На задворках Вселенной - 3

«Ну вот я и вернулся!» - собрался было провозгласить Петрович, победоносно продемонстрировав коробку с герметиком, однако, когда он увидел, что происходит в рубке, поперхнулся словами.
Синька сидел на корточках перед пластиковым лотком, который Петрович соорудил из старой упаковки от СКЭ-9Б. В одной руке бог смерти держал совок, в другой — пакетик. Васька сидел напротив и шевелил усами, разглядывая своего Учителя.
- Лоток, - в который раз с отчаянием в голосе повторил Синька. – Сюда надо, понимаешь? Вот сюда, на песочек. Это же приятно. И закопать сразу можно, никто не увидит. Ну? Попробуй, тебе понравится.
Васька моргнул.
- Ну хочешь вместе это сделаем?
Брови Петровича взлетели вверх и весь во внимании он привалился к косяку, боясь нарушить образовательный процесс.
- Смотри, садишься, - Синька присел над лотком. – Делаешь дела. Закапываешь. Ну?
Синька пошурудил совочком в песке.
- Понимаешь?
- Молодец, — сказал Петрович, и Синька подпрыгнул от неожиданности. — У тебя уже почти получается. А у Васьки как успехи?
Васька шевельнул усами и напрудил прямо под себя.
- Он сообразительный, - растерянно пробормотал Синька, косясь на лужу. – Ему осталось только понять, где лоток. А в общем он уже понял, что надо делать.
- Ну и отлично. – Петрович улыбнулся и выложил на стол пакет с пирожками. - Руки мой. Ужинать будешь. Гу Сю тут угощенье передала. Откармливать тебя будет.
Синька глянул на сверток и посерел.
- Это чо? Я не буду это есть, - враз осипшим голосом объявил он. – Не хватало еще. А если она туда зелье подсыпала?
Васька, не в пример Синьке очень живо заинтересовался пакетом.
- Какое еще зелье? – цыкнув на котокана, спросил Петрович.
- Приворотное.
- Зелье? Приворотное? – брови Петровича сошлись. – А я ел. Пока шел, два пирожка слупил.
Лицо его исказилось мучительной судорогой:
- Ой… - проговорил он, хватаясь рукой то ли за сердце, то ли за поджелудочную. – Уже чувствую!
Синька подался вперед:
- Что? Любовь?
Васька заинтересованно шевельнул усом.
- Главное не паниковать, - попытался помочь Петровичу Синька. – Все пройдет. Дышите глубоко. И не паникуйте. Любовь, она как дышло, куда поворотил… Все рассосется.
- Какой рассосется! – Петрович застонал. – Сколько раз говорил Моисеичу пирожки запекать, а не на масле жарить! Зина! Там, в аптечке! Фестал. Тройную дозу! Срочно!
Ящик с аптечкой открылся и оттуда выкатилась затребованная доза лекарства. Отдышавшись, Петрович достал новый тюбик и отправился на работу, строго-настрого наказав Зине провести медосмотр.
- И сделай наконец ему уже прививку для третьего измерения. Не хватало, чтобы этот черт растроился и по кораблю три рыжих бездельника шатались. Чем я их кормить буду? Как будто мне Васьки мало. А ты, - Петрович обернулся к Синьке. – Продолжай дрессировку.
С этими словами он вышел, оставив бога смерти один на один с котоканом и бортовым компьютером.
- Старший помощник Синька, пройдите в кабину для осмотра, - скомандовала Зина.
Желтый шкодливый взгляд старшего помощника метнулся к котокану.
- Может для начала Ваську проверишь? Ему наверняка тоже прививки нужны, - Синька честно попытался отсрочить неизбежное.
- Штаны снимай и в кабину, - твердым голосом объявила Зина.
Васька, кажется, хихикнул.
Синька показал котокану кулак, стянул кружевную рубашку и с тяжелым вздохом прошел в медицинскую кабину.
- Ай! – услышал вскоре Васька за пластиковой дверью.
- Это прививка для третьего измерения, - объяснила Зина.
- Ай!
- Это от ящура.
- Аааай!
- А это по личному распоряжению капитана. От проникновения в другие миры.
- Чего?!
- Шутка. Это от бессмертия.
- Чего?!!! Я бог!
- Мне вечную пенсию прикажешь оформлять, если ты бессмертный? Согласно параграфу…
- Ай все равно уже. Коли что хочешь, - неожиданно сникнув, сдался Синька.
Зина замолчала, завершая процедуру осмотра. Шинигами вдруг показался ей таким маленьким, испуганным существом, волей случая заброшенным в чужой мир.
- Ну? – спросила она вдруг, заполняя санитарную книжку. – Чего притих? Обиделся?
- Нет. – ответил Синька и отвел глаза.
- Не переживай, эта прививка всего на год.
- Я не переживаю… Все равно уже… Жизнь кончена.
- Обиделся значит, - решила Зина. – Что случилось? Может по дому соскучился? Ну вот что ты в нашем третьем измерении забыл? У себя богом был, а тут? Зачем в разрыв полез?
- Богом был, - фыркнул Синька и с горечью в голосе съязвил: – Еще каким богом. Последним в очереди на престол.
- Ого. А очередь длинная была?
- Длинная. – Синька замолк, припоминая длинную галерею в Зале Славы. Половину он никогда даже издали не видал. - Восемнадцать богов. И все бессмертные, между прочим.
- И что случилось? – Зина даже отложила заполнение формуляров.
- Я был последним в очереди. Никто меня никогда не звал на советы. Никто не приглашал на церемонии. Если кого-то свергали, или кто-то всходил на престол — я узнавал последним. Если кто-то рождался — мне сообщали через триста лет… в лучшем случае. Меня даже не пускали на ежетысячелетнее божественное собрание. «Ты кто вообще такой?» - спрашивали стражники, а когда я говорил имя, они отвечали, что меня нет в списках приглашенных.
Котокан молча подошел к Синьке и потерся об ногу.
- Ну? И?
- Ну и в один день всех как корова языком слизнула. Раз – и никого не стало. Один я остался. В общем дошла до меня очередь. Началась коронация и вдруг… - Синька наморщил лоб, пытаясь припомнить что произошло: - Подул сквозняк. Пространство треснуло. Меня потащило туда… и вот я тут оказался. Не знаю, что случилось, но я боюсь назад возвращаться.
Зина вздохнула – вентиляторами динамиков.
- Дела…
Из приоткрывшегося шкафчика выкатилась флешка с записанными эмоциями.
- Ты парень не переживай так, - спустя минуту проговорила Зина. – И на Петровича не обижайся. Он мужик строгий, но добрый.
- Да я знаю.
Васька заурчал, присел в лотке и глядя Синьке в глаза, совершил тараканий подвиг.