Жизненные метаморфозы Владимира Бедина

Однажды в мае 1991-го я оказался в Риге. Эта необычная командировка стала возможной благодаря начальнику управления культуры Кемеровского облисполкома Владимиру Ивановичу Бедину.

Той майской ночью он решил устроить нашей компании экскурсию по столице Латвии. Высокий стройный Бедин неторопливо шагал чуть впереди всех нас по темноватым тогда улицам спящего города и громко рассказывал о местной цивилизации, сыпал всесоюзно известными именами латвийских знаменитостей, с которыми встречался, дружил, общался. А мы внимали ему почти с восторгом и радостным ожиданием предстоящих встреч с некоторыми из этих звёзд.

Мы – это директор Музыкального театра Кузбасса Владимир Юдельсон, артист Кемеровского областного драматического театра имени А. В. Луначарского, председатель Кемеровской областной организации Союза театральных деятелей Аркадий Дахненко, корреспонденты и ведущие первого областного негосударственного телеканала «Агентство информации Кузбасса» Евгений Красносельский и автор этих строк. 

В Ригу мы приехали накануне днём. Пока разместились в гостинице «Латвия» и посидели за дружеским обедом, плавно перетёкшим в говорливый ужин, наступила полночь. Нам предстояло прожить здесь несколько суток в рамках Дней культуры Кузбасса в Латвии, проводимых, кстати, уже не в первый раз по инициативе Владимира Ивановича. В ходе этих дней ежегодно Латвия и Кемеровская область обменивались большими делегациями, устраивали взаимные театральные премьеры и концерты творческих коллективов и известных солистов.   

В этот раз в Ригу из Кузбасса привезли труппу Новокузнецкого театра детского творчества «Юность» со спектаклем «Питер Пэн», который собирались представлять в Русском театре. Приехала и делегация руководителей кемеровских предприятий и бизнеса – их ждали встречи с латвийскими коллегами.

Мы с Красносельским должны были сделать телепередачу-отчёт обо всём этом для телезрителей нашего АИКа. На вопрос: почему он позвал в поездку журналистов негосударственного телеканала, а не репортёров гостелевидения? – Бедин сказал, что вы, мол, делаете программы интереснее…

Словом, планов у нас было много, ну а в день приезда можно и расслабиться. И вот идём мы ночью по Риге. Вышли к Домскому собору, Владимир Иванович, поглаживая свою аккуратную бородку, с довольным видом то про собор повествует, то про латвийского министра культуры Раймонда Паулса, с которым давненько лично знаком. Его голос разносится по неярко освещённой Домской площади и отдаётся эхом в прилегающих улочках. И вдруг его резко перебил властный окрик:

– Вы что, с ума сошли?!

Выходят на нас из темноты двое военных в советской форме – невысокий кряжистый полковник и худой, высокий с погонами подполковника. Плащи, фуражки с кокардами, ботинки – всё по уставу.

Мы им:

– А что такого мы делаем!? Ходим себе, смотрим, обсуждаем. Никого не трогаем…

– Вот именно, обсуждаете! – полковник внимательно оглядел каждого из нас.

– Вы же говорите по-русски. Разве не знаете, что сейчас небезопасно в Латвии говорить на русском, да ещё так громко, ночью? Да вам здесь местные ребята головы открутят, и никто вас не найдёт! Мы у себя в гарнизоне все увольнения в город отменили…

Владимир Иванович им – про Сибирь, про дни культуры Кузбасса в Латвии. А они и слушать не хотят, о недавних событиях нам рассказывают: про баррикады, перестрелки. Руками машут: идите скорее домой. Словом, напугали нас и предложили: «А, давай, проводим ребят. Так спокойнее будет…».

Потом мы с этими военными просидели за разговорами в гостинице чуть ли не до утра. Бедин им контрамарки на нашу постановку дал, а те в ответ пообещали Аркадию Дахненко подарить камуфляжную форму – ему надо для какого-то спектакля…

Владимир Иванович был тогда уверен, что, несмотря на сложную политическую обстановку, наша командировка пройдёт успешно. Всё так и вышло. Большой зал в Русском доме все вечера со спектаклем «Питер Пэн» был набит до отказа. Чему очень радовался Бедин и, особенно, Олег Павловец – директор Новокузнецкого драмтеатра, который и основал в Новокузнецке детский театр «Юность». Мы у него взяли большое интервью, записали на видео почти всё представление, восторженные отклики зрителей.   

Много видеоматериала наснимали в городе. Но особенно гордились тем, что удалось основательно побеседовать с министром культуры республики, композитором, народным артистом СССР Раймондом Волдемаровичем Паулсом. Бедин привёл нас с Евгением прямо к нему в министерский кабинет и попросил его об интервью. Министр не смог отказать старому товарищу: ответил на все наши вопросы и даже, сняв пиджак и закатав рукава рубашки, сыграл на рояле несколько мелодий…

(Бедин каждый год поздравлял меня в январе с днём рождения. Не пропустил ни разу за последнюю четверть века. Не стал исключением и 2026-й... «А знаешь, почему я хорошо помню про твоё рождение? – спросил он однажды. – Потому что ты родился в один день с Паулсом. Я в этот день до обеда тебя поздравляю, а после обеда – Раймонда»).

Ещё один народный артист СССР, вернее, артистка Вия Фрицевна Артмане по просьбе Владимира Ивановича приехала к нам в гости прямо в гостиницу, и тоже не отказала в беседе. Ещё Бедин дал нам адрес квартиры, где проживал ушедший в 1990 году из жизни ещё один его творческий знакомец – писатель Валентин Пикуль. Мы с Красносельским выкроили время, съездили, нашли этот многоквартирный дом, но встретиться со вдовой известного литератора не получилось – она в этот день уехала на дачу. Мы погоревали, а Владимир Иванович упокоил: «Не всё же вам масленица…».

А завершил Дни культуры Кузбасса в Латвии большой торжественный ужин в высотном ресторане на Рижской телебашне, расположенной на острове Закюсала (Заячий остров) посреди реки Даугава. Вид из окон башни был потрясающим. Однако не менее поразительными были добрые слова со стороны представителей латышской и кузбасской делегаций, прозвучавшие в адрес «министра культуры Кузбасса» – его уже тогда так называли – Владимира Бедина.

Вскоре на телеканале АИКа вышла интересная передача о Днях культуры Кузбасса в Латвии. Видеокассету с этим выпуском мы с Красносельским торжественно вручили Владимиру Ивановичу. А он нет-нет да и просматривал её на видеомагнитофоне, который появился в одном из облисполкомовских кабинетов. И нас на просмотр звал. 

С этой поездки и началась наша настоящая дружба. Хотя познакомились мы раньше – в 1985-м, когда я стал работать на площади Советов в Кемерове, в обкоме партии, что расположен рядом со зданием областного Совета народных депутатов, где был кабинет начальника управления культуры Кемеровского облисполкома В. И. Бедина. Встречались на разных совместных мероприятиях, заседаниях, торжествах…

                ***
В разных сферах культурной деятельности всегда были, есть и будут свои профессионалы, таланты и гении. Чаще они специализируются на каком-то одном направлении, реже – на двух-трёх. Владимир Бедин знал о разносторонней и многоступенчатой культуре Кузбасса, кажется, всё. Ему ли было не знать?! Два десятка лет отработал он, успешно возглавляя эту сферу региона.

Откуда взялся у него этот талант – одному Богу известно. Ведь поначалу в извечном споре между «физиками» и «лириками» он находился на той «стороне баррикад», где твёрдо были слышны голоса о преимуществах производства над гуманитариями…

А родился он 1 августа 1943 года в Донбассе, в небольшом шахтёрском городе Моспино Донецкой области – за месяц до освобождения этого городка от немецкой оккупации войсками Красной Армии в ходе Донбасской операции. Родословная его семьи, так же, как и фамилия, на большие богатства предков явно не намекала. Отцовская ветвь шла от крестьянских корней с Украины, материнская – от селян Смоленщины.

Интересно, что первая угольная шахта в окрестностях его малой родины появилась ещё в начале ХХ века, потом здесь открыли почти десяток угледобывающих предприятий: большой стране нужно было много угля. Поэтому Владимир знал о шахтёрском труде с раннего детства. Слышал и о постоянных связях и соревновании между Донбассом и Кузбассом. Сразу после освобождения от немецко-фашистских захватчиков в Моспино ехало немало специалистов-угольщиков и геологов на восстановление разрушенной врагами угольной отрасли.

В старших классах, рассказывал о себе Владимир Иванович, он «заболел» геологией. Поэтому решил стать инженером, а местом учёбы после окончания в 1960 году средней школы выбрал Сибирь, если конкретнее, геологоразведочный факультет Томского политехнического института. Но с первого «захода» поступить не получилось. И он целый год работал в геологической экспедиции в сибирской тайге. А на следующий год один из опытных наставников убедил донбассовца сдать документы на горный факультет ТПИ, мол, окончишь его, будешь трудиться в Донбассе на шахте. «И правда, – подумал тогда Владимир, – ведь многие мои школьные друзья связали свою жизнь с шахтой…».

Он поступил на горный факультет, начал учиться. И вот невидимая рука Провидения привела Бедина в Кузбасс: сначала первокурсников отправили на практику на одну из шахт в Анжеро-Судженск. А в 1962 году горный факультет Томского политехнического перевели в Кемеровский горный институт (ныне Кузбасский государственный технический университет имени Т. Ф. Горбачёва).

Студент Бедин учился хорошо, активно участвовал в общественной жизни вуза, диплом об окончании которого получил в 1967 году. (Забегая вперёд, отмечу, что в 1992-м Владимир Иванович окончил ещё Российский институт переподготовки работников искусств и культуры).

Казалось бы, горняк по образованию Бедин совершил невозможное, глобально внедрившись в культурный мир Кузнецкого края. Хотя начало его трудовой биографии ничего такого не предполагало. После вручения диплома ему предложили остаться работать в аlma-mater, и с 1967 года Бедин трудился в Кузбасском политехе старшим научным сотрудником, затем заведующим научно-исследовательской лаборатории. Занялся горной наукой, участвовал в научных конференциях, писал научные статьи. В 1970-м даже прошёл стажировку в Чехословакии.

С научно-производственной стези его, наконец-то, увела новая должность: в 1979-м он стал заместителем секретаря парткома своего вуза. Вот тогда-то всё и пошло не по тому пути, который был начертан первичным выбором профессии. Кузбасский политехнический институт славился студенческими талантами, которые блистали на городских и областных мероприятиях, а местный партком курировал и направлял молодые дарования в нужное русло…

Отсюда и пошло, что вся дальнейшая трудовая жизнь Владимира Ивановича была связана с деятельностью в сфере культуры и искусства Кемеровской области.

– Но однажды меня вызвали в Кемеровский обком КПСС, к секретарю обкома по идеологии Петру Михайловичу Дорофееву – вспоминал он, – и тот предложил мне стать инструктором в обкомовском отделе культуры. Отказаться было непросто, если партия тогда говорила: «Надо!», – считай, вопрос решённым…

– Инструктором в отделе культуры обкома КПСС я начал работать в 1981-м, – рассказывал Владимир Иванович. – В тот год после блистательных летних гастролей вернулась домой труппа Кемеровского драмтеатра. Наши артисты выступали на Украине, держали творческий отчёт в Москве, где на сцене легендарного Малого театра показали шесть спектаклей.

Ещё студентом и позднее, когда уже работал в Кузбасском политехническом институте, он часто ходил в Кемеровскую драму:

– Более того, в парткоме института я занимался вопросами идеологии и часто принимал участие в зрительских конференциях в нашем драмтеатре. Тогда директором театра работал Владимир Давыдович Литвинов. Во времена СССР перед каждой премьерой был генеральный прогон спектакля, на который приглашались зрители для просмотра и обсуждения. Думаю, моё постоянное участие в этих конференциях сыграло важную роль в том, что я перешёл работать в отдел культуры обкома.

Бедин всегда с особой теплотой припоминал своего партийного руководителя – завотделом культуры обкома партии Валентину Михайловну Носкову – человека глубокой образованности, интеллигентности и культуры.

Затем Владимира Ивановича назначили заместителем начальника управления культуры Кемеровского облисполкома. Он стал курировать творческие союзы, профессиональное искусство, встречался с актёрами, участвовал в работе худсовета театра. Ездил по Кузбассу, постигал жизнь в самых дальних его уголках, вникал в заботы и проблемы творческих коллективов городов и районов. Учился уму-разуму у старших товарищей по цеху, у кузбасских и российских талантов.

Говорил: «Я впитывал информацию, как губка. Память меня никогда не подводила. Мог часами сыпать фамилиями наших местных певцов, танцоров, художников и литераторов, актёров, работников библиотек и театров. Знал, кто, чем и как живёт…».

И когда в 1984 году ему предложили стать начальником управления культуры Кемеровского облисполкома, он сомневался, конечно, (возглавлять целую сферу жизни региона, в которой трудятся сотни и даже тысячи уникальных, креативных людей, создающих нематериальные богатства), но раздумывал недолго – хотел делом помогать развитию нашего края, продвигать его таланты. Движение – «Превратим Кузбасс в край высокой культуры!» – для него стало не формальным лозунгом, а руководством к действию.

Для тех, кто знает не парадную часть этой работы, а её, так сказать, изнанку, хорошо известно, какой нелёгкий хлеб у начальника областной культуры: постоянные командировки, встречи с непростыми творческими людьми, постоянный поиск вариантов выхода из бесконечных проблем. 

Денег на искусство и в спокойные-то советские времена не всегда хватало. Но он умел решать финансовые и организационные задач так, что культура Кузбасса, отдельные её «самородки», творческие коллективы региона были известны на всю страну и даже за её пределами.

Благодаря ему в Кемеровской области развивались общественные организации (творческие союзы), которые объединяли художников, писателей, театральных деятелей, кинематографистов. Он курировал музеи, галереи, библиотеки, деятельность домов и дворцов культуры, певческие и танцевальные коллективы, учебные заведения. Трудно даже представить, как он везде успевал?!

О взаимных Днях культуры Кузбасса и Латвии я уже сказал. Их организовал Бедин, он же был инициатором Дней культуры Ленинграда, Белоруссии на Кузнецкой земле.

А сколько других замечательных крупных проектов были успешно реализованы в нашем регионе в результате его настойчивости. Месяцами шли в Кузбассе гастроли Большого и Малого театров, театров Ленинского комсомола, Моссовета, МХАТ; кемеровские, новокузнецкие, прокопьевские зрители были просто в восторге от игры московских артистов.

В 1985 году столица Кузбасса стала местом проведения VI зональной художественной выставки «Сибирь социалистическая», на которой свои произведения представляли авторы со всей Сибири. Под неё Бедину удалось «выбить» помещения для мастерских художников, открыть в городах области несколько галерей и художественных залов.

Под картинную галерею отдали бывшее здание областного УВД в центре Кемерова, сейчас здесь Музей изобразительных искусств Кузбасса. Были открыты литературно-мемориальный музей Достоевского в Новокузнецке, литературный музей поэта Василия Фёдорова в деревне Марьевка Яйского района, дом-музей писателя Владимира Чивилихина в Мариинске.

Хореографический конкурс страны на призы центральной газеты «Труд» тоже много лет проводили в Кузбассе, его инициатор – собственный корреспондент этой газеты Юрий Степанович Котляров – каждый раз обращался к Бедину за помощью в организации этого мероприятия на высшем уровне и всегда находил поддержку.

Музыкальный театр Кузбасса буквально расцвёл на усилиях Владимира Ивановича. С помощью Бедина симфонический оркестр Кузбасса и ансамбль танца «Кузбасс» из Кемеровского института культуры объездили половину мира, покоряя своим исполнением сердца любителей классической музыки и хореографии и вызывая большой интерес к культуре нашего края, который принято чаще называть шахтёрским.

Областное отделение Союза композиторов России тоже появилось благодаря Бедину. Его же идеей было создание фонда «Юные дарования Кузбасса», который действует до сих пор. Театр «На Весенней», Камерный хор Кузбасса, Губернаторский хор «Утро – всего не перечислить. Пользуясь ими сегодня, мы даже и не знаем, как они возникли в Кузбассе, не задумываемся о том, что их могло бы и не быть.

Ему выпало стоять у истоков многих добрых дел. По роду своей работы мне нередко приходилось писать для СМИ о таких проектах или о наших известных земляках, и я часто обращался к Владимиру Ивановичу за консультацией, получал от него в ответ интересные повествования с «кучей» необычных фактов, о которых знал только он. Бедин был замечательным рассказчиком. Одно из его повествований – о создании Дома актёра в Кемерове.

Когда в 1982 году с ответными гастролями в Кузбасс приехал Малый театр, Дома актёра в Кемерове ещё не было. Он появился в областном центре после разговора худрука Малого театра Михаила Царёва, который также был председателем Всероссийского театрального общества, с первым секретарём Кемеровского обкома Леонидом Горшковым. Бедин стал свидетелем их разговора. Вот как он описывал эту ситуацию:

«Ах, Леонид Александрович, как же прекрасен город Кемерово, эта жемчужина Кузбасса на Томи, – ласкал слух партийного работника великий актёр Михаил Царёв. – Но, что удивительно, в таком потрясающем городе до сих пор нет здания Дома актёра, а ведь господа артисты должны не только нести культуру в массы, но и иметь возможность культурно отдыхать вдали от шумных улиц и толп поклонников…». И Горшков дал обещание, что к 50-летию областного драмтеатра Дом актёра в Кемерове будет. Я присутствовал при этом разговоре. Начали подыскивать варианты. «Наткнулись» на бывшее здание обкома комсомола (ныне это кемеровская улица Боброва, 1). Здесь первоначально планировали сделать травмпункт, но Горшков решил по-иному. Меня Горшков назначил куратором стройки, институт «Кемеровогорпроект» сделал проект, и вскоре был открыт Дома актёра. По сию пору один из лучших в России».

                ***
Не всё в его жизненных метаморфозах – от горняка к начальнику культуры Кузбасса – складывалось без помех.

18 декабря 1984 года Владимира Ивановича пригласили на заседание бюро обкома партии, чтобы утвердить его кандидатуру на должность начальника областного управления культуры. До этого его уже избрали на эту должность на сессии областного Совета народных депутатов, но в те годы требовалось подтверждение от так называемого «старшего брата».

– Я был уверен, что всё пройдет гладко, – смеётся Владимир Иванович. – Но не тут-то было! На бюро обкома встаёт начальник управления КГБ по Кемеровской области Михаил Круглов и заявляет: «Я против утверждения товарища Бедина». Я судорожно начинаю ломать голову: «Какой компромат на меня может быть у КГБ? Может, они в курсе, что в 1971 году я привёз из годичной стажировки в Чехословакии статью опального академика Андрея Сахарова и книги Александра Солженицына?» Оказывается, генерал-майора КГБ возмутила премьера спектакля «С трёх до шести» в Кемеровском драмтеатре.

– Этот спектакль – чистой воды антисоветчина! – возмутился Круглов.

– Позвольте, – отвечаю спокойно. – Но сначала спектакль был поставлен на сцене Театра Советской Армии в Москве, и более высокие инстанции не сочли эту пьесу грузинского писателя Александра Чхаидзе антисоветской. К тому же её принял к показу художественный совет драмтеатра.

Тут и заслуженный горняк Егор Дроздецкий выступил в защиту Бедина, поддержал его. И бюро обкома проголосовало «за» утверждение Владимира

В Минкульте согласование его кандидатуры тоже проходило «шероховато»:

– Никогда не забыть мне встречу в Москве в 1984 году с министром культуры РСФСР. Обком партии рекомендовал меня на должность начальника областного управления культуры. Но для вступления в должность ещё необходимо было утверждение в Министерстве культуры РСФСР.

Тогдашний руководитель этого ведомства Юрий Серафимович Мелентьев принял его в своём кабинете уже после того, как с ним побеседовали все заместители министра. Ознакомившись с их заключениями, министр напрямик сказал:

– Я против вашего назначения.

Бедин опешил:

– Почему?

– Да потому что вы по образованию горный инженер! – отрезал министр.

Владимир Иванович хотел ответить ему, что горное дело – это искусство, как, собственно, и было написано в предисловии к учебнику профессора Бориса Бокии «Горное дело», но не посмел:

– Но терять мне было нечего, потому что возвращаться в Кузбасс с «чёрной меткой» от министра культуры для меня было немыслимо, и я пошёл в атаку: «Тогда и вы не можете занимать пост министра культуры РСФСР, потому что по образованию вы – журналист, работали главным редактором и в ЦК  КПСС отвечали за вопросы печати, но не культуры, – выпалил я. – Да и вообще, бюрократия в вашем министерстве меня уже достала! Два года не можем получить в министерстве разрешения на открытие в Кузбассе двух музеев – писателя Владимира Чивилихина, а также поэта Василия Фёдорова», – я знал, что Василий Фёдоров был любимым поэтом министра культуры.

Действительно, с открытием этих музеев в Кузбассе были серьёзные проблемы. В Министерстве культуры РСФСР говорили: «Какой Василий Фёдоров? Мы музей Александра Блока ещё в стране не открыли».

– Как это не можете открыть музей Василия Дмитриевича Фёдорова? – рассердился Мелентьев. – А ну продолжай…

Два часа они проговорили с министром о творчестве его любимого поэта, о проблемах культуры Кузбасса, о движении «Превратим Сибирь в край высокой культуры!», гастролях московских театров. Секретарша устала подавать им чай с сушками, а другие посетители вынуждены были ждать, пока Мелентьев решит судьбу человека из Кемерова.

– В общем, министр согласился с моим назначением на эту должность, и вскоре коллегия Министерства культуры РСФСР утвердила мою кандидатуру. Потом Мелентьев приезжал к нам в Кузбасс, вручал переходящее знамя за лучшее библиотечное обслуживание населения. Мы его возили везде, всё показывали, в том числе музей Василия Фёдорова в селе Марьевка...

А заместитель министра культуры РСФСР, профессор Владимир Кочетков напутствовал меня так: «Запомни, Владимир: если ты будешь дружить с писателями, артистами, художниками и музыкантами, тогда будешь долго работать, а если с ними не найдешь контакта, тебя снимут…».

Отрадно, что ни в обкоме КПСС, ни в Минкульте в Бедине не ошиблись. Он пахал, как трактор, дневал и ночевал на работе.

Есть немало и других фактов, когда Бедин продвигал в жизнь самые сложные проекты. К примеру, когда я работал над очерком об известном кузбасском историке, этнографе, музееведе Валерии Макаровиче Кимееве, решил расспросить Бедина о подробностях появления в Яшкинском районе замечательного музея под открытым небом «Томская Писаница», первым директором которого в конце 1980-х и стал Кимеев. Создавался музей очень непросто.

– История этого музея-заповедника полна драматизма и удивительных, почти магических, событий, – рассказывал мне подробности Владимир Иванович. – Идея организации федерального предприятия «выковывалась» несколько десятилетий. Когда в 1984-м меня назначили начальником управления культуры Кемеровского облисполкома, я на этом посту сменил легендарного Иосифа Лазаревича Курочкина. Наводя порядок в сейфе предшественника, обнаружил там многостраничный фолиант, посвящённый Писаным скалам.

«Вот, мечтал создать там огромный музей, – отвечая на вопрос Бедина об этой рукописи, сообщил Курочкин. – Попробуй ты! Ведь такой музей Кузбассу очень нужен».

– Над этой идеей многие годы трудились профессор КемГУ Анатолий Иванович Мартынов и его жена Галина Семёновна, они даже во снах видели его, – вспоминал Владимир Иванович. – С чего начать непростое дело? И мы с Мартыновыми решили пригласить в Кемерово «на рекогносцировку» музееведа Владимира Сергеевича Евстигнеева – начальника управления Министерства культуры РСФСР (позже он стал первым заместителем министра Минкульта). Он приехал майским погожим днём, поселили его в селе Колмогорово, на даче у Мартыновых. Провели его по всем весям будущего музея. Даже стоящий на приколе в реке Писаной старый теплоход показали, вот, дескать, в нём тоже хотим разместить одну из будущих экспозиций. Обрисовали ему все наши планы, в которые уже тогда, кроме Писаных скал, входило создание будущих музеев в Горной Шории, в селе Беково… Но нужен был настоящий, основательный проект музея на Писаных скалах. И помочь в его создании, подсказал Владимир Евстигнеев, нам могли только специалисты московского института «Спецпроектреставрация».

Одним из главных направлений этого института как раз и являются музеи-заповедники. Именно в этом учреждении разработаны проекты границ, зон охраны и схемы развития более 30 государственных заповедников и примерно стольких же исторических городов России. Среди них – Михайловское, Большое Болдино, Бородино, Куликово поле, Абрамцево, Шахматово, Тарханы, Поленово, Ясная поляна…

– Представь себе! В то время, когда мы обратились туда за помощью, подразделение института, которое возглавлял известный архитектор-реставратор Владимир Юрьевич Кеслер, работало над проектированием музея-усадьбы Льва Толстого в Ясной Поляне! Но мы уговорили их, – с мальчишеским задором уточнял Бедин, – в первую очередь всё же решить нашу проблему! Навстречу нам пошёл и первый заместитель министра культуры РСФСР Александр Иванович Шкурко. Дал разрешение, чтобы в Кемерово выехали эксперты из «Спецпроектреставрации». На месте будущего музея они провели геодезическую съёмку, рассчитали охранные зоны экомузея, выполнили генеральную схему его развития.

«Как так?! – удивлялся потом министр культуры России Юрий Серафимович Мелентьев. – Заявка от кемеровчан поступила позже, а проект им сделали раньше проекта толстовской Лесной Поляны!»

– А секрет-то был прост, – хитро улыбался Бедин. – Мы сумели заинтересовать проектировщиков – заплатили им наличными… Чтобы решить этот вопрос, к делу активно подключился бывший в то время заместителем председателя Кемеровского облисполкома Георгий Васильевич Корницкий. И у нас всё получилось! В результате 16 февраля 1988 года вышло Постановление Совета Министров РСФСР о создании в Кемеровской области многопрофильного музея под открытым небом «Томская Писаница».

– Вот тогда и вышли на первое место такие качества Валерия Макаровича Кимеева, как умение организовать людей, его цепкость и въедливость. Его решено было назначить первым директором «Томской Писаницы». Он был молодой, энергичный, задиристый, умел устанавливать связи, работать со студентами, – сказал о коллеге Владимир Иванович. – У него везде были «свои» люди – учёные Москвы, Иркутска, Хакасии, Красноярска, Монголии. Поэтому я и рекомендовал его на эту должность.

При всей его внешней мягкости Бедин умел быть настойчивым и волевым руководителем, упорно и настойчиво добивался поставленной цели. И ещё: он не стесняться делать комплименты коллегам по работе. Похвалить человека – было его правилом…

Многие руководители из сферы культуры нашей области обязаны ему своей карьерой. В их числе, например, тот же Владимир Иосифович Юдельсон, многолетний директор Музыкального театра Кузбасса имени А. К. Боброва, Екатерина Леонидовна Кудрина, много лет возглавлявшая Кемеровский институт культуры, Людмила Владимировна Пилипчук, первая женщина-руководитель за всю историю филармонии Кузбасса и много-много других, в удавшейся судьбе которых Бедин сыграл главную роль.

                ***
Бедин сохранял и распространял свои знания, опыт своих коллег и подчинённых в многочисленных публикациях. Он – автор и соавтор более 70 книг, не менее сотни крупных статей по вопросам развития культуры и искусства, а также – по проблемам экономики и организации работ на угольных шахтах Кузбасса.

Но об одной его книге надо вспомнить особо. Она называлась «В Кузбасс – «на бис»! Записки сибирского начальника культуры», вышла в Кемерове в 2020 году. В ней Владимир Иванович рассказал о своих личных встречах, тесном сотрудничестве с выдающимися людьми Кузбасса, деятелями культуры Советского Союза, России, зарубежья. Самые знаменитые, и блистательные таланты называли его Володей, а готовясь к поездкам в Кузбасс, звонили и писали ему, просили о встрече. Со многими его соединяла настоящая дружба.

В книге – два десятка историй, связавших его по жизни с Иосифом Кобзоном, Александром Ширвиндтом, Зурабом Соткилавой, Тихоном Хренниковым, Эрнстом Неизвестным, Евгением Евтушенко, Марком Захаровым, Валерием Золотухиным, Владимиром Высоцким, Еленой Образцовой, Владимиром Самойловым, Пьером Ришаром и другими…

Литературный редактор, а по сути – записчик бединских рассказов, журналист и писатель Руслан Карманов не раз перебирал в памяти интересные факты работы над этим изданием:

«Помню, в 2019-м, готовя в печать книгу Владимира Ивановича Бедина, позвонил народному артисту РСФСР Александру Анатольевичу Ширвиндту с просьбой надиктовать вступительное слово к изданию.

– Для Володи Бедина? Без разговоров! – ответил худрук Театра сатиры. – И надиктовал без запинки, с большой любовью, нежностью и добротой. Вот кусочек этого текста:

«Многолетний сибирский начальник культуры Владимир Бедин действительно любит свою сферу деятельности. Хотя, как показывает мой многолетний опыт, многие функционеры и начальники в сфере культуры попадали туда случайно и не имели никакого отношения к искусству. А если и имели, то став руководителями, быстро начинали ненавидеть мир артистов, художников, музыкантов, писателей и поэтов.

Владимир Бедин – исключение из этих правил. Он искренне любит мир творческих людей. Его преданность тому, чем он занимался, вызывает моё уважение. И я говорю это не ради дифирамбов в адрес давнего соратника, а потому что Владимир Бедин курировал гастроли нашего Театра сатиры в Кузбассе, был рядом с нами – актёрами и, чем мог, старался помочь нам как можно ярче демонстрировать на сцене своё мастерство...».

Бединские истории о встречах с известными людьми, которые содержит эта книга, неповторимы. Поэтому не удержусь от того, чтоб хотя бы фрагментами напомнить о некоторых из них.

«Зураб Соткилава оставил о Кемерове самые добрые и весёлые воспоминания. И я никогда не забуду его заразительный смех.

Помню, перед ужином мы поставили перед дорогим гостем на стол бутылку «Киндзмараули», а Соткилава, разглядев этикетку на ней, громко расхохотался: «Где вы взяли такую подделку?»
У певца в Грузии был собственный небольшой виноградник…».
                («Киндзмараули» для Зураба Соткилавы).

«…Украшением торжества в честь 50-летия Кемеровского драмтеатра стал приезд в Кемерово народного артиста СССР, величайшего актёра Владимира Яковлевича Самойлова.

Почему именно Самойлова, объяснять не нужно. Самойлов вместе со своей супругой Надеждой Фёдоровной служили в Кемеровском областном театре драмы почти восемь лет (1951-1958), пока не перебрались в Горьковский театр драмы, а затем в столичный Театр имени Маяковского.

…В 1984 году я, ещё совсем молодой начальник управления культуры, набрался смелости и поехал в Москву, чтобы договориться о приезде в Кемерово на юбилей нашего театра Владимира Самойлова.

Актёр был рад такой возможности, но просил уладить этот вопрос с руководством Театра имени Маяковского. Михаил Зайцев – директор этого столичного театра и художественный руководитель Андрей Гончаров были категорически против поездки ведущего артиста по местам «боевой славы».

– Вы понимаете, что у нас в театре идёт постоянный репетиционный процесс, и если артист выпадает из графика репетиций, то это сказывается не только на актёре, но и на творческом потенциале всего нашего театра, – противился Зайцев.

– Мы же всего на один день пригласим Самойлова, так что ни один график не пострадает, – сильно уговаривал я.

Однако директор «Маяковки» знал больше моего и дал добро на отъезд Самойлова в Кемерово только в том случае, если я пообещаю, что на юбилейном вечере выдающийся актёр не выпьет и рюмки. Я дал им слово контролировать каждый шаг Самойлова, чтобы он не сорвался в штопор на Кузнецкой земле, и купил актеру билеты по маршруту Москва – Кемерово – Москва…».
                («Свадьба в Малиновке» на юбилее «драмы»)

«Дмитрий Хворостовский впервые приехал на гастроли в Кемерово летом 1982 года, когда ему ещё не было и 20 лет. Тогда было популярным движение «Превратим Сибирь в край высокой культуры!» Хворостовский в то время входил в труппу Красноярского театра оперы и балета. У него ещё не было никаких званий и регалий.

В Кемерово красноярцы привезли оперу П. И. Чайковского «Евгений Онегин», где Дмитрий исполнял главную роль. Белокурый и рослый красавец так восхитил зал, что кемеровчане аплодировали ему стоя. Такой же тёплый приём зрителей вызвало его исполнение роли Жермона в опере «Травиата».

Известный театральный режиссёр и журналист, заведующий отделом культуры областной партийной газеты «Кузбасс» Илья Ляхов через два дня после триумфа Хворостовского написал о юном самородке восторженный отзыв. И что бы вы думали?! Заслуженные коллеги Хворостовского из красноярского театра пришли в редакцию «Кузбасса» требовать опровержения этой статьи, дескать, есть более достойные мастера сцены для восторженных отзывов…».
                (Дмитрий Хворостовский. Зависть и триумф)

«Мне посчастливилось общаться с Галиной Вишневской в 1995 году. На репертуарном совещании в Барнауле, куда съехались директора областных театров и филармоний, я, будучи председателем координационного совета по культуре межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение», узнал о том, что на сцене новосибирского театра «Красный факел» в спектакле «За зеркалом» будет выступать Галина Вишневская, которая прилетает в Новосибирск чартерным рейсом из Москвы.

На следующий день мы с кемеровскими коллегами отправились из Барнаула в Новосибирск, пригласив на этот спектакль и наших жен из Кемерова. Сразу скажу, что как драматическая актриса (а она играла императрицу Екатерину II) Вишневская на нас не произвела впечатления.

До спектакля в гримёрке я вручил Галине Павловне букет роз, а после, на сцене, – корзину роз. Она засмеялась: сегодня вы мне второй раз цветы вручаете, сначала букет, теперь корзину.

Я ответил: «Вручить вам цветы от себя лично – моя мечта, а эта корзина роз вам от всех сибирских регионов».
                (Галина Вишневская и Елена Образцова. Конфликт великих)

«На всю жизнь запомнил тогдашнее выступление в Кемерове Ленинградского концертного оркестра, которым дирижировал молодой Валерий Гергиев. Ему тогда было 33 года.

Я сидел в зале рядом с Тихоном Хренниковым, первым секретарём правления Союза композиторов СССР, и спросил у мэтра: «А этот щупленький дирижёр не слишком ли молод, чтобы дирижировать симфоническим оркестром?»

Тихон Николаевич чуть свысока посмотрел на меня: «Володя, тебе выпала возможность увидеть гениального дирижёра, который будет определять развитие отечественного музыкального искусства».

Уже тогда Хренников чувствовал огромный потенциал Гергиева. И не ошибся. Через год после кемеровского пленума Союза композиторов СССР (1987 г.) Валерий Гергиев стал художественным руководителем и генеральным директором Кировского театра в Ленинграде, и по сей день он занимает этот пост руководителя Мариинского театра в Санкт-Петербурге».
                («Мурка» для Тихона Хренникова)

«Я с детства занимался спортом и люблю его до сих пор, всегда читаю спортивную прессу, веду в своём блокноте таблицы чемпионатов страны по футболу, болею за футбольный и баскетбольный ЦСКА, и, конечно, за кемеровский хоккейный «Кузбасс», где президентом долгие годы работает друг семьи Бединых – Андрей Сельский. Мой сын – заслуженный врач России Владимир Бедин и президент ХК «Кузбасс» Андрей Сельский дружат давно.

…Несмотря на то, что при президенте Сельском кемеровский хоккейный клуб трижды выигрывал Кубок России, я воспринимаю Андрея не как спортивного функционера, а как художественного руководителя театра спорта «Кузбасс». Сельский тонко чувствует симбиоз эстетики театра и спорта. Откуда у него это, не знаю, но он сумел организовать в кемеровском Драмтеатре спектакль о русском хоккее «Логика льда».
                (Премьеры «Химика» – Театра Спорта)

                ***
Есть в этой книге Бедина и глава «Евгений Евтушенко и Эрнст Неизвестный». Но об этой теме хочу сказать особо. В феврале 2025-го Владимир Иванович позвонил и после короткого приветствия неожиданно спросил:

– А знаешь, что поэт Евгений Евтушенко приезжал к нам в Кемерово благодаря Эрнсту? Это Неизвестный его уговорил приехать… В моей книге «В Кузбасс – «на бис»! об этом есть целая глава…

Как же было мне не знать! Я сохранил в своём архиве сделанные мною фотографии и на встрече в губернаторском кабинете знаменитого скульптора и его жены Анны Грэм с Аманом Тулеевым и на открытии на кемеровской земле потрясающего памятника шахтёрам Кузбасса. Также был на встрече Тулеева и Евтушенко, которая проходила в «теремке» – гостинице за зданием областной администрации. Посчастливилось даже посидеть на торжественных обедах с заморскими гостями.

Бедин напомнил, что в 2025 году особая дата – 100-летие со дня рождения скульптора с мировым именем Эрнста Иосифовича Неизвестного. А визит Евгения Евтушенко в Кемеровскую область тоже был особым.

– Ты должен написать об этом очерк, – буквально приказал он. – Я даже название для него придумал «Кузбасский след великих творцов»…

И вот благодаря Бедину к Дню шахтёра-2025 этот мой материал увидел свет на одном из интернет-сайтов, который я уже много лет редактирую. Владимир Иванович подробно изложил мне, как рождался в представлении скульптора образ кузбасского шахтёра. Конечно, об этом уже было написано немало, но Бедин рассказал такие подробности, раскрыл такие детали, которые кроме него никто не знал.

«Неизвестному требовалась «натура» из Кузбасса: сотни фотографий настоящих шахтёров, их лица, внешний вид рабочих роб и шахтёрских касок, светильников и «самоспасателей», – дополнял Владимир Бедин. – Область посильно помогала скульптору в работе: ему в Нью-Йорк мы посылали и натуральный «реквизит» – шахтёрскую каску, лампу, были даже какие-то детали снаряжения шахтёров начала прошлого века, исторические документы о работе кузбасских шахт и труде кузбасских шахтёров. Из Кемеровского областного краеведческого музея ему была послана подборка фотографий забастовок 1989 года».

До самого момента открытия памятника Эрнст Иосифович переживал, как отнесутся к его творению сами шахтёры. Прибывший в Кемерово на открытие своего творения автор вместе с супругой прямо с трапа самолёта поехал осматривать монумент. Смотрел придирчиво. И ему понравилась пространственная разработка, привязка к местности, дизайн элементов (фонари, лампы). В своих мемуарах В. И. Бедин напишет: «Глянул Эрнст на фонари, лавочки и говорит своей супруге: «Анна, дай-ка мне сигарету», – хотя почти не курил. Разволновался скульптор».

Летом 2003 года, когда в Кемерове открыли памятник шахтёрам Кузбасса, маме скульптора Белле Абрамовне Дижур исполнилось 100 лет со дня рождения. Она встретила свой большой юбилей в Америке, где проживала, будучи гражданкой США. Бедин не забыл направить ей поздравительную телеграмму от имени губернатора Кузбасса. Спустя 22 года со дня того события Владимир Иванович передал мне копию этого необычного документа для публикации, что я и сделал. Вот она:

«Уважаемая Белла Абрамовна! Постановлением коллегии администрации и Советом народных депутатов Кемеровской области Вы награждены медалью «За достойное воспитание детей» – за воспитание и развитие творческих способностей и могучего таланта сына Эрнста Иосифовича, монумент которого «Память шахтёрам Кузбасса» был установлен на днях в областном центре нашего края.

Я благодарен Судьбе, что она подарила меня встречей с этим великим Мастером. Его приезд в Кузбасс и личное участие в открытии памятника стали значительным подарком всем угольщикам и жителям области в преддверии нашего главного профессионального праздника – Дня шахтёра. Эти счастливые и волнующие мгновения многие из нас надолго сохранят в своей памяти.

Низкий поклон и большое Вам спасибо, уважаемая Белла Абрамовна, за Ваш труд, терпение и умное семейное воспитание и родительский талант, душевную щедрость, доброе материнское сердце и за хороших детей, которым Вы отдали многие годы своей непростой жизни, прожитые честно и достойно.
Дай Вам Бог Здоровья, ясности и бодрости духа. Живите долго и счастливо.
С искренним уважением,
Губернатор Кемеровской области А. Г. Тулеев».
 
Евтушенко и Неизвестный дружили много лет. Евгений Александрович объехал почти все регионы России, но не бывал в Кузбассе. Когда после открытия памятника Эрнст Неизвестный вернулся из Кемерова в Америку, то рассказал Евтушенко, как радушно его принимали на Кузнецкой земле, и поинтересовался, бывал ли поэт в Кемеровской области. Тот ответил отрицательно.

«Женя, как ты мог не посетить Кузбасс?!», – попенял Эрнст и дал поэту телефон В. И. Бедина.

В первый же день своего приезда в Кемерово Евтушенко написал первую часть «Кузбасского триптиха». «Вечером он мне её прочёл, – вспоминал Бедин. – Там были такие строки:
«Лёгкий божий ветерок.
Комары отчаянно
пьют румянец со щёк
у кемеровчанок».

Мы с Евтушенко вечерами за столом говорили о шахтёрах, об их опасной работе. Я же эту профессию знаю не понаслышке – я всё-таки горняк по первому образованию, сам в забое спускался… Рассказывал ему о горняцких приметах, о байках шахтёрских. Евгений Александрович был въедливым собеседником… Две другие части его «Кемеровского триптиха» вышли в свет в 2005-м, через год после визита поэта в Кузбасс. Я пришлю тебе (мне, то есть) копию рукописи всех частей его «Триптиха», их мне Евтушенко прислал со своим автографом… Меня там потрясают вот эти слова:
«Когда приходят семьями шахтёры
В кои-то веки выслушать стихи,
Царям – царёво, а шутам – шутово,
А вот шахтёрам не до чепухи.
Их женщины –
                солдатки подземелий,
Поняв, что и земля бывает злой,
Взамен ворожб и приворотных зелий,
Встав на колени, шепчутся с землёй.
И молятся они толпой у клети,
Едва-едва губами шевеля,
Чтобы вернула их мужей из смерти,
Разжалобясь, соперница – земля.
А дети страх наследуют на вырост.
Вой матерей навеки в их ушах.
Пустая клеть их превращает в сирот,
И нет детей нежней, чем дети шахт…».

Не могу не отметить, что Владимир Иванович думал продолжить книгу «В Кузбасс – «на бис»!», мечтал о втором томе «Записок сибирского начальника культуры».

Много ещё историй о встречах и близких знакомствах с другими не менее популярными людьми хранила его великолепная память. Мы с ним несколько раз обсуждали этот проект, однако, всё откладывали на потом – всё что-то мешало начать эту работу.

А в марте 2025 года в семье Владимира Ивановича и Людмилы Николаевны Бединых случилось большое горе: не стало единственного сына – известного в России врача-онколога, заместителя директора по инновационному развитию Московского многопрофильного научно-клинического центра имени С. П. Боткина, доктора медицинских наук, профессора кафедры хирургии Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования, врача-хирурга высшей квалификационной категории, спасшего не одну сотню жизней своих пациентов, Владимира Владимировича Бедина… Это несчастье сильно подкосило и без того уязвимое здоровье Бедина-старшего.

Но были и радости! Как же по-мальчишески он радовался красному диплому любимой внучки, окончившей в том же 2025-м Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова, и тому, что она достойно продолжит врачебную династию.

                ***
Разные периоды были в рабочей биографии «министра культуры Кузбасса». Обычно по-настоящему талантливый руководитель проявляет свои лучшие качества в трудные времена. А они наступили, когда по-советски «сытые» времена сменились горбачёвской «перестройкой», разорвавшей привычные связи и в экономике, и в социально-культурной сфере.

Что касается Бедина, думаю, про его работу в 1990-е годы надо вспомнить особо. Многое в ту пору начало меняться. СССР разваливался, как карточный домик. Знаменитые на весь Советский Союз деятели искусства разбрелись по «национальным квартирам», «по живому» рвались культурные связи между недавно ещё братскими республиками. «И было понятно, – убеждал Владимир Иванович, – что главным было просто выжить и сохранить людей, их любовь к делу, их талант для нашей России, Кузбасса…».

В Кузбассе, как и в России, ставшей тогда независимой, установилась новая власть. Управление культуры Кемеровского облисполкома переименовали в департамент культуры администрации Кемеровской области. В эти годы, когда денег катастрофически не хватало, экономили на всём, а на культуре – в первую очередь.

Неимоверными усилиями Владимира Ивановича наш край сумел в переходный период начала 90-х годов сохранить около 600 ведомственных учреждений культуры и их кадровый потенциал. А также сохранить более 40 храмов, значительная часть которых является культурно-историческими памятниками архитектуры.

Сколько людей, вспоминая те нелёгкие времена, говорили ему спасибо за то, что не дал пропасть таланту, не позволил спиться, досрочно «уйти со сцены». При этом он даже в самое трудное для кузбасской культуры время старался смотреть вперед, в будущее.

В 1991 году по инициативе Бедина был создан фонд «Юные дарования Кузбасса», появились новые профессиональные коллективы: Губернаторский симфонический оркестр Кузбасса, Кемеровский муниципальный оркестр русских народных инструментов, театр «На Весенней», Камерный хор Кузбасса, Губернаторский хор «Утро» и другие.

В 1996 году хлопотами Владимира Ивановича Театр оперетты Кузбасса получил новый статус и стал называть Музыкальным театром Кузбасса. Заслуженный работник культуры, директор театра с 30-летним стажем Владимир Юдельсон в своей книге «Впечатлизмы» (Кемерово, 2024) написал:

«Театр оперетты Кузбасса закончил своё многолетнее, вполне счастливое существование. На сцену своевременно и закономерно выходил Музыкальный театр как ответ на изменившуюся ситуацию в мире театра и рухнувшую гастрольную систему.

…Владимир Иванович Бедин, начальник департамента культуры, горячий сторонник перехода театра в новое качество, решил все организационные и финансовые вопросы. Мы с коллективом старались вникнуть в суть перемен и надеялись преодолеть на этом пути все преграды. А главный инициатор, идеолог и стратег нового курса Вадим Дубровицкий решил главный вопрос: с чего начать…».
 
Департамент культуры области под руководством Бедина в 1993 году одним из первых в стране приступил к разработке целевой региональной программы духовного возрождения Кузбасса. Когда наступили времена получше, и на развитие культуры бюджет начал выделять больше средств, Владимир Иванович с увлечением взялся за осуществление целого ряда интересных и нужных проектов. В первую очередь, за компьютеризацию библиотек Кемеровской области и создание единой информационной сети Кузбасса.

В ведении департамента находилось около 2,5 тысячи государственных учреждений культуры. И подавляющее большинство из них чувствовало и ощущало его поддержку и доброе отношение. Важнейшими среди них для него всегда были: Кемеровский областной ордена «Знак Почёта» драматический театр имени А. В. Луначарского, Музыкальный театр Кузбасса имени А. К. Боброва, Новокузнецкий драматический театр имени Серго Орджоникидзе, Прокопьевский государственный театр драмы имени Ленинского Комсомола, Кемеровский и Новокузнецкий театры кукол, государственная филармония Кузбасса, областная научная библиотека имени          В. Д. Фёдорова, детская и юношеская областные библиотеки и библиотека для незрячих, десятки музеев и выставочных залов, Кемеровская государственная академия культуры и искусств, пять средних профессиональных образовательных учреждений. И многие, многие другие коллективы учреждений и организаций.

Более 20 лет Владимир Иванович Бедин руководил развитием культурной сферы области. Ежегодно при его активном участии в регионе проводилось около 30 крупных культурных фестивалей и конкурсов. И каждому он отдавал частичку своей души…

В межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение», в которую входят все области, края и республики Сибирского федерального округа – всего 18 российских субъектов – В. И. Бедина избирали председателем координационного совета по культуре за его высокий авторитет среди коллег соседних регионов.

Владимир Иванович – один из немногих начальников профильных департаментов регионов России – несколько лет был членом коллегии Министерства культуры РФ. К его мнению всегда прислушивались на самом «верху», с его экспертными заключениями считались.

О больших заслугах начальника департамента культуры Кемеровской области Владимира Ивановича Бедина говорят и его высокие награды: государственные – орден «Дружбы», звание заслуженного работника культуры РФ; областные – лауреат премии Кузбасса, медали «За особый вклад в развитие Кузбасса» II и III степени. Он награждён золотой медалью святого благоверного князя Даниила Московского Русской Православной Церкви; отмечен нагрудными знаками Минкульта России «Почётный кинематографист России», «За достижения в культуре». Он был академиком Российской академии менеджмента в образовании и культуре. Имел и другие многочисленные награды.

В августе 2004 года Владимир Иванович подал в отставку с государственной службы. Одна из причин – проблемы со здоровьем, о которых он, кстати, не любил говорить. Решил посвятить себя работе в учебном заведении – Кемеровском государственном университете культуры и искусств (ныне Кемеровский государственный институт культуры), где стал проректором, затем советником при ректорате, учёным секретарём учёного совета института. Трудился здесь с 2004 по 2014 год.

Даже когда переехал в Москву, не разрывал связи с вузом, продолжал общение с коллективом преподавателей, всегда был в курсе всех дел учебного заведения. В знак благодарности и за заслуги перед вузом в 2018 году учёный совет института присвоил Владимиру Ивановичу звание «Почётный профессор Кемеровского государственного института культуры», которым он дорожил наряду с другими высокими званиями и наградами.

У него за долгую чиновничье-творческую жизнь собралось немало интересных коллекций – книги, различные подаренные ему оригинальные изделия, сувениры. Особое место в его доме всегда занимали картины, подаренные художниками Александром Кирчановым, Виктором Зевакиным, Павлом Черновым, Андреем Поздеевым, Рудольфом Корягиным, Юрием Межировым, Николаем Ротко, Евгением Щербининым. Всех не перечислить.

Владимир Иванович – широкая душа – безвозмездно передавал свои подарки в музеи и другие учреждения культуры для всеобщего пользования.

Например, передал в дар муниципальному историко-архитектурному музею-заповеднику «Красная горка» города Кемерово Ряжскую энциклопедию, посвященную 500-летию города Ряжска Рязанской области.  Это издание является универсальным историко-энциклопедическим справочником. Оно содержит свыше 1650 словарных статей по широкому кругу вопросов истории, экономики, культуры и других сфер жизни Ряжского края с древнейших времен по начало XXI века. А одна из статей книги, написанная руководителем авторского коллектива, главным редактором энциклопедии, доктором исторических наук, профессором, академиком Российской академии естественных наук Б. В. Горбуновым, посвящена ряжскому крепостному крестьянину, родившемуся в поместье Фёклы Селивановой, Михайле Волкову – первооткрывателю Кузнецкого угля.

Очень большое количество личных книг Бедин передал в дар Государственной научной библиотеке Кузбасса имени В. Д. Фёдорова. К 70-летию архивной службы Кузбасса он подарил юбилярам альбом с фотографиями города Кемерова прошлых лет. Много бединских раритетов подарены КемГИКу и бережно хранятся там.

Ещё один штрих говорит о его высоком авторитете. Его постоянно приглашали в члены жюри многочисленных российских творческих конкурсов. К примеру, долгие годы он был бессменным председателем жюри Международного Фестиваля детско-юношеского творчества «Подснежник», который объединяет всех, кто не равнодушен к проблемам людей с особыми потребностями.

Этот конкурс имеет богатую историю. Первый межрегиональный фестиваль «Подснежник» состоялся в мае 2001 года в Новосибирске, и с этого времени этот смотр начал своё активное развитие. В мае 2007 года фестиваль приобретает статус международного. За всё своё существование праздник творчества принял сотни творческих коллективов из Новосибирска, Томска, Красноярска, Лесосибирска, Шарыпово, Карасука, Юрги, Междуреченска, Новоалтайска, Железногорска, Бердска, Абакана, Тюмени, Кемерова, Шелехова, Лянтора, Кызыла, Петропавловска-Камчатского, Ханымея, Саранпауля, Черепаново, Маслянино. География фестиваля – от Дальнего Востока до Севастополя. И почти везде в этих местах знавали «кузбасского министра Культуры».

Всего, к чему прикоснулся его большой талант, не перечесть! Многие его дела и проекты живут до сих пор и будут жить дальше. Многие люди помнят и будут помнить, каким он был. И всё это – показатель масштаба личности Владимира Ивановича Бедина, которого с нами теперь уже не будет…

                Фото Сергея Черемнова