Родовое древо Часть 2

   Темные прохладные комнаты создавали уют. Простой и незамысловатый деревенского дома. Иван знал, что прошло около полгода со дня смерти бабушки, и с этого дня  только соседка присматривала за порядком. Зимой и по ранней весне протапливала печь, проветривала, чтобы затхлый воздух не застоялся в углах. Чувствовался уют заботливой хозяйки, аккуратисткой бабушка слыла. Старенький буфет наполнен простенькой стеклянной посудой, не уважало старшее поколение хрусталь и чешское стекло. Да и откуда сильно набраться? Жила на пенсию.

   Осмотревшись, нашел альбом со старенькими фотографиями, внимательно перелистал страницы. До сего дня не удавалось побывать в этом дальнем селении, а вот теперь получил понятие о том, что потерянным оказалось в жизни, не по его вине, правда.

   Наудачу щелкнул выключателем, загорелась лампа абажура. Порадовался, все не в темноте вечера коротать. На тумбочке примостился старенький телевизор, видимо тоже в рабочем состоянии. Впрочем, он без надобности, давно уже не смотрит и не слушает Иван новомодных передач.

   Постучали в дверь, вошла женщина. В руках что-то завернутое в тряпицу

- Добрый вечер, Иван. Вот от бабушки остались иконы, да книги церковные. Я забрала их домой. Негоже, когда икона одна в пустом доме без человеческого тепла живет.

- Спасибо, бабушка Лиза, - знал уже о ней и, откровенно говоря, поджидал.

- Теперь ты дома. Оживет лик божий. Зачем приехал-то? Наследство оформить или по другой надобности.

- По другой. Много говорить пока не стану, всему время свое. Узнаете в ближайшие дни.

   Они проболтали до темноты. Так уютно оказалось под яблоней и чай совершенно другого вкуса, чем в городской квартире.

- Отец-то рано умер, оставив нас мачехой. Так получилось – в детском доме рос. Но я не в обиде на неё. Она молодая тогда, искала каким образом пристроиться в этой жизни. Встретились недавно, в храм пришла прощения молить у Бога. А, встретила меня. Так видимо Всевышнему необходимо, организовал нам встречу. Звала к себе. Одна живет в большом коттедже. Свой бизнес, но не нашла того, что искала. Не понимают люди, не так к истине приходит человек. Поднимитесь на высокую гору, замрите в одиночестве с облаками, тогда поймете, чего надобно в этой жизни. Но она сыграла большую роль в судьбе моей и еще сыграет, - в задумчивости поглядел на пригорок.

   Подтянулись еще две соседки, так видимо хотелось узнать о цели прибывшего.

- Ты оставайся Иван. Девок у нас полное село, найдем надежную, работящую.

- Не слушай никого, что, мол, проклято село. Выдумки все это.

   Он слушал и улыбался. Ко времени пришел. Но от главного разговора, о цели своего прибытия, скромно умалчивал. Давно не проходило таких вечерок, не собирались за разговорами с незнакомым человеком бабушки. Пришло время, луне выходить на ночную работу, тогда и разошлись по домам. Долго в звенящей тишине слышен разговор женщин. Только криком совы пугалось деревенское безмолвие.
Долго сон не приходил на новом месте, сидел, то ли гость, то ли новый жилец, и смотрел на небо, на торный Млечный путь и на россыпи звезд в бездонной черноте ночи. Уж так умиротворенно в душе, благостно. С этим и отправился в дом. Прочитал молитву, на икону, вернувшуюся на место.

   Подумал, где устроиться на ночь: на кровати или на диване? Затем в отчаянии решился и разобрал постель. Опустился в мягкую прохладу пуховой перины и будто оторвался от окружающего мира, провалившись сознанием в глубокую пучину неизвестности. Его разум подхватило вихрем времени и понесло по бескрайним просторам бездны вселенной.

   Он испытывал блаженство на грани помешательства. Оказывался то на красивых цветочных полянах, то на склонах гор. Всматривался в долины, убегающие к горизонту, черпал руками хрусталь воды ручьев и речек, брал в руки росток, зеленеющий молодыми листьями. Казалось, восторгам нет конца. Вдруг возник, словно вырос из земли храм, увенчанный крестом. Под утро пригрезилось огромное дерево с бугристыми узлами коры, без листьев. Раскинувшись на полнеба и закрывая собой солнечный свет.

   Стоит маленький Иван, рядом бабушка с ведром воды.

- Поливай, внучек! Это наше древо родовое, видишь, подсохло, водицы надобно, - он берет ведро, оно большое и тяжелое, но находит в себе силы и под корень льет чистую и прохладную.

- Бабушка, не переживай. Обязательно оживет. Здесь же вода волшебная.

- Оживет, оживет, - вторит она ему.

   Год назад в кафедральный собор областного центра женщина привела свою матушку, казалось, давно перешагнувшую столетний рубеж. Дочь, рождённая, по всей видимости, в довольно позднем возрасте, сопроводила мать, пожелавшую сделать важное заявление. Не смотря на трогательную заботу о родительнице, все одно заметно, что старушка довольно подвижна, в довольно твердом уме и памяти. Вполне самостоятельная можно сказать.

- Мама расскажите, что Вы хотели поведать. Не волнуйтесь, здесь люди принимающие сердцем.

- Анна Михайловна, мы готовы Вас выслушать.

   История, рассказанная ею, восхитила своей необычайностью. Про таких людей говорят: «Делай добро и не ищи благодарности. Ветер сам разнесет твой посев туда, где поднимутся ростки». Доброжелательная и сострадающая женщина решила в ожидании кончины передать несколько старых икон в лоно церкви. Историю ликов писанных и поведала, четко запомнив все даты произошедших событий.

   Село, расположенное в глухом местечке, славившееся захватывающей историей переселенческих родов имело некогда невеликий храм, наполненный Божественным светом, радостью и добром. Построенный селянами, где всякий элемент обласкан руками и сердцем. В нем духовная чистота, казалось, сохраняла покой в окружающей местности и в каждом доме, находящемся под защитой. Алтарь венчали несколько старых икон, писанных в незабвенные времена. Собранные и принесенные представителями старших поколений. Эти иконы сопровождали переселенцев в их нелегком пути из Европы в Сибирь.  Они являлись духовным украшением храма и обладали чудотворными свойствами.

   Помолиться вскорости сюда приезжали из ближних сел. Священники подбирались в этих местах милосердные и сострадающие, отзывчивые и грамотные, понимающие, что не они обладают этими качествами, а Бог добродетели вручил для служения людям. Являясь надежными посредниками между Богом и людьми. Хранителями таинств от рождения человека до его отпевания. Мудрость, терпение и послушание.
 
   К таким тянулись люди. Старики почувствовали защиту их родов, семей и всецело доверили себя и домочадцев под защиту храма. Сколько исповедей прозвучало в стенах церкви, скольких младенцев крещено в купели, стариков отпето перед уходом в мир иной. Грамоте обучены дети в воскресной школе, образованной здесь же.
Пришел черед и Анны. От ежедневного хождения в церковь перешла на должность послушницы, соединяя все обязанности и исполняя их в одном лице. И ключница, и свечница, и полы помыть.

- … Храм оберегаем был. Условия помогали - находилось село в стороне. Пролетели ветры революций, никто не обратил внимания, что исполняют службу где-то в глуши сибирской. Молились за репрессированных, уходящих на север в бесконечные Васюганские болота. Просили Господа, чтобы помог ушедшим на войну с немецкими захватчиками. И храм отвечал вере людской, возвращал мужиков, хоть израненных но живых, способных воспроизвести потомство. После войны той страшной подниматься село принялось. Забот много – помогать стране нужно хлеб растить, вот и расширяли посевные площади. Жили селяне, хлеб сдавали, без боязни в храм ходили, не только в первопрестольные праздники, - старушка помолчала, собираясь с мыслями - Когда  30 мая в  пятидесятом году Центральный Комитет партии принял постановление «Об укрупнении мелких колхозах и задачах партийных организаций в этом деле»

- Вы и это помните?

- Не мешайте мне. Конечно, помню. Как не вспоминать? Перевезли несколько селений с домами, скотиной, техникой, расположили по окраине нашего села. Новые люди появились со своими порядками, традициями. Приехала и самая сильная партийная ячейка. Парторг, вставший во главе всех коммунистов, почему-то сразу к церкви придираться начал. По первости его урезонивали, фронтовики руки укорачивали, но вот когда начались хрущевские гонения на церковь в пятьдесят восьмом году, на собрании приняли решение ликвидировать храм в селе, как разжигателя церковного мракобесия.

- Да трудные времена наступили в те годы. С трудом их пережили. Так что же случилось с храмом?

- Священника отозвали, окна и двери заколотили досками, до особых указаний.
 
   Нужно спасать иконы. Подговорила я Петра, неженатого мужика. Работящий, да не
нашел себе пару. Дочку соседке оставила, а сами ночью прокрались, грех сказать, но прокрались в помещение. До утра доставали старые намоленные иконы из окладов и выносили тайком. Прятали дома.

- Не страшно?!

- Да как не страшно? Боязно. Поймали бы, отправили в необжитые места. А дочь одна осталась бы. Но, однако, обошлось. А через два дня решил осмотреть помещения парторг, вскрылось, что иконы исчезли. Пытались найти, меня пригласили, как бывшую послушницу. Да что с меня взять? Как баба на виду у всех сумела вынести из храма ценности? Пришли с обыском домой, не нашли ничего. Упрятаны иконы в дальнем конце огорода в подготовленную яму. Отстали с расспросами. Хорошо милиционеров не вызвали с райцентра. Начался развал. Приезжие в основном мужики, свои не рискнули руку поднять на созданное руками предков, начали разбирать с крыши. А вскоре и за стены взялись. Устроили комсомольцам субботник и раскатали по бревнышку.

- Куда же лес пристроили?

- А где, милый, только не оказались бревна. Кто венцы менял, некоторые стайки поправили в хозяйстве. Пока председатель решение принял, на пригорке только фундамент и остался. Вот с тех пор пошло на убыль население. Вроде пополнилось присоединенными селами, да не родятся мужики – одни девки, а кто есть, по той или иной причине уходят не по времени в мир иной. Прибрались – одни женщины в хозяйстве остались.

   Я успела перебраться в город, тайком и лики вывезла. Сохраняла все эти годы, молилась и прощения просила за всех. Вдруг я родовое древо нарушила, ведь увезла иконы с места народом определенное. Да, думаю, не дожили бы они до сего дня.
Просьба у меня такая – восстановите храм в селе и верните на место образа. Сама не осилю ввиду преклонного возраста. Но ведь кто-то должен вспомнить о справедливости.

   Возвращение никогда не может быть точкой повтора. Время не возвращается вспять: уже подвинулось. Все вокруг тебя другое, да и ты сам изменился. Только исправить ошибки человек в состоянии. Вернуть былую благость в природные места, защитить древо родовое многих семей, да и селения в целом.

Как завертелось все, непонятно? Да видимо силы Бог давал! Пригласил настоятель Ивана, прознав, что он родом из этих мест. Вроде и не жил там, да корешки остались. Матерью в той местности выношен, вспоен водой той и воздухом напитан. Такое на всю жизнь в человеке остается и манит к себе.

- Мыслю восстановить храм в твоем родном селе. Как смотришь на это? Возьмешься ли.

- Почему не взяться? Нужно поднимать разрушенное по недомыслию.

- Не побоишься? Дело необычное. Люди давно забыли про имя твое, а многие и не знают. Трудно будет. Да дом там остался от бабушки, на первых порах легче станется. А там, как покажешь себя. Знаю, человек ты добросовестный и преданный нашей православной вере. Мы уже и спонсора нашли, на первых порах поможет лесом и бригадой, а там полегче станет.

   Спонсором тем оказалась его мачеха. Болела у нее душа, считала – нагрешила по жизни много. Искупить пыталась. Да и действительно пусть помогает. А грехи? Люди говорят: «Плохое на песке записывай, хорошее – на камне!» пусть дела праведные остаются в памяти у народа.

   Иван шел по селу, люди приветливо улыбались, здоровались с новым человеком. Старые крестились. Шел на встречу с главой поселения. Разговор недолгим состоялся. Обещала глава бросить клич на сбор денег, коли начало положено работе – вернут, сколько смогут селяне. А там время покажет, может, на другом месте пригодятся. Умеют люди помогать друг другу. Этим и живет Россия – душой и сердцем.

   Вернулся домой, его обедом женщины встречают.

   Позвонил с известием, что договоренность достигнута, а утром ранним разбудили село звуки работающих двигателей. Словно за кромкой леса команды дожидались и по первому зову шагнули в заповедный край на просторах Сибири. Тягачи, груженные лесом, автокран, вахтовая с рабочей бригадой.

   Работа спорилась. Видно наскучалось местечко без веры православной. К концу августа стояла церковь, поблескивая свежим лесом и радуя запахом смолы, кипящей от жаркого солнца. Каждый день к месту стройки народ собирался, как будто сход объявлялся. Решение приняли освятить храм первого сентября. Алтарь украсили старые иконы, спасенные Анной Михайловной. Приехала и она в село, где совершила подвиг подвижнический. В доме бабушки, не первый день ночевала мачеха Ивана, ставшая близкой и родной. Других гостей разместили по домам, люди охотно принимали прибывших.

   Заканчивалась первая служба в стенах храма, пахнущего свежестью и намоленностью от старых икон. Прибывший хор певчих исполнял песнопение. Когда в рядах пробежал шумок от голосов. Принесли весть – появилась новая мама в селе. Родила двойню. Двух мальчиков!

   Возрождение родового древа началось!