Тени Сробзельского замка. Глава 3

Начало здесь:

http://proza.ru/2023/07/12/851

3
Доктор выглядел именно так, как должен выглядеть человек, которому доверяешь свою жизнь: седые, аккуратно подстриженные виски, небольшая аккуратная бородка, спокойный, даже чуть весёлый взгляд и удивительно спокойные, «умные» руки. Он не вошел, а скорее вплыл в пространство за шторкой, принося с собой слабый запах антисептика и дорогого табака.
— Ганс Штольц, — представился он на немецкий манер, хотя фамилия прозвучала мягко, по-мерсальски. Он едва заметно кивнул Денису и Миле, но всё его внимание сразу сосредоточилось на Рите. — Простите, что заставил ждать. У нас сегодня напряженный график.
Мила синхронно переводила, и её голос теперь звучал деловито, без того налета таинственности, с которым она смаковала историю о воронах.
Рита судорожно сжала край простыни. Она искала. Искала в его взгляде холод палача, в его движениях — скрытую угрозу. «Штольц... — пронеслось у неё в голове. — А не потомок ли он тех самых слуг, что варили баронессу?». Но доктор Штольц лишь открыл её медицинскую карту и начал медленно перелистывать снимки МРТ.
— Так, Маргарита... — он произнес её имя с мягким акцентом, забавно растягивая «р». — Вижу, что правое колено доставляет вам немало хлопот. Судя по снимкам, мениск решил, что ему тесно в суставной сумке.
Он подошел ближе и, предварительно согрев ладони друг об друга (деталь, которая почему-то кольнула Риту своей нормальностью), осторожно коснулся её колена.
— Больно здесь? А если так?
Рита шипела сквозь зубы, но уверенность, исходившая от врача, действовала как легкое седативное. Его пальцы двигались точно, без лишних манипуляций.


Штольц еще раз посмотрел на просвет старые питерские снимки и покачал головой.
— Маргарита, вы ведь понимаете, что мы имеем дело не с вчерашним падением? — он мягко нажал на внутреннюю сторону колена. — Мениск разорван по типу «ручки лейки», и его фрагмент уже начал разрушать хрящ. Ваши врачи дома предлагали резекцию — просто отрезать лишнее. Но в вашем возрасте это прямой путь к инвалидной коляске через десять лет.
Рита кивнула, вспоминая бесконечные походы по кабинетам, где ей советовали «просто попить хондропротекторы».
— Здесь мы пойдем другим путем, — продолжил Штольц. — Мы не будем просто резать. Мы попробуем восстановить структуру сустава. Это сложная, многочасовая реконструкция. Именно поэтому мне нужны три дня на обследование. Мы должны быть уверены, что ваши сосуды выдержат такую длительную нагрузку.
— Вы из Санкт-Петербурга, верно? — спросил он, не отрываясь от осмотра. — Прекрасный город. Я был там на симпозиуме лет десять назад. Помню, меня поразила Эрмитажная лестница. Как там сейчас? Всё так же величественно и... немного ветрено?
— Да, — выдохнула Рита, неожиданно для себя расслабляя плечи. — Ветер у нас — постоянный житель.
— В Мерсалии климат мягче, — улыбнулся доктор, поправляя очки. — Это поможет реабилитации. Знаете, Маргарита, медицина — это наполовину техника, а наполовину — ваше желание танцевать польку, о которой говорил ваш брат. Техническую часть я беру на себя. С вас — хорошее настроение и аппетит. Кстати, как вам наш суп? Говорят, сегодня на обед был отличный тыквенный крем-пюре.
Рита мельком взглянула на Милу. Та сидела с абсолютно непроницаемым лицом. Никаких баронесс. Никаких воронов. Только тыквенный суп.
— Я... я еще не пробовала, — ответила Рита.
— Обязательно попробуйте. Силы вам понадобятся. В общем, отдыхайте, чувствуйте себя хорошо. До свидания.
Два последних слова доктор сказал по-русски, с акцентом, разумеется.
Как только шаги доктора Штольца стихли в коридоре, Мила облегченно выдохнула и ободряюще коснулась плеча Риты.
— Это очень хороший доктор, — негромко, но уверенно произнесла она. — Я знаю его много лет, он оперировал еще моего отчима. Здесь, в Мерсалии, его считают светилом. Так что вы в надежных руках, Маргаритка.
Рита слабо улыбнулась. После детального осмотра и спокойного голоса Штольца ей действительно стало легче. Даже резные ворота на входе теперь казались просто архитектурным излишеством, а не зевом чудовища.
— Ну вот, а ты паниковала, — Ден весело подмигнул сестре. — Светило медицины, немецкая точность, мерсальское спокойствие. Идеальный коктейль.
Мила взглянула на часы и заторопилась.
— Так, друзья, мне пора бежать к моей подопечной, она не любит оставаться одна надолго. Значит, план такой: сейчас вы идете по этому коридору до конца, там будет лифт. Спускаетесь на первый этаж, кабинет номер 12. Там рентген, вас уже ждут. После этого — сразу в столовую, она в левом крыле, не заблудитесь, там везде указатели с вилкой и ножом.
— А  у вас тут нет какой-нибудь забегаловки по близости, — спросил Ден. — Я бы не отказался от перекуса, с этой дорогой и нервотрепкой в животе пусто.
— Ты можешь пообедать прямо здесь — рассмеялась Мила. — Здесь удивительный сервис, кормят и пациентов, и посетителей. У них контракт с какой-то фермой, всё свежее. После обеда возвращайтесь на третий этаж, палата номер 304. Я буду там. Рита, твои вещи санитары уже должны были поднять.
Она еще раз кивнула и быстро исчезла за дверью, оставив брата и сестру одних в стерильном покое смотровой.
Дорога до рентгеновского кабинета и само обследование прошли на удивление буднично. Современные аппараты, бесшумные лифты, вежливый персонал, изъясняющийся на смеси мерсальского и английского. Рита даже начала получать удовольствие от этой упорядоченности.
Но настоящий сюрприз ждал их в столовой. Это было не унылое больничное помещение с запахом хлорки и вареной капусты, а скорее уютный ресторанчик в стиле «шале». Деревянные балки на потолке, панорамные окна с видом на подстриженный газон и... потрясающие запахи.
— Ничего себе «больничка», — пробормотал Ден, уплетая за обе щеки нежнейшее телячье рагу. — Слушай, Рит, может, мне тоже на что-нибудь пожаловаться? У меня вот спина иногда ноет. Глядишь, и меня в этот санаторий определят.
Рита лениво ковыряла вилкой в тарелке. Ей принесли легкий овощной суп и запеченную рыбу. Всё было очень вкусно, но странное чувство «неправильности» всё равно подтачивало её изнутри.
— Тебе лишь бы поесть, — отозвалась она. — Ты заметил, какая тут тишина? В столовой полно людей, а слышно только, как вилки о тарелки звякают. Никто не смеется, не разговаривает громко. Как будто... — она замолчала, подбирая слово.
— Как будто в библиотеке? — подсказал Ден, не отрываясь от еды. — Так это же Европа, сестренка. Культура. Здесь не принято орать на весь зал. Расслабься и ешь, завтра у тебя куча анализов.
После обеда, слегка разморенные сытной едой и теплом, они поднялись на третий этаж. Палата 304 оказалась в самом конце длинного коридора. Ден толкнул тяжелую дубовую дверь, и они вошли.