Океан

Ни страха, ни паники - страхом и паникой была пропитана череда бессонных ночей, а сейчас осталось чёткое решение. Нина заканчивала возиться с настройками. Пора была устраиваться в кресле.
Всё-таки по пути к нему она запнулась об небольшую складку на ковре и скривилась - хоть сколько себя убеждай, что ты железный ястреб, а природа себя выдает.
Не торопясь, опустилась в кресло. Нервно вздрогнула, когда на ней щёлкнули фиксаторы. Дыхание против воли участилось. Ладно, всё пока ещё под моим контролем. Жизнь прожить - не поле перейти. Могу позволить себе несколько минут просто посидеть.
Дыхание постепенно выравнивалось. Какой смысл бояться, если тебе всё предельно понятно? Если тебе здесь не оставили ни одного шанса на чувство собственного достоинства? Если дальше гарантированно будет становиться всё хуже и хуже?
Подушечка указательного пальца легко, не нажимая, дотронулась до кнопки "пуск", дублировавшей управление с компьютера. В нескольких шприцах были препараты, которые категорически не должны там оказываться в стандартной работе. Управление полётом было настроено так, что она даже точно не знала, когда именно ей будут сделаны уколы. В реальности должно пройти около часа, в вирте - гораздо больше. Иглы заработают минут за десять до конца. Но она не сможет об этом даже вспомнить. В этом вирте она не вспомнит даже, сколько ей было лет, когда она садилась в кресло.
Нина стала припоминать детали вирта-воспоминания. Солнечный вокзал, настойка в чёрной бутылке, оранжевая полоса на небе, хмурое лицо. Улыбнулась уголками губ и нажала кнопку.

***

Солнечный вокзал, залитый лучами летнего заката. Нина стоит и потягивается на перроне, разминая затёкшее после долгой поездки тело. Она уже не может этого вспомнить, но пропала привычная боль в спине и в желудке. На ней дешевёнькие джинсы, простая летняя футболка и рюкзак за спиной. Длинные волосы. Лицо чуть полнее, чем теперь - но и этого она уже тоже не может вспомнить. Она вообще не думает ни о чём, кроме солнечного вокзала - и её это полностью устраивает. Ещё она думает о бедолаге, который её мамаше и своей мамаше дал обещание Нину здесь встретить. Макс. Они обменялись парой сообщений по делу. Кажется, он её должен ждать снаружи, на проспекте.
Нина толкнула старую тяжёлую дверь и окинула взглядом толпу. Так - вроде бы это он. Долговязый парень постарше её самой, с хмурым скучающим взглядом смотрит в сторону и нервно похлопывает по карману джинсов. Может, курить хочет, подумала Нина, а здесь-то как раз и нельзя.
Она подошла к нему и окликнула как можно более доброжелательно:
- Привет!
Макс дёрнул головой, посмотрел на неё сверху вниз.
- Привет.
Замешкался и протянул руку к её рюкзаку.
- Давай...
- Ой, нет, не надо, я сама донести могу, - улыбнулась Нина.
- Ну, тогда поехали домой. Слушай... извини, сейчас денег маловато, поедем на метро, - неуверенно и в то же время с подавляемым недовольством протянул Макс.
- Конечно! Меня вообще не надо на руках носить, - снова улыбнулась Нина.
- Ловлю на слове, - пробормотал Макс.
Они спустились в подземку, зашли в вагон и повисли на поручнях. Надо бы о чём-то поговорить. И при этом ещё не пялиться на автомате на слегка прогнувшуюся назад Нину. Тем более, что от ситуации в целом попахивало классической родительской сводней - и Макс всей душой надеялся, что Нина окажется умнее этих матримониальных схематозов. Тем более, родители сказали, что она к нему только на одну ночь, а потом поселится у своих друзей. По-любому у неё там хахаль уже есть. Кто ж в девятнадцать лет мотается в чужие города, если там нет хахаля?
- Ты, наверное, знаешь уже, я у самого берега живу.
- Так здорово, - тепло посмотрела на него Нина.
Ей самой было перед ним неловко, и она старалась это скрыть. Родители сплавили деточку почти что взрослому мужику, и на лице у него не написано было радости по этому поводу. А если б и была написана, она бы тоже напряглась - фиг знает, ещё бы подкатывать к ней стал. А ей уже завтра видеться с Виктором. Приятно, конечно, было потешить малолетнее женское самолюбие тщеславной мыслью - ах, сегодня меня встречает один мужчина, завтра другой - но по-серьёзке раскручивать такой сюжет она вовсе не собиралась.
- Ну, пятьдесят на пятьдесят, - продолжал Макс. - Дом-то сам по себе старый, проблем там хватает. Ремонт, правда, нормальный удалось сделать...
- Я любому дому буду рада, - с политкорректной улыбкой отозвалась Нина. - Прости... тебе, наверное, из-за меня свои дела отложить пришлось?
На лице у Макса появилось задумчивое выражение. Видимо, пришлось.
- Да не, - соврал он.
Ехали они долго, и, когда вышли, на улице уже сгустились сумерки. Жаль, мельком подумала Нина, море будет уже не разглядеть.
- Сорян, дома только мороженые пельмени... - пробормотал Макс.
- Не беспокойся! Я могу продуктов купить и ужин сделать. До сих пор еще от моей стряпни никто не травился.
- Ты что, готовить умеешь? - скосился Макс. Его знакомые уже практически целиком перешли на разные сервисы готовой еды.
Дом и в самом деле был стар, не вполне ухожен и местами не очень хорошо пах. Но квартира Макса производила другое впечатление. Вообще-то, там хватало бардака, но, когда Нина переступила порог, ей здесь стало необъяснимо хорошо. Она уже заметила, что бывают классно обставленные квартиры, в которых, непонятно почему, неуютно и грустно, а есть припанкованные хаты, в которых чувствуешь себя в дружественной среде.
Нина прошла на кухню и стала деловито разбирать еду из пакета. Возможно, это выглядит даже немного нагло. Ну а что ещё делать, если сама вписалась в роль кухарки? Между делом вытащила из рюкзака большую чёрную бутылку.
- Попробуй, очень хорошая ягодная настойка. Мягкая и похмелья от неё не бывает.
Хм, насколько же внимательно ты успела в свои годы изучить похмелье, подумал Макс, но вслух ничего не сказал. Налил себе шот, опрокинул в себя вязкую жидкость - и в самом деле, на удивление хорошо, от мелкой девчонки он ожидал какой-нибудь дряни похуже.
Посмотрел, как она молотит самым большим ножом по головке лука, помялся и сказал:
- Ладно, слушай, я пойду поработаю... Бери здесь всё, что хочешь...
- Ага! Как будет готово, я позову!
Макс ушёл в спальню и откинулся в своём рабочем кресле с лёгким вздохом. Удобнее, конечно, было бы, если б всю эту возню с девчонкой на него не скинули, но пока всё шло не слишком плохо.
Через полчаса Нина окликнула его с кухни. На столе появилась вполне обычная для нынешних людей паста.
Всё же, отправив в рот вилку с макаронами, Макс порадовался, что это свежая и горячая паста.
Запил ещё одним шотом настойки. Нина тоже скромно себе налила. Получилось мрачновато - без тостов. Хотя здесь вообще всё было мрачновато.
Макс, жуя пасту, уставился перед собой. В его квартиру завалилась какая-то мелочь, кормит горячим ужином, поит неплохим бухлом, возможно, при желании он бы её и отыметь сумел, и она, наверное, восприняла бы это с удивленными, но радостно распахнутыми глазами - но желания особо не было.
Нина, поковырявшись вилкой в тарелке, неуверенно подняла старую тему.
- Знаешь, мне неловко, что я к тебе вот так нагрянула...
- Да забей. - Макса уже стало понемногу развозить от настойки. Пьётся и правда легко и быстро, не поспоришь.
- Эммм... У тебя что-то случилось? - спросила Нина со страхом, что вопрос его разозлит.
Макс потёр уставшие глаза.
- У меня всё время что-то случается. Так чё, ты где-то учишься?
- Ага, на психолога, - чуть оживилась Нина.
- Зря, - отрезал Макс. - Это уже бесперспективная сфера.
Нина смутилась, но продолжила.
- Знаешь, как говорят: если тебе лучше всего быть пианистом и ты учишься на пианиста, у тебя мало шансов добиться успеха в жизни, но если вместо этого пойдёшь учиться на айтишника, то не будет ни одного шанса.
- Наверное, - пожал плечами Макс и выпил ещё. - У тебя здесь парень есть?
Нина слегка покраснела.
- А как ты узнал?
- Элементарно, Ватсон. В зеркало на себя посмотри - зачем ещё такой... люминисцентной... девчонке сюда одной ехать?
- Ну... ну да. Он завтра с родителями с отдыха вернётся, мы с ним разминулись на один день.
Пара секунд тишины.
- А... а у тебя девушка есть?
Макс застыл. Выходит, у нас тут задушевная застольная беседа. Ну и хрен с ним, какая разница.
- Есть. Хотя я уже не уверен. Может, уже и нет. А может, завтра снова объявится.
Нина сидела, глядя в стол и раздумывая, будет ли бестактным спросить, что же в их отношениях не так. Решила, что будет, лучше к нему в душу не лезть. Но захотела перевести разговор на более позитивный настрой:
- Покажешь её фотки?
Макс икнул. Почему бы, собственно, и нет.
С экрана телефона взглянула бойкая девчушка несколько старше её. Нина слегка почувствовала то, что позже она, набравшись опыта, однозначно определяла как ревность. Да, даже с почти совершенно незнакомым парнем можно нечто подобное испытать. И лицо на экране всегда кажется лучше и интереснее твоего собственного.
И рядом с ней часто был Макс с гораздо более живой физиономией, чем была у него сейчас. Вот он расслаблен, вот он немного мечтателен, вот у него такое азартное выражение, будто он только что сказал какую-то колкую, но очень смешную шутку.
- Красивая она у тебя, - дипломатично заметила Нина.
- И умная, - спокойно добавил Макс. - Только задрала в последнее время сильно.
Нине едва удалось подавить смешок.
- Может, музыку поставим? - спохватился Макс и пробормотал для техники какое-то заклинание. Зазвучало что-то из диско 70-х. Тут уже настал черед Макса краснеть.
- Блин, извини.
- Не за что извиняться, - улыбнулась Нина. - Мне и с музыкой, и совсем без музыки хорошо.
В паузе стало слышно, как на улице стали тихо, исподволь рокотать раскаты грома. Ночью будет дождь, и утром всё будет свежим и омытым.
Макс поднялся из-за стола.
- Пойду на балкон покурю.
- А... а я тоже! - решилась выдать свой секрет Нина. Поначалу она не хотела этого делать, чтобы незнакомец не сдал её родителям, но теперь ей казалось, что это совершенно не в его духе.
Макс приподнял бровь, но снова промолчал. Окинул взглядом стол и подытожил:
- У меня там есть где посидеть, давай бутылку захватим и там устроимся.
- Давай!
Балкон, при всей непритязательности дома, был едва ли не верандой. Тут и правда были удобные стулья и столик. Нина попросила сигарету у Макса и уселась, чувствуя явственное головокружение от своей сногсшибательной взрослости.
- У тебя там, в комнате, хорошие книги стоят. Надо же - сейчас уже почти никто не читает.
- Мамка сбагрила, - отмахнулся Макс. И решил всё же уточнить: - В детстве-то что делать было? Только и читать.
Нина теперь решит, что он ботан. Ну и пусть решит.
В действительности репутация Макса в глазах девятнадцатилетней Нины неуклонно росла.
Ещё какое-то время они обсуждали книги, многие из которых оба читали, и смотрели на редкие молнии в небе. Макс, не останавливаясь, пил и принёс уже другую бутылку из собственных запасов. Нина тоже понемногу себе подливала, опасаясь неприлично напиться - это ж ни в какие ворота: одна пьяная с незнакомым парнем, а если потом ещё и вырвет? Сгореть придётся со стыда.
А ночь-то была недолгой. Небо в распахнутом окне стало светлеть. Стало проглядывать море. На взгляд Нины - абсолютно бесконечное. Его предваряла загаженная набережная, но её это абсолютно не смущало. Раньше она, конечно, бывала на туристических пляжах, но там, даже если прийти рано утром, атмосфера совсем не та. Всё равно спешишь, суетишься, возишься с ворохом вещей, думаешь, когда купаться, а когда загорать - вся эта ерунда. Сейчас они просто сидели, совершенно разомлевшие от хорошего алкоголя и табака, и море вообще никуда не пыталось от них сбежать. Море светлело и превращалось в весь мир.
- Как я тебе завидую, - сказала Нина. - Ты каждый день это видишь.
- Не, вообще не каждый, - сухо мотнул головой Макс. - Примелькалось это всё уже. Так, как сейчас, давно уже не сидел. А когда курить выбегаю, в основном в телефон смотрю.
- Жаль.
- Ну, вот было год назад. Привёл сюда одну девушку. На улице с ней вечером познакомился. И знаешь, тоже небольшая гроза была, как сегодня. Вот мы с ней тут устроились, она на мне сверху, и на лице у неё отблески молний.
Нина густо покраснела, но пьяный Макс увлёкся и не заметил.
- Проснулся утром, а она ушла, больше её не видел.
Наконец он обернулся и увидел, какого цвета стало лицо у Нины.
- Ой, блин... Извини, лишнего сп***нул...
Но Нине хотелось освоиться в роли взрослой. Она глубоко вдохнула и выдала:
- А вот у меня никогда похожего не было.
Макс ухмыльнулся.
- Парень твой тебя не балует?
- Н-ну... у него другие вкусы.
Нина замолчала и задумалась, каким будет завтрашний день. Виктор встретит её с радостными шутками, но они будут странными - как будто немного унизительными. А когда она попытается выяснить, что он на самом деле имеет ввиду, он на неё посмотрит укоризненно, как на двоечницу, и упрекнёт: ну ты что, я же шучу. Потом засыплет неостановимыми монологами на интересные ему темы. Предложит какой-нибудь такой секс, который развеселит его, а у неё оставит такое послевкусие, будто она сама надувная и из латекса...
Хмурая физиономия Макса разгладилась и стала напоминать его фотки. Он, как и Нина, смотрел на переливающийся разными цветами горизонт. В кармане у него зажужжал телефон, нетвёрдой рукой он вытащил его и заодно рассыпал по полу пригоршню мелочи. Собрал монеты с пола и усмехнулся.
- Давай ты монету подкинешь... выберусь я из своей %опы по жизни или нет? Орёл - выберусь, решка - нет.
- А ты правда хочешь это знать?
- А ты мне не говори, что выпадет.
- Тогда какой смысл подкидывать?
- Ну вот ты будешь знать, а я нет.
Нина тоже пьяно усмехнулась.
- Ну, давай. Насчёт три...
Поймала монету, едва не промахнувшись, посмотрела - и, как договорились, промолчала, зажав мелочь в кулаке.
- Когда к своему чуваку поедешь?
- М-м-м... Он вроде во второй половине дня собирался. Я могу тут утром ещё побыть?
- Побудь пока.
И слегка накрыл ладонью её кулак с зажатой монетой.
Морские волны накатывались одна на другую радужными цветами. На самом деле, это подействовали уколы, которые машина ввела настоящей, тридцатидвухлетней Нине, распластавшейся дома в кресле. Море становилось всё более бурным, шумным, цветным, но не угрожающим. Море превратилось в океан, захвативший набережную и курительную веранду. И все версии Нины навсегда останутся здесь - без всяких роковых зачинов и драматических концовок, без обманов, предательств и разочарований, в цветном океане - и с чувством лёгкого рукопожатия.