Сорока-ворона. 32. Первое и второе

Мы были на остановке, нам ничего не стоило сесть на автобус или троллейбус и поехать куда угодно.  «Поехали в зоопарк», - сказал я. «Поехали», - согласилась Ольга. Она делала вид, что город ей чужой и ничего здесь ей незнакомо, всегда полагаясь на меня при выборе места для наших прогулок. А между тем, она здесь выросла, закончила школу.

О зоопарке рассказала мне Нина. Я и сам знал, что он есть, но какой он: он что-то вроде живого уголка - но то, что о нем писали в  газете, первый раз слышал.  Можно было подумать, что я хотел проверить, какой он, и тут подвернулся случай. Уверяю, Нина здесь ни при чем. Я не забыл о ней, но забыл о ее рассказе. О Нине я не вспоминал. В моем понимании, она была далеко и к свиданию не имела никакого отношения. Нина – одно, а Ольга – совершенно другое.

Мысль о зоопарке мелькнула неявно. Все шло от Ольги. Это она захотела, чтоб мы гуляли вдали от шумных улиц. Она тоже прятала меня или пряталась…  Я не могу сказать, как было на самом деле. И зря, потому что о нас уже все знали.

«Наш троллейбус», - она вошла в салон, я за ней. И хотя троллейбус был полупустым, мы стояли на задней площадке.
 
Я пристал к ней, какая она не накрашенная.

Она рассмеялась: «Такая же. Я крашусь по минимуму.  Не так, как некоторые».

Моя заинтересованность в этом вопросе, если можно так сказать, заставила ее продолжить:
-У меня есть студентка. У нее туш сыпется с ресниц, так она накрашена. Она уже после первой полу пары подошла ко мне: «Мой папа служит в КГБ».

-Прямо так и сказала?

-Прямо так. Она хотела, чтоб я любила ее за папу. Но я ее после того, как узнала, кто он, никогда не полюблю.  И, вообще, в ней нет ничего особенного: не красивая, не умная. За что?

-И все же, где посмотреть на тебя настоящую? – сейчас эти слова звучат грубо, но не обязательно, что я выразился именно так, должно быть, и слова и тон были другим, поэтому она не рассердилась, а только посмотрела на меня со своей полуулыбкой.

-На пляже.

-На какой пляж ты ходишь? – не отставал от нее я.

-На центральный.

Странно, что я не догадался, на какой: она ведь жила в том районе.

-Я и Ночевкин там готовились к экзамену по философии, - сказал я, промолчав, что на том пляже мы видели Свету Цыбенко. С ней была ее подружка – тонкая, высокая девица с золотыми коронками на передних зубах.
 
-Ну, и как? Подготовились?

-Не.

Троллейбус проехал мимо бетонного забора с просветами, за которым был стадион, и, нырнув под железнодорожный мост, вынырнул с другой стороны, дальше была остановка «Техникум», за ней – «Вокзал».

-Помнишь Надю из моей группы? Она однажды.., - и дальше я рассказал ей историю том, как она один раз не успела накраситься и пришла в институт.

-Помню. Лучше б ты женился на Наде, - сказала она и вздохнула. Она часто вздыхала. Я хоть и любил ее, но иногда плохо думал о ней. В этом ряду стоит мое отношение к ее вздохам. Я считал их ненатуральными, искусственными. «Она играет», - решил я и в этот раз.

Я не то, чтобы не узнал ее, узнал, и она была такой же красивой и прочее и прочее, только рыжие брови и ресницы делали ее другой – бледной, больной, как больная осень. Она знала о том, как выглядит. Куда исчезла ее уверенность. Можно сказать, апломб. Она сидела тихо и желала только одного – чтоб на нее никто не смотрел. Возможно, на ее настроение наложилось и другое, не знаю что: например, ссора с родителями. Я спросил ее: «Ты заболела?» Она ничего не ответила.
 
В тот момент ее можно было еще сравнить с бледным солнцем.

Она мне нравилась, но наши отношения не получили развития. Там была другая причина – не ее внешность.

-Не женился же.

Я смотрел на Ольгу. Она, заметив на себе мой взгляд, совершенно восторженный, улыбалась своей полуулыбкой. Она была для меня больше золотой медали, да что там медаль – она для меня, так сказать, отворила элизиум.

И еще о моих чувствах. Первое, я – самоуверенный тип,  второе  - влюбленный осел. Если говорить о наших с Ольгой отношениях, то я был уверен в том, что она, если и не любит меня, то полюбит. После моего знакомства с Ниной эта уверенность уже граничила с наглостью. Ольгу сбивало с толку первое. Она верно думала, что я такой и есть.