как ты уже знаешь Мираэль. И я тоже вроде как маг.
Торвин отшатнулся, едва не свалившись с коня. Девушка звонко рассмеялась и протянула руку, чтобы поддержать. Но проводник не принял ее, кое-как сам выпрямился в седле и пристально посмотрел на нее. Мираэль лишь мило улыбнулась и развела руками:
-Зря ты дядя. Я ж не колдунья какая, не ведьма. Мое дело-лечение.
Торвин хмыкнул в бороду, и поднял брови в удивление:
-Так ты жрица?
-Нет, нет. В жрицы мне не хочется.
Она подмигнула ему:
-Ну там целибат и все такое. Вино нельзя да всякие невинные шалости под запретом. Можешь звать меня ведуньей. Раньше, еще до Мрака были такие колдуны, друидами звались. Слышал?
Торвин кивнул головой, и девчонка продолжила:
-Так вот. Эти колдуны поклонялись всяким ложным богам, но в одном были сильны. Могли подчинять природу себе, лечили хвори всякие. Вот и мои родители занимались подобным, им конечно до друидов далеко, но врачевать умели многое. А потом их сожгли святые братья, а меня забрали к себе.
Проводник несколько опешил, настолько легко и непринужденно Мираэль рассказывала о своей нелегкой жизни и кончине родителей. Но девушка весело болтала, рассказывая о жизни в монастыре Ордена. по ее словам именно там она впервые увидела Эшгарда. Торвин решил прервать ее и показал за спину. Там ехала Рианнон. Воительница натянула поверх кольчуги стеганый дублет, закуталась в плащ, а на голову нацепила стеганую шапочку. Та шла ей как козе седло, но Торвин предпочёл промолчать, встретившись с ее тяжелым взглядом.  Он посмотрел на Мираэль, ехавшую рядом и шепотом спросил:
-А Рианнон? Она тоже из Ордена?
Ведунья улыбнулась, посмотрела назад, на хмурую женщину, и повернувшись к проводнику\, помотала головой:
-Нет, наша дорогая Риа не из Ордена. Она представляет нечто более древнее, чем сам Орден. Она одна из последних рыцарей Веры.
У мужчины глаза поползли на лоб, он даже охрип:
-Она-Рыцарь Веры? Их же почти не осталось! Единицы на всем Крайморе!
Мираэль кивнула:
-Ага, дядя. Ты ж знаешь, что они были еще до Ордена Чистоты, до того, как Мрак поглотил земли Лигурии? Так вот я даже не скажу, как давно она стала рыцарем. Кстати, ты слышал, что их иногда обвиняют в том, что случилось сотни лет назад?
Торвин пожал плечами:
-Ну бывало, жрец такое говорил во время проповеди, но лишь из редка.
Мираэль кивнула и поправила сползающий плащ:
-Вот и я тебе не советую приставать к ней с расспросами или обвинениями. Характер у Риа тяжелый. Как и рука.
Она бросила взгляд за спину, потом подмигнула проводнику:
-А ты ей нравишься Торвин.
Торвин опешил, а девушка звонко рассмеялась и стеганув лошадь унеслась вперед, догонять Дейвена, оставив ошеломленного проводника одного. Мужчина поскреб бороду, посмотрел на едущую, позади женщину, и вздохнул:
-И за чем, Тьма возьми, я во все это влез?
Рианнон ехала позади проводника и размышляла. Путь до Фолле неблизкий. Пока они ехали по землям герцогства, до Дороги, проводник был не слишком нужен. Тут дороги чистые, Мрак лежит дальше, примерно в пяти лигах от того городка где они нашли Торвина. Эшгард был абсолютно уверен, что этот мутный, грязный тип лучший в своем деле. Женщина поморщилась. Он не раз ездила по Дороге одна. Вера хранила ее от существ из Мрака. Ну и еще ее клинок, пожалуй. Она улыбнулась и тронула потертую рукоять меча, на боку. Он был ей дороже всего на свете. Когда Магистр вручил его ей, она думала, что не будет уже прекрасней дня. Но если их миссия увенчается успехом, тогда она сможет наконец расстаться с доспехами и клинком. И вот это точно будет лучшим днем в ее жизни! Рианнон посмотрела в небо, там в вышине тускло мерцало солнце, пробивающееся сквозь вездесущую дымку. Она сжала кулаки на поводьях, кожа перчаток скрипнула. Горький шепот сорвался с ее губ:
-Скоро, скоро мы очистим мир от грязи и мрака. Обещаю тебе.
Заметив, что отстала, она подстегнула коня и понеслась догонять проводника.
Когда Мираэль пронеслась мимо заливисто смеясь, Эшгард улыбнулся. Эта девчушка нравилась ему. Хорошенькая и жизнерадостная, она запомнилась ему еще по монастырю, где они вместе обучались владеть их силой, вместе вступили в орден, вместе отправились с отрядами воинов Чистоты искоренять ересь. Даже во Мрак они въехали в составе одной группы. И единственными выжили из нее, лишь благодаря особому навыку Мираэль. Девчонка прямо чуяла, когда Мрак собирался атаковать. А внутри него ее способности обострялись в несколько раз. Но тогда даже это не помогло уберечь всю группу от атаки тварей из Мрака. Эшгард содрогнулся, вспомнив тот день, когда они с Мираэль, измученные, окровавленные вывалились прямо на Дорогу. Тогда им повезло и их подобрал шедший мимо караван. Увидев знак ордена, купцы немедленно взяли молодых людей с собой, и доставили в ближайший безопасный городок. Парень грустно улыбнулся. Того городка уже как год не было. Мрак поглотил его, спустя месяц после того как они вырвались из него. Но порученная им миссия могла все поменять. Согласно записям в орденской библиотеке, церковь считает, что именно с Фолле все и началось. Именно там Мрак выплеснулся наружу и распространился по Краймору. Все винили в этом рыцарей Веры, старый орден, образованный еще первым Апостолом. Поговаривали, что они не справились с заданием или сами продались Тьме. Орден постепенно зачах, оставив едва ли сотню братьев и сестер по всему миру, а на его место пришел, новый, сияющий великолепием Орден Чистоты. Маг невесело хмыкнул. Основой ордена были яростные фанатики, сжигавшие любого, кто осмеливался перечить догматам церкви. Бывали конечно исключения, вроде его товарищей, но это лишь подтверждало правило: большинство колдунов, ведунов и еретиков отправлялись на костер. И все больше и больше костров пылало на землях Лигурии. Король уже давно перестал вмешиваться в дела Ордена, предпочитая держать глаза закрытыми. Эшгард видел его несколько раз, когда бывал в столице. Это был невысокий человечек, пухлый, но с изможденным лицом. В глазах его, таких же невзрачных не было и толики требуемого ума. Он был способен лишь подчинятся, но не управлять. Как-то давно маг слышал, что в ордене поговаривают о упразднении королей вообще, и перехода страны под власть ордена. Несусветная глупость, подумал он тогда. Но сейчас, едя по землям, принадлежащим какому-то местному герцогу, и видя то запустение и попустительство, он начал задумываться, что возможно братья не так уж и неправы. Он кивнул собственным мыслям и уставился вперед. Скоро они наконец достигнут Дороги.

Глава 4.

Торвин мерно покачивался в седле и предавался невеселым мыслям. Им предстояло проехать несколько миль прежде, чем они попадут на Дорогу. Конечно Риски не был единственным городком, который был близко к границе Мрака, были и Фалле, и Игремал, Долл, Шир, но к двум из них требовалось тоже пройти через полоску Мрака, а остальные два были немного дальше Рисков. Поэтому Торвин некогда и обосновался тут. Этим путем частенько пользовались караваны, и он иногда подряжался пройтись с ними, если путь во Мраке занимал не больше пары дней. А вот теперь предстояло тащится в Фолле… Во что он вляпался? Проводник тяжело вздохнул. Они уже подъезжали к выходу с обжитых земель. Первым признаком того, что граница близко стал туман. Он словно покрывалом укутывал все вокруг. Нет, он не был тяжелым или плотным, скорее, как легкое облачко. Но Торвин знал, что со временем он станет гуще, пока совсем не скроет все вокруг.
Спустя пару миль, серая дымка окончательно стала плотной и скрыла путь впереди. Они двигались вперед лишь благодаря узкой тропке под копытами лошадей. Проводник поспешил занят место в голове их небольшого отряда. Дейвен с радостью уступил ему эту возможность, а маг Эшгард даже выдал небольшой фонарик.
-Засветишь на Дороге, проводник. Тут святое масло, оно поможет отогнать тени, и то что таится в них.
Проводник благодарно кивнул. Знал, КАК дороги подобные вещи. В Рисках за бутылочку масла просили несусветные три золотых. Грабеж! Но с маслом лучше, чем без него. Порой ушлые торгаши подсовывали конопляное или кукурузное масло, мешая его с лампадным. Но после того как пара купцов вернулись едва живыми, и найдя обманщика прилюдно выпотрошили его, затейников поубавилось. Но все же иногда попадались и такие. Торвин принял фонарик и привесил к седлу. Сейчас еще рано зажигать его, вот когда они пройдут через мрак, тогда да.
Внезапно впереди показался яркий огонек, а потом вынырнула высокая каменная арка. Ворота. Это неформальный вход в Мрак. За ним еще шагов полста и начиналась Дорога. В этом месте она подходила к самой границе темноты, что позволяло взойти на нее почти без проблем. Торвин на своей памяти всего один раз потерял тут человека, когда один из сыновей купца, которого он вел, едва зайдя в мрак испугался и побежал, но не назад, а в сторону. Больше его никто не видел. Полсотни шагов, а какова могла быть цена. Но в своих спутниках проводник не сомневался. Они ехали за ним лишь изредка переговариваясь, и совершенно не выказывали страха. Это было очень хорошо. Торвин даже повеселел, но потом осекся. Рано еще радоваться.
Возле Ворот полыхал небольшой костер, разгоняя туман, и стояло несколько повозок. Рядом с ними паслись четыре лошади и отдыхало несколько человек. Когда отряд приблизился, от костра поднялся дородный мужчина в дорогом наряде и яркой шапочке с пером. Эшгард дал знак остановится и поравнялся с встречающим их мужчиной. Тот огладил окладистую бороду, посмотрел на молодого мага и протянул тому руку:
-Приветствую вас добрые господа! Альберт Ганс, купец гильдии чеканщиков, а вы кто будете?
Эшгард, перед выездом спрятавший амулет Ордена, прочистил горло и ответил:
-Эшгард Гранж, баронет предместий Гремона.
Купец тут же склонился в поклоне:
-О, без мерно рад видеть ваше сиятельство! Простите, что не приветствовал вас должным образом! В темноте тяжело распознать истинного дворянина!
Маг отмахнулся:
-Увольте! Что же вы тут забыли мастер Ганс? Я слышал, что гильдия чеканщиков отправляет свои товары морем, напрямую в Торос, минуя земли, отданные Мраку.
Альберт Ганс закивал:
-Конечно, конечно, баронет. Все так и было, но сейчас сильно возросли пошлины на перевозки из Лорната в Торос, и сейчас выгоднее идти даже через Мрак. Тем более мы хотим пройти всего несколько десятков миль и выйти южнее столицы, там можно поторговать в предместьях, и наварит небольшой куш!
Маг презрительно пробормотал:
-Ну конечно, купец всегда ищет прибыли.
Купец сделал вид что не заметил пренебрежительного тона и просто кивнул. Маг продолжил разговор:
-А что же вы замерли перед вратами в Мрак, мастер Ганс? Я смотрю у вас в достатке людей, чтобы пройти этот путь.
Купец покачал головой и повернувшись обвел своих спутников рукой:
-Да нет же господин. Это мои сыновья да брат с племянниками. У нас всего четверо охранников. Для путешествия по обычным землям достаточно, поверьте. Но через Мрак, я сомневаюсь.
Маг воззрился на него:
-Тогда чего вы тут ждете, мастер? Уже б обошли кругом или продали все в Рисках.
Купец поджал губы. Видимо скупость играла не последнюю роль в его решении. Он неохотно ответил:
-Ну вы же понимаете, баронет, что выгода для нас — значит слишком много. Обойди я вокруг потеряю несколько дне, а платить охране надобно! А продай все в рисках так и прибыли бы не увидел, помилуйте!
Эшгард покачал головой, тронул лошадь и кивнул Торвину, приказывая двигаться. Его придержал купец, схватив поводья:
-Господин постойте! Я вижу с вами несколько воинов, да и по-видимому вас ведет проводник! Позвольте нам пойти с вами, баронет! Клянусь, я не останусь в долгу!
Эшгард вырвал поводья и зашипел на Ганса:
-Ты мне деньги предлагаешь? Я на наемника похож, купец?
Тот отшатнулся и немедленно склонился в глубоком поклоне, а потом выпрямился и взглянул умоляющими глазами:
-Прощенья просим, господин! Ни коим не хотел вас обидеть!  Лишь хотел сопровождать вашу сиятельную персону! Мы никак не потревожим ни вас ни ваших спутников! Лишь несколько лиг мы будем с вами, господин!
Маг собирался отказать, когда к нему подъехала Мираэль и тихо прошептала:
-Погоди отказывать, Эш. Они могут кормить отряд, да и при случае послужить отвлекающим маневром, если вдруг что пойдет не так.
Молодой парень потер подбородок и скривив лицо в презрительной гримасе бросил:
-Хорошо мастер Ганс. Ваш караван пойдет с нами. На вас: прокорм моих людей. 
Купец расплылся в улыбке и принялся бить поклоны:
-Конечно, конечно, господин Эшгардт! Все непременно!!
Маг отвернулся и бросил:
-У вас меньше часа времени на сборы, мастер. Поторопитесь.
Купец сразу же развернулся и маша руками на своих спутников принялся спешно собирать скарб каравана. Торвин видя это нахмурился. В конце концов ему платят за другое! Но посмотрев на серьезное лицо Дейвена, на ухмылку Мираэль, решил не влезать в дела господ. Он сошка мелкая, с него и спросу нет. Вздохнул и снова приложился к фляжке с вином.
Спустя час в след маленькому отряду ведомому проводником пристроились две повозки Ганса, а также он и его брат Освальд верхом. Повозками правили по двое юношей, а на задках пристроились по двое охранников с луками и копьями. Дейвен критически оглядел этих стражей. Жалкое подобие воинов! Он сплюнул и покачал головой. Но делать нечего, раз господин решил, так тому и быть. Он тронул лошадь и пристроился с боку от проводника. Тот как раз проверял фонарь и привешивал его на седло. Он хлопнул того по плечу:
-Ну что готов проводник? Как считаешь легко пойдем?
Торвин дернулся, и чуть не выронил фляжку, что прятал в карман. Он посмотрел вперед, на стену мрака впереди, потом на Дейвена и ответил:
-Точно не скажу. Мрак изменчив, а дорога коварна. Посмотрим, когда выйдем на прямую.
И развел руками. Дейвен кивнул ему и проверил как выходит меч из ножен. Простой солдатский клинок без изысков верой и правдой служил ему вот уже много лет. Он надеялся, что и против тварей мрака он сможет совладать с его помощью. В конце концов все, что ходит и дышит можно убить. Он улыбнулся и тронул лошадь, отправляясь за проводником. Отряд тронулся, прошел сквозь врата, и они вступили во Мрак.
Рианнон ехала последней из отряда, за ней лишь купцы и повозки, но это не ее забота. Эш пообещал только то что они смогут идти вместе с ними, следуя за проводником. Ничего более. Простая формальность, но Рианнон считала, что и этого уже слишком много. Она покачала головой, когда Эш дал согласие, но предпочла не вмешивается, предоставив это дело Ордену. Вот и сейчас, когда они один за одним въезжали во Мрак, она старалась смотреть только на своих товарищей и не думать, о тех людях, что шли следом. Тьма ласково приняла их. Стены мрака обступили со всех сторон, отнимая зрение и все чувства. В уши ворвался зловещий шепот, свист и шум. Он сбивал с толку, лишал ориентации. Рианнон прикрыла глаза на секунду, чтобы сосредоточится.  Она ехала просто по прямой, понимая, что все поступают точно так же, чтобы не сбиться с пути. Впереди затеплился огонек, это Торвин зажег фонарь. Слишком рано как она сама считала, но проводнику виднее. Стало чуть легче. Что бы отвлечься, она принялась считать шаги. Торвин говорил, что нужно пройти несколько десятков шагов, до Дороги было рукой подать.
-Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…****ь!
Она сбилась, когда за спиной кто-то истошно взвыл. Фонарь впереди задергался и приблизился. Она развернула коня в обратную сторону и выхватила меч. Клинок слегка засветился в темноте. Позади раздавались крики и возня. Она было направила коня к повозкам, но крик Торвина пробился сквозь окружающий шум:
-Всем галопом вперед! Не мешкать! Иначе не выйдем! Ходу, ходу!
Рианнон выругалась:
-Да мать вашу!
И развернула коня обратно. Огонек фонаря удалялся, стоило торопится. Женщина оглянулась назад, увидела, что повозки тронулись следом и рванула вперед, отставив в сторону светящийся меч. В ушах стучала кровь, и шепот вновь и вновь врывался в уши:
-Убей, убей, убей. уууубббееееййййй!
Она тряхнула головой, прогоняя зловещий голос. Принялась молится:
-Единый Боже не оставь нас! Апостол защити и сохрани! Пророк направи мою руку!
Шёпот стихал по мере того как она читала простенькую молитву. Она чуть ухмыльнулась, все же вера пока сильна. Скачка казалось ей бесконечной. Впереди плясал огонёк, а позади стучали колеса повозки да слышался истошный вой и скрежет. Она моргнула и что-то из тьмы справа рванулось к ней, вытянулись когти, почти цапнули лошадиный бок. Рианнон отмахнулась мечом. Сталь прошла сквозь тень, отсекая длинные конечности. Раздался вой и тень отступила. Она покрепче сжала рукоять клинка и пришпорила коня. Впереди мелькнули быстрые вспышки колдовского огня, видимо Эш отбивался от теней. Рыцарь зарычала и шлепнула коня по крупу клинком. Конь заржал, но рванул вперед с утроенной силой. Но она никак не могла догнать никого. Отчаянье постепенно влезало в ее душу ледяной змеёй. Неужели она останется тут навсегда? Так бесславно и глупо, потерявшись в тенях. Канет в лету один из последних рыцарей Веры. Ее пробрал озноб, рукоять меча, стала внезапно скользкой, глаза заволокла пелена. Свет клинка потускнел. Рианнон припала к лошади, дыхание сперло. Она почти вывалилась из седла, когда внезапно мрак отступил и она вырвалась на чистое место.
Что можно сказать про Дорогу? Когда спрашивали Торвина, он разводил руками и говорил:
-Ну это Дорога…
В его понимании это была единственная тропинка во Мраке, пронизывающая насквозь всю страну. Дорога появилась сама по себе, как и способности проводников ходить во Мраке и чувствовать направление. Для Торвина она была жизнью, средством заработка и кошмаров одновременно. Дорога часто была постоянна, и лишь изредка она менялась. Чаще всего она выглядела как широкий тракт, где могли бы разъехаться две повозки, огражденный редко стоящими полчками, жердочками или вешками. Иногда на ней встречались развилки или тупики, но это было редкостью. Сам Торвин только раз зашел в такой тупик, и выбрался оттуда с половиной каравана. Тупицы решили, что смогут выбраться сами. Тогда дорога выглядела по-другому. Без меток, без вешек, вымощенная мелким камнем, и уже раза в три. Но Торвин перестал обращать внимание на такие мелочи. Все всегда было на воле случая или Единого Бога. Вот и теперь, когда позади начался бардак, а с боков на них хлынули тени, он просто пустил коня галопом проорав назад:
- Всем галопом вперед! Не мешкать! Иначе не выйдем! Ходу, ходу!
И к его радости все последовали его совету. Лишь молодой баронет пару раз выпустил огненные шары в темноту отгоняя не в меру ретивые порождения мрака. Сам же Торвин просто несся вперед, высоко подняв вручённый ему Эшгардом фонарь. И первым вырвался из Мрака на Дорогу. Сегодня она была обычной: запыленный тракт со следами колес и множества ботинок. Стоял ясный день. Небо было серым и тяжелым, но тумана не было, что радовало. Потому что вместе с туманом мог прийти и Мрак. Трак был широкий и Торвин вылетев из темноты пронеся еще немного вперед прежде, чем развернул своего коня. Он тяжело дышал, глаза напряжено вглядывались в темноту. Первым вырвался Дейвен. Бывший солдат не утратил выучки и выехал с обнаженным мечом, быстро осматривая место куда попал. На первый взгляд был цел, лишь полы плаща превратились в рваные лоскуты, но Торвин лишь одобрительно кивнул на это. Следующими выехали Эшгард и Мираэль. Девушка была бледна, что молоко, пальцы стискивали поводья, а в глазах разливался первобытный страх. Баронет же был напротив возбужден и его руки покрывал слабо светящейся огонь. Маг готов был к любым неприятностям, несмотря на неопытность в таких делах. Оглядываясь по сторонам, так же, как и Дейвен, он аккуратно придержал коня девушки, что бы ее не вынесло дальше по прямой и отъехал в сторону. Последней из его отряда вырвалась Рианнон. Воинственная рыцарь в этот раз распростерлась на лошади, и почти выскальзывала из седла, когда Мрак наконец отпустил ее. В правой руке слабо светился меч, а глаза женщины были закрыты. Торвин первым увидел ее и приблизился к ней. Спешившись он остановил коня и в последний миг поддержал Рианнон, не дав ей упасть в пыль. Ему на помощь кинулся Дейвен, уже успевший спешится. Вместе они кое-как сумели стащить рослую женщину с коня и уложить на спину. Она так и не выпустила меч. Мираэль увидев распростертую Риа, выскользнула из седла и кинулась к лежащей подруге. Пока трое возились с раненой, Эш отвел коней в сторону и с некоторой тревогой посмотрел на то место где они выехали. Купец и его повозки все не показывались. Прошло несколько тягостных мгновений. Конечно они не могли угнаться за ними, и, наверное, затерялись во тьме. Жалко, купец не заслужил такой смерти. Баронет выдохнул, и покачал головой. И в этот момент на дорогу вырвались повозки, одна за одной. Взмыленные лошади неслись вперед, и юным возницам едва удавалось ими править. Юноши с трудом остановили несущихся лошадей. Эш обвел их взглядом. На боках лошадей были длинные царапины, стенки возов выщерблены, будто нечто пыталось оторвать их. На парней было страшно смотреть. Бледные, словно снег, они тряслись на козлах. Один даже поседел, и волосы его больше напоминали пепел. Эш сокрушенно покачал головой, но вдруг понял, что чего-то не хватает. Не было ни одного стражника. Вместо них в первом возле лежал сам мастер Ганс, а рядом его брат. Все вокруг них заливала кровь. Маг поспешил к ним, возможно если он поторопится, то сможет им помочь. Увидев, как он метнулся к заду повозок, парни тоже пришли в себя и поспешили следом. Навстречу им поднялся Альберт. Он еле держался на ногах, дорогой его наряд был залит кровью, борода слиплась, а на голове больше не было шапочки, лишь лысину пересекали три царапины, слегка кровоточащих. Сыновья подскочили первыми к отцу и принялись укладывать его обратно:
-Отец, сядь, дай нам осмотреть тебя. Это твоя кровь? Ты ранен? Куда?
Тот лишь отмахивался от них:
-Да цел я, цел. Яков. Успокойся. Меня лишь задело. Да дядьку твоего немного задело. Оглушило, наверное.
Тут он заметил, что с ног до головы залит кровью и вскрикнул. глаза его зашарили, пересчитывая своих. Он облегченно выдохнул, когда понял, что все родственники на месте. И упал обратно в воз. Баронет медленно приблизился к нему и проговорил:
-Вам несказанно повезло, мастер. Вы лишились только охранников. Как и говорил мой проводник, промедление смерти подобно.
Купец лишь качал головой. Его родственники суетились рядом, прикладывая ткань к его голове и ощупывая лежащего мужчину. Тут к ним подошел Торвин, хмуро посмотрел на происходящее, потом на кровь, оцарапанные повозки и хмыкнув произнес:
-Ну что же, Дорога взяла первую кровь.

Глава 5.

С того момента как они вырвались прошло немного времени. Проводник точно не знал сколько, может час, а может и полчаса. Торвин молча смотрел как юноши приводят в порядок купцов. Оба отделались в основном испугом, да с того толстого сорвали шапку оцарапав лысину. По меркам Мрака это почти ничего. А вот стражникам не повезло. Всех четверых схарчили. Да лошадей под купцами тоже. Повезло им конечно. Торвин ухмыльнулся и покачал головой, и тихо шепотом себе:
-Повезло, повезло. Могло быть и хуже.
И он посмотрел на женщину-рыцаря. Она уже пришла в себя и тихо разговаривала с молодым магом. Странно, что Мрак так подействовал на нее. Слишком сильно. Когда она вынырнула из темноты, почти падая с коня, была уже без сознания, только рука крепко держала слабо светящийся меч. Проводник конечно, не стал спрашивать про клинок, но был уверен, что он не из простых. Возможно реликвия прошлых лет, или даже времен Апостола. Но это конечно не его дело. Главное, что все его наниматели остались целы. Он поднялся, отряхнул пыль и пошел к магу. Пора было отправляться. Рианнон и Эшгард прервали разговор едва он приблизился. Баронет повернулся к подошедшему проводнику и спросил:
-Что-то не так мастер Торвин?
Тот покачал головой и сухо ответил:
-Пора выдвигаться, господин…
Маг отмахнулся от него рукой:
-Зови Эшгардом. Но ты прав, пора в путь.
Он повернулся к женщине. Та была бледна, но казалось полностью пришла в себя. Маг обратился к ней:
-Риа, дай знать наши попутчикам, что мы отправляемся.
Высокая женщина слегка кивнула и отошла к повозкам. Маг проводил ее взглядом и когда она отошла подальше прошептал проводнику:
-А с тобой нам надо поговорить. Почему Мрак так отреагировал на нее? Почему атаковал ее разум не пытаясь достать когтями тварей? Даже нам с Дейвеном пришлось отбиться от нескольких, но мы не чувствовали и половины того, о чем рассказала Рианнон.
Торвин развел руками и бросил мельком взгляд за спину:
-Не знаю госпо… Эшгард. Мрак коварен. На таком малом переходе, вообще не должно было случится подобного. Обычно твари начинают лезть гораздо позже. А то что случилось с госпожой рыцарем…Такого не бывало уже давненько. Обычно мрак лезет в голову проводнику, сбивая с пути и уводя дальше во тьму. А тут одна из рыцарей Веры, да еще и меч этот ее. Скажу одно. От мрака ей стоит держатся подальше.
Маг сдержано кивнул и отошел к спутникам. Торвин вновь посмотрел на Риа, стоявшую возле повозок, беседовавшую с лысым купцом. Странная женщина. По-своему даже красивая. Проводник хмыкнул и пошел к своей лошади.  Вскочил в седло и пристроив фонарь к седлу дал остальным знак отправляться. Путь предстоял длинный.
Отряд тронулся в путь. Широкий тракт убегал вперед, теряясь в темноте окружающего Мрака. Рианнон теперь ехала рядом с Мираэль, сразу после проводника Торвина. Позади рядом ехали Эшгард и Дейвен, а следом плелись потрепанные повозки. Риа ехала молча. Глубоко погруженная в себя, она почти бессознательно правила лошадью. Тяжелые мысли о произошедшем съедали ее. Так не могло быть. Мрак не тронул ее спутников, но попытался залезть к ней в голову. Да еще и этот бесконечный шепот. Риа вздрогнула, вспомнив жуткий голос мягко влезавший в ее уши и требовавший «Убей! Убей!». Тогда выхватив меч, она думала, что тьма отступит, но его сияние лишь на несколько мгновений отогнало дурноту. Священная реликвия ордена не помогла ей! Почему? Она тихонько прошептала:
-Я не достойна? Почему, Господи, почему?
-Эй, Риа. Что ты там шепчешь, дорогая?
Ее за плечо тронула Мираэль. Риа подняла глаза. Молодая девушка мило улыбалась ей, едя рядом. Женщина кое-как выдавила из себя полуулыбку и мотнула головой:
-Да нет Мира, ничего, я в порядке. Просто устала видимо.
-Ааа. Тогда ясно. А уже думала, что ты окончательно свихнутся решила и теперь болтаешь сама с собой.
Девушка рассмеялась. Рианнон улыбнулась, почти искренне. Девчонка пытается казаться храброй, а ведь сама едва концы не отдала, там во тьме. Только маг спас ее, раскидав тварей огненными шарами. Как рассказал ей Дейвен. Мираэль, все еще бледноватая, принялась болтать о совершенно посторонних вещах. Рианнон бессознательно кивала, даже отвечала что-то, глубоко уйдя в себя. Рука как бы невзначай упала на клинок. Мира, проследившая взглядом за ее рукой кивнула на рукоять:
-Кстати, Риа, а что это за клинок? Он магический? Хотя магии в нем не на грош, а он светился, когда ты вырвалась из мрака.
Рианнон посмотрела на потертую кожу рукояти, погладила и улыбнулась тихо, ответив:
-Просто осколок давно минувших дней. Принадлежал моему другу.
Мира склонила голову:
-Это ведь не реликвия, да? Не один из святых мечей?
Рыцарь удивленно подняла голову и пристально посмотрела на молодую девушку. Голос ее стал ледяным:
-Откуда ты о них знаешь? Наш орден веками хранит эти тайны!
Мираэль успокаивающе подняла руки и улыбнулась:
-Да успокойся ты, Риа! Все в порядке! Нам рассказывали о них в ордене. Да и только, то что они существуют в мире. Пусть и немного.
Женщина пристально смотрела на собеседницу, а рука сама сжалась на рукояти. Кожа скрипнула, и вырвала Рианнон из оцепенения. Она мгновенна отпустила клинок и улыбнулась девушке:
-Да все в порядке, Мира. Просто мы не распространяемся о них. Не говори пожалуйста, лишний раз. Никому.
Мираэль помолчала, но согласно кивнула в ответ на ее просьбу. Риа выдохнула и, что бы хоть как-то отвлечься от ненужных мыслей спросила:
-Что думаешь о нашем проводнике? Мрак почти даже не старался его задеть.
Молодая девушка пожала плечиками:
-Мы пытались изучать силу проводников, но ни к чему не пришли. Она просто есть и все тут. В них нет магии, ни святой силы, просто они чувствуют Мрак и все тут. Орден даже пытался применять, хм, передовые методы воздействия, и все равно ни к чему ни пришёл. Только загубил пару экземпляров.
Рианнон кивнула. Знала, что порой ордена могут заходить далеко в своих изысканиях. Иногда даже слишком. Пальцы коснулись рукояти и отдернулись, словно ожегшись. Она прекрасно помнила, чего стоило достать этот клинок, и на что пошли рыцари ради реликвии. Дальше женщины ехали в молчании. Лишь изредка Рианнон подергивалась, когда ей снова начинал мерещится призрачный голос. Больше он не призывал убивать, он лишь бессвязно шептал. Женщина не разбирала слов, но ощущала нечто темное скрывающееся за ними. Она стискивала амулет на груди, или рукоять меча, и тогда голос отступал, оставляя ее в раздумьях.
Дорога была спокойна. Песок мерно скрипел под копытами и колесами телег. Торвин, ехавший впереди, был несколько обеспокоен. Они выехали Рисков утром, а вошли во Мрак под вечер. День все не кончался. В прочем, тут на Дороге он мог длится сколь угодно долго.  Но сейчас тут царил летний вечер. Будто бы только начинало вечереть. Небо было тяжелое, затянутое мрачными серыми облаками, без малейшего проблеска солнца. Тут оно было редким гостем. Считалось хорошей приметой, если, войдя на Дорогу проводник видел солнце, значит, что путь будет легким и несчастья обойдут путников стороной. Торвин же солнца не видел вовсе. Плохой знак. Отряд скоро устанет и придется остановится. А если ночь застанет их в пути. Его пробрал холодок, не хотел бы он этого. Его отвлек крик, раздавшийся позади. Он обернулся. поднявшись во весь рост из повозки махал паренек, сын толи купца Ганса, толи его брата. Проводник выругался:
-Да какого хрена тут творится!
И повернул коня к повозкам. Когда он подъехал, там собрался весь их маленький отряд. Парнишка, лет пятнадцати, бледный как мел показывал в телегу и что-то сбивчиво говорил магу. Торвин спешился и подошел ближе. Дейвен стоявший тут же кивнул на повозку и хмуро сообщил:
-Там торгашу поплохело.
Проводник подошел ближе и заглянул за истерзанный борт: там лежал брат этого Ганса. Такой же дородный и розовощекий, как и его родственник, но вместо бороды носил пышные усы. Но вот теперь краски на его лице поубавилось. Мужик был бледнее смерти. Остекленевшие глаза уставились в небо, а рот беззвучно шевелился. Торвин уже видел такое. Добром оно не кончится. Он отошел от телеги и приблизился к молодому баронету. Тот стоял задумчиво теребя подбородок. Торвин ухмыльнулся про себя, вряд- ли маг знал с чем они имеют дело. Он тронул того за плечо и склонившись к самому уху прошептал:
-Мужик тот, нежилец. Его бросить надо, а то плохо может быть.
Маг прищурился и внимательно посмотрел на него. Торвин кивнул. Эшгард вздохнул и поманил за собой. Когда они отошли на десяток шагов молодой человек повернулся и дал Торвину знак говорить. Проводник прочистил горло и начал:
-Господин маг, я ж говорю, тому купцу уже не поможешь. Только добить или бросить тут. Я такое видел. Добром это не кончается. Его тронул мрак, не тело, а самую его суть, душу.
Торвин ткнул себя в грудь, на против сердца и продолжил:
-Будет хорошо если он таковым и останется, а если нет, то нам придется худо. Можем и не совладать.
Маг потер подбородок и произнес:
-Уверен? А если помрет сам?
Торвин пожал плечами:
-Тут не скажу. Обычно таких бросают сразу же. Или сталью по горлу и во мрак.
Эшгард задумчиво покивал, хлопнул проводника по плечу, кивнул, благодаря за своевременный совет и вернулся к повозкам. Торвин знал, что сейчас будет непростой разговор и лучше бы ему быть подальше от них сейчас. Поэтому он отправился к своей лошадке, проверить сумки, подтянуть ремни, да мало ли чего еще. За его спиной раздавались возмущенные крики сыновей и брата, считай мертвого, мужика. Он лишь сокрушенно почал головой и почесал бороду. Терять близких всегда тяжело, особенно тут. Он решил, что даст им немного времени, а потом намекнет баронету что пора и отправляться.
Мираэль скрипя сердцем наблюдала за тем как Эшгард сообщил Альберту Гансу, о том, что его брата придется бросить тут или убить. Толстый купец побледнел, так что казалось хлопнется без чувств. Он весь напрягся и принялся кричать на мага:
-Да как вы смеете! Оставить родного брата или прибить как пса шелудивого? Совсем вы разума лишились господин! Ни за что, ни при каких условиях!
Нестройным хором его поддержали сыновья и племянники. Эшгард отступил от повозки и примирительно поднял руки призывая к спокойствию:
-Вы же сами видите его состояние, мастер Ганс! Наш проводник уже видел такое и говорит, что хорошего не жди. Я думаю, что стоит прислушаться к нему, он многое повидал на Дороге.
Купец всхрапнул, повернулся, бросил взгляд на брата и снова гневно воззрился на Эшгарда, скрестив руки на груди:
-Нет, господин хороший! Ни. За. Что.
Дейвен было собирался подойти к ним, но Мираэль удержала его и шагнула вперед к спорщикам. Ее тонкий голос был словно ручей меж камней их ругани:
-Позвольте я посмотрю, что можно сделать, дабы помочь ему.
Эш придержал ее за плечо тихо сказав:
-Не стоит Мира. Это не наше дело. Нам надо торопится, а это лишь задержит нас. Не хочет, так пускай тут и останется.
Мираэль взглянула на молодого баронета и отрицательно покачала головой. Волосы ее при этом словно водопад рассыпались по плечам. Она легонько оттолкнула мага и прошептала:
-Я только взгляну и сразу едем. Позволь.
Эшгард нехотя кивнули отступил в сторону. девушка прошла мимо него и под недовольное кряхтение торгаша приблизилась к повозке. Взобралась внутрь и устроилась подле лежащего на тюках мужчины. Он все так же лежал лицом вверх. Немигающие глаза подернулись пеленой, а иссохшие губы безустанно шевелились. Из уголка рта стекала слюна. Мираэль передернуло от этого вида, но она взяла себя в руки и вознеся молитву к Единому, положила руку на лоб торговца и закрыла глаза. В нее сразу ударила незримая волна чужого страха. Он боялся, и боялся так, что, наверное, бы обделался не лежи он без сознания в повозке. Она усилием отогнала чужие эмоции и сконцентрировалась на своей силе. Мягко направила ее в свою ладонь, отдавая пострадавшему. Магия легко коснулась тела, но тут же отпрянула. Пальцы ожгло, будто бы она держала крапиву. Девушка тихо вскрикнула, но продолжила, стиснув зубы. Магия продолжала касаться лежащего тела, но не давала исцелить. Будто она пыталась лечить камень. Для ее силы не было больного, лишь Ничто, в которое она не могла пробиться. Мираэль вздохнула, проводник был прав. Тут все кончено. Мужчина был если не мертв, то близок к этому. Она отстранилась и открыла глаза. На нее сверху вниз смотрел брат мертвеца. Она сокрушенно покачала головой и пробормотала:
-Я тут бессильна. Торвин и Эш правы. Нужно оставить его если вы хотите двигаться дальше.
Лицо торгаша налилось краской, Он тяжело задышал, схватил ее за локоть и толкнул из повозки. Мираэль вскрикнула и оступилась, чуть не выпав из повозки. Дейвен увидев это рванулся вперед, его рука потянула клинок из ножен. А торговец тем временем орал на Эша и Рианнон:
-Проваливайте вы все! Я ни за что не брошу своего брата, слышите! Еретики, ведьмы!
Дейвен зло посмотрел на него, помогая Мираэль сойти и сквозь зубы произнес:
-Если ты еще хоть пальцем дотронешься до нее или до кого-то из нас, ты потеряешь руку! Советую заткнутся пока не потерял язык!
Толстяк посмотрел на него безумными глазами, его пальцы теребили короткий кинжал на поясе. Молодые парни тоже подобрались, один нырнул в повозку вероятно за оружием. Мираэль видела. что еще несколько мгновений и ситуация обернется кровью. Она легко коснулась разгоряченного воина и потащила в сторону бормоча:
-Они не стоят твоего клинка Дейвен. Они лишь несчастные глупцы, потерявшие рассудок от горя!
Мечник тяжело дышал, но все же дал себя увести к лошадям. Эшгард и Рианнон последовали за ними, оставив торгашей одних. Вскочив в седла, они тронулись в след за Торвином. А в след им неслись проклятья и ругань.
Когда очередной поворот дороги скрыл их с глаз отряда, Торвин придержал коня и поравнялся с Эшгардом. Тот ехал в задумчивости, мысль о оставленных позади торговцах не давала молодому человеку покоя. Они не были частью его отряда, но были людьми. Глупыми, своенравными, жадными, но все же людьми, которые не могли просто так бросить одного из своих на произвол судьбы. Торвин кашлянул, отвлекая мага от темных мыслей. Баронет уставился на проводника в немом вопросе. Тот кивнул и заговорил:
-Вы правильно поступили. Не стоило тащить их с собой. Не скажу конечно, что мы поступили по-людски. Не гоже оставлять глупцов одних, но еще хуже вести их за собой, становясь одним из них. Они бы доставили нам проблем, господин Эш. Надеюсь их участь будет легкой.
И проводник осенил себя знаком Единого Бога. Баронет рассеяно кивнул:
-Надеюсь, Торвин, надеюсь. Мы можем думать, о них что угодно, но ты прав, они всего лишь люди, и мы не можем откладывать миссию из-за их непроходимой глупости.
Он посмотрел вперед, на вившуюся впереди светлую ленту Дороги, окруженную со всех сторон стенами Мрака, и терявшуюся во тьме впереди.
-Нам предстоит нелегкая миссия мастер. И для всего мира будет лучше, если мы преуспеем.
Торвин согласно кивнул, хотя и не представлял, что предстоит им сделать. Ему сказали, что нужно добраться до Фолле. А все остальное имело мало значения для него. Добраться до цели, довести отряд в целости и вернутся обратно в Риски богатым человеком. И, наверное, завязать с хождением в Мрак. Мужчина хмыкнул. Сколько раз он давал себе подобные обещания и сколько раз не сдерживал их. Слишком много для его короткой жизни, слишком много. Он легко хлопнул мага по плечу, отстегнул фонарь от седла и поспешил вперед. На Дороге начинало темнеть, а им еще предстояло добраться до первого безопасного островка, чтобы передохнуть.
Баронет проводил его взглядом и пристроился рядом с Дейвеном. Молчаливый воин коротко кивнул командиру. Дальше отряд ехал в молчании.
Глава 6.

Казалось они едут часы напролет. Серое небо грузно висело над ними. Мрак струился по обеим сторонам Дороги, изредка в нем мелькали тени, гротескные и жуткие. Торвин мельком отмечал, что временами их становится больше, а потом они будто растворяются без остатка. Проводник тяжело вздохнул и покачал головой. С ним поравнялся Дейвен. Бывалый воин совершенно игнорировал окружение, будто бы всегда ходил этими тропами. Повернувшись к Торвину он заговорил:
-Долго нам еще до безопасного места? Лошади выдохлись, да и нам стоит передохнуть.
Проводник пожал плечами. Он и сам задавался тем же вопросом. Он буквально ощущал близость чистого места, но оно будто неуловимо ускользало от них. Дорога вилась меж стенами Мрака уводя их все дальше и дальше. Торвин несколько раз сверялся с картой, пытаясь приблизительно понять куда их уводит. Изначально они двигались в южном направлении, но куда их ведет точно не знал даже он. Настолько в глубь он не ходил давно, а уж в сторону Фолле, уже много лет никто не отваживался отправится. Дейвен почесал лысую голову и продолжил:
-М-да. Ты вообще не представляешь куда мы идет, так?
Торвин нахмурился, в голосе проявился холодок:
-Представляю. Мы идем во Мрак, воин. Я чувствую чистое место. Рядом с нами. Но оно словно локоть. Близко, а не укусишь!
-Плохо, проводник. Очень плохо.
-Ну уж как есть!
Торвин начинал злится. Дейвен пристально посмотрел на него. Проводник отвечал таким же взглядом. Воин было раскрыл рот, когда Торвин резко вскинул руку и остановил лошадь. Голос упал до шепота:
-Тихо. Всем замереть.
Отряд мгновенно остановился. Повисла оглушающая тишина, лишь изредка всхрапывали кони. Торвин закрыл глаза и постарался увидеть, то что буквально было перед ним. За спиной послышались сдавленные вскрики. Значит он был прав. Открыв глаза, он посмотрел вперед. Перед ними из тумана проступали очертания маленькой деревушки. Точнее ее улочки. Боковые здания так же тонули во мраке или были скрыты туманом. Он улыбнулся и повернулся к Дейвену и указал перед собой:
-Как ты и просил воин, чистое место.
И тронул коня направляясь в деревню. Отряд последовал за ним. Кони мягко ступали по не кошеной траве, пробивавшейся на широкой улице. В деревне стояла тишина. Мертвая. Впрочем, Торвин и не ожидал, что тут будет еще кто-то. Путники на Дороге явление редкое, и опасное. Он ехал впереди всех и оглядывался по сторонам. Домики были добротные, крепкие. Пребывание столетие во мраке почти не тронуло их. Какими были, когда волны тьмы поглотили их, такими и остались. На одном из домов была приколочена табличка гласившая: «Глоссен». Он нахмурился. На его карте, нарисованной еще до Мрака, ни городка, ни деревни с таким названием не было. Торвин обернулся к остальным и тихо проговорил:
-Будьте осторожны. Даже тут мы не в полной безопасности!
Эшгард сдержано кивнул и остальные повторили за ним. Дальше отряд двинулся с оголенным оружием. Маг зажег в ладонях магические шары, отбрасывавшие искры вокруг него.
Когда они проехали половину улицы, впереди показалось двухэтажное здание с яркой вывеской. «Ласковый Кот» гласила она. Проводник остановился и указал на здание:
-Нам стоит остановится тут. Время поджимает. Я чувствую, как приближается ночь. Нам стоит поспешить укрыться, а там место просторное, удобное.
Эшгар поравнялся с ним и внимательно посмотрел на трактир. Он прощупывал его магически. Не было ничего. Ни грана магии или миазмов смерти. Баронет кивнул6
-Вполне пристойное место. Остановимся тут. Дейвен, лошадей в конюшню, остальным разбить лагерь внутри. Двинулись.
Отряд поспешил к месту стоянки. Возле ступеней, ведших к двойным дверям, они спешились, и лысый воин увел лошадей в невысокий сарай, служивший конюшней при трактире. Остальные поспешили внутрь. Первой вошла Рианнон с обнаженным слабо светящемся клинком. За ней баронет, проводник и Мираэль. Внутри как ни странно горели факелы на стенах и ярко пылал камин, устроенный в дальней стене. Было тепло и душно. На немногочисленных длинных столах стояли грязные тарелки и полупустые бутылки. Казалось, что посетители на мгновение вышли и скоро вернутся. Мираэль вышла на середину зала и огляделась. Улыбка немного тронула ее бледные губы:
-А тут вполне миленько. Чур я займу себе комнату с Рианнон!
Она было ринулась к лестнице, когда Торвин придержал ее за плечо и покачал головой:
-Не стоит госпожа. Мы не знаем, что будет на верху, когда придет ночь. Лучше быть тут, где полно места и мало темных углов. Поверьте мне.
Девушка притворно надула губки и отошла к подруге. Дверь скрипнула и в зал вошел Дейвен, нашел глазами баронета и отчитался:
-Лошадей пристроил. Корма в яслях полно. Будто нас тут ждали.
Торвин нервно сглотнул и прошептал:
-Надеюсь нет.
Отряд принялся готовить лагерь. Они сдвинули столы к стенам, обыскали кухню и найдя немного припасов перенесли в главный зал. По совету Торвина перекрыли лестницу, но оставили ход на кухню свободным. Там была дверь черного хода, а запирать себя в зале с одним выходом казалось самоубийством. Устроившись на одном из столов наскоро перекусили и принялись готовится ко сну. Мужчины было принялисьтянуть соломинку, кому выпадет первая стража, когда Рианнон просто уселась на лавку и прервала все споры:
-Первая стража моя. Я все равно не усну. Следом я разбужу Дейвена.
Эшгард подумав кивнул:
-Согласен. но потом обязательно разбудите меня или Торвина.
Рыцарь кивнула и подвинула стул ближе ко входу. Остальные разошлись по одеялам. Скоро зал огласило мерное сопение и тяжелый храп Дейвена. Рианнон посмотрела на спящих товарищей и крепче сжала рукоять меча. Святая реликвия едва светилась. Ей казалось, что она чувствует мельчайшие трещинки и потёртости на коже клинка. Женщина чуть наклонилась вперед и перевела взгляд от двери на одно из окон. Там постепенно тусклый день сменялся ночью Хмарь и туман отступали, безраздельно уступая место ночи.
Рианнон смотрела на надвигающуюся тьму и в душе постепенно нарастал страх. Она не забыла тот голос. Она страстно молилась, чтобы вновь не слышать вкрадчивый, тихий шепот. Но больше всего она боялась закрыть глаза, окунутся во мрак, пропасть и растворится в нем полностью. Она мерно шептала литании Единому богу:
-Боже, огради и спаси! Боже огради и спаси! Апостол укрепи руки мои! Апостол направи волю мою!
Ей казалось, что прошли многие часы в бессонном бдении. На глаза давила усталость, пот струйками стекал по вискам, она стиснула зубы. Тихий стон вырвался из ее губ, а руки до боли стиснули вытертую рукоять. Она на мгновение сомкнула уставшие веки, и тут же открыла глаза. Вокруг не было ничего. Только кромешный мрак. Она вскочила со стула и огляделась. Ничего. Стул мгновенно исчез. Она стола во тьме и лишь свет от клинка едва разгонял ее. Рианнон похолодела. Подняла меч выше и медленно принялась двигаться вперед. Звука не было. Ноги казалось ступали по воздуху. Ей казалось, что она не слышит даже своего дыхания. Шаг, второй, третий. Она двигалась будто сквозь болото. Она моргнула и мир сдвинулся. Ей показалось, что она смотрит на себя со стороны. Чужими глазами. Злым и пристальным взглядом. Вот она стоит. Напряженная, воняющая страхом. Клинок мерцает голубым светом. Впереди только темнота. Мгновение и перед ней мелькает силуэт. Она замирает, поводит клинком. ничего. Только Мрак. Позади раздается шорох. Она оборачивается. Вновь пусто. Пот стекает ей на глаза, губы. Соленый вкус во рту. Хочется пить. Она нервно сглатывает. быстро утирает пот с глаз, и пропускает удар. Когтистая лапа, казалось полностью сотканная из тьмы бьет ее в грудь. Острые когти высекают искры из нагрудника, и она отшатывается назад.
Болото на мгновение отпустило ее. Рианнон быстро выровнялась и перехватила крепче клинок. Следующий удар когтей тьмы она приняла на клинок. Заскрежетала сталь, и лапа отдернулась. Вновь раздался шорох позади. Рыцарь Веры крутанулась на месте, пропустив мимо длинное копье, сотканное из мрака. Она с криком рубанула поперек длинного древка. Клинок легко рассек овеществленный Мрак, и острие распалось в воздухе. Послышался издевательский смех. Рианнон крутилась волчком, ожидая очередного нападения. Соленый пот стекал под доспехи и холодил спину. Она моргает и тут же когти бьют ей в грудь. Женщина отбила удар. Клинок на мгновение вспыхнул. Новая лапа выметнулась из мрака и ударила ей по ногам. Рианнон отступила и ударила острием вниз, пригвоздив черную конечность к тому, что могло бы быть полом. Визг боли огласил тьму. Когти исчезли. Рианнон замерла тяжело дыша. Руки дрожали от напряжения. Она рывком достала медальон из-под кирасы и стиснула в ладони в очередной раз вознеся молитву:
-Апостол! Молю тебя! Дай мне силы! Напои клинок твой силой разогнать проклятый морок!
Ответом ей был лишь издевательский смех, раздавшийся со всех сторон. Внезапно из тьмы начали проступать силуэты. Темные фигуры медленно приближались к ней. Она осторожно поворачивалась от одной к другой, пытаясь не упускать их из виду. Они приближались. Она зарычала, но тут же ее голос сорвался на вскрик. К ней подходили ее спутники. Вот милашка Мираэль. Идет скособочившись, подволакивая сломанную ногу. Лицо исцарапано, одного глаза нет. Второй горит ярким красным огнем. Улыбка растянута до ушей. Она переводит взгляд дальше. Тяжело ступает Дейвен. Череп проломлен. Кровь заливает уставшее лицо. В груди зияет огромная дыра, сквозь которую видно пробитое сердце. Она отворачивается и видит молодого баронета Эшгарда. Он медленно ступает вперед. Неся собственную голову в руке. Глаза горят красным, из раскрытого рта свисает распухший язык. Риа принялась пятится назад. Отступая от погибших друзей. Ее охватил животный ужас. Слезы заструились из глаз. Теперь она не молилась, а только повторяла:
-Нет, нет, нет, нет. НЕТ!
Голос сорвался на крик. Фигуры приближались. Она выставила клинок перед собой и продолжила пятится. Шаг за шагом мертвецы приближались. Рианнон махнула мечом раз, другой. В голову ворвался голос, шептавший, ревевший:
-Убей! Убей! Убей! Ууубееей!
Рыцарь мотнула головой прогоняя его. Не помогло. Он набатом звучал в голове. А трупы шаг за шагом нагоняли ее. Она рыдала уже в голос не в силах справится с болью потери, с ужасом, захватившим ее душу, со страхом, стиснувшим ее сердце. Голос кричал в ее голове:
-Убей! Убей! Убейубейубейубей!
Она закрыла глаза на мгновение. Сквозь веки прорывался тусклый свет клинка. Рианнон стиснула зубы. Крепко. До хруста. Сквозь них прорвалось лишь одно слово, перешедшее в вой:
-Проститеее!
Риа шагнула вперед. Навстречу трупам. К своему кошмару. Рубанула тяжело, от плеча. Удар развалил крепкое тело Дейвена от ключицы до паха. Поток черной крови пролился в никуда. Еще шаг и новый удар. Наискось. Меч будто масло рассек тело Эшгарда на две равные половинки. Голова покатилась во Мрак сверкая алыми глазами. Рассеченный труп упал во мрак. Глаза Риа извергали потоки слез, когда она пронзила исковерканное тело Мираэль. Труп замер на мгновение. рот девушки раскрылся и поток черной крови устремился по ее телу. Рианнов взвыла и потянув меч в сторону рассекла тело мертвой подруги. Женщина рыдая отступила, дав трупу упасть в тьму под ногами. Тяжело опустилась на одно колено, опершись на светящийся клинок. Желудок скрутило в приступе рвоты, но она сдержалась. Внезапно издевательский смех огласил Мрак. Он постепенно нарастал почти полностью, оглушив Рианнон. Она отпустила клинок. Схватилась за уши, пытаясь спрятаться от вездесущего смеха. Но также, как и появился он мгновенно пропал, оставив рыдающую женщину во мраке одну. Она рыдала как никогда в своей долгой жизни. Годы прошедшие с тех пор как она стала рыцарем прошли перед ней словно мгновение. Она плакала, закрыв свои глаза, горькие слезы капали на выщербленную броню, стекали по ней во мрак. Она предалась своему горю, утопая в нем будто в черном болоте.
И тут ее тронули за плечо. Она закричала и отшатнулась назад, падая на спину, слепо отмахнулась мечом. Голос, такой знакомы и такой далекий произнёс:
-Что ты делаешь Риа? Совсем рехнулась?
Женщина отползала назад пока не уперлась спиной в нечто твердое. Глаза пытались сморгнуть слезы. Сквозь слипшиеся ресницы прорывался яркий свет. Она попыталась вытереть слезы рукой. Сталь перчатки оцарапала лицо. Она застонала. Свет очертил несколько фигур. Рианнон показалось, что она возвращается в кошмар. Одна из фигур. Мощная, широкоплечая шагнула к ней и протянула руку. Голос Дейвена произнес:
-Риа, давай поднимайся. И положи железку, пока не поранила нас или себя!
Женщина всхлипнула. Меч выпал из ослабевшей руки. Она протянула пальцы навстречу Дейвену. Голос срывался на хрип:
-Как? Как это возможно? Ты же мертв! Вы все мертвы! Я убила вас! Убила! Еще раз!
Воин схватил ее за запястья и рывком поставил на подкашивающиеся ноги.
-Товрин, не стой столбом. Поддержи ее!
Крепко плечо нырнуло под ее руку, прияв часть веса. Она повернулась. Проводник поддерживал ее слева, кряхтя от натуги. Его грубое лицо, было напряжено. А в глазах стоял страх. Не животный ужас, а боязнь за спутника, товарища по оружию. Губы Риа растянулись в улыбке. «А этот мужик ничего», пронеслось в ее больном разуме. Она постаралась выпрямится, ни это почти получилось. Дейвен придержал ее, а Торвин не дал упасть полностью. Они осторожно довели ее до стола. Появившаяся сбоку Мираэль, бледная, с красными заплаканными глазами бросила одеяло на столешницу. Товарищи осторожно положили ее сверху. Рианнон протянула руку к девушке. Губы еле прошептали:
-Прости. Прости меня…Я убила вас всех!
Ее глаза закрылись и Рианнон де Ферра, одна из последних Рыцаре Веры провалилась во мрак.
Пробуждение было тяжелым как удар молотом. Раннон со стоном открыла глаза. Над ней нависла Мираэль с тряпкой в руке. Она тревожно вглядывалась в лицо подруги. Риа застонала. Боль пронзала голову. Девушка положила компресс ей на лоб и придержала за плечи:
-Лежи дорогая. Пожалуйста лежи.
Рианнон рукой скинула тряпку с головы и рывком села. Боль опять кувалдой ударила по вискам, вырвав стон из ее рта. Мираэль отступила, ее руки скользнули к поясу, где висел короткий кинжал, голос дрожал:
-Риа, милая, ты в порядке? Это ведь ты?
Рыцарь подняла руку и потёрла глаза. Ладонь не закрывала перчатка. Она хмыкнула и перевела взгляд вниз. Доспехи с нее стянули. Оставив в одной рубахе да кожаных штанах. Мокрых шатанх. Она подняла глаза на Мираэль и прохрипела:
-Да, Мира, это я. Прости если напугала.
Девушка выдохнула и пальцы отпустили рукоять кинжала:
-Слава Апостолу. А то я думала придется звать Эша или Дейвена. Одна я стобой не справилась бы.
Рианнон соскользнула со стола и немного пошатнулась. Оперлась на стол и спросила у ведуньи:
-Где мои доспехи и почему штаны мокрые?
-Ну мы их сняли, что бы ты не поранилась сама/, ну или не поранила нас. ты знаешь ли сопротивлялась! А, второе…
Девушка немного потупилась, голос стал тише:
-Ну ты обмочилась, когда приступ прошел.
Риа закатила глаза. Этого еще не хватало! А, впрочем, пускай. Она махнула рукой и огляделась. Остальные спали на одеялах. Ближе всех лежал Торвин. Она хмыкнула и посмотрела на улицу. За окном стоял серый день. Она спросила Миру:
-Сколько я провалялась без сознания?
-Наверное всю ночь и пол дня. Остальные слишком устали, удерживая тебя и легли спать. Последним от тебя оторвался проводник. Я как час его сменила.
Женщина вздохнула и посмотрела вокруг. Желудок свело голодом. Она пошатываясь направилась к кухне:
-Пора бы и перекусить.
Мираэль последовала за ней, слегка придерживая подругу за плечо. Голос мягко шептал:
-Риа, милая, ты ведь расскажешь, что произошло ночью? Ты порядком всех напугала!
Женщина осторожно спросила:
-Надеюсь я никого не ранила?
Девушка отрицательно покачала головой:
-Нет, Риа, никого. Не успела. Тебя накрыло раньше. Эш поднялся сменить тебя и застал размахивающей клинком посреди комнаты. Он поднял всех остальных и хотел тебя обезоружить. Но его остановил Торвин. Сказал, что ты должна сама вырваться из кошмара.
Девушка улыбнулась:
-И он был прав! Ты еще несколько мгновений бушевала, а потом зарыдала и упала на пол. Тут мы и подоспели. Отвели тебя и положили на стол. Ты было уснула, но потом принялась бушевать! Я знатно испугалась! Мио силы не действовали на тебя. Совсем!
Рианнон потупилась:
-Прости Мира. Это…Это было ужасно…Я не хотела пугать вас…
Мираэль улыбнулась и погладила подругу по плечу:
-Ничего страшного. Все это пройдет дорогая. Эш решил еще ночь передохнуть тут и двинутся в путь.
Рианнон похолодела. Страх снова липкими ручками обхватил ее сердце. Голос сорвался:
-Нет!
Мира отшатнулась:
-Что такое Риа?
Рианнон собралась и покачала головой:
-Буди остальных. Я перекушу, и мы отправляемся. Тут оставаться нельзя!
-Но почему? Из-за твоего кошмара? Я могу попробовать погрузить тебя в сон, и все будет хорошо!
Рианнон покачала головой:
-Нет дорогая, не из-за меня. Представь если подобное случится с тобой или Эшем. Вы убьёте всех вокруг. Мы не сможем с вами совладать.
Подумав мгновение Мираэль кивнула и оставив подругу в одиночестве на кухне отправилась поднимать остальных.
Спустя несколько часов отряд покидал странное место, оставившее на броне Рианнон несколько длинных царапин, но пробившее в ее душе огромную дыру, которую не исправит ни один кузнец.

Глава 7.

Едва они покинули странную деревню, как Мрак поглотил ее и на ее месте вновь появилась дорога, уходящая в обратную сторону.  В ответ на молчаливый вопрос Эша, Торвин пожал плечами и сухо произнес:
-Шуточки Дороги. Была деревня, и теперь нет ее. Хотя лучше бы и вообще не было.
Проводник искоса взглянул на Риа и отвел глаза. Эшгад дал сигнал отправляться, и копыта лошадей вновь ударили в дорожную пыль.
Ехали в молчании. Никто не хотел упоминать произошедшее ночью. Не сговариваясь их отряд перестроился.  Рыцарь выдвинулась в середину, а компанию ей составила Мираэль. Эшгард ехал за проводником следом, а вот Дейвен переместился в хвост. Покачиваясь в седле, старый воин наблюдал за остальными. Произошедшее оставило след на всех. Кроме, наверное, его самого. Рианнон ехала низко опустив голову, будто находясь во сне. Мира как могла веселила и подбадривала ее. Эшгард нагнал проводника, и они о чем-то переговаривались. Дейвен вздохнул:
-Вот тебе и безопасное место…
Нет он не винил Торвина. Тот поклялся, что ни капли тьмы не чуял в том месте. Воин нахмурился. Тогда откуда она взялась? Вопрос этот мучал его с момента отъезда. Но он не был уверен, что получит ответ, или хотя бы подсказку. Дейвен почесал бороду, потер лысую голову. Лучше не стало. Он улыбнулся.
Дорога петляла перед ними. Каждый поворот, каждый изгиб скрывался за стеной Мрака и тумана. Теперь Торвин вел их с особой осторожностью, постоянно сверяясь с картой. Дейвен видел, что проводник недоволен. Но выбора не было: Дорога вела их куда ей хотелось. Воин на всякий случай поудобнее перевесил меч и щит. Стоит быть готовым ко всему. Дейвен посмотрел на небо. Свинцовые тучи затягивали его, саван, укрывший мертвеца. Впереди рассмеялась Мираэль. Дейвен посмотрел на женщин. Черноволосая ведунья строила забавную гримасу, а Рианнон слегка улыбалась. Наконец рыцарь стала отходить от пережитого. Дейвен перевел взгляд на молодую девушку. молодая ведунья нравилась ему. Веселая и жизнерадостная, она быстро отходила от переживаний. Вот только она была бледна как смерть, нависая над потерявшей сознания подругой, а вот она во всю хохочет над собственной шуткой. Воин покачал головой и пробормотал себе под нос:
-Хорошо быть молодым…Беспечным…
Он встряхнулся, прогнав грустные мысли и подогнал коня, догоняя остальных.
Отряд проходил лигу за лигой. Больше им не попадались ни деревни, ни городки. Дейвен догнал проводника и наклонился ближе к нему:
-Послушай. Сколько нам еще до Фолле? В Рисках ты болтал про полторы сотни лиг. Сколько мы прошли?
Торвин нахмурился и почесал бороду. Повернулся и ответил:
-Точно не скажу. Той деревни на картах нет. И не было никогда. Мой дар молчит про расстояние, я только чувствую Мраки путь сквозь него. 
Он достал из сумки карту, развернул и показал воину, ткнув пальце в определенное место:
-Вот тут Фолле.
Палец переместился на другую точку:
-Тут Риски. А тут мы вошли в Мрак.
Он провел кривую линию от Рисков к Фолле, и замер примерно на полпути, постучав по карте:
-Я очень надеюсь, что мы примерно тут. Через час должна быть развилка. Там выберем дорогу и продолжим путь.
Дейвен кивал в такт словам проводника. Торвин еще некоторое время объяснял ему путь, водя пальцем по карте, потом свернул ее и поспешил вперед. близился очередной изгиб, и он хотел первым заглянуть за поворот. Дейвен проводил его взглядом. Оглянулся и придержав коня поравнялся с молодым баронетом. Он достаточно давно знал его, несколько раз они выполняли поручения Ордена. Воин кивнул ему и тихо спросил:
-Как она?
Эшгард, еще утром побеседовавший с пострадавшей женщиной. Свел брови вместе, отчего его молодое лицо стало гротескно серьезным. Вздохнул и посмотрел на Дейвена:
-В порядке. Я так думаю. Конечно, она пережила страшный ужас, нападение порождения Мрака, но не стоит забывать кто она и сколько ей лет. Думаю, она видела и не такое в своих странствиях. Просто в этот раз тьма подступила слишком близко и попробовала ее разум на зуб.
Дейвен помолчал и кивнул назад:
-А почему ее меч не помог? Это же реликвия, если я правильно понял.
Эшгард искоса взглянул на воина и медленно произнес:
-Похвальная наблюдательность. лучше помалкивать об этом, даже при ней. Это реликвия, и такая, что я удивлен, что она потащила ее с собой. Почему не помог? Тут я бессилен. Это вне моих познаний. Я маг, а не жрец.
Дейвен был полностью согласен с ним. Лучше лишний раз не спрашивать у Риа про меч, да и про случившееся. Воин надеялся, что Мираэль сможет вытащить рыцаря из того болота горести, в которое та рухнула, после произошедшего. Эшгард тем временем пустился в рассуждения о магии и вере, любимый конек всех богословов. Дейвен почти не слушал мага. Он прекрасно знал его точку зрения, да и взгляды святош на это. Если бы была их воля они бы сжигали любых инакомыслящих. Он и сам едва избежал костра, попав на службу к Ордену. Он ежедневно возносил молитвы Единому Богу за это, и молил Апостола даровать ему сил, выполнить, все, что бы ему не поручили.
Воин полностью ушел в себя, размышляя о своем прошлом и будущем. И то, и другое было затянуто мраком. И он не хотел бы заглядывать под его темный полог. Лучше жить сегодняшним днем, тут и сейчас. Воин вздохнул. От всех этих мыслей у него начинала болеть голова, все-таки лучше бы ему мечом махать, а не вот эти все думы держать в голове. Постепенно он отстал от мага и переместился в конец отряда. Впереди покачивались в седлах женщины, тихо переговаривавшиеся, и лишь только иногда смеялась Мираэль. Дейвен вновь посмотрел на них и улыбнулся.
От бытия его отвлек нарастающий шум позади. Отряд начал останавливаться, все заинтересованно поворачивались назад. Дейвен тоже оглянулся. Позади, шагах двухстах, из пелены Мрака, грохоча истерзанными бортами вырвалась повозка.  Одна из тех самых, что они оставили вместе с торговцем и его родственниками.  Ведомая парой лошадей, она вырвалась из мрака и понеслась прямиком на отряд. У Дейвена бы волосы встали дыбом, если бы он не был лыс, от вида проклятых тварей.  Он помнил добротных каурых кобылок, весело топающих по дороге. Теперь на него неслись порождения Мрака. Обглоданные до костей остовы, с редкими ошметками гниющей плоти и шкуры, били в пыль Дороги костяными копытами с длинными шипами позади. Глаза тварей пылали огнем, а из пустых пастей несся дикий вой. На облучке виднелась невысокая фигура в яркой одежде. Следом за повозкой из стены Мрака вырвалась пара всадников. Фигуры на них размахивали, чем-то в руках и дико выли. Воин выругался:
-Да прокляни их Тьма! Все-таки увязались!
 Позади Дейвена раздались женские вскрики. Видимо Мира разглядела жутких лошадей. Воин смотрел на приближающуюся угрозу. К нему подскакал Эшгард. Маг засучил рукава и видимо готовился отбивать нападение. Его глаза замерцали, а на ладонях появились язычки пламени. Позади слышалась брань. Дейвен бросил взгляд через плечо. Мираэль, что есть силы пыталась удержать Рианнон. Рыцарь выхватила свой меч, мягко светившийся в тусклом свете, и пыталась присоединится к Эшу и Дейвену. Воин поразился, тому, как миниатюрная черноволосая девушка удерживает на месте высокую, закованную в броню женщину. Он посмотрел вперед: опасность была рядом. Сотня шагов, не больше. Он разглядел фигуру лысого торговца, изменившегося до неузнаваемости. Дородный лысый мужик, превратился в жуткую тварь, с светящимися буркалами глаз, огромной пастью с вывалившемся языком. Его длинные руки, серо-зеленые, будто гниль, держали поводья и понукали остовы лошадей. Всадники были не лучше. Некогда молодые сыновья торговца, а ныне монстры, подобные своему отцу, они размахивали ржавыми мечами и дико выли. Дейвен посмотрел на Эшгарда, потом назад и снова на мага. Мгновение подумал и сгреб баронета за грудки, чуть не стащив с коня, прошипел в лицо:
-Уводи их, маг. Немедленно! Я их задержу!
Эшгард посмотрел ему в глаза и медленно произнес:
-Ты погибнешь. Не так как хотел бы, старый друг…
 Дейвен лишь кивнул и выпустил его. Маг, помедлил, слегка склонился, приветствуя подвиг товарища и нахлестывая коня поспешил обратно, крича остальным:
-Уходим! Быстро, быстро!
Дейвен проводил его взглядом. Затем посмотрел на Мираэль,. Девушке наконец удалось посадить рыцаря обратно в седло и теперь она смотрела на него со слезами на глазах. Он улыбнулся:
-Милая девчушка. Поживи подольше…
Посмотрел на Торвина замершего далеко впереди, прошептал:
-Приведи их к нашей цели, живыми проводник. иначе, клянусь Единым, я достану тебя и из Мрака!
Торвин, точно не мог бы его услышать, но тоже согласно кивнул и повел отряд дальше. Дейвен обернулся. Повозка приближалась, грохоча разбитыми бортами, а мертвые всадники неслись рядом. Воин выскользнул из седла, снял щит и вытащил простой солдатский меч. Посмотрел на блестящую сталь, хмыкнул:
-Не реликвия, конечно, но для них хватит и его.
Он встал в стойку, выставил щит вперед и заревел, как когда-то давно на поле битвы.
Повозка неслась на него, жуткие лошади ревели и выли. Десять, шагов, семь, пять, два. Сейчас. Воин отпрыгнул в сторону, и рубанул по хребту ближней лошади. Сталь неприятно скрежетнула по кости, но попав в щель между позвонками, отсекла голову твари. Жуткий череп покатился в пыль, а остов, оставшийся без головы, шатнулся в сторону. Наткнулся на правую лошадь, и слившись в единую груду костей они полетели на землю. Повозка накренилась и перевернулась, сметя ближнего всадника. Дейвен расхохотался:
-Отлично, одним ударом две твари разом! Неплохо, неплохо!
Слева раздался шум копыт. Он вскинул щит. Вовремя. Металл заскрежетал об умбон. Мертвый сын торговца Альберта взревел, отворив огромную пасть. Серая рука вновь вскинула ржавый клинок и рубанула по щиту. Дейвен охнул и чуть было не рухнул на колено. Сила твари поражала, как и то, что ржавая железка не рассыпалась прахом еще от первого удара. Он выпрямился и попробовал уйти в сторону от следующего выпада твари.  Заслонился щитом, клинок лишь скользнул по нему. Приготовился ударить, и тут над плечом щелкнули челюсти. Он вскрикнул и отпрыгнул назад, выругался:
-Клятая Мраком тварь!
Мертвая лошадь всадника, попыталась его укусить! Он заслонился щитом и принялся медленно обходить по кругу противника. Тот теперь не спешил. Лишь наблюдал за ним горящими глазами, да иногда выл. Дейвен приблизился на шаг, и мертвец развернул коня в его сторону. Отлично. Воин ждал именно этого. Теперь он был напротив лошадиной морда и всаднику будет не удобно достать его клинком! Дейвен рванул вперед, сокращая расстояние, вскинул щит над головой. По дереву царапнули клыки твари, вырывая щепки. Воин чуть присел, гася удар, и рубанул по ноге твари. Сталь разбила белую кость и лошадь воя завалилась на бок. Мертвец кучей славился с мертвой лошади и взревел. Дейвен был уже рядом. Взмахнув мечом, он перерубил шею порождению мрака. Гнилая голова, с раззявленной пастью, фиолетовым языком и гаснущими глазами свалилась с плеч и откатилась в сторону. Воин стряхнул черный ихор с меча и отошел от трупа. Позади воя билась мертвая лошадь. Воин улыбнулся и хотел было вернутся к своему коню, что в страхе отбежал дальше по Дороге, когда его левое плечо пронзила сильная боль. Воин взревел и отшатнулся в сторону. Пальцы раздались, роняя щит. К нему, подволакивая сломанную ногу шел второй всадник. Глаза мерцали, пасть раскрывалась в почти до груди. Из ссадин и порезов сочился мерзкий ихор. Ржавая железка в его руке покрылась кровью Дейвена. Воин стиснул зубы. Его не первый раз ранили, но сейчас казалось, что в разрез налили расплавленный свинец! Рука почти не слушалась, лишь пальцы слегка подрагивали. Он начал понимать и ухмыльнулся:
-Железка отравлена…Стоило догадаться. Ну, что же, значит время пришло!
Он поудобнее перехватил клинок и рванулся на мертвеца. Дейвен был воином, солдатом армии, не раз бившийся на полях сражений, и неуклюжий мертвец для него не представлял опасности. Пропустив мимо себя ржавый меч мертвеца, он ухмыльнулся и закричал:
-Медленно, тварь! Слишком медленно!
Его собственный клинок пробороздил гниющую плоть, рассекая грудь твари будто спелый фрукт. Во все стороны брызнул ихор. Тварь отшатнулась, остервенело воя, вслепую махнула мечом, раз, другой, третий. Дейвен уклонялся или отступал в сторону. Шагнул ближе к мертвецу и, что было силы пнул в рассеченную грудь. Тварь опрокинулась, выронив меч. Дейвен приблизился и в два удара отсек проклятому мертвецу голову. Горящие буркалы потухли, а из пасти вывалился толстый фиолетовый язык. Он отступил назад, вытирая пот, выступивший на лбу. Его немного лихорадило, но он списал это на горячку боя. Рука правда горела огнем, но Мираэль с легкостью залечит его рану. Воин улыбнулся и отвернулся от трупа. С хрустом в его тело вошел нож. Самый обычный, которым режут хлеб в походе, очиняют стрелы, или скоблят грязь с рук. Он опустил глаза. Перед ним стоял невысокий торговец Альберт. Точнее, то что некогда было им. Тварь, правившая лошадьми, пережила крушение повозки, сильно пострадав при этом. У мертвеца не было одной руки, только торчали гнилые кости из плеча, левая нога вывернута под странным углом, а один глаз погас, и теперь сочился мерзкой слизью. Дейвен застыл, захрипел, изо рта хлынула кровь. Нож пронзал его раз за разом. Тварь мерзко ухмылялась ему в лицо и хрипела. Звуки едва складывались в слова. Дейвен похолодел. Тварь говорила. невнятно и плохо, но он слышал слова:
-Выоставилинас! Выоставилинас! Брослилинас! Непростим!
Тварь очередной раз пронзила его, и он понял, что умирает. Пальцы слабели и почти выпустили клинок. Он закрыл глаза, отдаваясь тьме. Внезапно перед ним мелькнула Рианнон, затем Эшгард, и под конец Мираэль. Дейвен вспомнил ее глаза. Плачущие, и прекрасные. Он не мог подвести девчонку. Он отрыл глаза посмотрел на жуткого мертвеца, улыбнулся и произнес:
-Помрем так вместе, мразь!
Рука дрогнула, сжав истертую рукоять меча, медленно поднялась и обрушила чудовищный удар на голову трупа. Череп треснул, будто яйцо, расплескивая черную жижу, смешанную с гнилым мозгом. Оставшийся глаз потух, а из горла твари вырвался хрип. Мертвец завалился назад, оставив нож в теле воина. Тот не стал его доставать. Дейвен устало сел на землю тело горело, а из ран выплескивалась кровь. Во рту было солоно, и он сплюнул. Алые брызги украсили пыль Дороги и мгновенно впитались в нее без следа. Воин улыбнулся. Проводник был прав: Дорога пьет своих путников. Глоток за глотком. Он медленно закрыл глаза и умирая видел Мираэль, улыбающуюся ему и машущую рукой. Он улыбнулся и прошептал:
-Я иду к тебе…

Торвин вел отряд дальше. Теперь молодой маг замыкал отряд, прикрывая женщин и проводника. Они неслись вперед не останавливаясь. За спиной слышался рев и вой тварей. Иногда всхлипывала Мираэль. Бедная девчонка. Ей нравился старый воин. Торвин оборвал себя, отгоняя ненужные сейчас мысли. Важен только путь, только Дорога! Он подстегнул коня. Им нужно оторваться от тварей! Проводник сомневался, что они будут единственными то преследуют их. Он выругался:
-Траханые Мраком, орденцы! Далось вам это Фолле!
Весь их путь не задался с самого начала! А теперь еще и это! Сколько он ни ходил сам, сколько ни водил караваны, первый раз за его жизнь Дорога так старательно пыталась прикончить кого-то! Ну труп, ну пара. Всегда ей хватало. А теперь она буквально охотилась за ними. Торвин снова выругался, нахлестывая лошадей. Позади послышался стук копыт. С ним поравнялся Эшгард, за ним виднелись Рианнон и Мираэль. Маг крикнул:
-Куда мы несемся?
Торвин махнул рукой перед собой:
-Вперед! Подальше от тварей! Еще миля и сбавим ход.
Маг согласно кивнул, и выровнял лошадь, чтобы скакать рядом с Торвином.  Их четвёрка неслась по Дороге, будто сами демоны Мрака висели у них на плечах. В следующий миг стена мрака взметнулась перед ними и поглотала маленький отряд.

Глава 8.

Мрак поглотил их. Тьма обступила со всех сторон. Торвин будто ослеп. Он слышал все вокруг. Глухой перестук копыт лошадей, свое сиплое дыхание, крик Мираэль позади. И еще он слышал нарастающий скрежет в голове. Будто сотни острых когтей скребли по костям. Он помотал головой. Легче не стало. Нужно было как-то прогнать мрак во круг. Он вспомнил про фонарь отданный ему Эшгардом. Святое масло должно помочь, как и в прошлый раз, когда они прорывались сквозь Мрак на дорогу. Рукой нашарил фонарь на седле, и тут его лошадь споткнулась, и он кубарем полетел на землю.  Дух вышибло от удара о твердь. Торвин почувствовал солоноватый привкус во рту. Провел языком по разбитым губам и сплюнул. С кряхтением поднялся. Тьма вокруг никуда не пропала. Неподалёку истошно ржала раненая лошадь. Где-то там был спасительный фонарь. нужно было срочно найти его, пока твари не решили полакомится старым проводником. Он нашарил длинный кинжал на поясе, вытащил и выставил перед собой. Медленно вернулся к лошади. Тьма скрывала детали, и он не хотел бы попасть дергающиеся в агонии ноги лошади.  Шаг за шагом он подступал ближе. Лошадь вновь заржала, на слух где-то слева. Проводник шагнул ближе и ударил клинком. Раз, другой. Ржание сменилось отвратительными воплями умирающего животного, руки Торвина залила теплая кровь. Он вознес молитву Богу, от том что бы простил его за убийство невинного животного. Рукой оперся на тело умирающей лошади, и шаря по еще теплому боку нашарил седло и притороченные к нему сумки. Грубые пальцы нашарили фонарь, ощупали. Цел. От радости он чуть не закричал, но вовремя себя остановил. Позади раздался шорох. Торвин резко развернулся. Темнота сплошной пеленой затягивала все вокруг. Он шепотом выругался:
-Да ети ж тебя!
Он присел. Кинжал полетел на землю. Пальцы шарили по карманам, ища огниво. Нашел. Так теперь зажечь фонарь! Открыв маленькую заслонку, он вытащил длинный фитиль. Высек искру. Маленький огонек затеплился на конце хитросплетенного шнура. Обжёгшись он затолкал его обратно. Масло запылало, разгоняя тьму вокруг. Ему показалось, что на границе взгляда мелькнула узкая тень. Он сглотнул и подобрал кинжал. Стоило оглядеться. Медленно выпрямившись он осветил труп лошади, попавшей ногами в узкий ров, выложенный камнем. Похоже на сток для воды. Он повыше поднял фонарь, пытаясь как можно больше осветить пространства вокруг себя. Мрак понемногу отступал, открывая какие-то развалины. То тут то там выступали остатки грубой каменной кладки. Останки города? Стоило осмотрятся. Торвин медленно двинулся вдоль стока. Кинжал подрагивал в его руке. Страх стискивал внутренности, завязывая кишки в тугой узел. Шаг за шагом он двигался вперед. Свет фонаря понемногу выхватывал окружение. Вот небольшой скособоченный домик. В провалах окон плещется мрак. Дверей нет. Он двинулся дальше. Еще один дом. Уже больше, богаче. На каменных стенах видны следы огня, копоть покрывает все до конька скатной крыши. Странно, но тут сохранилась тяжелая деревянная дверь и рамы окон. Торвин нервно сглотнул и отступил подальше от домов. Кто знает, что там живет. Проводник двинулся дальше по улице. По обеим ее сторонам появлялись и исчезали дома, лавки, деревянные лачуги. Свет падал на развалившиеся от времени прилавки торговцев, разбитые в щепы бочки, остовы телег. Он осторожно прошептал:
-Куда же меня занесло?
Естественно ответа не было. Лишь тьма казалось подступала ближе и ближе. Он не в первый раз замечал мелькавшие на границе света тени и старался не пропускать ни малейшего движения вокруг. Святое масло давало надежду, что твари пока не смогут подойти ближе, но кода-то же закончится и оно, и вот тогда ему придется несладко. Надо выбираться. Торвин напрягся, пытаясь почувствовать Дорогу, или направление во Мраке. Ничего. Лишь сдавило виски, он скривился, стиснул зубы и прошипел:
-Да что это вообще такое. Я же не мог потерять способности? Надеюсь нет…
Он поежился. Сама мысли о потере умения искать направление во Мраке напугала опытного проводника. будто кусок от него отрезали, так сильно ощущалось это. Особенно сейчас. Торвин собрался с духом и поудобнее перехватил кинжал. Темная и безмолвная улица будто бы не кончалась. Торвин двигался вперед, петляя в узких улочках, забираясь все дальше и дальше внутрь бесконечного городка. После очередного поворота он вышел на небольшую площадь. В центре возвышался скромный фонтан, в виде высокой девушки, льющей воду из огромного кувшина. Камень статуи так же, как и некоторые из домов, был покрыт копотью. Будто прямо под ней развели огромный костер. Проводник подошел ближе. Фонтан давно пересох и в некоторых местах, каменная чаша треснула. Торвин поднял фонарь повыше, осветив фигуру целиком и в испуге отшатнулся. У статуи было лицо Рианнон. Страх иглой кольнул сердце. Он прошептал:
-Да быть не может! Это гребаный морок! Опять штучки гребаного Мрака.
-Может и так, проводник. А может и нет.
Вскрикнув Торвин развернулся. Не глядя махнул кинжалом. Сталь пронзила лишь возду. Позади него в десяти шагах стояла женщина. Невысокая, одетая в длинное серое платье, она куталась в тонкую, поеденную молью шаль. В правой руке она сжимала фонарь, похожий на тот, что держал Торвин. Лишь излучаемый им свет, казался тусклым. Как будто луна светит в полнолуние сквозь легкие облака. Он мягко освещал лицо незнакомки. На вид не старая, но и не молода. Лет сорока, наверное. Подернутые глубокой сединой черные волосы, были сплетены в тугую косу, переброшенную на грудь. Она смотрела на проводника и молчала. Торвин нервно сглотнул и не опуская кинжал спросил:
-Кто ты? И что тут делаешь?
Женщина пожала узкими плечами, голос ее тихий и бархатный эхом разносился вокруг:
-Такая же путница, как и ты. Заблудилась во мраке и набрела на это место. Могу я приблизится, мне тяжело кричать.
Мужчина недоверчиво посмотрел на нее:
-Погоди. Почем знаешь, что я проводник?
Она хмыкнула и поежилась, получше запахивая шаль:
-А кто тут еще может ходить один и так смело как ни проводник. А еще и фонарь полный святого масла. Конечно же ты проводник.
Торвин бросил взгляд на ее фонарь и спросил:
-У тебя такой же фонарь. Ты тоже проводник? И как поняла, что у меня за масло?
Женщина рассмеялась:
-О нет, я не проводник. Лишь жена торговца, затерявшаяся во Тьме во время перехода. А уж масло я даже на взгляд отличу. Свет у тебя слишком яркий. Глаза режет. А мой вот на льняном масле, поэтому и тусклый. Так могу я приблизится?
Мужчина помедлил. На вид она не несла опасности. Обычная заблудшая женщина, как и он затерянная во Мраке. Он кивнул. Она приблизилась. Когда она медленно брела к нему, он заметил, что она боса. ноги покрыты многодневным слоем грязи и пыли. Глаза ее сильно контрастировали с ее обликом. На сером, невзрачном лице горели будто светились два изумруда. Губы ее были тонкие, бесцветные. Она выглядела уставшей.
Когда женщина подошла к нему он спросил ее:
-Я Торвин, а твое имя?
Женщина помедлила и тихо сказала:
-Лилианна.
-Как давно ты тут, Лилианна?
Женщина пожала плечами:
-Не знаю День, неделю, месяц. Я сбилась со счета.
Торвин нахмурился, в голосе появился лед:
-И как же ты выживаешь тут? Здесь же нет вообще ничего!
Он потупила глаза. И тут он заметил, что левая рука ее так и не показывается из-под шали. Он было отшатнулся, но хрупкая на вид женщина кинулась на него будто волк. Дырявая шаль полетела на землю, освободив тонкую руку с зажатым в ней ржавым ножом. Зеленые глаза налились кровью, а рот распахнулся в крике обнажив заостренные зубы. Нет, скорее клыки! Лицо ее заострилось, теряя человечность. Торвин закричал и отшатнулся, рука с клинком устремилась вверх, пытаясь остановить жуткую тварь. Он видел, что безнадежно опаздывает. Истерзанная ржой сталь пробила его горло. Оборотень взвыла, когда теплая кровь жертвы окропила ее с ног до головы. Последнее, что увидел проводник падая в пыль, это ярко светившиеся изумрудные глаза и острые зубы, смыкающиеся на его горле.
Когда мрак накрыл их Мираэль истошно завопила и было не выпала из седла, но Эшгард успел помочь ей выровняться в последний момент. Они неслись вперед, не разбирая дороги. От падения спасало, лишь то, что маг зажёг на ладони яркий огонёк и освещал им путь. Впрочем, это не сильно помогало. Они видели только себя, но ничего вокруг. Стены мрака тисками сжимали их. Больше всего Эшгард беспокоился за Рианнон. Мираэль, хоть и боялась, но она не пережила того, что выпало на долю рыцаря. Баронету казалось, что они скачут уже часы напролет. Торвин пропал вместе с фонарем, едва они попали во тьму. Впрочем, твари не атаковали их как в прошлый раз. И было тихо. Даже слишком. Звуки будто пропали, даже топот копыт. Лишь их хриплое дыхание, да пульсация крови в висках. Маг сильно потел, поддержание заклинания высасывало его сильнее, чем обычно. Взгляд затуманился, и он лишь усилием воли удерживал себя вертикально в седле. Изредка он оборачивался, и видя две мутные фигуры позади слегка улыбался. Он не потерял пока больше никого. Втроем они неслись сквозь темноту. Эшгард моргнул, дольше чем следовало, тело поползло в бок, огонек потух, и они погрузились во тьму. На мгновение. Копыта ударили в пыль, и они вылетели обратно на Дорогу. Кони заржали, радуясь свету. Пускай и тусклому, но все же разогнавшему тьму. Маг выпрямился, тяжело опершись о шею лошади и натянул поводья. Отряд остановился. Эшгард утер выступивший пот. Глаза постепенно привыкали к свету. Взгляд прояснялся. Позади он слышал голоса женщин. Он лег на шею лошади и устало произнес:
-Вырвались, наконец-то…
Подъехала Рианнон. Увидев его состояние, рыцарь соскочила с коня и стащила его на землю. Молодой человек слегка улыбнулся:
-Погоди, Риа. Не спеши. Все в порядке. Просто перенапрягся.
Она лишь выругалась. Одним движением разорвала рубаху, освободив сдавленное воротом горло, принялась массировать мокрые от пота виски. Маг постепенно приходил в себя, но Риа повернулась и крикнула:
-Мираэль, сюда, мне нужна твоя помощь!
Эшгард попытался отмахнутся, но рука лишь бессильно упала. Рядом присела ведунья. Холодные пальцы легли ему на лоб. Девушка закрыла глаза, и маг почувствовал, как по телу разливается вязкое тепло. Мира медленно бледнела, по мере того как вливала новые силы в истощенного мага. Еще несколько мгновений и она сама грохнется в обморок. Риа успела вовремя, оторвав ее от Эша. Он осторожно сел. Рядом потирала руки Мираэль, а над ними замерла Рианнон. Маг посмотрел на нее:
-Ты в порядке? Как себя чувствуешь?
Рианнон пожала плечами. Лицо ее сохраняло спокойное выражение, но Эш чувствовал, как тяжело ей это дается. Пальцы женщины стискивали рукоять меча, а вторая то сжималась, то разжималась. Эшгард хлопнул поколеням и тяжело поднялся с земли:
-И так, что мы имеем. Мы выбрались обратно на Дорогу, но ни малейшего понятия не имеем где мы. И еще потеряли отличного воина, и проводника, единственного способного безопасно вести нас тут. Положение хуже некуда.
Он сокрушенно покачал головой. Рианнон посмотрела на него, голос был спокоен:
-Ничего. Справимся. Главное, что вы оба живы и целы. без тебя нам в Фолле делать нечего.
Эшгард покосился на ее клинок и ухмыльнулся:
-Возможно ты и права, дорогая. Но лишь возможно. Мираэль ты в порядке?
Девушка кивнула и поднялась со словами:
-Конечно Эш. Как всегда, просто сил потратила много. Мрак выпивает силы будто губка.
Маг кивнул и огляделся. Все та же широкая дорога, уходящая во Мрак. Лошади нервно перебирали ногами, близость Тьмы давила и на них. Им не стоило задерживаться тут, хотя они были вымотаны и лошадям требовался отдых. Скрипя сердцем, он принял решение и направился обратно к лошадям, бросив:
-Отправляемся.
Позади раздался разочарованный вздох Мираэль, Рианнон же промолчала. Они забрались и направили лошадей в противоположную сторону той, откуда их выпустило из мрака. Лошади тяжело ступали, путь убивал и их. Эшгард надеялся, что они дотянут, хотя бы до привала, не говоря уже про Фолле. Впрочем, он не знал даже где они находятся. Его магия была тут бесполезна. Он погрузился в свои думы, примеряя по очереди различный варианты развития событий. В голове роились мысли, сливаясь в множество планов, которые молодой человек один за одним отметал. В конце концов из этого состояния его вырвала Рианнон. Она поравнялась с ним и сильно дернула за рукав истрепанной куртки:
-Эш, ты меня слышишь? Я уже третий раз зову тебя!
Маг устало посмотрел на рыцаря:
-Да конечно Рианнон, я тебя слышу. Просто задумался.
-Тогда думай скорее, у нас кажется проблема.
И она указала вперед. Вдалеке, наверное, на расстоянии в пол лиги блестел яркий огонек. Маг опешил, слова пропали с языка, вырвалось лишь:
-Как такое возможно? Кто может там быть?
Рианнон потянула клинок, брови нахмурились в голосе появилась сталь:
-Плевать кто там. Главное прорваться дальше. Ты сможешь колдовать?
Эшгард обратил взор внутрь себя, проверяя свои силы. Он был слаб после скачки во мраке, но благодаря Мираэль сил прибавилось. Хватит, наверное, на парочку огненных шаров, может на две пары. Он вздохнул и кивнул:
-Да, все в порядке, я смогу поддержать тебя.
Женщина благодарно кивнула и поспешила вперед. Эшгад повернулся к Мираэль. Девушка недоуменно смотрела на него:
-Мира, тебе стоит держатся позади. Если, что подлатаешь нас.
Ведунья кивнула и крепко стиснула поводья. Эшгард ободряюще улыбнулся ей:
-Не волнуйся, все будет в порядке.
И отряд, будто мотылек, поспешил на далекий огонь. Они молчали, слова пока не требовались. Рианнон наверняка молилась Единому Богу, Мира просто старалась не нервничать, а Эш старался набрать как можно больше силы. Тут, это оказалось очень тяжело. Его постоянно, что-то отвлекало. То шорох, раздавшийся позади, то мелькавшие на границе зрения тени. Дорога не давала сконцентрироваться. От злости он стиснул зубы, до хруста сжал кулаки. Прохладная рука легла на плечо, он поднял взгляд. Мираэль улыбнулась ему, и он ответил ей тем же. Все будет хорошо, говорили глаза молодой ведуньи. Как же он хотел, чтобы это было правдой. Их троица медленно приближалась к огоньку.
Чем ближе они подъезжали, тем больше становился огонь. Когда они приблизились на расстояние шагов в сто, он разросся до громадного, высотой в два человеческих роста, костра. В огне пылали громадные бревна, что не каждый мог бы и обхватить. Эш невесело улыбнулся, пожалуй, Дейвен бы смог. Чувство потери резануло его по сердцу, но он отогнал ненужное сейчас чувство, и вернулся в настоящее. Подле костра замерло несколько фигур. Рассмотреть от сюда было тяжело, на них были бесформенные коричневые плащи, скрывавшие их. Сидели сгорбившись, будто бы молились, или искали нечто на земле перед собой. Троица приблизилась к ним, и Рианнон соскочила с коня. Одним движением вынула меч. Клинок осветил все тусклым светом. Рыцарь кивнула Эшнагрду и он следом за ней спешился. Осторожно последовал за ней к костру. На ладонях разгорались языки пламени. Шаг за шагом они подходили все ближе и ближе. Уже начал чувствоваться жар костра, а фигуры не двигались. Рианнон приблизилась к одной и острием откинула капюшон с головы сидящего. Эшгард подавил крик. Перед женщиной сидел мертвец. Иссушенный, до состояния мощей. Серая кожа сморщилась, очертив мышцы и кости, на голове были жидкие русые волосы. Рианнон медленно подошла к остальным и открыла и их лица. Мертвецы. Высушенных трупов сидели вокруг огромного костра. Эшгард придвинулся ближе, но Рианнон остановила его движением руки. Ее голос едва перерыл гул костра:
-Не стоит. Дай мне минутку.
Эш молча кивнул и зажег на правой руке большой шар, приготовившись метнуть его при первой же опасности. Рианнон присела и осторожно отклонила голову одного из трупов, провела пальцами по сухой коже, выпрямилась и отступила к магу. Тот тихо спросил, не отводя взгляда от трупов:
-Что ты нашла?
Риа мотнула головой:
-Ничего. Я подумала, что их прикончил кровосос, но следов на шее нет. Стоит поторопится, Эш, пока не случилось чего.
Маг согласно кивнул, и они принялись пятится назад, не теряя высушенные трупы из виду. Позади раздался шорох. Они резко обернулись. Возле мертвых лошадей стояла высокая тень. В длинной когтистой лапе она сжимала бесчувственную Мираэль, подняв ее за шею над землей.  Эшгард не думая метнул огненный шар, следом второй и третий. Силы покинули его, и он задыхаясь смотрел как смертельные для всех снаряды бессильно бьют в широкую грудь твари, не оставляя ни малейших следов. Он вскинул голову и закричал. Вперед выступила Рианнон высоко поднимая клинок. С ее губ срывались молитвы, а глаза пылали праведным гневом. Внезапно голову твари прорезал узкая щели и распахнулся широкий рот. Голос, шипящий, скрежещущий, будто камень по металлу ворвался в их уши:
-Не стоит этого делать, святой рыцарь! Если хочешь, что бы девчонка жила!
И тень повыше подняла тело Мираэль показав его застывшим товарищам. Щель рта изогнулась в ухмылке:
-Вы не торопитесь, святые воины! Стоит поспешить. Надеюсь ваша подруга послужит вам хорошим стимулом! У вас два дня. Я жду вас.
Тень развернулась, перед ней соткался прямоугольник чистого мрака, и она шагнула к нему унося Мираэль с собой. Рианнон было дернулась следом, но Эш удержал ее:
-Нет! Она может погибнуть!
Риа посмотрела не него, и маг отшатнулся. В глазах рыцаря не было ничего человеческого, лишь незамутнённая ненависть и ярость. Рев вырвался из глотки женщины, когда он обессилено рухнула на колени. Тень обернулась в последний момент:
-А чуть не забыл, прощальный подарок. Обернитесь.
И она исчезла во мраке. Позади застывших людей раздался протяжный стон. Эшгард обернулся. Трое мертвецов, сидевших возле костра поднимались и поворачивались к ним. На высушенных лицах загорелись красные глаза, рты распахнулись, обнажая гнилые, но еще острые зубы. Из тонких пальцев выдвинулись когти. Эш закричал и вскинул руку, но сил не было. Магия не сработала, лишь тонкий языке вспыхнул и погас на ладони. Он отшатнулся назад, от наступающих мертвецов и закричал:
-Рианнон! Риа! Очнись!
Рианнон вскочила на ноги и рванула в сторону врагов. Ураган сверкающей стали ворвался между тремя трупами. Клинок мелькал едва, успевая отражать удары длинных костяных когтей. Рианнон вертелась ужом меж ними. Трупы атаковали разом, нанося четко выверенные удары, метя в сочленения брони, и в открытое лицо. Когда один из них вонзил когти в руку Риа, маг закричал и выхватив собственный клинок кинулся на ожившие трупы. Со всей силы он вонзил короткий меч в спину ближайшего нападавшего, перерубая хребет. Тварь взвыла, отмахнулась рукой и Эш отлетел в сторону. Ему казалось, что его приложили бревном. Он мешком упал в пыль и задохнулся.  Попробовал подняться. Не вышло. Грудь болела, и сил едва хватило повернутся в сторону сражения. С губ сорвался стон. Его внезапное нападение принесло свои плоды. Труп с разрубленным позвоночником рухнул на землю, неспособный стоять, но вот его длинные руки норовили схватить Рианнон за ноги, помешать сражаться. Рыцарь меж тем отступала к костру, все ближе и ближе. Эшу показалось, что клинок все медленнее и медленнее поднимается в ее руках. Кровь из раны капала, тяжелыми каплями обагряя землю и исчезала пожранная алчущей Дорогой. Внезапно Риа пропустила удар. труп с ревом рванул вперед, намереваясь проткнуть неосторожного противника, но тут Риа схватила его свободной рукой и швырнула в огонь. Тварь вспыхнула будто сухая трава, с ревом покатилась по земле, но огонь и не думал тухнуть. Второй труп кинулся на открывшеюся Рианнон, она отступила в сторону и одним ударом отсекла твари голову. Медленно подошла к последней твари, ползшей к ней. Брезгливо поморщилась и ударом ноги сломала шею ожившему трупу. Эшгард облегченно вздохнул и повалился обратно в пыль. Он улыбнулся и его глаза сомкнулись. Он наконец потерял сознание.

Глава 9.

Они сидели прямо посреди Дороги. Вокруг валялись изрубленные тела оживших трупов и лошадей. Прошло несколько часов после нападения, когда Эшгард наконец пришел в себя и смог самостоятельно встать. Силы восстанавливались, но очень медленно. Молодой маг уставился на медальон в виде ромба, который крутил в пальцах. Рианнон молча полировала клинок. Эшгард бросил на нее короткий взгляд. Женщина была полностью погружена в свое занятие. Ее глаза отрешённо смотрели на блестящую сталь, а пальцы действовали сами по себе. Маг отвел взгляд и вновь покрутил медальон. Ему казалось, что его вера пошатнулась. Они, воины Единого Бога, не смогли справится с порождением мрака. Там, где вера и магия потерпели поражение, верх взяла сила Риа и ее меч. Он вздохнул и зажмурился. Рука стиснула серебряную безделушку. Острые грани больно впились в ладонь, но он не отпускал, будто бы боль могла смыть горечь от поражения и потери. Он не знал сколько так просидел, когда голос Рианнон вырвал его из омута отчаянья:
-Надо идти, Эш. Сидя на месте мы делу не поможем.
Он открыл глаза. Над ним стояла рыцарь. Он посмотрел на нее, голос сорвался на хрип:
-Мы не сможем дойти до Фолле. Мы даже не знаем где сейчас!
Рианнон пожала плечами:
-Какая разница теперь. Пойдем в том же направлении, в котором и шли. Если сгинем, значит такова судьба. Но если мы пройдем…Тогда эта тварь пожалеет от том, что Мрак изрыгнул ее на свет!
Она с силой вогнала меч в ножны. Развернулась и пошла по Дороге. Эш глупо смотрел ей в спину. Через десяток шагов женщина повернулась. Взгляд ледяных глаз уперся в него:
-Так ты идешь, маг? Или позволишь своей подруге стать кормом для нежити?
-К-к-конечно иду!
Он подскочил с земли и догнал рыцаря. Вместе они зашагали по Дороге навстречу Мраку, оставив за спиной залитое кровью поле боя.
Шаг за шагом ноги взбивали дорожную пыль. Они шли молча. Говорить не хотелось. Эшгард мельком бросал взгляды на женщину. Рианнон словно превратилась в мифического голема. Шла вперед, уставившись перед собой. Магу даже показалось, что она не моргает. Он поежился от собственных грустных мыслей. Он искренне дорожил Мираэль. Она нравилась ему, наверное, даже больше чем следовало, и баронет жалел, что вовремя не сказал ей об этом. Они выросли вместе, под присмотром братьев ордена, где редко проявлялись любые чувства, кроме истовой веры в Единого Бога и правоту братских наставлений. Они никогда не чувствовали друг к другу больше чем дружбу, и старались уважать мнение товарища. Эшгард усмехнулся, как же много они потеряли. Он пнул камень, попавшийся на пути, и тот стремительно унесся во Мрак. Там что-то взвизгнуло, потом захрапело и зашуршало. Рианнон мгновенно остановилась, обнажая клинок. Эш засветил огонь в ладонях. Они замерли спина к спине, но никто не показывался. Простояли несколько мгновений, потом Риа вбросила клинок в ножны и пошла дальше. Маг еще раз обвёл окружении взглядом, усилием воли потушил огонь и поспешил за своей спутницей. Они удалялись все дальше и дальше и нее могли видеть, как позади из стены тьмы выступила фигура, завернутая в плотный плащ. Они не видели, как она присела, как из-под потрёпанного плаща показалась, тощая бледная рука, провела тонкими пальцами по Дороге, оставляя в пыли узкие борозды, потом поднесла руку к капюшону и втянула запах. Под тусклым небом раздался не то крик, не то вой. Путники оглянулись, но на Дороге никого не было. Переглянувшись они продолжили путь.
Часы и часы они шли вперед. Шаг за шагом меряя бесконечное полотно Дороги. Тьма окружала тракт со всех сторон, свинцовое небо нависало над ними давя пудовой гирей. Эшгард вновь почувствовал тянущее чувство в груди. Магия тонкой струйкой вытекала из него. Он отпил из фляги и передал рыцарю. женщина не глядя приняла сосуд, сделала короткий глоток и вытерла рукавом губы. Эш спросил:
-Как думаешь, она еще жива?
Риа кивнула:
-Конечно. Я не знаю, зачем она этой твари, но не сомневаюсь, что ее оставят в живых. Иначе, зачем торопить нас?
Баронет пожал плечами:
-Я не знаю. В этом нет смысла! Если бы твари не хотели, чтобы мы добрались до цели, на нас бы постоянно нападали темны твари, подобные тем, что уже встречались нам.
Рыцарь неопределенно хмыкнула:
-Не ищи смысла там, где его нет молодой маг. Мой опыт говорит, о том, что все бессмысленно. Кроме Веры. Она не подводит. Никогда.
Ее рука стиснула собственный медальон, но Эш знал, что и ее вера пошатнулась. Нет больше истово верящего Рыцаря, только женщина, стремящаяся достичь своей цели любой ценой. Нет, конечно она не впала в ересь, не отринула Единого, но в ней появился надлом. Последние испытания, будто молотом прошлись по перекаленной стали, не сгибая ее, а ломая. Он жалел ее, но никогда бы не сказал ей об этом. Вместо этого он лишь ухмыльнулся и согласно кивнул.
Они шли и шли, меряя шагами казавшуюся бесконечной Дорогу. Он смотрел перед собой, погрузившись в воспоминания и собственные мысли. Голос Риа вновь отвлек его6
-Скажи маг, что ты знаешь о моем ордене?
Молодой человек задумался на мгновение и ответил:
-Орден Веры, самый древний из существующих Орденов. Но и самый малочисленный. Большинство рыцарей рассеяны по всему Краймору, в странствиях и поисках. У вас нет замка или крепости подобно остальным Орденам. Вы разрозненны и таинственны. новичков принимаете крайне редко. Воины ордена слывут непревзойденными фехтовальщиками и бойцами. Ревностными защитникам Веры. Некогда были знамениты своими алхимиками, но с годами знания были утрачены. Вашего магистра ни видел никто, кроме, наверное, Императора. Перед этой миссией наш глава получил краткое послание, и вскоре прибыла ты, Риа. Остальное мы знаем только из твоих уст.
Маг пожал плечами:
-Вот и все, что известно про Орден Веры.
Женщина хохотнула и покачала головой:
-Какие же вы все глупцы! Все же так очевидно! Все на поверхности!
Эш недоуменно уставился на нее:
-Что именно Риа? Я не понимаю.
Она лишь отмахнулась от него, продолжая посмеиваться. Баронет нахмурился, но промолчал. В конце концов она имеет право на тайну. Тем более, что и его связывала похожий обет молчания о делах ордена. Так они и шли, обмениваясь краткими репликами, плоскими шутками и ничего не значащими фразами. Лишь бы только не думать о предстоящем им и о судьбе Мираэль.
Они как раз проходили очередные развалины небольшого поселения. Пустые и заброшенные, они тем не менее, выглядели свежими, будто бы армия разнесшая селение по бревнышку, не более двух дней покинула разграбленную деревню. Даже пепел на вид казался едва теплым. Они подходили к границе поселения, когда со всех сторон раздался пронизывающий вой. Путники замерли, Рианнон потянула клинок, отстраняя Эшгарда себе за спину. Маг, тихо произнеся молитву, поджог ладони. Магия побежала по венам, наполняя его огнем. Что бы то ни было, они встретят его во всем оружии. Первая тварь показалась, когда вой пошел на убыль. Высокая, не ниже пони в холке, она напоминала волка. Вытянутое, поджарое тело покоилось на мощных лапа. Острые когти металлически блестели, а лоснящаяся шерсть, черная, матовая будто смола, покрывала тушу твари. На заостренной морде блестели ярко алые глаза. Жуткий волк распахнул пасть, алым разрезом, расколовшую морду, с длинных клыков капала черная слюна. Монстр взвыл, и ответом был многоголосый рев. Риа выругалась:
-Твою мать! Опять! На хера он это делает, кто бы он ни был?
Эш промолчал, наполняя руки магией. Пламя разгоралось все сильнее. В этот момент из развалин вокруг показались остальные монстры. Подобные первому, они лишь немногим уступали своему вожаку. Черные тела, перетекали по остаткам каменной кладки, деревянным остовам. Мягко выступали из окрестного мрака, возникая будто тени. Маг насчитал полтора десятка. Они медленно обступали их, Вожак не приближался. Лишь пристально смотрел на беспомощных жертв. Маг старался не выпускать тварей из поля зрения, но это было практически невозможно. Смолисто черные тела скользили вокруг, будто перетекая с одного места на другое. Магу казалось, что он теряет их из виду, глаза не успевали за их движениями. Он уперся в стальную спину Риа. Бросил взгляд через плечо. Взгляд встретился с алыми буркалами вожака, Его пронзил страх, он отвернулся и в этот момент они напали.
Ближайшая тварь рванула к ним, раззявив пасть и выпустив когти. Скользнула мимо обгоревшего остова телеги, легко оттолкнулась от земли, отправляя в полет немаленькое тело. Эшгард вскинул руки и выпустил в тварь пару огненных шаров. Сгустки магического пламени ударили в тушу твари откинув ее на останки стены. Монстр врезался в каменную кладку, проломил ее и повизгивая рухнул за ней. Тело дымилось в тех местах, куда угодили магические снаряды. Маг было обрадовался успеху, но враги не медлили. Сразу несколько тварей устремились к ним. Он тихо выругался и раз за разом принялся бить по ним магией. Не видя, что происходит за спиной, он ощущал, что и Рианнон приходится несладко. По звукам, металл сталкивался с когтями. Яростный рев нарушали одиночные крики женщины, и иногда болезненные стоны раненых тварей. Рыцарь дорого продавала свою жизнь. Эшгард, утер рукавом пот с лица, и почти прозевал атаку. Встретив одну тварь потоком жидкого огня, он пропустил прыжок другой, опоздав на несколько мгновений. Увидев черное тело в воздухе, он закричал и ударил в него огненным шаром. Магия лишь скользнула по боку твари, чуть изменив ее траекторию. Мощные лапы с жуткими когтями лишь вскользь задели баронета, опрокинув на землю. Ему повезло. Только чудом ему не распороло лицо длинными когтями. Он упал на землю, вскрикнул от боли, но рука сама метнула снаряд в спину монстра, пробив оплавленную дыру, и упокоив мразь навеки. Он улыбнулся, смаргивая пот и грязь, выдавил из себя:
-Не недооценивайте меня, скоты!
Бросил взгляд на женщину. Подле нее лежали изрубленные тела. Рыцарь Веры будто создала перед собой стену из стали. Клинок, мерцая еле видным светом, порхал в ее руках, разя тварей Мрака. На его глазах она увернулась от выпада крупного монстра, развернулась и взмахом отсекла тому голову, а потом в немыслимом для любого бойца увороте подсекла ноги другому волку, чтобы следующим ударом развалить ему бок, расплескивая чёрную кровь в пыли. Впрочем, она не была неуязвима. Алый след блеснул на ее предплечье. Больше он не успел разглядеть. Взор заслонила огромная тварь. Пасть распахнулась, и монстр попытался откусить ему голову. Эш закричал и вскинув руки всадил ей в горло кусок пламени. Тварь вспыхнула изнутри, когда взрыв разорвал ее пополам. Поток горячей черной крови окатил мага, он вскрикнул и попытался отползти в сторону. Несколько тварей медленно приближались к нему, видимо опасаясь участи товарища. Где-то на границе его взгляда сверкал стальной вихрь Рианнон. Но он заметил, что и она начала замедлятся. Все чаще отступая назад от натиска тварей. Вожак, наблюдавший за боем, внезапно рыкнул и наседавшие на Риа твари отступили на шаг назад. Эш отвлекся на своих противников, отогнав их потоком пламени и вновь кинул взгляд на Рыцаря. Ситуация ухудшалась стремительно. Вожак в несколько прыжков достиг сражающихся и черной молнией скользнул меж ними. Рианнон закричала, вскинула меч, но огромная тварь тараном врезалась в нее, сметая ее защиту. Тело женщина отлетело назад, врезалось в деревянную стену, смело ее и упало на сгнившие доски. Молодой маг закричал:
-Нет! Не подходи к ней мразь!
Он подскочил и спотыкаясь побежал наперерез предводителю темных тварей. Огромный волк не спеша подходил к повергнутому противнику, когда сгустки пламени ударили ему в бок. Маг метал их один за одним не экономя силы. Пот заливал ему глаза, всполохи туманили взгляд, мешая разглядеть врага. Он бил в черную тушу перед собой исступленно крича. Под ноги попался труп одного из монстров. Он сбился с шага, моргнул. Вожак пропал, и вновь появился, сбивая парня с ног ударом мошной лапы. Когти прочертили борозды на его руке, распоров одежду будто бумагу. Эшгард вновь полетел в пыль воя от боли. Приподнялся, руки не слушались. Взор туманился от слез. Он бросил слабенький пульсар в морду твари, но магия не достигла монстра и растворилась в воздухе. Тварь рыча приближалась к нему. Утробный рык огласил поле боя. Алый буркала проникали в самую душу баронета. Он чувствовал, что наступил последний момент его жизни. Взмолился Единому Богу, моля о милости в посмертии. Хриплый, скрипучий голос, сухой будто кости прорезал воздух:
-Хватит, отойди от него.
Тварь повела мордой в сторону. Эш проследил за ее взглядом. Среди монстров шла фигура. Невысокая, завернутая в потертый, плотный плащ грязно черного цвета. Твари расступались перед ним, поджимая длинные хвосты. Пришедший шагал будто вокруг не было никого, и ничто не могло помешать ему. Эшгард рукавом утер лицо, застонал от боли и зажал кровоточащую руку. Риа видно не было. Маг заворожённо смотрел на приближающуюся фигуру. Та приблизилась к вожаку монстров. Тонкая бледная рука показалась из-под плаща и ласково потрепала тварь по холке. Голос стал ласковее:
-Поиграл и хватит. Еще успеешь. Обещаю мы найдем тебе новую игрушку. А пока отойди, дай мне поговорить с ним.
Монстр рыкнул, лапы несколько раз рванули землю, но тварь послушно отступила в сторону, Остальные подались за вожаком. Пришелец меж тем шагнул ближе к Эшгарду. Присел подле повергнутого мага. Тощие руки окинули капюшон, явив изможденное бледное лицо, подходящее больше мертвецу, нежели живому человеку. Впрочем, он и должен был быть мертв. Но он был жив. Торвин растянул блеклые тонкие губы в подобие улыбки, шрамом прорезавшей редкую седую бороду и протянул тонкую руку баронету:
-Хватит валятся, господин маг. Надо бы помочь твоей подруге.
Эшгард вздрогнул и подался назад. Мертвые, алые глаза бывшего проводника следили за каждым его движением. Когда проводник хохотнул, льдисто, холодно, на его шее страшным полотном заходил жуткий рваный шрам.
-Ха. Не стоит боятся, парень. Сейчас я на вашей стороне. Вставай. Твоей подруге не помешает помощь искусного мага.
Из развалин стены, куда влетела Риа, послышался стон. Проводник посмотрел в ту сторону и задумчиво произнес:
-А может и не понадобится.
Одним движением он выпрямился и побрел к Рианнон. Эшгард, зажимая кровоточащую руку кое-как поднялся и поспешил следом, боясь оставить Риа наедине с этим порождением Мрака, что пыталось выдать себя за их потерянного товарища.
Рианнон медленно поднималась из развалин стены, в которую ее бросила тварь. Скинув несколько досок, она выпрямилась. По лицу текло. Она со стоном провела по голове. Волосы слиплись от крови. Она стиснула зубы, когда пальцы нащупали неглубокий разрез. Видимо получила влетев в стену. Внезапно, опомнившись она принялась искать глазами Эшгарда. Взгляд нашел странную картину. Напавшие на них твари стоят в стороне, жмутся к своему вожаку, а к ней приближается фигура закутанная в потрёпанный плащ, с откинутым капюшоном. Она пригляделась и вскрикнула. К ней приближался Торвин. Потерянный проводник выглядел так, будто бы его достали прямо из могилы. Лицо осунулось, кожа обтягивала кости, запавшие глаза мерцали жутки алыфм светом, а некогда густая борода превратилась в редкие седые пряди. Тонкие руки, торчавшие из-под плаща, больше подходили трупу. За Торвином спешил потрёпанный Эшгард. Маг зажимал руку, с которой капала кровь и явно пытался догнать проводника, или заслонить Риа от него. Женщина не понимала ничего, но стоило быть осторожнее. рука потянулась сторону, пальцы сомкнулись на потертой рукояти, и когда проводник приблизился, его встретил поднятый клинок. Торвин едва улыбнулся. Впрочем, глаза пристально смотрели на нее. Его голос стал жутким, будто бы кости трутся друг о друга:
-И так ты встречаешь бывшего товарища, Рианнон? Нехорошо…

Глава 10.

Торвин сидел на остатках стены. Тощая рука поглаживала спину одной из темных тварей. Монстры жались к бывшему проводнику, будто щенки к матери. Огромный вожак стаи лежал неподалеку. Его алые глаза, казалось, видели все вокруг и следили за каждым движением неудачливых путников. Рианнон как могла перевязала себя и Эшгарда. маг все еще пребывал в шоке и был бледен. Да и она, признаться, была не в своей тарелке. За долгие годы она повидала многое, но что бы человек вернулся из Мрака живым? Никогда. Проклятая тьма выплевывала лишь трупы, да и то превращенные в нежить. А проводник, вот он, сидит живой перед ними и ласково треплет по холке кровожадную тварь. Слвоно почуяв, что она смотрит на него Торвин поднял красные глаза и посмотрел на нее. Губы расплылись в ухмылке. Рианнон собралась с силами, поднялась и приблизилась к бывшему товарищу. Тот не мигая смотрел на нее. Тварь зарычала, едва она подошла слишком близко, но мужчина легко успокоил ее, подергав за остроконечное ухо. Она бросила взгляд на присмиревшего монстра, а потом на проводника:
-А ты быстро нашел с ними общий язык.
Тот лишь пожал плечами, голос был скрипучим будто песок:
-Такова уж их природа. Тянутся к сильному.
Женщина хмыкнула:
-Да уж. Не хочешь рассказать, как ты выжил, там, за Мраком? Татуировки на руке больше нет, значит и сила твоя ушла.
Торвин грустно посмотрел на бледную кожу предплечья и покачал головой. Тоска сквозила в его голосе6
-М-да. Потерял стало быть силу, ага. Но и приобрел кое-что иное. Как выжил? Не столь важно. Ты не поймешь. Скажу лишь одно. Для вас прошли дни или часы, а для меня годы. Там все по-другому, женщина.
Он бросил взгляд на темную завесу Мрака. Ей показалось, что из алого глаза вытекла блестящая черная слеза. Но наваждение прошло, он повернулся и алые буркала вгляделись прямо ей в душу. Голос стал резче:
-Запомни, нет больше проводника Торвина. Есть только Псарь.
Он окинул тварей вокруг:
-И его стая.
Рианнон недоуменно посмотрела на него. Вопросы роились в голове. Что произошло с ним? Как он выжил? Почему лишился силы и получил другую? Она медленно потянула клинок. Торвин, а вернее сказать, Псарь, не глядя на нее погрозил пальцем:
-Не стоит дорогая. Они не любят этого.
Твари зарычали и приподнялись на мощных ногах. Женщина оглядела. Казалось их стало еще больше, чем было до нападения. Но рукоять меча все же отпустила. Они с Эшем были не в том положении, чтобы рисковать жизнью попусту. Она строго посмотрела на Псаря, голос зазвенел от металла6
-Так и чего ты хочешь, отродье Мрака? Наши жизни были у тебя в руках, но ты не убил нас! Чего же желает твой повелитель, что так страстно мешает нам достичь цели, за те два дня, что отпустил нам?
Торвин вскинулся. Резко поднялся и шагнул к ней. Он был ниже, но от этого ей стало еще больше не по себе, когда он взглянул ей прямо в глаза. Огоньки зрачков пронзили ее насквозь. Она вздрогнула, когда он тихо заговорил:
-Запомни женщина. У меня НЕТ хозяина. Пока нет. Я сам по себе. Если бы я захотел, то позволил бы Волку разорвать вас с треклятым магом на части! Но я не сделал этого, сдержал жажду моих псов. Чего я хочу? О. Лишь помочь вам! Тебе известно женщина, что уже почти прошли отпущенные вам два дня? Осталось совсем немного, а вы и близко не подошли к Фолле.
Рианнон отступила на шаг от Псаря. Рука вновь потянулась к клинку. Мертвенно холодные пальцы сжали ее кисть, и шёпот вновь проник в ее уши:
-Я. Сказал. Не стоит. Без меня вы не доберетесь до городка. Только со мной. Так что скажешь женщина? Поверишь ли отродью Мрака? Или может бывшему товарищу?
Рыцарь молчала. Глаза Торвина сверлили ее. Он уже знал, что она согласится. У нее просто не было выбора. Она медленно кивнула, развернулась и пошла к магу. Стоило помочь ему, он был пока слаб. За ее спиной хрипло хохотнул Псарь, и затявкали монстры.
Выступили они спустя час. Эшгард достаточно оправился, чтобы идти. Впереди вышагивал Псарь, в окружении своих питомцев. Волк следовал за ним попятам. Рианнон и Эшгард шли следом, за ними следовали несколько тварей помельче. По-видимому, приглядывали, что бы они не сбежали. Но они и не пытались. Им нужно попасть в Фолле, нужно спасти Миру, и Риа была готова поверить кому угодно, даже твари из Тьмы, лишь бы успеть вовремя. Поэтому скрипя зубами шла следом за Псарем, и поддерживала бледного Эшгарда. Они прошли совсем немного. Удалились, наверное, на милю от места сражения, когда Торвин остановился. Повел носом, будто пес, присел, провел тонкими пальцами по песку и понюхал его. Удовлетворенно кивнул и развернувшись шагнул прямо к стене Мрака. Твари последовали за ним. Риа застыла на Дороге. Он повернулся и поманил ее за собой:
-Пойдем, рыцарь. Это единственный прямой путь. Короткий.
-Но…Мы пойдем прямо сквозь Мрак?
Псарь ухмыльнулся, пожал плечами:
-Все мы когда-то туда войдем, рано или поздно. Пошли.
Он вошел первым. Волк постоял мгновение, оглядел людей алыми буркалами и пошел следом за хозяином. Остальные твари затявкали и побежали во Тьму, сливаясь с ней, будто бы были ее частями. Рианнон смотрела на колышущаяся стену Мрака. Баронет замер рядом. Он баюкал раненую руку и был бледен. Но как мог, твердо стоял на ногах. Он заглянул ей в глаза:
-Идем Риа. У нас попросту нет выбора.
Он шагнул с Дороги и пропал. Рыцарь мгновение медлила, потом выругалась и поспешила за ним. Тьма окутала ее со всех сторон. Проникла повсюду, влилась в уши, залепила глаза, нос, протекла под доспехи. Она старалась закричать, но не могла. Перед глазами была лишь тьма.
-Ну хватит уже, а. Давай поднимай веки.
Голос Псаря окликнул ее, будто бы издалека. Она усилием воли заставила себя открыть глаза. Они стояли посреди Ничего. Мрак застилал все вокруг, скрывая окружение. Лишь они были будто бы подсвечены. Яркие буркала Торвина мерцали во тьме. Бледная кожа была единственным светлым пятном вокруг. Он хохотнул и поманил их за собой. Они двинулись за ним. Было странно идти где-то и ни где одновременно. Даже в прошлые разы, когда она попадала во Мрак все было не настолько странно. Был низ и вер. Чувствовалась земля под ногами. А сейчас ничего. Абсолютно. Будто они идут сквозь воду, сквозь вязкий студень. Риа пробовала оглядеться, но ничего не увидела. Торвин оглянулся через плечо на неё:
-И не пытайся рыцарь. Не увидишь. Мы сейчас идем моими тропами. Вы первые из смертных ступивших на них. Живыми.
Он холодно рассмеялся и продолжил:
-Скоро мы достигнем Фолле. Я не могу сказать, что вас там ждет. Чую Мрак. Тьму, заполонившую то место и ничего более. Но могу сказать, что мои звери боятся этого места, хуже огня и святой молитвы. Так что, готовьтесь рыцарь. Возможно ты столкнешься с необоримым врагом.
Риа скрипнула зубами. Рука стиснула рукоять клинка:
-Мы еще посмотрим, тварь.
Торвин пожал узкими плечами:
-Возможно. А может твой труп поглотит Мрак и выплюнет нежитью в мир смертных!
Последние слова он почти выплюнул. Дальше они шли в молчании. Риа стискивала рукоять меча и тихо молилась. Ей казалось, что сейчас самое время взывать к Единому. Может хотя бы сейчас он не оставит детей своих на произвол судьбы…
Псарь внезапно остановился. Повел рукой и перед ним проступили очертания городка. Мрак словно бы истончился, позволив увидеть ту сторону. Торвин повернулся к ним. Взгляд красных глаз пронзал их насквозь. Бывший проводник заговорил:
-Вот и пришли. Перед вами Фолле. Источник Мрака, если верить слухам и россказням. Ступайте вперед святые воины, и да поможет вам ваш Бог.
Он отступил в сторону и сделал приглашающий жест. Эшград стиснул зубы и прошел сквозь завесу. Рианнон последовала за ним, но тонкие пальцы сомкнулись на ее локте. Скрежещущий голос Псаря зашептал прямо в ухо:
-Тебе не понравится, то что ты там увидишь, рыцарь. Твоя вера может пошатнутся еще сильнее. Будь осторожна. Запомни это.
Рианнон вырвала локоть из хватки твари Мрака и шагнула сквозь пелену. Она вышла прямо на главную улицу Фолле. Эшград застыл неподалеку. Городок остался нетронут временем, будто бы погрузился в янтарь и так и застыл. Она приблизилась к магу и положила руку ему на плечо:
-Вот мы и прибыли, Эш. Пойдем. Не стоит заставлять Мираэль ждать нас.
Они пошли по центральной улице. По обеим сторонам высились каменные дома, трактиры и лавочки. В канавах навеки застыли нечистоты и мусор. Казалось, что жители только, что покинули Фолле, но тут ни ступала нога ни одного человека, вот уже многие годы. Они приближались к дороге ведущей к цели их путешествия. На холме высился древний монастырь. Свинцовое небо над головой, будто крышка гробы нависало над ними. Рианнон казалось, что даже облака не движутся. Тут было все по-другому, нежели на Дороге. Вроде бы и не было тянущего чувства в груди, но и дышалось труднее. Воздух был тяжелым, грубым, наполненным пылью времени. Она потрясла головой, отхлебнула из фляги, плеснула немного в лицо. Стало легче. Эш повторил ее действия. Они ускорили шаг. Путники приближались к дороге, ведущей на холм.
Монастырь встретил их распахнутыми воротами. Подворье было пустым. Они огляделись. Немногие строения были целы, лишь немного покосились. А в центре этого замершего во времени места высился по истине циклопический Храм. Контрфорсы украшены искусной резьбой, колонны вздымаются вверх, будто стволы вековых деревьев. Эшгард застыл от изумления и восхищения. Пальцы мага сами собой сотворили знак Единого Бога и вытащили из-за ворота медальон. Алый камень в центре тускло светился.  Эш посмотрел на камень, а потом на Рианнон. По его лицу расплылась улыбка, а в голосе появились нотки радости:
-Смотри Риа, это господь дает нам знак! Мы на верном пути и его сила будет с нами! Вперед!
Женщина не была так уж в этом уверена. Она посмотрела на храм. Сколько же лет она тут не была…Ничего не изменилось. Почти. Тогда сердце наполняла вистовая вера, а вокруг разливалась сила Единого бога. Теперь место словно умерло. Ей казалось, что она стоит рядом с разлагающимся трупом. Она вздохнула. Маг, вновь посмотрел на нее, потом на медальон и зашагал к зияющему входу в древний храм. Рианнон последовала за своим спутником. Пути назад больше не было.
Древний Храм встретил их полумраком. Огромный зал освещали редкие подсвечники, уставленные оплывшими свечами, да на стенах подле потускневших икон былых святых светились лампады. На древних полотнах виднелись следы крови. Огромные лужи, будто заледеневшие озера застыли на полу. В тяжелом воздухе витал запах благовоний и дешевого свечного сала. Едва войдя Рианнон потянула меч из ножен. Клинок мягко засветился. Она ступала медленно и осторожно. Маг напротив шел вперед уверено, тяжело ступая по истлевшему ковру. Они прошли дальше, пока не приблизились к огромному алтарю, высеченному из камня. Эшгард замер словно громом пораженный. Рианнон сбилась с шага, шагнула назад, и едва сдержала крик. Клинок почти выпал из враз обессиливших пальцев. Перед огромным каменным Ликом Единого Бога, величайшим алтарем Веры, взиравшим на мир огромными рубиново красными очами, с потеками крови под ними, преклонили колени три фигуры. Рианнон сделала шаг вперед, рука протянулась вперед, будто тщась тронуть за плечо одного из троих. Эш шагнул следом. Но тут словно поток ледяного ветра пронесся по Храму. Все огни вспыхнули ярче, будто налились силой из неведомого источника. Раздался поистине ужасный голос, холодный, злой, яростный:
-Не стоит Рианнон. Или может звать тебя Жанна де Ферон, или Изабелла Горжан, или все-таки святая Анна Защитница Слабых?
Риа оступилась, будто ее окатили ледяной водой. Этих имен она не слышала уже множество лет. Эш бросил недоумевающий взгляд на нее. Губы прошептали:
-Святая Анна? Не может быть…
-Поверь мне маг, может.
Из-за каменного изваяния медленно выступила громадная фигура. Высотой выше человеческого роста, она словно бы была соткана из самой сути Мрака. Массивные черные доспехи облекали ее будто вторая кожа, на голове сидел старомодный глухой шлем с решетчатым забралом, на макушке развивался черный плюмаж и виде конского хвоста. Нагрудные пластины будто впитывали весь свет из окружения, чуть выше сердца был выбит герб Ордена Веры, знак самого Апостола. Тяжелые сабатоны легко и беззвучно ступали по каменным плитам пола, будто темный рыцарь совершенно ничего не весил. Рука в массивной перчатке, с шипами на костяшках, тащила за шиворот бесчувственную Мираэль. Рыцарь медленно обогнул преклонивших колени и встал перед путниками. Голос вновь громыхнул под сводами:
-Что же ты не приветствуешь меня Анна? Не узнала своего повелителя?
Рианнон отступила назад. Глаза ее округлились. Она не хотела верить, просто не могла, но ОН был перед ней. Губы шептали:
-Нет, нет, этого не может быть. Только не он!
Эшгард взял ее за локоть:
-Риа, о чем он? Кто он? Кто ты? Ты и вправду святая?
Громогласный смех огласил зал, Рыцарь смеялся:
-О, да, юный баронет. Она та, кем и была все это долгое время. Святая Анна, защитница слабых и угнетенных. Первая среди Святого Воинства, одна из спутниц самого Апостола! МОЯ карающая длань!
Эш посмотрел на темную фигуру. Слова сорвались с губ, а колени подогнулись:
-Апостол? Единый сохрани нас!
Рыцарь откинул решетчатое забрало. На фоне доспехов, сотканных из Мрака, его прекрасное лицо, было белым пятном. Юное лицо принадлежало человеку лет двадцати, скуластое, с массивным подбородком, над высоким лбом из-под шлема выбивались светлые волосы. Но глаза. Глаза были мертвы. В них плескалась чернота. Прекрасные губы изгибались в улыбке. Апостол шагнул вперед и поднял бесчувственное тело Мираэль, голос его, не приглушенный шлемом, звучал так же громогласно и величественно:
-А ты маг не хочешь поведать своей спутнице, ЧТО вам было поручено, а? Ведь вас двоих, наследников еретических знаний отправили сюда!
Мира полетела на пол и Эш кинулся к ней. Упал на колени возле нее, схватил за руку. Его глаза наполнились слезами, когда он посмотрел на Рианнон. Губы едва прошептали:
-Она мертва Риа. Ее больше нет. Мы…Мы не сможем исполнить свою миссию!
Он на рыцаря перед собой. Ярость исказила его лицо:
-Ты убил ее! Убил, что б тебя Мрак поглотил! Ты не можешь быть Апостолом! Ты отродье Тьмы! Черная тварь!
-И тем не менее это я. Раз ты молчишь маг, я сам расскажу нашей святой.
Рыцарь медленно двинулся вдоль алтаря. Рианнон следила за каждым его движение. Пальцы до боли стискивали рукоять меча. Меж тем рыцарь вещал с улыбкой:
-И тем не менее я это я. Тот, кто создал вашу веру такой какая она есть. Первый среди равных. Свидетель Творения мира и спутник единого Бога. А вы…Вы лишь грязь, под ногтями! Мелкие букашки, копошащиеся в своем дерьме! Вы погрязли в грехе и пороке! Тянете из сущности Единого силу, и выдаете за чудеса! Применяете магию, запретные знания, черное колдовство! Ха, да вы еще большие еретики, чем те, за которыми вы охотитесь! Я слишком долго взирал на это со стороны! И когда Единый отстранился от этого жалкого мира, я решил, что сам очищу землю от вашей заразы!
Голос разнесся под сводами будто удар грома. Рианнон шагнула вперед и бросила с вызовом:
-И ты создал Мрак! Наполнил земли тварями, что убивают и жрут всякого! Наводнил земли нежитью! Как ты мог?
Апостол резко развернулся к ней. Прекрасное лицо исказилось от злобы:
-А где была ты, Анна? Разве я не оставил Орден хранить Веру? Не дал вам напутствие? В конце концов я отдал Вам собственный клинок, тот самый что ты держишь в руках, дабы вы несли Веру и искореняли грехи в паршивых людишках! Но вы не справились! Год от года, вы превращали орден в сборище дураков и фанатиков, копили богатства, участвовали в местечковых войнах вместо того, чтобы нести Свет праведным! А теперь вас послали уничтожить сердце Мрака! Эти глупцы из Ордена Чистоты, что якобы блюдут души и сердца людей, решили, что, разрушив Алтарь Единого Бога, что, по их мнению, был осквернен Мраком, они снимут проклятие со своих земель!
Он шагнул к ней. На этот раз сабатоны гулко ударили в камень Он сжал шипастую руку в кулак.
-Благодушные идиоты! Мрак- это лекарство! Очистительное пламя, что волной пронесется по всему Краймору и обновит его! Все эти годы лишь ваша непроходимая глупость, да сила что ваши недоучки тащили из сущности Единого, спасала вас от этого! Но Мрак двигается! Скоро я сломаю последние препоны. Как только заберу свой меч обратно. Обрету подлинную мощь, которой лишился по глупости.
Рианнон отшатнулась назад, выставив меч перед собой. Голос ее звенел от ярости:
-Я не позволю. Слышишь. Ты больше не, тот кем был раньше. Тьма наполнила твою душу! И я остановлю тебя, а потом разрушу этот проклятый алтарь, чего бы это не стоило!
Рыцарь рассмеялся:
-Не выйдет дорогая. Что бы разрушить святыню нужны две ереси: магия и сила друидов. А последнюю из них я прикончил!
Палец указал на тело Мираэль, лежащее на коленях Эшгарда.
-Без нее вы не сможете завершить начатое. А теперь вы умрете, и я заберу свой клинок с твоего трупа Анна.
Апостол шагнул в сторону, рука его взметнулась, и волна силы пронеслась по храму, будто порыв ветра. Эшгард опустил Миру на пол и встал рядом с Рианнон, Голос его окреп:
-Ничего. Мы справимся. должны, Риа.
Женщина лишь молча кивнула и стиснула клинок обеими руками, готовясь отразить атаку Апостола. Но вместо этого, к ним слитно шагнули три фигуры, до этого стоявшие на коленях перед Алтарем. При виде одного из них, Риа чуть не выронила клинок. Губы прошептали:
-Аластар…О Боже…
Её последняя любовь. Ее грех и счастье. Мастер наставник Аластар, грубый, сильный, немного постаревший, будто старый бульдог, что может еще порвать глотку стае волков, такой же, как и многие годы назад, шагал навстречу к ней. По обе стороны замерли его названый братья. Брат Ульрих, шел сжимая в руках верные меч и щит, такой же юный, как когда она сама отправляла их на эту миссию. Слева шел Йито, алхимик, последний на земле из несших это знание. Его татуировки налились силой Мрака. Рука стискивала светящуюся склянку. Глаза всех троих были подернуты пеленой Мрака. Апостол указал на Риа и Эша рукой и приказал:
-Убейте их мои верные рыцари.
Троица братьев мгновенно напала, не тратя время на разговоры. Двое мечников устремились на Риа, а алхимик атаковал Эшгарда. Маг отпрыгнул в сторону, едва уклонившись от броска склянки с какой-то дрянью. Позади громыхнуло, и он порадовался, что эта дрянь не попала в него. Впрочем, ненадолго. Йито вместо того, чтобы вновь попытается достать его своими зельями, сократил расстояние и нанес удар раскрытой ладонью ему в живот. Воздух вышибло из легких, маг сложился пополам и отступил на шаг. Следом за первым ударом последовали новые. Будто ураган, алхимик бил руками и ногами, заставляя мага отступать и закрываться. Очередной выпад ногой он пропустил, удар отправил его на камни пола. Эш едва мог подняться. Все его тело покрывали синяки от ударов алхимика. тот приблизился к лежащему. На этот раз в пальцах Йито поблескивали склянки. Он решил расправится с магом по-своему. Эш попробовал собраться. Почувствовать магию вокруг. Алхимик взмахнул руками и баночки взлетели в воздух. Эш закричал и выпростал руку перед собой. Поток яркого пламени ударил в алхимика, испепеляя и его жуткие снаряды и его самого.  Йито пал беззвучно. Рассыпался серым пеплом, а Эш повалился на холодный пол. Он был полностью выжат.
У Риа дела шли схожим образом. Когда Аластар и Ульрих слитно напали, ей оставалось лишь отступать. Она защищалась, стараясь не навредить своему любимому, пусть он и был под властью Мрака. Клинок ее порхал, отражая сыплющиеся удары, заставляя ее пятится. Аластар был как всегда напорист, но острожен, атакуя стремительно и точно, молодой Ульрих, напротив бил яростно, вкладывая всего себя в атаку. Стоило сыграть на этом. Отбив меч Аластара, она шагнула в сторону Ульриха, попадая под неудобную для атаки руку. Брат попытался оттолкнуть ее щитом, она она лишь увернулась и клинком отсекла его левую руку. Густая кровь ударила в плиты пола, алым дождем оросив все вокруг. Ульрих даже не вскрикнул, лишь вновь атаковал ее. Но уже без прежней ловкости и ярости. Риа отбила его клинок, и в изящном выпаде рассекла мужчине горло. Он упал страшно, беззвучно, с широко раскрытыми глазами. Она отступила от поверженного врага, и тут на нее налетел Аластар. Бывший мастер наставник, искусный боец, потеряв напарника, казалось только раскрылся. Удары сыпались на Риа будто лавина. Несмотря на многолетний опыт, она уступала Аластару в бою. Приходилось отступать вновь и вновь. Шаг, другой. Она пятилась, отражая выпады клинка. Очередной финт, она не успела закрыться, и щеку обожгло. Теплая кровь потекла из аккуратного разреза. Она стиснула зубы, отбила новый удар и попробовала атаковать. Старый возлюбленный играючи отбивал ее удары своим клинком. Поймав ее на ошибке, шагнул вперед и врезался в нее плечом. Нагрудник смягчил боль, но ее откинуло назад. Аластар тут же воспользовался возможностью и нанес удар. Риа в последний момент отклонилась, отточенное лезвие лишь оставило длинный разрез на ноге, вместо того, чтобы отсечь конечность. Зашипев от боли, она отступила, вскинув клинок, чтобы удержать Аластора на расстоянии. Раненная нога замедляла ее, да и раны на руке от прошлого столкновения, еще не зажили. Мужчина вновь атаковал ее, стараясь отбросить светящийся меч в сторону и пронзить ее мечом. Ей все тяжелее становилось отбивать удары. Она попробовала воззвать к разуму любимого:
-Аластар! Остановись, это я, твоя Анна! Очнись, прошу тебя!
Тщетно. Глаза рыцаря все так же затягивал туман, а рука с мечом продолжала ткать смертельную паутину вокруг Рианнон. Она чувствовала, что устает, надо было действовать. Через мгновение, она решилась на отчаянный прием.  Отбив несколько последовательных ударов, открылась подставляя бок. Клинок соперника мгновенно нашел брешь и скользнул жажда пронзить незащищенную плоть. Сталь ударила в кольчугу, боль пронзила бок, Рианнон вскрикнула, и со всей силы ударила кулаком в лицо Аластара. Тот отшатнулся ошеломленный, меч на мгновение опустился, но женщине его хватило. С силой она вогнала мерцающий клинок в живот своего бывшего возлюбленного. Аластар захрипел. Его меч зазвенел по плитам пола, а поток крови из раны, когда Риа вытащила собственный клинок, залил пол. Риа отступила от него, слезы наворачивались на глаза. Аластар мгновение постоял, поднял тусклые глаза, и ей показалось, что на мгновение в них проступило узнавание, но всего лишь на мгновение. Он упал в лужу собственной крови, рядом со своими павшими братьями. Женщина застыла, переводя дыхание. Раны горели, а сердце разрывалось от боли. Она нашла глазами Эшгарда. Маг был жив, но видимо обессилел. Он привалился к колонне и тяжело дышал. Она повернулась к Апостолу, Голос ее звенел от ярости:
-Теперь твой черед, отродье Тьмы! Лживый ублюдок!
Темный рыцарь больше не улыбался. Он медленно захлопнул забрало, скрыв прекрасное лицо и шагнул к ней. он был безоружен, но огромные кулаки, казалось могли крушить скалы. Рианнон последний раз вознесла молитву Единому богу. Клинок замерцал чуть сильнее, будто бы бог ответил на ее мольбу. С криком она устремилась на Апостола.
Ее достался поистине опасный противник. Если Аластар был искусным фехтовальщиком, превосходящим ее во много раз, то Апостол бы мощью. Неконтролируемой силой, способной сметать с пути любые препятствия. Он отбивал ее удары руками, закованными в латы. В ответ бил, стараясь одним ударом уложить женщину. Пару раз шипы на его перчатках больно оцарапали ее лицо, добавив новых шрамов, и заливая лицо кровью. Ее клинок оставлял лишь длинные царапины на его доспехах. Сила ее веры наполняла его, но этого словно бы было недостаточно. Рианнон старалась найти брешь в глухой защите, целясь в сочленения и стыки доспехов. Но Апостол раз за разом отражал ее попытки. Она почти выдохлась. Дыхание срывалось, раны горели огнем, сковывая движения. Посел очередной попытки достать противника, она получила скользящий удар и отлетела в сторону, больно ударившись спиной о колонну. Воздух вышибло из легких. Пот стекал на глаза, смешиваясь с кровью и устремлялся за воротник. Огромная фигура Апостола нависла над ней грозя неотвратимым концом. В этот момент сбоку в него влетел огненный шар, затем еще один. Снаряды не причиняли врагу хоть какого-нибудь ущерба, бессильно разбрызгивая огонь по черным доспехам. Риа закричала:
-Эшгард, нет!
Эш стоял, привалившись к колонне и пускал в Апостола магические снаряды один за одним. Темный рыцарь повернулся к нему и зашагал навстречу огню. Маг закричал, вскинул обе ладони перед собой и с них сорвался поток пламени, такой же как тот, что обратил Йито в прах. Сначала показалось, что и он не повредит ужасающему врагу, но пламя проникло сквозь сочленения доспехов, и решетку забрала. Душераздирающий вой вырвался из глотки Апостола. В один шаг он преодолел расстояние до Эшгарда и мощным ударом отправил того в полет. Тело мага ударилось о колонну, раздался хруст и тело баронета кучей переломанных костей упало на пол. Рианнон взревела от горя. Слезы застилали глаза. Она потеряла последнего не безразличного ей человека. Меж тем жуткая тварь, некогда бывшая спутником самого Бога, отступила назад. Магическое пламя оплавило доспехи, покорежив металл и превратив их в еще более ужасающие. Огромные руки сорвали с головы обожжённый шлем. Некогда прекрасное лицо Апостола превратилось в обугленную маску. Пламя сожгло все волосы, один глаз, оставило следы на щеке, проплавив плоть, почти до кости.  Он хрипел, приближаясь к ней:
-Вы…Проклятые насекомые! Как же я ненавижу вас! Вечно копошитесь внизу, в грязи, дерьме, пороке! Вы недостойны даже грязи с подошвы Единого Бога, и уж точно не его силы! Готовься к смерти, последняя святая!
Риа не могла двигаться. Все тело болело. Сил почти не осталось. Враг медленно приближался к ней. Огромные кулаки были готовы размолоть ее череп в пыль. Она прикрыла глаза, рука нашарила медальон Единого бога, тот самый что ей подарил Аластар много лет назад, и взмолилась:
-Господи направи руку мою. Даруй силу свою! Если есть на, то твоя воля, даруй мне победу!
Она подняла веки. Апостол покореженной тушей нависал над ней. Огромные кулаки поднялись на ней, будто огромный молот. Одновременно с ним она закричала и ударила прямо в герб Ордена на покореженной нагрудной пластине. Время будто застыло. Руки Апостола приближались медленно, а она двигалась свободно. Меч засиял, наливаясь светом. Впервые, за все те годы, что был у нее в руках. Сталь пронзила доспех легко, будто прошла сквозь дым, погрузилась в тело величайшего святого всех времен и пробило черное сердце.
Храм огласил дикий вой боли и ярости. Над массивной крышей закружилась огромная воронка, состоящая целиком из Мрака. набирая обороты она ввинчивалась в здание, разбрасывая вокруг куски кровли и черепицы. Конец ее угодив вниз, в огромный зал. Прямо в пару сцепившихся врагов. Рыжеволосая женщина пронзила мечом огромную фигуру рыцаря в черных доспехах. Меч ярко сверкал, разгоняя тьму вокруг. Обожженное лицо рыцаря было устремлено вверх, а со сгоревших губ срывался крик. Воронка мрака устремилась вниз, найдя свою цели и в мгновение поглотила противников. А потом взорвалась облаком Мрака, поглотившем все вокруг.

Эпилог.

Она медленно открыла глаза. Мир изменился. В нем почти не осталось красок. Для нее. Она словно знала это, еще до того, как открыла глаза. Серая дымка будто бы скрывала все вокруг, как туман, как пепел, что завис в воздухе. Она попыталась сесть. Не получилось. Тело с трудом слушалось ее. Непривычное чувство. Ей казалось, что она изменилась. Она плохо помнила, как выглядела, но знала, что сейчас она совсем другая. Выше, сильнее, могущественнее. Кто она? Осознание еще не пришло. Она лишь медленно моргала, глядя в разрушенную крышу. Свинцовое небо нависало над ней. Внезапно зрение заслонила фигура. Мужчина. На тощем лице, с клочковатой седой бородкой выделялись ярко алые глаза. Голос пришельца был хриплый, будто бы кости терлись друг о друга:
-Давайте я помогу вам Госпожа.
Тощая рука протянулась к ней. Она приняла ее. Мужчина оказался неожиданно силен. Рывком он поставил ее на ноги. Она огляделась. Они были в каком-то храме. В дальнем конце лежал разрушенный алтарь, в виде каменного лица. Лежали тела. Мужчины и женщина. Смутные воспоминания проникли в разум. Когда-то она их знала. Голова заболела. Она потерла виски. Посмотрела на руки. тонкие, изящные будто у благородной дамы. Перевела взгляд на тело. Доспехи покрылись черным пеплом, будто второй кожей. Она поскребла его, но бесполезно. Черные хлопья, будто чешуя усеивали ее одежду. Она нахмурилась и посмотрела на мужчину. Собственный голос, властный, мощный напугал ее:
-У тебя есть зеркало? Кто ты?
Мужчина поклонился, ответив:
-Всего лишь ваш Псарь, Госпожа. Зеркала у меня нет, но попробуйте это.
Он протянул ей кинжал. она как могла посмотрелась в него. Лицо узкое, худое, впалые глаза, светились огнем, а под ними залегли тени, но она знала, что красива, неведомой темной красотой, что привлекает мужчин, не хуже огромной груди. Провела по волосам. Некогда рыжие и короткие, они отросли и стали похожи на подернутый черным костер. Огонь смешивался с чернильным мраком творя странную картину. Они падали ей на плечи. Она отдала кинжал владельцу и поискала глазами выход. Пора было в путь. Ее новая цель ударила молотом в ее разум. Пора навести порядок в этом проклятом мире, обновить его, или сжечь если понадобится. Она медленно двинулась вперёд. Потом остановилась. Ей нужна свита. Глаза нашли изломанное тело возле одной из колонн, затем труп девушки, кулем лежащей подле алтаря. ЕЕ руки поднялись. Подчиненный ее воле Мрак заструился, проникая в тела. Наполняя их силой и жизнью. Они поднялись, обновленные и готовые служить. Затем взгляд наткнулся на двух воинов, что лежали рядом, словно братья. Она повела рукой и еще одно тело воздвиглось, чтобы служить ей.
Они покинули Храм спустя несколько минут. Она медленно шла по дороге, ведущей с холма. За ней шли ее спутники. Верный Псарь, поглаживавший Волка по мохнатой спине, Фрейлина, бледная девушка, с черными волосами, и полуприкрытыми глазами, Маг, сгорбленный молодой человек, немного хромавший, последним шел Палач. Лысый воин, с небольшой бородкой. Взгляд его тусклых глаз был устремлен на свою повелительницу. Все были готовы служить новой Госпоже Мрака. Готовы ввергнуть весь мир во тьму, очистить его, а затем сотворить вновь…