Подшипник 2

 
И снова мне не до собак. И уже и не до леса. Нет, я ещё не стар, но работа, дом, машина и писанина занимают двадцать часов в сутки, так что пять чесов сна хорошо, а шесть - счастье.

Честера нет больше пятнадцати лет, отец ушёл в январе двадцатого, и мне пришлось перебираться в его дом, поскольку мать угольный котёл в полуподвале топить не могла, а природный газ ещё не провели, а потом, когда появился газовый котёл, за матерью потребовался не уход, но внимание – пришлось остаться. У меня уже был третий молодой гончак Заливай – доживу напишу и про него: хоть породы он и русский гончий, но размерам с «пегаша» - почти полугодовалый теленок, которого пришлось забирать с собой.
 
А Мухтар-Подшипник пережил своего спасителя на полтора года, был уже стар, даже очень стар и в силу опыта понимал, что это его замена, и отчасти был прав: Мухтар ушёл на кануне яблочного Спаса и в этот же день гончак, отдававший голос только на зайцев, лис и иногда лосей, впервые отдал голос на человека, что проходил возле дома. И надо сказать, что Мухтару наследник не нравился совершенно.
Едва ползающий на «переднем мосту», задние лапы уже не работали, старец третировал салагу как только мог. Чаще всего зубами и куда смог дотянуться.

 Никакие мои уговоры не действовали – видимо я потерял вес в его собачьих глазах, кода раньше времени привёл приемника, а переубедить любых стариков не возможно.
А Заливай по молодости требовал ласки. Стоит ли говорить, что Мухтар ревновал и начинал выть, как только понимал, что я походил к вольеру. Потом пытался гладить и старика, но Мухтар всем своим видом показывал, что сейчас укусит. Показывал так, что я ему верил, хотя раз и проверил, хорошо, что реакция у меня хорошая…
Ладно, думаю, буду гладить сначала – видимо, нюх ещё есть а запах Заливая Мухтару как нож в сердце. Но поучилось только в первый раз: как только старик понял, что потом молодой хозяин всё равно пошёл к вольеру, второй раз погладить себя Мухтар уже не дал.
 
Много раз, приходя с работы или уходя на неё, я пытался гладить Мухтара, не подходя к Заливаю ни до, ни после, но всё время получал от ворот поворот и в довесок стоны из вольера. Волей неволей пришлось выбирать миг между прошлым и будущим, с этим выбором Мухтар был не согласен. Несогласно было и будущее в морде Заливая - история, в общем-то, банальная: пытаясь угодить всем ими же проклят и будешь. Правда, заливай, как и всякий гончий, был добродушен и в отличие от будущего относился ко мне хорошо. Тем более, что я отпускал его гулять ежедневно, а еле ползающего пансионера пару раз в неделю, стараясь чтобы они не пересекались. Но однажды не досмотрел…

Всегда голодный, как истинный гончак, Заливай с удовольствием обедал объедки у соседнего дома и не заметил, что к нему, точнее к его филейной части, волоча задние лапы, ползёт инсультный инвалид. Инсульт хватил старика так, что работали только передние лапы и челюсти, которые он и сжал Заливаю под хвостом, зацепив между задними лапами казённое имущество в количестве двух штук.
Что говорить, но прошлое часто мстит будущему не потому, что оно уже прошло, а потому что оно было.
 
Но давайте вернёмся к Честеру…