Непричесанный перекресток. Застелажье

ЗАСТЕЛАЖЬЕ НЕПРИЧЕСАННОГО ПЕРЕКРЕСТКА

ОТ АВТОРА
Коротка память человеческая. Как часто мы пытаемся вспомнить что-то веселое и хорошее, но всплывают лишь отдельные фразы, а чаще лишь общее настроение. «Да, вот это было здорово!» - восклицаем мы, а рассказать и не можем. И наши слушатели соглашаются с нами, стараясь не показать своего разочарования.
Исходя из вышеизложенного, а также и из многого другого всякого, решила я как-то систематизировать жизнь нашего бестолкового отдела, чтобы нам когда-нибудь, через много лет было что вспомнить. Может быть это глупо, может быть сентиментально. Как вам, господа, будет угодно. Но всех, читающих этот бред очень прошу - не отнеситесь к автору сурово, не ищите литературных блох, а если у вас доброе сердце и в нем есть место юмору, порадуйтесь вместе с нами, непосредственными участниками и действующими лицами данных записок.  Никаких служебных романов кстати, не было, как это может показаться при прочтении. Мы просто играли в них, потому что так было веселее и позволяло кидаться друг в друга озорными шутками-прибаутками.
Место действия – один из советских музеев Москвы,
Отдел редкой и рукописной книги  ( РРК), он же - библиотека
Основные действующие лица:
Ельников Василий – начальник книжного отдела
Зося, Ирунчик, Зинаида, Галина – сотрудники книжного отдела
Ельников Михаил – начальник отдела живописи.
Зосю тоже звали Ирунчик. Но чтобы не путать и не величать двух Ирунчиков по отчеству, она прозывалась Зосей. Зосей на самом деле звали ее кошку.  Но Иришка не возражала, когда и ее так величали.
Упоминаются:
начальники отделов, научные сотрудники и прочие граждане. Имена, отчества и фамилии частично  изменены.
Для справки: Сначала в отделе были только Ельников В., Зося и Ирунчик, и непременно Ельников М., который вместо того, чтобы сидеть на своем рабочем месте, считал своим неукоснительным долгом пребывать исключительно в РРК. Позже добавились Галина и Зинаида, приехавшая в Москву из другого города. Зося, проработав около года, ушла в декрет, но постоянно звонила и мы ее часто навещали. Мишутка носил очки «Хамелеон», а однажды один из сотрудников, перепутав, назвал их «Хемингуэй». Так это название и прилипло. Ельниковых, чтобы  не путать, часть называли – старший и младший.
               

НОВОГОДНЯЯ ПОЗДРАВЛЯВКА
1.
В тот год осенняя погода
Стояла мало на дворе -
Зимы так жаждала природа,
Что снег улегся в октябре.
Мела поземка торопливо
И засыпала молчаливо
Забытый богом наш музей
Как тот античный… Колизей?
Сначала долго не топили
Хоть неприкаянный народ
Поднять пытался фронт работ,
А там и воду отключили,
Чтоб мы, как динозавры те,
Не почковались в мерзлоте.
2.
Но коллектив библиотеки,
А также некто (скажем, э-М),
Послав к чертям Мин.культ. и ЖЭКи,
Не отвернулся от проблем.
Напрасно стужей их пугали,
Они творили и пахали,
И, несмотря на снег и град,
Летали часто в Ленинград.
Друзья, позвольте вам представить
Сей скромный, дружный коллектив:
Внемлите, взор к ним обратив.
Я их люблю - к чему лукавить?
Тут не прибавить, не отнять.
Итак, позвольте мне начать.
3.
Вот зав.отделом книги редкой.
Красив, умен, приветлив, мил,
Он вас сразит остр;той меткой,
В работе не жалеет сил,
Следит за нравственностью строго
(При нем про секс - побойтесь бога!),
Он своих дамочек блюдёт,
Кокетничать им не дает.
Его глаза добры, лукавы,
Он весь - огонь, он сердцем чист,
Как первый робкий древа лист,
Он не прельстится бренной славой.
И «tratsit Gloria…» Ну что ж?
Портрет, по-моему, похож.
4.
Михал Иваныч, Michael, Миша
Высок и строен, худощав.
Он говорит, как будто пишет,
И куча трепета в речах!
Нежней стократ души ребенка,
Стыдлив, как робкая девчонка,
Вынослив, словно Геркулес.
В очах горит огонь небес.
Прекрасней шалуна-Амура.
Он наш кумир, наш идеал.
Он дарит нам, как мадригал,
Свои лихие каламбуры.
Любимец женщин всех мастей
В очках а-ля Хемингуэй.
5.
Ирунчик, Зосенька, Иришка
Чиста как ангел, как дитя.
Бежит по лестнице вприпрыжку,
Ей вслед восторженно летят
Взгляды мужчин и комплименты...
Средь книг, в своих апартаментах,
Она царит, напудрив нос.
Всего один больной вопрос
Есть у нее: "Ну, как там Зося?!"...
Все остальные пустяки:
От аллергии порошки
И антрацит в кошелке носит,
Чтобы добавить уголек
Себе то в кофе, то в чаек.
6.
Пусть скромность скромных украшает,
Но, право слово, мучит страх:
Дрожат коленки, глаз мигает…
Сказать берусь лишь в двух словах
Я об себе. Вот я. И точка,
И больше ни стиха, ни строчки.
Найдутся у меня "друзья",
Чтобы наврать - какая я.
Припомнят все мои провалы,
Изматерят и так и сяк.
Таких "друзей" имеет всяк,
И не дай дог попасть в анналы -
Чтоб каждый блох искал своих
На описанье дней моих!
7.
Вперед, вперед рассказ мой строгий,
Скорей к желанному концу.
(Да будут благосклонны боги
К абсурда этого певцу!)
Уж самовар наш закивает,
И Зося чашки расставляет,
И замечательный наш друг
Несет на стол торт и фундук.
Двенадцать бьет (не ночи) дня
И чашки чайные звенят,
И все друг друга...    ( неразборчиво, край рукописи утрачен)
И мы поздравим их, друзья...
На сим пока закончу я.
*****

КАНТАТА
для табуретки с оркестром (с монологами и хором)


Увертюра главного героя (Ельникова Василия.)

Я лихой был моряк, я объездил весь свет
И для книги я сделал немало.
Для меня ничего невозможного нет,
Когда вместе со мной моя Алла.
Я книжная моль, я лихой кабальеро,
Галантен, умен и красив, и не стар.
Отдел редкой книги - моя атмосфера.
Привет вам, коллеги, я сам антиквар.
Я скажу Ивановой: "Платите по счету!
Вам такой раритет не приснится во сне!
Вам в подарок принес я журнал бух.учета,
Хоть вы пояс-удавку подсунули мне.
Я книжная моль, я лихой кабальеро,
Галантен, умен и красив и не стар.
Отдел редкой книги - моя атмосфера.
Привет вам, коллеги, я сам антиквар.


Административный секстет

В буднях великой стройки,
В политзанятиях, в научной части,
Честно куем героя.
Труд - созидание, а значит - счастье.
Трудись на благо Родины.
Наш путь еще не пройденный.
Украсим здание
Всем в назидание,
Рядочки лавок окружат его.
Нам нипочем
Сомненья и преграды,
Смело вперед
Мы смотрим сквозь века.
Денег не надо нам -
Дело б нашлось рукам -
Это награда всем
От звонка до звонка.

Ариозо Мишутки

Мой Буцефал дрожит, скрипит седло
И отвалилась гайка у кардана.
Куда нас, сударь, к черту занесло?
Неужто нам покой не по карману?
Пора-…, пора-…, порадуемся, Вася, визави,
На красный свет проехав и обманув ГАИ.
Покачивая с вызовом капотом постовому
Купюры мы побережем свои.

Нужны карману бабки – се ля ви.
Но женщины еще нужней, тем паче.
Поэтому желаю Вам любви,
Но главное - здоровья и удачи.
Пора-…, пора-…, порадуемся на своем веку
Достоинствам мужчины и кубку коньяку.
Пока еще есть порох в роговых пороховницах
Судьбе не раз шепнем: «Мерси в боку».

Ода к радости (исполняет Зося)

А напоследок я скажу:
Привет отделу редкой книги,
В декретный отпуск ухожу,
Успешно миновав интриги.
Вы без меня потейте тут,
Пока рожать я мирно буду.
Воздастся вам за тяжкий труд.
Я вас в молитвах не забуду.
Декретный отпуск пролетит,
Жизнь снова нас соединит.
До скорой встречи. Ухожу.
Так напоследок я скажу.

Песенка Марины

Целый год в музее я
Всех подряд рисую.
Красок много у меня –
Выбирай любую.
Полон рожами блокнот,
Как крапивой огород.
Вот Владик, а вот Тиша,
А Славий дурно вышел,
Но Ельниковы-братья
Конечно, лучше их.
Как жалко, что в июле
Экзамены сдаю я,
Я то бы подарила
Я старшему триптих.

Дует скульпторов:

- Ты макет так долго рожал.
- Ах, родить его нелегко.
- Врешь ты все, тебя я здесь с бабенкой застал.
- То моя жена Сулико.
- У тебя грузинка жена?
Что же ты молчал, дорогой?
К черту все макеты, давай выпьем вина -
Есть у нас обычай такой.
- Ты, батоно, не торопись,
Надо бы нам Васю позвать.
Он в читальный зал переезжает, кажись,
Вместе с ним нам здесь куковать.
- (вместе) Ать, ать, ать!

Народный хор кариатид
(околоантичные частушки)

Опосля матриархата
Стала жизня хреновата,
Пришли к власти мужики,
Не поднять на них руки.

А намедни в Древнем Риме
Моду новую ввели –
Все сестерции вложили
В инвалютные рубли.

Говорят, за морем синим
Есть страна, зовут Россия,
А в ней полис-град Москва,
Братьев Ельников там два.

Говорят, один из братьев
Очень тонкий антиквар.
Он с Октябрьской вывозит
Римский, греческий товар.

Вот бы нам туда пробраться,
Он избавит нас от рабства,
От ярма освободит,
Рим, нехай, огнем горит.

И скажу я вам, матроны:
Хватит подпирать балконы,
Дернем дружненько в Москву
К Васеньке на рандеву.

Ариозо Вахарова

Вышел я в барханах на дорогу.
Мне барханы больше не нужны.
По талмуду помолившись богу,
Я побрел в град стольный всей страны.
А в Москве так сладко ночью лунной
Спит музей в сиянье голубом.
Пусть мне там порою будет трудно,
Но мечтаю только об одном:
Чтоб массаж весь день мне делать Васе,
Дорогому другу моему.
Я ему капусту буду квасить
И в Ташкент с собой его возьму.

Ария Ирунчика

На заре ты меня не буди,
Сладок девичий сон поутру.
День тяжелый грядет впереди,
Обещая грозу и жару,
Я к обеду как солнце явлюсь,
Хороша и как утро нежна.
И в работе успехов добьюсь,
Оприходую книг до хрена,
Имениннику чаю подам,
Пирогами его накормлю.
Но не трожьте меня по утрам,
На заре очень сладко я сплю.

Каватина Аллы

Хорошо бы, хорошо
Было бы конечно,
Чтобы ты за мной зашел
Мой дружек сердечный.
Мы поднимемся с тобой
Лестницей широкою,
Ставь чаек, мой дорогой,
Посидим, поокаем.
В день рождения тебе
Принесла я сало.
Мы соратники в борьбе –
Это не так мало.
Мы с тобой чайку попьем,
Пирожка почмокаем,
Ломтик сала зажуем,
Посидим, поокаем*
Вспомним юные года.
Глядя в «Аргументы».
Горе, Вася, не беда,
А эксперименты.
Со стропил музей сошел
По траве нескошенной.
Хорошо-то, хорошо,
Да ничего хорошего.

Ариозо Главного Бухгалтера

Снова иду на работу в музей,
Снова туда с тоскою моей.
Анка постриглась и крутит любовь,
Дебет и кредит не сходятся вновь,
С деньгами мухлюю - смел и дерзок мой трюк.
Дознается банк - мне наступит каюк.
Откуда брать бабки?! - Фин.отдел нем и глух!
Судьба собачья - я глав.бух!
Я глав.бух Иванова, так что же
За спиной моей корчить рожи?
Знать, они от меня далеки.
Никому не подам руки.
Однако Васю с днём рождения поздравить.
Ах, как некстати,
Ах, божья матерь,
Васюше надо бы зарплату мне прибавить,
Но в кассе пусто и денег нет.
Придется, видно, подарить корсет.
Цветы роняют лепестки на песок.
Я знаю, Вася без меня одинок.
Но буду твердой, страсть свою затая.
Быть держимордой - судьба моя.

Хор детского сада

От улыбки хмурый день светлей,
День рожденья от улыбки станет краше.
Мы поздравим песенкой своей
Дядю Васю, братец Ельников он старший.
И тогда наверняка
Он запляшет трепака,
Младший Ельников сыграет на рояле.
А мы песенку споем.
Чаю с тортиком попьем.
Мы сегодня дядю Васю поздравляем.
Дяде Васе весь наш детский сад
Будет вечно очень-очень благодарен.
Он всегда делится   с нами рад,
Дядя Вася у нас очень популярен.
Для него мы под фагот
Спляшем медленный фокстрот,
Дядя Миша нам на дудочке сыграет.
Расти дяденька большой,
Кушай кашку, суп с лапшой.
Быть здоровым наш дет.сад тебе желает.

**********************

Зав.отделом редкой и рукописной книги
т.Ельникову В. от Ирунчика
Объяснятельная записка.

Как объяснить и что сказать,
когда, конечно, виновата?
Да, память стала слабовата,
А об мозгах лучше молчать.
Давно ума  в помине нету,
Как, впрочем, нет и головы.
Одно лишь сердце, но (увы!)
Что толку в сердце не согретом?
Ну как загладить мне вину?
Что обещать? В чем расстараться?
Нет, мне вовек не оправдаться.
И путь один - идти ко дну.
Так стыдно, больно - нету слов,
И нет прощенья мне -я знаю.
Ну что ж. Свой жребий принимаю.
Он мной заслужен, хоть суров.
Снимайте мерку для оков.
**********************************

ДЕДЕКТИВНО-РОМАНТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ   
по случаю дня рождения Ирунчика
Эпиграф: Не верьте моей жене, господа, это ОПАСНО!!!      
(Реплика Ирунчикова мужа в разговоре)

Нежданно-негаданно на библиотеку свалилось происшествие. Полные глубокого отчаяния сотрудники возопили:

Товарищи, помилуйте,
Да что ж это такое?
Случилось диво дивное
Лишило всех покоя.
Иришу угораздило
Родиться божьей милостью
И в честь такого праздника
Мы хвастаем учтивостью.
Ум с разумом не сходится –
Она такая нежная.
Как трудно нам приходится
Спросите горы снежные.
Спросите солнце красное.
Луну спросите бледную,
Спросите утро ясное,
Спросите песнь победную.
Что, друг любезный, маешься?
Страдаешь? - Это ясно.
Коль сам не догадаешься,
Тогда спроси у ясеня.

-  Я спросил у ясеня: где моя любимая?

Кто был тот Ромео, что интересовался своей любимой, для всех осталось тайной за семью печатями. Но говорят, что какого-то человека, закутанного в плащ по самые уши на манер истинного кабальеро, видели у Ирунчика под балконом глубокой ночью. Этот странного вида человек держал в руках какой-то огромный предмет, время от времени любовно его поглаживая. И еще он пел.

Серенада неизвестного Ромео

Под твоим резным балконом
На четвертом этаже
Я с трубою зачехленной
Третий день стою уже.
Только ты меня не слышишь,
На рояле ты бренчишь.
А коты орут мне с крыши:
"На кой хрен ты здесь стоишь?"
Роза будет пахнуть розой,
Хоть зови ее репей,
Но любви метаморфозы
Пляшут в голове моей.
Тi казала, у субботу
пiдем разом на роботу,
Я прiшов - тебе нема,
Пiдманула, пiдвела.
В жизни нужно мне так мало -
Чтобы рядом была ты.
Надо мной с противным мявом
Издеваются коты.
Я готов стоять здесь годы,
Словно памятник себе,
В твою честь слагая оды
И играя на трубе.

А в это время Ирунчик, нечувствительно бряцая по клавикордам, издавала жалобные звуки, сопровождая оные завыванием собаки, которые мелодией напоминали известную песню, но резко отличались содержанием и одновременно завораживали и настораживали.

Песня Ирунчика, о которой упоминается в предыдущей серенаде

Помню, я еще молодушкой была,
Честь проезжему гусару отдала.
Ах, тогда была я девица-краса,
А теперь уже седые волоса.
Раз подъехал ко мне парень молодой,
Говорил: "Напой горячею водой!"
Чаю выпил, пару нежных слов сказал,
На прощание лишь фарой помигал.
Долго я тогда смотрела ему вслед,
Видно, клином в нем сошелся белый свет.
Я могла бы побежать за поворот,
Но дорогу перешел мне черный кот.
Вод немало с той поры поутекло,
Потускнело чашки белое стекло.
Он все ездит мимо моего окна,
Но печаль ему сквозь стекла не видна.
Хоть глаза мои по-прежнему ярки,
Лишь подушка знает - сколько в них тоски.
Проливаю слезы ночи напролет.
Видно, чай уже любимый мой не пьет.

Реплика мужа из кухни: «Горячий сильно он, жду пока остынет. И тебе тоже налил. И собаке сейчас сосиску дам, может  подпевать тебе перестанет. И вообще хватит людям мозги пудрить. А то  как будто они не знают, что Росинант с мигающей фарой - это обыкновенный автобус, который мигает фарой на повороте с нашего перекрестка на другую улицу.»  На что получил ответ: «Ты, главное, им об этом не  говори, когда меня с работы встречать будешь. Пусть думают что хотят. Я потом расскажу, чем все закончилось, похихикаем вместе.»

Все это, конечно же, за исключением  разговора Ирунчика с мужем (о котором, ясный пень, не знали), доложили Василию. Он сказал длинную тираду на неизвестном языке, но видимо, далеко нелицеприятную, потом в сердцах сплюнул и отправился в отдел РРК учить Ирунчика уму-разуму, хотя в душе ясно осознавал тщетность этой затеи, И сказал Василий Ирунчику, смотревшему на него совершенно ясными глазками, следующую весомую речь:

Весомая речь Василия

Бестолковая моя сотрудница.
Ну когда же кончишь ты дурью маяться?
Что-то долго страсть твоя не остудится,
Но ума, как видно, уж не прибавится. .
Безалаберная ты - дальше некуда.
Как влюбилась, так из рук все и валится.
Да, Красавец. Ну, так что? - Эка невидаль.
Ну, а вдруг ему такие не нравятся?
Посмотри, ну на кого же похожа ты?
Ведь глупа же, видит бог, до истерики.
Ходишь, словно сена стог раскукоженный,
Что ни день, то "открываешь Америки."
Навела бы лучше глаз с поволокою,
Да костюмчик поэффектней состряпала.
И казалась бы звездою далекою,
Что нечаянно на небо приляпана.
А то ходишь, улыбаешься ласково.
Где ты видела, чтобы это ценилось?
Будь волшебной, неразгаданной сказкою,
Коль уж сдуру ты в красавца влюбилась.

Ирунчик, хихикая про себя,  все выслушала со вниманием, однако возразила:

Ну, с прической. Ну, раскрашусь,
Разоденусь в пух и прах.
Милый сердце свое спрятал
Где-то далеко в порах.
Горы в шапках серебристых
Его сердце стерегут.
А ведь я не альпинистка –
Мне не ведом тот маршрут.
Даже, если постараюсь,
Одолею горы те,
Чем же я отколупаю
Сердце в вечной мерзлоте?
Если даже летом жарким
Тех снегов не растопить?
Пропадаю, как Каштанка.
Видно, так тому и быть.

Тут не выдержала Зинаида. Она посмотрела сурово на Василия и погро¬зила ему пальцем, а Ирунчику сказала:

Ты не грусти, дружок, Ирунчик,
Умчится талая вода.
Пиши стишки - так будет лучше,
А это горе - не беда.
Начальник здесь сгущает краски,
Но сердцу женскому поверь:
Всё будет - и любовь, и ласки,
Всё будет лучше, чем теперь.
Я в жизни всякое видала,
Тебе не стоит горевать.
Всё будет так, как я сказала.
Ты еще будешь вспоминать
И будешь весело смеяться
Над горькими ручьями слез...
Тебе не стоит огорчаться,
 Пусть лучше он повесит нос.
   
А Галина встрепенулась, заблестела глазами, всплеснула руками и с чувством произнесла:

Боже мой, как это мило,
Как чудесно, хорошо.
Стала Ирочка красивой,
Стала девочка большой.
Я ведь даже прослезилась -
Ах, прелестные года.
И ведь я совсем недавно
Была также молода.
Годы, полные мечтанья,
Годы, полные любви,
Сердца дивные страданья
И зимою соловьи,
Ночью робкие свиданья
В тихом парке над рекой…
Нынче всё в воспоминаньях,
Но все тот же непокой.
Вы поверьте, как я верю,
Что любовь живет в веках.
Только тот достигнет цели,
Кто не знает слова страх.

И после этого, воодушевившись необычайно, все резво пустились в разудалый перепляс, и при этом весело скандируя:

Прыг-скок, прыг-скок,
Обвалился потолок!
Ай люли, ай люли, 
Ай люли, C'est tr;s joli /се тре жюли/.

И потолок обвалился. (Понарошку конечно)

Однажды осенью Мишутка уехал в заграницу в отпуск. По этому случаю были исписаны горы бумаги и выпущена стенгазета. Вот то, что сохранилось.

1.
                Новости географического общества
                "ПОЗОЛОЧЕНОЕ КОПЫТО"
        Не так давно в рамках географического обмена некий высокород¬ный идальго совершил обмер одной заграничной     земли с севера на юг и с западо-востока на центр. К сожалению, он до сих пор не предста¬вил письменного отчета, но из скупых цифровых характеристик, промель¬кнувших в устной речи, стало ясно, что свою задачу он выполнил до¬стойно, с присущей (временно благоприобретенной) добросовестностью.
        Как вещественное доказательство своего пребывания в этой стране он контрабандой вывез под фалдой сюртука малогабаритную доменную печь со штампом "МАДЕ ИН НЕНАШЕ" для отливки яичницы и прочих бытовых продуктов в домашних условиях, чем, видимо, нанес большой и достаточно внуши¬тельный экономический бланш вышеупомянутой стране. А чтобы никто не понял что это он прячет,  называл ее ласково Микроволновочкой.
        По имеющимся (не совсем проверенным) сведениям вышеозначенный идальго намерен в будущем обмерить и нанести на глобус музея неизвестный по сю пору никому объект, под кодовым названием "КАРТ.ГАЛЕР" и стать там губернатором.
         Пожелаем же ему великих открытий во славу нашего географи¬ческого общества!

2.
Т Е Л Е Г Р А М М А
М0СКВА тчк. УЛИЦА С ПРОЕЗЖЕЙ ЧАСТЬЮ тчк  ДОМ В НЕСКОЛЬКО ЭТАЖЕЙ С НАДЕЖНОЙ КРЫШЕЙ тчк
ФИЛИАЛ ОТДЕЛА ЖИВОПИСИ - БИБЛИОТЕКА
 -------------
ЕЛЬНИКОВУ МИХАИЛУ
;
ПОЗДРАВЛЯЕМ С ВЫХОДОМ НА РАБОТУ вскл
БЕЗМЕРНО РАДЫ вскл
ЖЕЛАЕМ ТВОРЧЕСКИХ УСПЕХОВ И ТРУДОВОГО ЭНТУЗИАЗМА вскл
ДОБРОЖЕЛАТЕЛИ тчк

*****
3.
"Но что ей до меня? –
Она была в Париже..."
(В.Высоцкий)

Осенняя пора. Пожухлый лист кружится.
Садовое кольцо окутано дождем.
Я пробую уснуть, но мне, увы, не спится,
Все ночи напролет я думаю о нем.
Вот я была в Крыму, еще была в Одессе,
Молдавию прошла я вдоль и поперек.
А он летит как бог на белом «Мерседесе»
По чуждой забугре и все наискосок.
Горят в его очах божественной лампадой
Пип-шоу, мюзик-холл и прочий зарубёж.
И думать о "совке" - оно ему не надо.
А мы тут пропадай ну не за медный грош.
Но вот ужо когда он снова к нам вернется,
Припомним  мы ему сей импортный вояж,.
И я назло ему смотаюсь, коль придется,
В какой-нибудь Стокгольм от фирмы «Абордаж».

4.
СЦЕНИЧЕСКАЯ МИНИАТЮРА без названия, но по поводу

Действующие лица - те же. Место действия - там же

В.Е.: Ирунчик, в ходе инвентаризации выявилась пропажа  на 0-50. Страш¬ное дело»! Никак не могу найти.
И.: А что такое?
В.Е.: Пропал Михаил. Черт его знает, как мы эти ведомости составляли.
И.: А вы уверены, что он стоит 50? Я сомневаюсь. Мишутка всегда был...
В.Е./перебивая/: Да в том-то и дело, что был. А теперь нету. Ты не помнишь, какое это КСУ? (книга суммарного учета)
И.: Единственное и неповторимое.
В.Е.: Вот то-то и оно. А где мы его записали? И какой инвентарный номер?
И.: А он, что, был под инвентарным номером?
В.Е.: А ты, что, его не приходовала?
И.: Его оприходуешь. Как же. Да вы вспомните: костюмчик итальянский, штиблеты от Кардена, рубашечка от Монтана, сам как Вальтер Скотт и Хемингуэй на носу. У кого хочешь крыша поедет. Ведь он когда входил в бухгалтерию, у них мгновенно все счета сами перепутывались, без посторонней помощи.
В.Е.: Это я с тобой согласен. Но ведь возмещать надо. А чем?
И.: Да, 50 миллионов - это не шутка.
В.Е.: Как миллионов?
И.: Да ведь вы сами сказали 50. А что - копеек?
В.Е.: Ты еще скажи - миллиардов.
И.: Не скажу. Это уж слишком. Кстати, а когда вы это обнаружили?
В.Н.: Да, давно,  в конце октября еще,  только я все думал – найду.
И.: А может мы его в брошюрный фонд занесли?
В.Е.: Ага,  в серию "Наши сверстники в Тель-Авиве" издательства "Дер Эмес"
И.: Постойте, а он никуда уехать не мог? В Грецию, например. Нет. В Грецию –это у меня мама ездила.
В.Е.: Ирунчик, очнись!
И.: Нет, правда. Куда-нибудь за границу… Москвы. В Петушки, например. В го¬сти к Ерофееву. Тому самому.
В.Е.: Оно ему надо?
И.: Никогда нельзя сказать наверняка - что надо нашему красавцу.
В.Е.: Это точно. Что ж нам делать, Ирунчик?
И.: Объявить междугородний розыск, сообщить приметы, нашедшему обе¬щать вознаграждение.
В.Е.: Какое?!
И.: Ну, этого можно и не указывать.
В.Е.: А вдруг найдут, что тогда?
И.: Подарим что-нибудь ненужное из картинной галереи. Или обогатим каким-нибудь родственником нынешних художников. Мишутка их уже всех знает до 10 колена. Какой уж год он к ним ездит, и что, всё без толку, что ли?
В.Е.: Это мысль. Ирунчик, пиши объявление:

Пропал молодой человек 27 лет.
Откликается на Ельникова Михаила. Возможны варианты.
Экстерьер серый, импортный. Особые приметы - на носу Хемингуэй в полный рост, говорит стихами, улыбка ослепительная, как у американской кинозвезды. Владеет своим языком почти в совершенстве, а также многими иностранными и иногородними.
Любимец женщин.
Нашедшего ждет вознаграждение. Обращаться в филиал отдела живописи, т.е. в библиотеку, круглосуточно.

(Тут, как гром среди ясного неба, вваливается обладающий вышеуказанными приметами молодой человек. Немая сцена. Все плачут.)

                ЗАНАВЕС


5.
ЗАВЫВАЛЬНЫЙ ДУЕТ ИРУНЧИКА И ВАСИЛИЯ ЕЛЬНИКОВА
Не видеть, не слышать, не знать - это пытка.
Где носит тебя? Отзовись, появись!
На наших губах зачерствела улыбка
И слезы давно уже все пролились.
В мозгах воспаленных блуждают вопросы,
Но нету ответов и радости нет.
Нам некуда деться, а чьи-то колеса
Шуршат по дороге три тысячи лет.
В.Е. безутешен, не ест, только курит
И с горя на 10 кило похудел.
Ирунчик скулит, бровки тонкие хмурит
И чубчик ее от тоски поседел.
В снах наших бредовых, в снах наших кошмарных
Субъект еженощно мелькает один –
В костюмчике сером, в штиблетах шикарных,
В пенсне заграничном он неотразим.
Он нас привечает, он дарит нам шутки,
Он гладит нам лица улыбкой любви.
Но звякнет будильник и… нету Мишутки,
И серые будни опять vis-;-vis /визави/.
Не лопнуть со скуки б, набраться б терпенья:
Да где ж его взять - никак в толк не возьмём.
М.Е., снизойди, подними настроенье,
Нам тошно и плохо, мы так тебя ждем!

6.
СКАЗКА СТАРАЯ, ДА СКАЗ НОВЫЙ
Часть I  (вводная)

Не под дубом, не под осиною,
Не под елкой, не под орешником,
Под березой под белоствольною
В свет явился прекрасный юноша.
Нарекли его - некто Ельников,
Имя дали славное - Мишенька.
Долго бились - какое ж отчество,
Наконец догадались - Иванович.
Вырос молодец и красив, и    умен,
Силой тешился молодецкою.
Как-то раз набрел он на наш музей,
Где нашел себе сотоварищей.
Но не долго был-пребывал он там,
Свет решил посмотреть ненашенский,
Умастрячил в края заморские.
Сотоварищи же все скорбя скорбят,
Слезы горькие проливаючи,
Всё тоскуют об нем, убиваются.

Часть 2 (которой надлежит не верить!!! Никогда!!!)

Ах, зачем ты, солнце красное, закатилося,
Ах, пришла зима, стужа лютая.
Не согреть теперь сердце бедное
Взглядом ласковым, словом радостным.
Куда ж милый укрылся - неведомо,
А любовь мою он с собой увез.
Исстрадалось в тоске сердце девичье,
Иссушила его дума горькая.
Уж с балкона узорного глядючи,
Проглядела все свои оченьки,
Ожидаючи друга любезного,
Дни и ночи в разлуке печаляся,
А глаза его с поволокою,
Словно маков цвет губки алые,
Коса сажень в плечах, и удал, и пригож…
Нет другого такого на всей земле.

Часть 3 (почти приличная)

Над музеем у нас тучи черные
Собиралися, снаряжалися.
То не гром гремит, не земля дрожит,
То на "Ладе" Михасик пожаловал.
Открывает он дверцу играючи,
Дверь чугунную о шести пудах
Ручкой левою богатырскою
Так, что стены дома вибрируют.
Поднимается Миша по лестнице,
Прогибаются ступеньки бетонные.
Все сотрудники в стране шарахаются –
Не дай бог столкнутся с Мишуткою...
Одолев 9 маршей в единый миг
Ярче солнца сияя от радости,
Входит он в блевотеку, как в дом родной,
Попадает в объятья сердечные:
Сам Василий-свет красно солнышко
Прижимает его к своей нежной груди,
Проливая слезы от радости.
Восклицает:"Ирунчик, ставь самовар,
Дождались мы друга любезного!"
Вопрошает Мишутка, потупя взор:
"Где краса моя ненаглядная,
Драгоценная ваша сотрудница?
Почему она не встречает меня,
Неужели забыла Михасика?"
Отвечает Ирунчик с любовью ему
Очень вежливо, словом ласковым:
"Ты протри очки, мой любезный друг,
Иль в упор не видишь любимую?
Для тебя покрыт стол зеленым сукном,
Для тебя стоит веник в вазочке!"
Говорит М.Е. таковы слова:
«Дорогая Ириша чудесная,
Видно блеск очей Ваших ярче звезд
Помутил рассудок мне временно.
Окажите честь, подойдите ко мне,
Дайте Вас обнять нежно-бережно...»

Здесь мы тихо опустим занавес –
Пусть они свою встречу празднуют.
Нам негоже соваться непрошено –
Гость названный хуже татарина.
Но скажу лишь вам по секрету я,
Что Василий-свет задал пир горой.
И, как водится, на всея Руси
Народ с радости упилси.

7.
СОВЕРШЕННО ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ
с прологом у эпилогом

Пролог

Жил Михаил
/Он пешком не ходил/
С глазами,  как юг,
И в пасти утюг.
Жил, не тужил,
Собой дорожил,
С кем надо дружил,
Блажил, ворожил.
Ходил без рейтуз
Но случился конфуз -
Черти его
Утащила всего.

I.
Ночью и днем
Плачут о нем
Иван с длинным носом,
Борисов с насосом,
Петровский с массажем,
Наташа с плюмажем,
В.Е.  и Ирунчик:
"Ах,  где ж наш игрунчик?!
Ах,   где же? Ах,   где же?
Ведь был такой свежий!
Ах, был такой скромный,
Ах, теплый и томный,
В носке серо-снежном
Он был такой нежный,
Красивый и умный,
И вовсе не шумный!"
Лишь Анка не плачет, 
С веревочкой скачет –
Она Михаила
Давно позабыла,
Давно разлюбила.
/Не правда ли, мило?/
2.
И ветер выл,
И в морду бил,
Промозгл и сыр
В спине застыл,
Застрял в ушах,
Увяз в носах
И пусто было
В небесах,
И бесполезно было нам
Взывать ко всяческим богам.
И только лишь из-под земли
Травинки чахлые росли,
Да по дороге кое-как
Слонялся скрюченный собак...
Сказал Ирунчик всем тогда:
"Напейтесь чаю, господа,
И все за мной! Вперед! Ура!
Нам Мишеньку спасать пора!
И все помчалась, как один,
На штурм тех Дантовых глубин,
3.
Расскрипеласъ земля, расстоналаеь, разверзлась.
Наша дружная рать в эту дырку полезла.
Кто с багром, кто с веслом,
Кто с директорской речью,
Кто с ведром, кто с кайлом,
А Фадеев со свечкой,
А отдел РРК
Ради этакой фуськи:
Прихватил коньячка,
Двух Барбосов и Кузьку.
Сатана озверел, по ВЧ вызвал Бога:
"Эй, Всевышний, пошли хоть какую подмогу!"
Но Всевышний дремал,
Полулежа на койне,
И| зевая, сказал:
«У меня перестройка.
В парт.ячейках галдят
Про поставки ленд-лиза,
А архангелы спят –
Напились плюрализма.
Так что  рад бы помочь,
Да резервы изъяты!
И,  швырнув трубку прочь,
Бог ушел на попятный.

Между тем наша рать
Сатану осадила
И про Бенину мать
Ему что-то твердила.
Сатана ошалел
И от этой напасти
В чан с портвейном влетел,
Где и принял отчасти.
Но приняв портвея,
Он, видать, с перепугу,
Вдруг взревел: "Ни буя!!!"
И толкнул всем речугу.
"Я за дружбу и мир
Между вами и нами.
Остальное в сортир,
А Мишутку - в парламент!
Он лихой молодец,
Я портвейну с ним квасил.
Выходи, удалец,
Полюбуйся на массы."

И тут,  Ура! на радость всем
Мишутка вышел к нам совсем.
Причесан и в костюме,
Как манекенщик в ГУМе,
С улыбкой,  как кинозвезда,
С Хемингуэем на носу.
Взглянул, изрек:"Вот это да!",
Куснув чужую колбасу.
Соплям, восторгам счету несть
/Я это видела сама/.
А колбасу пытались съесть
Барбосов два и кот Кузьма.

Эпилог.

На том и кончался рассказ,
Что сочинила, я для Вас,
милостиливый государь,  многоуважаемый Михаил Иванович.


                ТОСКА ОБЪЯВЛЕНИЙ
***
Молодой человек интеллигентной наружности возьмет на постоян¬ное хранение вечный двигатель для "Жигулей" либо для чего-нибудь (не суть важно), с обеспечением круглосуточной работы и гарантией.
Постоянность хранения гарантируется.
***
Очаровательная, романтичная, но рассеянная особа потеряла свою мечту.
Приметы мечты: нежная, отзывчивая, робкая, доверчивая, очень светлая, с ароматом весеннего леса или французских духов. Нашедшего ждет вознаграждение.
***
Обаятельный мужчина в полном расцвете сил приобретет фарфоро¬вую кариатиду утонченной формы, глубокого содержания и приемлемых размеров греческого, римского и др. античного происхожде¬ния для поддержки библиотечного стеллажа.
Кооперативных и прочих подделок НЕ ПРЕДЛАГАТЬ!
***
Обожаю пылесосить пылесосами заказчика! За особую дополнительную плату. Неисправных орудий труда не предлагать!
***
Молодая мама купит:
- Детскую коляску с вертикальным взлетом и сигнализацией.
- Комплект самостирающихся пеленок.
- Соску с изображением богини Венеры.
- Колье из серебряных ложек.
Оплата по предварительной договоренности.

ПОЗДРАВЛЯТЕДБНЫЙ СТИХ для Галины.

Вам хотелось бы родиться
Когда рожь заколосится,
Когда зреет на поляне
Благородный мухомор,
Когда мошки и букашки
Резво бегают в пятнашки,
А веселые ромашки
Собираются в ковер.
Вы ж родились в непогоду,
В увядание природы.
Когда е неба сеет воду.
Когда слякоть на дворе.
Видимо, в конце квартала,
Мамочка не рассчитала,
Что появится дочурка
В непогожем ноябре.
Но в отместку непогоде
Мы при всем честном народе
Вам подарим коллективно
Пламень дружеских сердец,
Пожелаем много счастья,
Радости, тепла, участья,
Чтобы жизненным ненастьям
 Поскорей настал конец.

За весь коллектив
Ирунчик (собственнолапно).

*****


ПОЧТИ ПО ХАРМСУ

I.
М.Е. носил очки. А В.Е. не носил ничего, кроме сумки "Адидас" и очень переживал: "Вот, у М.Е. очки Хемингуэй, а у меня нету!" Услышал это М.Е. и подарил В.Е. воздушный шарик. В.Е. очень обра¬довался. А М.Е. заплакал. Из солидарности.
2.
М.Е. носил очки Хемингуэй и серый костюм. Правда, без очков он видел лучше, но никому об этом не говорил. А Ирунчик, возьми да и брякни: "Что-то я плохо слышу без очков!" М.Е. испугался, подпрыгнул; да как побежит домой куличики перекладывать. А дел-то тех…
3.
М.Е. носил очки Хемингуэй и серый костюм. А В.Е. и Ирунчик носили джинсы. И никак они не могли поладить между собой - что же лучше. Сидят и спорят до хрипоты. А здесь - откуда ни возьмись - Зося: "Там, -говорит, - зарплату дают даром." Тут они все и побежали, прямо кто в чем был. И поделом.
4.
Зося была маленькая. Такая маленькая, что умещалась в кармане лисьей дохи. И постоянно оттуда выглядывала. Выглянет, напудрит нос и обратно спрячется. А Ирунчик не пряталась. И не пудрилась. Только глаз наводила. Куда-то...
5.
Зина очень любила считать на арифмометре. Как придет на работу, так все считает и считает. Однажды целый день 50 копеек то прибавляла, то отнимала. А В.Е. никак не мог понять - куда у него в ведомости 50 копеек подевались. А тут Ирунчик: " Дайте, - говорит, - и я что-нибудь разделю." Но ей не дали. И слава богу!
6.
Зина очень любила считать на арифмометре и азартные игры, и все время кричала: "Тройка, семерка, туз!" А тут, как назло, выходят двое в черных халатах, и к тому же оба - Ельниковы. Где один, где другой - никак не понять. "Ку-ку, - говорят, - Зиночка!"
I7.
М.Е. неожиданно для себя произнес что-то умное. А Ирунчик тут же: "Подумаешь, и я так могу!" И такое сказала... что даже В.Е. ничего не понял . А М.Е. под стул спрятался пуговицу искать. От восторга.
8.
М.Е. очень любил ходить с домкратом для ноги, а Ирунчик обожала шляться по гостям. Как придет на работу, как разденется - всем сразу ясно: это вам не пряники перекладывать. "Где тут домкрат?" - кричит. А М.Е. это услышал и съел домкрат. Так они теперь без домкрата и мучаются.
9.
У В.Е. была тайная страсть. Никто не знал - какая, но все догады¬вались.  А у М.Е. страсть была явная. И никак он не мог ее спрятать, потому что карман был с дыркой. А Ирунчик с Зосей все это уже давно обсудили, да так, что...
10.
Зина и Ирунчик решили чайком побаловаться. А тут телефонный звонок: - Вас вызывает Ельников! Ирунчик совсем голову потеряла. А чего терять-то? - Одна извилина, да и та пунктиром.

ВЫПУСК ПОДГОТОВИЛИ:
Глав.бред,
зам.глав.вред,
просто вред. и прочая.
за сим-ред.

*****
ДОКЛАДАТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА
И.о. зав. ОРРК
от И.О.
(от сегодня; для вас - от вчера)
(По-, Изо-) - Мн.ув. М.Е.!
нужное подчеркнуть

В дополнение к уже известному докладаю:
Сидорова сегодня не было, (для вас - вчера).
Книги (антиквар.) оприходовала и они засунуты в большую коробку с надписью КСУ-61. (номер КСУ проверен). Если будет возможность принести от Сидорова еще, было бы неплохо. (Мне - тяжеловато. В прошлый раз он их сам тащил.)
Славий проводил, занятия на тему - что писать в каталожной карточке. Не пошла, а народ оттель выползал перекошенный. Видать - кар¬точки были больничные и все писали.
Пакля старшая задвинута на следующую неделю.
Заходил Прокофьев - просил пустые коробки. (А в этот момент мы с Олюшкой и Андрейкой перекуривали. Так что, свиде¬тели были). Не дала(сь). Он попросил веревку. Я сказала: "Отмотай." "На что мотать-то?" - спросил Прокофьев. "На руку"- ответила я.(Андрейка прокомментировал: "Вот она, вот она на …(банан) намотана") Прокофьев смутился и попросил всю бабину (силен!), которую обещал вернуть (при свидетелях!). После чего свалил. Пусть намотает хоть всю бабину. Андрейка спросил: "А ходить-то как?" Ну, это ведь не наши трудности. (С Андрейкой кокетничала. Совсем чуть-чуть. Потому как люблю только Ельниковых, своего мужа и нашу собаку.)
Пила (чай!) с сухариком. (Сухарики в ящике).
Трепалась с З.В. Она передавала привет.
Скучала без ваших ясных глаз. Без вас плохо и холодно.
Без В.Е. - и подавно (это для всех константа).
Дождь. Пошла домой.
За сим целую.
Ирунчик.
Всегда!
*****

НЕСЕРЬЕЗНАЯ БРЕДЯТИНКА
ПОД ДОЖДЛИВУЮ ПОГОДУ
( в форме частушек)

На окне моем решетка,
За решеткой хлещет дождь.
Хороша у нас работка -
Не доедешь, не пройдешь.

Всё кругом перекопали,
Клумбу иачисто снесли.
Крышу медью залатали –
Только это и смогли.

Не работа - просто песня,
Да певцы сбежали все
 Кто на Запад, кто на Пресню,
Остальные - в Туапсе.

А на Киевском вокзале
Две цьганки мне сказали,
Что по данным ЦРУ
 Всех уволят поутру,

И что радио "Свобода*
Закупило на горе
Весь массив под огороды
Еще в прошлом сентябре.

Солнце глянуло в окошко.
И, чтоб кончить этот бред,
Поработаем немножко
С перерывом на обед.

Нет?
Ну и не надо.
*****


Василию Ельникову в день рождения
(написано Ирунчиком о ней самой уже давно, но подходит многим)

Все врут календари и карты врут безбожно,
И тополиный пух назойлив и ленив.
Всё - суета сует. Одно лишь непреложно:
Умчалась юность вдаль, как в океан отлив.
За днями дни бегут, года мои листая,
А время, как гример, умелою рукой
Рисует цепь морщин, печали заметая
Поземкою седин и унося покой.
Но, глядя на восток, туда, где солнце всходит,
Обманываю я себя в который раз:
Все кажется, что мне лишь 20 лет, не боле,
Что жизнь полна чудес и радостей, и ласк.
Ах, если бы начать все сызнова, сначала,
Долги отдав сполна до первой седины,
Чтоб не на склоне лет нас мудрость увенчала,
Чтоб не давил нас груз ошибок и вины.
Как данники судьбы мы странствуем по свету,
Но смысла нет скулить о прожитых годах.
Полцарства за коня! Карету мне, карету!
Пусть золото блестит в брабантских кружевах!

*****


МИШКЕ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

(По гороскопу один из цветов Овна – цветной горошек)

Мы не нашли цветной горошек,
Поэтому, примите розы.
Я знаю вам они дороже
Гвоздик, тюльпанов и мимозы.
Пусть эта маленькая сказка
Вам освещает день рожденья,
Дарит тепло, любовь и ласку,
Приумножает наслажденье.
И хоть, увы, не долговечно
Вот это розовое чудо,
Но свет его, как свет сердечный
Пусть согревает вас повсюду.

ШАРАШ-КОШАЖ-МОНТАЖ
по поводу Нового года
Несерьезная передовица

Кто на стульчике сидел,
Кто на улицу глядел,
Вася Ельников  курил,
Миша Ельников  острил,
Ира дрыгала ногой,
Зина пылесосила
(Под столом нашла шнурок -
Оказался Зосиным).
Тут примчалась тетя Алла
Принесла кусочек сала
К новогоднему столу,
Что стоял скучал в углу.
Посмотрела ясным взором
И сказала нам с укором:
"Это что же получается?-
Новый год уже кончается!
Не пора ли нам чайку пригубить,
Бутербродик и пирог надкусить?"
Смех, застолье, пир горой:
Заедаем чай икрой,
А кусочек торта
Грушей с натюрморта...
И наелись, и напились,
И домой отправились.,.
Мы желаем, чтобы счастья
Каждому прибавилось!
               
                КОНЕЦ ЛЕТОПИСИ