Наследница Зарийского трона. Глава 33

Планетарная система Драконис

«Призрак» вышел из гиперпространственного прыжка незаметно для Вселенной. В пустоте просто что-то появилось — будто тень обрела форму. Он застыл среди звёзд, превращаясь в чёрную громадину, поглощающую свет. Корпус, лишённый отражающих поверхностей, казался не кораблём, а вырезанным фрагментом ночи, дрейфующим в вакууме. Со стороны могло показаться, что это обломок давно погибшего титана, забытый среди холодных созвездий.
Пять долгих часов ни одна система не подавала признаков жизни. Энергия не циркулировала по магистралям, экраны оставались чёрными, а коридоры тонули в абсолютном мраке. Отсеки казались пустыми и заброшенными, словно корабль спал — тяжёлым, бездонным сном, в котором не бывает сновидений. Только инерционная масса и идеально выверенная траектория удерживали его на месте, не позволяя дрейфовать хаотично. Он ждал.
Наконец, где-то в глубине корпуса пробежало едва заметное мерцание — слабое, почти воображаемое. Будто сердце, долго не подававшее признаков жизни, сделало первый неуверенный удар. За ним последовал второй. Энергия начала возвращаться медленно, осторожно, словно проверяя, можно ли снова существовать. По кораблю разнёсся тихий, низкий гул — не звук работы механизмов, а дыхание просыпающегося гиганта. Коридоры наполнились тусклым аварийным светом, а затем — ровным, холодным сиянием рабочих систем.
Когда основные контуры стабилизировались, ангарный отсек открылся.
Без скрежета.
Без предупреждающих сигналов.
Плавно и беззвучно, как раскрывающаяся пасть.
Из тёмного нутра «Призрака» выскользнул «Светлячок». Малый корабль мгновенно активировал двигатели и устремился вперёд, унося на борту Лиру, Ворона, Грома, Лану, Маркуса и Монику. Лана стиснула кулаки, глядя на приближающуюся планету Калья — шестую от звезды системы Драконис. О ней говорили мало, но достаточно, чтобы понимать: обычные правила там не работают. Никто из команды не знал, что их ждёт, но все понимали одно — обратной дороги уже не существовало. Не потому, что путь был закрыт, а потому, что решение было принято.
«Светлячок» стремительно удалялся, пока не превратился в крошечную точку на фоне далёких звёзд. «Призрак» же оставался неподвижным, безмолвным и тёмным. Он не преследовал. Он наблюдал. И был готов вмешаться, если потребуется.
На капитанском мостике «Светлячка» стояла тишина — не спокойная, а плотная, давящая. Она висела в воздухе, словно лишний предмет, мешающий дышать. Даже ровный гул двигателей не разряжал напряжение, а лишь подчёркивал его, превращаясь в монотонный фон ожидания.
Каждый из находившихся в рубке был занят своим делом, но взгляды то и дело возвращались к обзорному экрану, за которым медленно разворачивалась холодная панорама космоса. Планета Калья пока оставалась едва заметным диском, но само её присутствие ощущалось сильнее, чем можно было бы ожидать от далёкого небесного тела.
Моника первой нарушила молчание. Она медленно повернулась к Лире, словно заранее взвешивая каждое слово. Когда она заговорила, её голос прозвучал хрипло, будто слова приходилось буквально выталкивать наружу.
— За тридцать лет никто не смог добраться до Кальи. Вы ведь это знаете?
Лира не сразу ответила. Она смотрела на экран, но взгляд её был направлен не туда, где находилась планета. Будто внимание цеплялось за что-то за пределами привычного изображения.
— Нет, — тихо сказала она наконец, опустив глаза. — Я выросла очень далеко отсюда. Такие легенды до нас не доходили.
Лана нахмурилась. Она сделала шаг ближе, скрестив руки на груди. Взгляд её стал колючим.
— Это не легенды. Все корабли, что пытались подойти, либо исчезали, либо оказывались выброшенными в стороне от системы. Иногда — сильно повреждёнными. Планета никого не подпускает.
Слова повисли в воздухе.
Лира замерла, словно прислушиваясь — не к разговору, а к чему-то внутри себя. Когда она заговорила снова, её голос стал неожиданно мягким, почти тёплым.
— В детстве дедушка рассказывал мне сказку. Про принца, который находил самую необычную звезду возле Дракониса и летел, следуя за её светом.
Моника чуть заметно фыркнула и покачала головой.
— В сказках? — переспросила она с насмешкой.
— Да, — Лира кивнула. — В сказках.
Она подняла руку и указала пальцем в глубину космоса, туда, где для остальных была лишь привычная россыпь далёких огней.
— Вон та звезда.
Лана и Моника одновременно перевели взгляд в указанную сторону. Несколько секунд они вглядывались, будто надеясь увидеть хоть малейшее отличие. Но звёзды оставались холодными и одинаковыми, безмолвными и равнодушными.
— Вы не видите, — спокойно сказала Лира. В её голосе не было ни удивления, ни упрёка — лишь тихое сожаление. — У неё другое сияние. Другое дыхание.
Лана медленно отвернулась, сжав губы так, что на скулах проступили напряжённые тени. Моника глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь унять странную дрожь, которая вдруг пробежала по спине.
— Значит, командую я, — произнесла Лира твёрдо.
Её голос больше не был мягким. В нём прозвучал холодный металл, не допускающий возражений.
— Если вы закончили выяснять, кто тут главный, — лениво бросил Маркус, не отрывая взгляда от приборной панели, — может, кто-нибудь наконец скажет мне, куда лететь?
До этого момента он молча вёл «Светлячок», внимательно слушая разговор, но не вмешиваясь. Он всё ещё не понимал, кто такая Лира и зачем ей эта планета. Но задавать лишние вопросы не спешил. Того количества золота, что ему заплатили, было более чем достаточно, чтобы оставить любопытство при себе.
Лира сделала несколько шагов к обзорному экрану и замерла, будто пытаясь совместить видимое с тем, что существовало только для неё.
— Дайте подумать, — медленно произнесла она. — Сияние указывает на планету… но отражается от неё под углом. Третья точка… там.
Она подняла руку и указала в сторону, смещённую от Кальи, ближе к звезде.
— Курс прямо на планету не приведёт нас туда, куда нужно, — продолжила Лира, замолчав на мгновение, словно завершала сложный расчёт где-то глубоко внутри себя. — Курс левее. Поворачивай. Я скажу, когда хватит.
Маркус усмехнулся уголком рта.
— Очень точное направление, — пробормотал он, но послушно заложил поворот.
— Стоп. Теперь чуть назад, — сразу же поправила Лира.
Маркус сдержал вздох и аккуратно скорректировал курс.
— Всё. Теперь прямо.
— Как скажешь, — отозвался он.
Маркус нахмурился, но, бросив взгляд на Лиру, решил не спорить. Он уже давно научился доверять интуиции тех, кто платит.
Для Ланы и Моники происходящее оставалось полной загадкой. Они не видели никакого сияния и теперь с напряжением следили за тем, как «Светлячок» уходит в пустоту космоса, минуя планету, к которой они, по всем законам навигации, должны были лететь.
Лира же продолжала водить головой из стороны в сторону, словно ребёнок, впервые оказавшийся в планетарии. В её движениях сквозило едва сдерживаемое восхищение.
— Ух ты… — выдохнула она наконец.
— Что там? Что ты видишь? — почти одновременно спросили Лана и Моника, подаваясь вперёд.
В их голосах смешались настороженность и неприкрытое любопытство. Они всматривались в экран, затем — в лицо Лиры, будто надеясь по её выражению понять то, что оставалось для них невидимым.
— Столб сияния… — медленно произнесла Лира, не отрывая взгляда от пустоты впереди. — В одной точке. Словно космический маяк.
Она сделала шаг вперёд, затем ещё один, почти не замечая ограниченного пространства рубки.
— Думаю, нам туда.
— Куда — туда? — хмуро уточнил Маркус.
Для него за лобовым стеклом по-прежнему была лишь безмолвная, равнодушная чернота, испещрённая далёкими огнями.
Лира резко вытянула руку вперёд, так, будто могла дотянуться до самого света.
— Туда, — повторила она, и в её голосе впервые прозвучало неподдельное воодушевление.
Лицо Лиры словно подсветилось изнутри. Глаза блестели, дыхание стало быстрее, а взгляд был устремлён туда, куда никто больше не мог заглянуть.
Маркус покачал головой.
— Прямо — так прямо, — буркнул он и подчинился, направляя «Светлячок» вперёд.
Корабль мчался сквозь пустоту, и чем дальше они уходили от привычной траектории, тем сильнее становилось напряжение в рубке. Лана и Моника обменялись короткими взглядами, но не сказали ни слова.
Лира тем временем не сводила глаз с быстро растущей колонны света. Сияние вытягивалось вперёд, прорезая тьму, и с каждой секундой становилось отчётливее, насыщеннее, почти осязаемым.
И в следующий миг «Светлячок» пересёк его границу.
Лира увидела, как сверкающая грань скользнула по корпусу корабля, словно сияющая кромка, отражаясь и преломляясь в металле. Свет достиг мостика — того самого места, где она стояла.
Девушка инстинктивно шагнула назад, но сияние было быстрее.
Вспышка.
А затем ещё одна — ярче, резче, будто сама реальность моргнула.
Лиру качнуло. Мир перед глазами на мгновение потерял форму, превратившись в россыпь бликов и теней. Она опустилась на одно колено, вцепившись в кресло, чтобы не упасть.
— Лира! — воскликнула Моника.
Лана уже была рядом, пытаясь заглянуть ей в глаза.
Ворон, всё это время стоявший в проёме рубки, не двинулся с места. Он внимательно наблюдал за происходящим.
— Что с тобой? — спросила Лана, наклоняясь ближе.
Лира жмурилась, будто ей в глаза попало что-то едкое. Она несколько раз быстро захлопала веками, стараясь сфокусироваться. Постепенно очертания рубки стали возвращаться на свои места.
— Всё нормально, — сказала она наконец, поднимаясь и опираясь на кресло. — Я в порядке.
— Что это было? — не отводя взгляда, спросила Моника.
Лира покачала головой.
— Не знаю… Но вход, кажется, действительно здесь. Вы… солнечный свет видели?
— Какой ещё свет? — растерянно переспросила Лана.
Лира замялась, подбирая слова.
— Небо… свет… трудно объяснить. Всё произошло слишком быстро. Мы, кажется, проскочили. Слишком большая скорость.
Маркус сжал челюсти, не отрывая рук от штурвала.
Да она сумасшедшая, — мелькнула у него мысль. — Вот почему столько заплатили.
— Нам нужно попробовать ещё раз, — твёрдо сказала Лира. — Только медленно. Разворачиваемся.
Маркус ничего не ответил, но «Светлячок» начал разворот.
***
С борта «Призрака» было видно, как маленький корабль сначала пошёл в сторону планеты Калья, затем резко изменил курс и стал удаляться, а после — развернулся для второго захода.
Теперь движение было плавным, почти осторожным.
Именно поэтому Алан заметил странность.
— Эллара, — произнёс он, не отрывая взгляда от экрана. — Что с их кораблём?
— А что с ним? — не поняла инженер, проверяя показатели.
— Свет, — сказал Алан медленно. — Он его окружил. Будто поглотил.
Эллара всмотрелась в монитор, нахмурилась, затем подняла на него растерянный взгляд.
— Я ничего такого не вижу.
Алан перевёл взгляд на остальных, находившихся на мостике. Никто не реагировал, никто не видел ничего необычного.
Он снова посмотрел на экран. Сияния уже не было. Только «Светлячок», идущий своим курсом.
— Ладно, — сказал Алан после паузы и махнул рукой. — Не берите в голову. Наверное, показалось.
Но ощущение тревоги никуда не ушло.