Глава 8 Похождение Нифелима

                Похождение Нифелима
       После получения посоха Алеарнором он решил сосредоточиться на пространственных перемещениях высшего уровня. Не просто телепортация, а путешествия между мирами. Маг стал изучать единорогов. Существа весьма необычные для мира королевства Трёх Лилий и других близлежащих территорий. Именно они являются одними из самых агрессивных существ по отношению к гуманоидным расам в магических мирах. Подразделяются на уникорнов, мегацерусов, дракоцернов и семицеров.
Мужчина открыл глаза.
— Наверное, я задремал, — вслух произнёс Монфар, успокаивая встрепенувшегося у ног пса.
— Всё хорошо, Азар, хозяину никто не угрожает. Всё хорошо. — Он как будто пережил всё заново. С трудом возвращается из бездны. Руны печатей горят огнём, но пропускают, его тело принадлежит этому миру. Где же боги малого круга? Его никто не преследует и не осуждает, не вызывает на суд. Так всё просто или нет? Его опыты с единорогами и мужской сущностью самой природы, квинтэссенцией которой является единорог. Перевоплощение и слияние, перенос души и эманация вовне этой волшебной для каждой женщины субстанции. Снова победа. Он так привык к триумфам, что не мыслит жизни без риска и невозможных целей. Его перестали понимать все уже давно. Детство было тяжёлым из-за посланных небом испытаний, и он принял вызов. То, что делает он, человеку не под силу, а он и не человек — он сын ангела. Он единственный нифелим, живущий в этом измерении.
Монфар встал, потянулся, разминая затекшие мышцы. Подошёл к потайной дверце, достал из-за неё пузатую бутылку перегнанного в крепкий альвар* вина. Плеснул немного в серебряный кубок. Выпил залпом — мягкий огонь разлился по жилам приятным теплом. Терпкий настой на травах и винограде сорокалетней выдержки был великолепен.
О’Рэг подошёл к ложу, сбросил на пол халат, откинул полог балдахина и нырнул под стёганое пуховое одеяло. Азар настороженно напряг слух, утробно заурчал и перелёг от камина к кровати, оставаясь между входом и хозяином. Он был молчаливым, но верным сторожем. Из-за присутствия демона пёс с хозяином были какое-то время разлучены. Теперь Азар навёрстывал упущенное, не отходя от Монфара ни на шаг. Он знал запахи многих существ, быстро усваивал этикет и правила общения. За него никогда не приходилось краснеть.
Пёс всегда на полкорпуса опережал во время боя двуногого телохранителя и очень этим гордился. Они соперничали за любовь нифелима, уважая права друг друга. Но в спальне пёс нёс стражу всегда один.
Монфар устроился поудобнее, закрыл глаза и попытался расслабиться перед сном.
Вот он в пещере красного дракона: влажно и тепло, слышен изредка шуршащий звук пролетающей летучей мыши да капель падающей воды. Он идёт, осторожно ступая по полу, устланному мелкими костями живших когда-то тварей и их помёту. Оборачивается, продвигается вперёд боком. Посох выставлен в направлении движения.
Показалась арка из сталактитов, сращённых со сталагмитами. Внутри качнулся воздух, и он увидел огромную, наблюдающую за ним морду рептилии. Кажется, что она находится прямо за проходом через арку, но шар на конце посоха показывает, что это иллюзия. Волшебник даже не пытается говорить вслух. Он ещё раз посылает ментальный сигнал о том, что пришёл с миром к иноземному гостю. В ответ — тишина и немигающий, изучающий его взгляд.
Он подходит вплотную и делает шаг навстречу миражу. Жуткий страх сковывает тело, воздух вокруг мерцает таинственным светом гниющих растений, но запаха нет. Преодолевая страх, он заворачивает тело в кокон, способный противостоять инфразвуку.
«Красный, я знаю, ты пришёл в этот мир и не можешь его покинуть. Я знаю, как тебе помочь». В ответ тишина…
Простому человеку в столь глубокой пещере понадобился бы свет, но только не Будилелю. Потолок ушёл резко вверх, стены раздались вширь, пол разверзся — в какое-то мгновение волшебнику показалось, что он падает. Кокон защиты уплотнился, взмыл вверх и вправо. На место, где только что он находился, ударил драконий огонь.
— Да ты хитёр, человек, — раздался сверху громыхающий бас чудовища.
В пещере стало светло. Красный дракон предстал резко и неожиданно, в полном великолепии ослепительно сверкающей чешуи.
— Ну как, твой взор насладился познанием моей мощи? Трепещешь, смертный?
Плёнка третьего века дважды прошлась по глазу рептилии, но нигде он не заметил нарушителя своего пространства. Сверкнула молния могучего хвоста несколько раз, наполняя пещеру грохотом разрушенных камней, а воздух — сплошным облаком колючих осколков. Где осколки столкнулись с силовым полем Будилеля, возник едва заметный контур, куда мгновенно ударила струя горячего дыхания дракона. Внутри сферы показался человек, прикрытый посохом с горящим шаром на конце. Маг стоял на полу пещеры. Огонь иссяк, как и защитный кокон.
— Вот и познакомились, — как ни в чём не бывало произнёс Будилель, спокойно рассматривая гиганта снизу вверх.
— А ты храбрая букашка, — пробасил дракон, поворачивая голову, чтобы лучше рассмотреть соперника. — Как тебя зовут, смельчак?
— Будилель, Красный, — громко выкрикнул маг, подспудно выправляя недочёты, возникшие в текущих вокруг силовых линиях.
— Не трудись зря, я могу уничтожить тебя в любое мгновение, но мне пока интересны твои побуждения к самоубийству. Ха-ха-ха! — расхохотался своей шутке дракон. Эхо усилило грохот его смеха и прокатилось до самых недр земли. С потолка посыпались мелкие камешки.
— Давай договариваться, Красный.
— О чём, мертвец?
— Я тебе покажу тропу сквозь печати в бездну, а ты захватишь Чёрный континент.
— А зачем мне тропа в бездну?
— Ты путешествовал по мирам, но много лет назад потерял эту возможность. Через бездну сможешь отправиться к той, которая хранит твоё сердце.
— Моё сердце хранит золото. Здесь его навалом. Более трёхсот лет, как я поселился в этой земле обетованной. Мне несут сокровища, добытые в этих пещерах. Зачем мне большее?
— Ты ещё не насладился одиночеством, это верно, и откладываешь на потом поиски выхода из этого мира. Несколько попыток были неудачными. Тебя отбросили, как детёныша.
Из ноздрей чудовища повалил дым. Поза резко изменилась на агрессивную. Хвост снова ударил о стену. Посыпались камни. Когда утих грохот, человек продолжил:
— Они меня не трогают при условии, если я не буду стараться покинуть данную многомерность до получения ими выгоды. Хм, а ты многое знаешь даже для человека. И моё нахождение здесь — не заключение. Если ты знаешь, что моё сердце находится в другом месте, то значит, понял, что материальная форма меня не удержит. Я могу в любой момент покинуть этот мир.
— Это как посмотреть. Я вижу их печать на твоём ментальном теле. Ты можешь уйти, нарушив договорённость с ними, но цена такой свободы — твой трёхсотлетний опыт в этом мире. Есть о чём задуматься.
Дракон ещё раз пропустил по глазу перепонку третьего века и сыграл зрачком, превращая его в тонкую вертикальную полосу. Мелькнул раздвоенный язык, и в голове у мага раздался голос.
— Ты слишком осведомлён для смертного. Откуда у тебя такие знания? Ты соврал, назвавшись Будилелем!
— Нет, сейчас меня так называют на северо-востоке, откуда я недавно прибыл.
— Мы встречались раньше в другом мире и форме? — задал вопрос дракон телепатически. В его образах сквозило удивление. Картинки миров и форм мгновенно менялись, как в калейдоскопе. На некоторых внимание задерживалось, но они тут же отбрасывались. — Нет, ты открыл дверь для демонов в этот мир! — дракон негодующе рыкнул.
— Ты хочешь иметь защищённый канал связи с миром, в который хочешь перейти? — задал вопрос с утверждением Будилель.
Дракон молчал, пытаясь ухватить взгляд человека. Он был уверен, что даже нифелим не в состоянии устоять перед его гипнотическим взглядом. На вызов гордой рептилии человек спокойно ответил. Пространство сузилось до коридора противостояния глаз и с хлопком выбросило состязавшихся в образовавшуюся ментальную реальность. Они оказались примерно равными по силе менталистами.
Дракон хмыкнул и произнёс:
— В знак своего уважения к силе, — он приподнял и взмахнул лапой, открывая ладонь, — я приму твою форму и выслушаю предложение.
Будилель кивнул в знак согласия и, взмахнув посохом, обустроил пространство. Два кресла разделил шикарно сервированный стол, находящийся в просторной комнате с многочисленными колоннами. Напротив стола расположилось большое свободное пространство. Полилась спокойная мелодия, и из сумерек стали выходить образы юных танцовщиц, полностью укутанные в платки с бахромой. Они были свежи и босы. Лица и тела под платками укрыты блестящими нитями, на которых в такт шагам позвякивали золотые монеты и бусины. Наготу тела скрывала вуаль безумного богатства уникальных нарядов.
Дракон лениво взглянул на театр иллюзий и задержал внимание на представлении, обдумывая что-то, недоступное партнёру.
Музыка сменила ритм, и девушки вышли из шёлковых коконов материи. Сверкание золота на обнажённом теле взяло гипнотический ритм звона и притопывания босых ног. Резкие движения головы на миг открывали бисерные нити масок, частично демонстрируя прекрасные лица исполнительниц, тут же захлёстывая их волнами локонов диких шевелюр.
— Как ты узнал, что для меня похищали девушек вашего вида? — спокойно произнёс дракон, повернувшись к мужчине.
— Одарённых девушек нашего вида, — поправил собеседника маг. — Одна из них сбежала, и ты очень хочешь знать, где она находится, — улыбнулся в ответ Будилель.
Танец остановился, как и музыка. От группы отделилась невысокая рыжеволосая танцовщица, вышла вперёд и сорвала бисерную маску из полосок бахромы с лица.
— Не буду скрывать, она мне приглянулась больше других своим необычным даром, — как можно отрешённее произнёс дракон.
— Благодаря своему дару она смогла выскользнуть из твоего плена, и тебе не удалось полакомиться её магическим ядром жизни. Ты до сих пор считаешь её своей законной добычей?
— Да, и не советую со мной торговаться в отношении неё. Судьба этой женщины — воссоединиться с моей сущностью и продолжить восхождение в теле, более пригодном для тяжёлых испытаний духа.
— Хочу тебя разочаровать: насколько бы тебе ни подходил её дар для поглощения, он может быть для тебя утерян навсегда.
В глазах дракона сверкнула злоба. Будилель продолжил:
— Она после побега из твоей обители скиталась по Чёрному континенту, избегая лап чёрных лордов, и даже сумела возглавить одно из поселений на острове.
Дракон скосил на говорившего человека глаза, излучавшие заинтересованность и холод одновременно.
— Фея поглотила её ядро жизни? — перебил рассказ дракон.
В ответ Будилель пожал плечами и развёл руками. От него не ускользнуло чувство, что собеседник остался озлоблен на фею.
— Этого не знаю, но факт посещения Эстреллой этого селения мне известен и то, что после посещения Лаволия оказалась у неё в замке. Девушка много лет не покидала замок — о чём это может говорить? — он сделал многозначительную паузу.
— Что она удерживает её насильно, — криво усмехнулся прямо как человек дракон и пропустил по глазному яблоку третье веко, превращая зрачок в вертикаль, продолжая наслаждаться произведённым ужасающе эффектным зрелищем на Будилеля.
Маг вздрогнул от метаморфозы слияния человеческого образа и рефлексов рептилии, но только от неожиданности, не выказав страха, чем испортил реакцию на позёрство почтенного ящера.
— Это ни о чём не говорит, — продолжил дракон, но у него промелькнула гаденькая догадка. «А что если фея хитрее? Хочет расширить природное ядро девушки и на пике скормить её своему саду. Она получит взрывной рост всех произрастающих там видов. Мгновенно увеличивающаяся армия жестоких хищных растений». Он помнил последствия такого ритуала для одного из посещённых им миров и частично просветил человека. Если не поймёт — не его проблема.
— Тринауды, или феи, как вы их называете, — мерзкие твари. Некоторые из их рода любят лакомиться плотью не только прямоходящих.
— От их магии и коварства гибло потомство вашего вида, — удивился Будилель.
— Не только. Благо здесь давно уже нет самых агрессивных из их форм. Насколько мне докладывали, эта ваша фея юга пытается возродить свой вид, и у неё в закрытой оранжерее восстанавливаются несколько видов разумных растений, если такими их можно назвать, — с особым омерзением произнёс дракон.
— У тебя появился повод уничтожить тринауда? — саркастично спросил волшебник.
— Драконы не жалуют этот вид жизни, но вмешиваются только для ликвидации неудержимой экспансии либо её предупреждения, — жёстко отрезал собеседник и перевёл разговор на другую тему. — Я хочу покинуть этот мир и сохранить приобретённый опыт. Договор с богом из бездны не даёт мне возможность уйти по безопасному каналу прямо сейчас. Как ты мне можешь помочь?
— Ты договаривался не с богом, а с демоном, — поправил его маг.
— В данном случае большой разницы не вижу. Технически элохим не бог и не демон. Он намного сильнее меня в бездне и может развоплотить.
— Ты слышал, наверное, о камнях власти? — спросил Будилель дракона.
— Конечно! Они в этом мире намного раньше моего появления здесь, и меня не касается ни местная, ни внешняя возня вокруг них.
— Ещё как касается, — улыбнулся Будилель.
— Шестимерные элохимы, которых можно назвать богами. Сами себя они называют демиургами, творцами миров. Обложили этот мир, пытаясь изловить одного из своих братьев, который скрывается где-то частично внутри, частично снаружи.
— Ты нашёл способ общения с элохимом? — удивился дракон и тут же подумал: «А почему бы и нет? Он же на удивление равен мне по ментальным способностям, что невозможно для обычного человека».
— Да, он предложил мне в услужение демона и обещание исполнить любые мои желания, если я соберу и передам ему камни власти.
— Весьма оригинальный способ решения вопросов внутри реальности для внешних существ, — хмыкнул, не ожидая такого поворота событий, дракон. «А этот малый не промах. Он не врёт, и с ним можно иметь дело. Когда элохим словил его при попытке покинуть этот мир, то подверг крайнему унижению и отпустил назад, поставив печать принуждения. Пока он внутри, элохим для него не страшен, но и выйти он может, только умерев в этой реальности. Печать сожрёт и передаст его опыт хозяину печати».
— Надеюсь, ты не веришь ему, — снова хмыкнул дракон.
— Ты бы стал со мной общаться, если бы я ответил «да»? — саркастично спросил маг.
— Допустим, ты ему не веришь, в твоём услужении его ручной демон. И как ты хочешь нарушить данное ему слово?
— А я никакого слова ему не давал, — удивил ответом Будилель. — Он попросил собрать и передать ему камни и через демона помогает мне в этом непростом деле.
— И что же ты ему ответил на просьбу собрать камни? — с интересом спросил дракон.
— Что мне самому нужна их сила! — просто ответил собеседник.
— И элохим после этих слов предложил тебе в помощь демона?
— Да. Сказал, что время расставит всё по своим местам, а пока действуй как знаешь, и кон тебе не помеха. Расчёт, что будет между вами, меня не касается.
Дракон в виде человека неудержимо расхохотался и, успокоившись, продолжил:
— Ух, люди, люди. Всё-таки умеете позабавить своей наивностью или глупостью, даже не знаю, чего у тебя больше. Расскажи теперь об успехах по сбору камней.
— Я собираю камни власти, получаю могущество и открываю тебе безопасный канал в любом направлении. — Волшебник продемонстрировал камень власти феи юга, от которого во все стороны разошлись круги силы в ментальном пространстве, как по воде от падения камня.
— У тебя только один из четырёх, — усомнился в возможностях собеседника дракон.
— Один из камней в руках не мага. Забрать его не составит труда. Хозяин камня запада добровольно отдаст камень Истерлингу, а с последним разберётся демон.
— Демон, которого ты впустил в этот мир, договорившись с элохимом! — сверкнул глазами дракон.
— Да!
— С чего бы маркизу отдавать камень власти Истерлингу?
Маг внутренне удивился, услышав титул хранителя камня. Драконы не ошибаются, и, почувствовав неладное, он готовился ускользнуть. Сейчас отступление было крайне затруднительным. Ему нужно было сначала выйти из общего ментального пространства и тут же открыть эвакуационный портал в реальном мире. Он должен был остаться наедине с драконом не менее пяти-семи секунд там, в физическом мире, где все преимущества у рептилий. Оставалась надежда только на защиту и силу регенерации от талисманов. В ментальном же пространстве, как ему сразу показалось, они были на равных. Сейчас он ждал от ящера подвоха и был особо внимателен к ощущениям и словам.
— Смысл в нашем договоре отсутствует, — продолжал ящер в образе человека, высокомерно ухмыляясь. — Когда ты соберёшь коллекцию камней, их собрат будет изловлен. Если сумеешь их поглотить, исчезнешь. И в первом, и во втором случае путь для меня будет свободен без договора с тобой.
— Помощь в возврате своего имущества мне не нужна…
Будилель перебил его:
— Все драконы одинаковы по своей природе, и если ты не захотел сразу принять мою помощь, то после удовлетворения интереса захочешь избавиться от меня. Прощай, а мы могли бы быть друзьями.
Реальность замерла на мгновение, но Будилель уже отрабатывал силовой разрыв. По телу прошёл лёгкий холодок, и щекотание тут же сообщило ему о проходе волны магической энергии по телу. Образы исчезли. Он даже не успел увидеть дракона в его собственном теле. В мага сразу ударил напор адского пламени неимоверной силы. Талисман осыпался пылью, тело покрылось волдырями и наконец исчезло в воронке квантового перехода. Рык дракона ещё долго оглашал своды пещеры, а в глазах рептилии плясали искры. Ящер титанически хохотал — так бы посчитал человек, если бы видел его в этот момент.
Будилель оказался в своей лаборатории на другом конце мира — в Желине под Яроградом, корчась от боли. Талисманы сработали на пределе возможностей, но он всё-таки смог выбраться живым. Регенерация восстановила кожу и излечила травмы. Волшебник остался доволен своим путешествием. Ему удалось «подсветить» дракону заклятого врага. Ящер совершит то, что хочет он, даже без договора, а если что пойдёт не так, он всё равно только второй на очереди для мести. Найден достойный противник для хранителя.