Полет драконов. Часть 3. Коронный ход

* * *
Царство Красной Смерти Киркхейм встретило путников безжизненной каменистой пустыней, перемежавшейся такими же безжизненными горами. Многие из них дышали огнём, окрашивая нависавшие тучи в алый цвет. Питер поймал себя на мысли, что если бы не тучи, то пейзаж очень сильно напоминал бы марсианский.
-Смотрите, – предупредил Оррин, – ничего здесь не ешьте и не пейте! Всё, что привычно для здешних обитателей, для нас яд.
-А как же быть нам с Горбашем? – спросил Аараг.
-Для вас обоих как раз всё будет безболезненно. Я больше это Даниэли и Джайлзу говорю, – ответил рыцарь. Те кивнули в ответ.
-Хоть есть понимание, куда нам двигаться? – спросил Питер.
-Башня Тул-Багар, в которой обитает Оммадон, находится на северо-западе, на одноимённой пустоши, – Оррин указал трезубым копьём вдаль на горизонт, – Нам надо пройти через весь Киркхейм.
Некоторое мгновение спустя, он повернулся.
-Ещё кое-что, Питер. Ты дракон, и с тобой в компании к нам никто не сунется. Но поскольку ты не подчинён воле Оммадона, постарайся не показывать этого. Не пытайся убить кого-то из здешних существ без лишней нужды. Его соглядатаи тогда сразу донесут о нас.
Питер понимающе кивнул.
Отряд медленно продвигался вперёд, и, как и предвидел Оррин, за ними наблюдали самого разного вида жуткие существа. Некоторые порывались напасть, но при виде дракона тут же спешно ретировались. Наконец, им преградила путь небольшая сине-зелёного цвета речка, которая к тому же подозрительно блестела. Конь рыцаря тревожно заржал и отказывался двигаться дальше.
-Спокойно, Лансер, спокойно! – Оррин пытался успокоить своего товарища, – Это просто река с протухшей водой. Мы сейчас её вброд пересечём.
Тут Питер принюхался и понял, что присутствует очень тонкий запах протухших яиц. Сера! Значит, это не вода в речке! А рыцарь уже готовился пересечь её.
-Стойте! – крикнул Питер, – Не приближайтесь и даже не вздумайте прикасаться!
Рыцарь взглянул на дракона и послушался.
-Даниэль, пусти стрелу в эту «воду»!
-Зачем впустую тратить стрелу? – удивилась лучница, – Они у нас и так на счету.
-Делай, что он говорит, – прохрипел Аараг, – Уверен, это не впустую.
Даниэль пожала плечами и выстрелила прямо в середину речки. Врезавшись в жидкость, стрела тут же растворилась ней.
-Великая Вейде! – воскликнула в ужасе лучница, – Что это такое?
-Чёрная магия во плоти! – ответил Джайлз.
-Не совсем так, – возразил Питер, чья догадка подтвердилась, – Это кислота, причём самая активная из всех, что я видел у себя в лаборатории. А судя по запаху, она содержит сернистые соединения.
-Странные слова ты говоришь Питер, словно загадками выражаешься, – заметил Оррин.
Тут Аараг принюхался, словно почуял что-то ещё.
-Странно, – хрипнул он, – Такая ужасная вонь! Откуда она взялась?
Словно ответ на его слова из речки появилась огромная длинная цилиндрическая туша, которая подобно губке впитывала в себя кислоту, оставаясь при этом невосприимчивой к ней. Венчала эту тушу округлая голова с большим, слегка приплюснутым носом, жёлтыми глазами и двумя идущими от переносицы усиковидными отростками. Существо издало низкий грудной рык и медленно двинулось на отряд.
-Это ещё что? – удивился Питер.
-Болотный червь-слизевик, – ответил Аараг, – Я мог бы догадаться по характерной вони.
-Я слыхала о них, но никогда не думала, что они такие здоровые, – заметила Даниэль.
-Если смогу пустить Лансера чуть быстрее, я с ним справлюсь, – сказал рыцарь.
-Не получится, – возразил Джайлз, – Разрубишь его на части, и у каждой мгновенно голова вырастет. Он подобен гидре.
-Убежать сможем? – вопрос рыцаря был обращён к Питеру.
-Боюсь, что некуда, – дракон кивнул в сторону, и путники увидели, что червь своим телом отрезал им путь и принялся сжимать кольцо.
-Фу! Какой отвратительный запах! – лучница прикрыла лицо.
-Спокойно! И не в таких передрягах бывали, – Оррин надел шлем, – Питер, уноси всех. Я прикрою отход. Сделаю, что смогу.
-Меня тоже оставь, – прохрипел волк, – Я этому червю знатно кровушку попорчу!
-Нет, у меня есть способ получше, как с ним поступить, – возразил Питер и взлетел. Сделав небольшой круг в воздухе, он устремился прямо на червя. Тот, не ожидав, что добыча сама к нему пойдёт, разинул пасть и приготовился проглотить дракона. Но тут случилось то, чего монстр никак не ожидал. Дракон плюнул ему прямо в пасть струёй огня, отчего его голова взорвалась, а всё тело по цепочке заполыхало огнём. Питер снова сделал разворот и крикнул:
-Оррин, бери Даниэль и Джайлза на коня! Приготовьтесь!
Путники уже начали задыхаться, когда дракон вытащил их из кольца пламени и перенёс подальше от места битвы. Опустив отряд, дракон приземлился сам и слегка закашлялся.
-Ну ты даёшь, Питер! Здорово ты его сделал! – восхитился Оррин, – Сам-то цел?
-Цел, – тяжело ответил дракон, – Вот только огня у меня больше нет. Всё выдохнул – ни взлететь, ни дыхнуть нечем.
-Эх, – вздохнул Джайлз, – Ты, конечно, спас нас, но теперь прихвостни Оммадона знают, что прибывший дракон не на его стороне. И они донесут колдуну, что мы в его царстве.

* * *
Джайлз был прав. До последнего Оммадон с налётом скуки слушал от своих шпионов за тем, как отряд продвигается к его обители. Посылая на них Огра из Гормли, он пребывал в уверенности, что это препятствие путники не пройдут. Но когда колдуну донесли, что по Киркхейму двигается группа существ, в которой есть не подчинённый его воле дракон, и что они сожгли червя-слизевика, он понял, что забавы кончились. Оммадон сел за свой стол и принялся творить заклинание, так что вскоре на поверхности стола предстали фигурки всех членов отряда Каролинуса.
-Вот они, наши незваные гости, – сказал он склонившемуся Бриаку, – Каждая фигурка точна до мельчайшей детали.
Он всматривался во всех и в каждого в отдельности.
-Что ж, вы смогли преодолеть Песчаных Мракров, справились с огром и с червём, – в ледяном голосе звучали нотки лёгкого уважения, но в то же самое время и страха, – Но посмотрим, как вы преодолеете могущественную волю самого Оммадона.
Он вытянул над фигурками свою ладонь, и, растопырив пальцы в позе захвата, принялся колдовать. Вода Всевидящего Колодца вмиг помутнела, и из него вырвалась туча, принявшая форму руки. Она продолжала всё тянуться и тянуться и, наконец, выйдя из пасти башни-черепа, устремилась сквозь пустошь к путникам, затемняя всё вокруг себя.

На другом конце мира Мелисанд металась в постели, рассказывая Каролинусу про путь отряда.
-Ужас! Снова леденящий ужас надвигается на них!
-Что ты видишь, дитя моё? – спросил Каролинус.
-Огромная рука, преисполненная тьмы и зла, несущая волю своего хозяина. Она стремится к ним, хочет лишить их воли и надежды, наполнить их сердца страхом.
Колдун тяжело вздохнул.
-Это тёмное колдовство. Оммадон решил сам выступить против них. И как всегда он действует изящно и коварно, а мы ничего не можем сделать.

Порождения тьмы всё так же преследовали отряд Каролинуса, но из-за дракона напрямую нападать не решались, предпочитая действовать психологически, издавая леденящие душу звуки в те моменты, когда группа останавливалась на небольшие привалы. Питер и Оррин, как могли, успокаивали остальных членов отряда.
Равнина Киркхейм была уже практически позади, как вдруг все твари разом смолкли и исчезли. Ни рыцарю, ни дракону это не понравилось, но никто ничего не стал высказывать вслух. В следующий момент Питер заметил, что и без того скрытое тучами небо стало ещё мрачнее, тьма сгустилась ещё больше. Весь отряд замер на месте.
-Идёмте же! – сказал дракон, – Мы ещё не достигли цели.
-А какой смысл идти дальше? – прохрипел Аараг и вдруг понурил голову, – Всё безнадёжно. Мы одни посреди тёмных владений, и никто не придёт к нам на помощь.
-Согласен с тобой, – кивнул Оррин, – Мы одолели червя, а что ещё ожидает впереди? На всех у нас не хватит никаких сил. Лучше признать своё поражение прямо сейчас.
Он слез с коня и бросил наземь меч и копьё. Конь словно заворожённый тоже лёг набок и жалобно заржал.
-Да что вы такое говорите? Я ушам своим не верю! – Питер был поражён.
-Я маленькое создание, но глупость моя неизмеримо огромна, – Джайлз тоже сел на землю и принялся причитать, – Моё место в лесу, среди прекрасных деревьев, а не здесь, не на этой бесплодной равнине.
-А на что мне мой тугой лук и мои закалённые стрелы? – воскликнула Даниэль, сбросила с плеч оружие и, закрыв лицо руками, привалилась к рыцарю, – Метко стреляю, ни разу меня моё оружие не подвело, а толку совершенно никакого.
-Да что с вами всеми творится?! – Питер уже был не потрясён, а возмущён.
-Каролинус! Соляриус! – взвыл волк, – Зачем вы послали нас сюда на заведомо гиблое дело? И ты тоже виноват, Горбаш! Ты нас повёл!
Питер в ужасе смотрел, как все его путники, кто сидя, а кто лёжа, жаловался на судьбу и не выказывал никакой воли и оптимизма. Тут его охватила догадка.
-Стоп! Да они же заколдованы!
-Услышь меня, сэр Питер, пока заклятье не настигло и тебя! – прозвучал волевой голос. Дракон повернулся в его сторону и увидел призрачный человеческий силуэт.
-Что? Кто это говорит со мной? – он всмотрелся внимательно в силуэт и узнал его, – Соляриус! Синий колдун!
-Твои путники поражены тёмной магией Оммадона подавляющей волю и надежду. Защити их!
-Но как?
-Разве тебе не были переданы наши дары в помощь? Вспомни про Щит Сатурна!
-Щит! – дракона осенило, – Конечно же! Каролинус говорил о его силе!
-Тогда ты знаешь, что делать. Воспользуйся им и разгони тьму, овладевшую сердцами друзей! – сказал Соляриус и исчез.
Питер поспешил к Лансеру, тот тревожно захрипел.
-Спокойно, друг спокойно, – сказал дракон, после чего залез в седельную сумку, и достал из неё Щит Сатурна. Тот словно ощутил, что его взял не человек, и увеличился в размерах под стать драконьих лап. Сам Питер тоже почувствовал, что как только он прикоснулся к щиту, охватывавшая его душу тьма отступила. Следом он увидел, что небо сгустилось над ними не просто так. Это была огромная туча, принявшая форму гигантской руки, двигавшаяся откуда-то издалека. Питер подтянул своих путников поближе к себе, после чего поднял щит над ними.
-Сгинь! – воскликнул он, – Пошла прочь!
В ответ на эти слова над отрядом возник золотой купол, который дотянулся до руки. Та моментально растворилась, а остатки тучи поспешили уйти назад в башню Тул-Багар. Питер проводил её взглядом, после чего убрал Щит Сатурна обратно в сумку и принялся помогать путникам приходить в себя.

* * *
Над фигурками внезапно появился золотой купол, который ослеплял и в то же время обжигал ладонь. Не в силах это терпеть, Оммадон отдёрнул руку и закрыл глаза.
-Что это за…? – прорычал он в гневе, – Да как они посмели? Как у них хватило дерзости противостоять мне?
Тут он заметил, что создаваемая им туча с заклятьем вернулась обратно во Всевидящий Колодец, а следом на столе исчезли фигурки отряда. Колдуна охватила ярость, он потерял власть над их сердцами и душами.
Стоявший рядом чёрный дракон ласково рыкнул и вопросительно посмотрел на хозяина.
-Да, мой дорогой Бриак, – ответил колдун, – Настал твой черёд. Ты и ведомые тобой драконы. В атаку! Уничтожьте их всех! Сожрите их, чтобы костей не осталось! Сожгите их и развейте прах по всему Киркхейму!
Он сжал руку в кулак. Дракон, слушая колдуна, распалялся злобой.
-Вперёд! Неси смерть всему живому на своём пути!
Оммадон издал два глухих рыка, походивших на удары боевого барабана. Этот звук донёсся до пещер у подножья башни, где спали заколдованные драконы. Последние пробуждались ото сна и взмывали в воздух. Покинувший обитель колдуна Бриак уже находился в воздухе и собирал их в одну большую стаю. Когда все драконы оказались в небе, колдун воскликнул:
-СТАЯ ДРАКОНОВ! – он стоял на краю черепа и направлял на них руки, – ПОВЕЛЕВАЮ ВАМ! УНИЧТОЖЬТЕ ЧУЖАКОВ! СМЕРТЬ ПРИШЛЕЦАМ!
Он снова издал ряд барабаноподобных рыков, и заряжённые злой волей драконы во главе с Бриаком полетели через пустошь Тул-Багар в сторону равнины Киркхейм.

Когда действие магии Оммадона исчезло, ко всем путникам вернулись прежние сила и воля. Они уже ступили на границу между равниной Киркхейм и пустошью Тул-Багар и даже видели башню Оммадона, когда Даниэль заметила подымающуюся рядом с башней огромную подвижную тучу, которая состояла из множества крыльев и стремительно направлялась к ним.
-Смотрите!
-Это драконы! Подчинённые воле проклятого колдуна! – воскликнул Оррин и отчаянно покачал головой, – Их сотни! Нам не одолеть их всех, это безнадёжно!
-Может и безнадёжно, но парочку из них я лишу глаз, а если постараюсь, то и голову пробью! – лучница приготовила свой лук. Рыцарь с восхищением посмотрел на неё.
-Я думаю, мы с тобой отлично в паре поработаем – сказал он, – Только Бриака оставь мне. У нас с ним отдельный разговор будет.
-Ну сейчас я поквитаюсь за наш родной край! – Джайлз вытащил свой меч-кинжал, – И если суждено умереть, то пусть меня запомнят как Карт Драйгиона, Убийцу Драконов!
-Ничего личного, Горбаш, – облизнулся Аараг, – но что-то мне подсказывает, что сегодня я насыщусь драконьей плотью!
-Стойте! Думаю, мы обойдёмся без этого, – Питер остановил всех жестом лапы, после чего обратился к эльфу, – Джайлз, ты ведь эльф-полурослик. В вашей культуре должна быть любовь к музыке и умение играть и петь песни.
-Конечно, – пожал плечами тот, – но только как это нам сейчас поможет?
Питер обратился к рыцарю.
-Сэр Оррин, у вас в сумке рядом с щитом есть Флейта Исцеляющего Сна. Дайте её Джайлзу.
Тот достал инструмент и кинул его эльфу-полурослику. Последний поймал флейту, а затем воткнул в землю свой меч.
-А теперь, Джайлз, сыграй нам что-нибудь.
Драконы в это время приблизились к путникам и принялись стремительно пикировать вниз, готовясь растерзать их и обратить в пепел.
-Быстрее!
И тут Джайлз заиграл одну из старинных песен своего народа. Чарующие звуки инструмента волнами начали распространяться вокруг отряда. Когда мелодия достигла драконов, один за другим они начали засыпать в воздухе и опускаться на землю подобно осенним листьям – медленно и плавно. Огонь внутри не давал им упасть камнем, да и магия, вложенная Ло Те Чжао в издаваемую флейтой мелодию, также не позволяла причинить любому живому существу вред.
В течение десяти минут всё было кончено. Питер, наблюдая за происходящим, вдруг ощутил влияние флейты и на себе, но в отличие от прочих драконов он медленно лёг на землю и заснул.

-Они опустились на землю. Все драконы. Флейта Исцеляющего Сна усыпила их, – Мелисанд пребывая во сне, продолжала рассказывать Каролинусу о пути отряда.
-Отлично! – воскликнул колдун, – Когда они снова проснутся, заклятье Оммадона будет разрушено, и они снова будут на нашей стороне.
Тут принцесса снова тревожно заметалась.
-Нет, отец. Ещё один дракон остался. Бриак. Он не поддался чарам флейты. Он действует своей тёмной волей, к тому же воля Оммадона подкрепляет его больше всех остальных драконов. Он готов убить путников.
-Но ещё остался сэр Питер, – зелёный колдун не терял надежды, – Он сразится с Бриаком.
-Ничего не выйдет, – покачала головой принцесса, – сэр Питер в теле дракона, а потому чары флейты настигли его, и он тоже спит, как и все.

* * *
Отряд радовался. Армада драконов была остановлена, они все лежали спящими на земле.
-Прекрасная работа! – похвалил Оррин Джайлза, – И великолепная песня! Надеюсь, ты ещё сыграешь нам не раз, когда всё закончится.
-Почту за честь, сэр Оррин – поклонился эльф-полурослик и отдал рыцарю флейту обратно.
-А ты что скажешь на это, Питер? – обратился рыцарь к дракону и только сейчас увидел, что их спутник заснул. Рыцарь соскочил с коня, подбежал к дракону и принялся тормошить его. Другие члены отряда принялись помогать ему, но ничего не добились.
-Питер, проснись! – крикнул Оррин, но дракон не реагировал, – Ну давай, просыпайся! Оглянись, мы одержали верх! Надо двигаться дальше!
-Ну и соня! – покачала головой Даниэль, – Никак не ожидала такого.
-Это магия флейты, – заметил Джайлз, – Тут надо подождать, пока сила музыки развеется.
Тут в небе раздался громкий хлопок крыльев и шум от рассекаемого воздуха. Все подняли головы вверх и увидели Бриака, который во время происходившего оставался в стороне. Ему было видно, что зелёный дракон заснул, как и все остальные, а значит, отряд по его меркам не представлял больше для него угрозы, и он мог с ними легко расправиться. С яростью он бросился на путников.
-Паршивое отродье Каролинуса! – громко проревел он, – Готовьтесь к смерти!
Оррин знаком дал отряду отступать, сам же приготовился дать Бриаку бой. Дракон узнал рыцаря, с которым он когда-то сражался и из-за которого он много лет залечивал раны, поэтому решил не спешить расправляться с ним. На бреющем полёте он лапой сбил Оррина с ног, затем опередил отряд и, приземлившись, начал наступать на них.
Даниэль пускала Бриаку в глаза и в подбородок одну стрелу за другой, но он легко уклонялся от них. Джайлз бросился на противника со своим мечом, дракон просто отбросил его лапой. К ужасу лучницы эльф-полурослик отлетел прямо в торчащую скалу, ударился головой и, обливаясь кровью, замертво упал.
Следующим ударом лапы Бриак выбил оружие из рук Даниэли. Когда она, увернувшись от очередного замаха, попыталась добраться до лука, дракон раздавил его. Понимая, что это конец, Даниэль стала пятиться, но дракон не дал ей уйти. Он схватил девушку в передние лапы и принялся сдавливать её. В этот момент подоспел вскочивший на Лансера Оррин. Изо всех сил он ударил своим трезубым копьём по одному из застарелых шрамов дракона с их последней битвы. Дракон взревел от боли и, махнув лапой, швырнул Даниэль на землю. Та при ударе громко вскрикнула и затихла.
-НЕТ! – воскликнул в ужасе рыцарь, спешно слез с коня и побежал к девушке. Та лежала без чувств. Оррин приложил к её рту доспех. Гладко, дыхания не было.
-О, моя дорогая, – рыцарь прижал её к себе, – Как же так…, – с большим трудом он сдерживал слёзы. Бриак громко захохотал, довольный тем, что он досадил своему давнему врагу.
-Не волнуйся, грязная ползучая тварь! Скоро ты присоединишься к ней! – сказал он и устремился к рыцарю. В этот момент ему на шею бросился Аараг, про которого дракон забыл. Запомнив, куда метил Оррин, волк последовал его примеру. Он грыз шею дракона зубами и работал лапами по шрамам. Бриаку не сразу, но удалось оторвать от себя противника, после чего он двумя пальцами свернул волку шею и отшвырнул его в сторону.
Оррин увидел, что все его товарищи мертвы, и он остался с драконом один на один. Отложив тело Даниэли в сторону, он встал и огляделся.
-Джайлз. Дорогая мне Даниэль. Аараг. И Питер.
Он вынул из ножен меч, закрыл на шлеме забрало, защитив глаза алмазным стеклом, и вышел вперёд перед драконом, готовясь завершить то, что когда-то он начал.
-Меч, с которым я жил и прошёл не одну битву, – он поднял оружие перед собой, держа его обеими руками, – Меч, с которым в руках мне предстоит умереть. Услышь меня! Послужи свету и справедливости в последний раз! Найди сердце моего давнего врага! Останови вражью жизнь того, кто нёс лишь боль! Рази без промаха, старый друг, и прощай!
Бриак посмеялся над этим нелепым, как ему казалось представлением.
-Помолился? А теперь умри!
С этими словами дракон дыхнул в рыцаря огнём. Струя пламени сдвинула Оррина с места, но не повалила. Сжечь своего противника у дракона тоже не получалось – доспехи были сделаны из выкованного гномами булата, который держал драконье пламя. Однако Бриак понимал, что тогда он может раскалить доспехи и запечь в них рыцаря живьём, поэтому он снова и снова выдыхал огонь в противника, желая поквитаться за нанесённые когда-то раны.
Оррин тоже понимал, что задумал дракон, и из последних сил держался в начинавших накаляться и сжигать его доспехах. Ему нужно было, чтобы драконий огонь сделал меч огненным. Наконец, это случилось, и рыцарь с размаху запустил оружие в Бриака подобно копью. Оно попало точно в шрам в районе сердца и рассекло при этом одну из лётных полостей. Огонь разом вспыхнул не только внутри тела, разрывая остальные лётные полости и сжигая органы, но и охватил всего дракона снаружи. Бриак заревел от невыносимой боли. Ещё несколько мгновений он держался, а затем упал мёртвой горящей тушей.
Из последних сил, которые оставались в практически запёкшемся в доспехах теле, упавший Оррин подполз к Даниэли и обнял её.
-Я бы хотел прожить с тобой всю жизнь, душа моя, – прошептал он, – А вот выпала нам горькая доля умереть вместе.
Рыцарь положил голову рядом, закрыл глаза, и душа воина покинула его тело. Питер, который во время сна Горбаша почувствовал самого себя, видел всё происходящее, но ничего не мог сделать и потому впал в отчаянье. «Так не должно быть», подумал он, «Не должно всё так закончиться! Только не поражение!». Тут он вспомнил про оберег в виде дракона, который дала ему принцесса Мелисанд, и в этот же момент словно ветер прошептал ему в ухо её слова: «Этот талисман поможет Вам в самую трудную минуту». Питер взял оберег в руки и сосредоточился. «Ну давай, помоги мне! Я, Питер Дикинсон, учёный. Я в теле спящего дракона Горбаша…». Стоп! Человек в теле дракона. Но ведь так не может быть с точки зрения науки! Конечно! Питер ощутил прилив сил и понял, что битва ещё не окончена.

* * *
Посреди поля битвы стояла тишина, которую нарушал слабый холодный ветер. Тут зазвучал злобный смех, который становился всё громче, а затем на холме недалеко от тела зелёного дракона из портала вышел торжествующий Оммадон.
-Ну что, мои братья-волшебники! Ничего у вас не вышло! – он вскинул в небо руки в ликующем жесте, – Вы проиграли эту битву! А я победил!
-Пока ещё нет! – прозвучал голос, и бравада красного колдуна улетучилась. В следующее мгновение он увидел, как рядом с головой дракона Каролинуса появилась человеческая фигура. Это был Питер Дикинсон в той же одежде, которую ему даровал зелёный колдун. Он спокойно приближался к Оммадону, нисколько его не боясь, и протирал об плащ очки.
-Так, так, так. Да это же наш учёный, избранник Древности, – прищурился колдун, – Интересно, как же ты выбрался из драконьего брюха, жалкий человечишка?
-Пока Горбаш спал, я снова почувствовал себя, Питера Дикинсона. И внезапно я вспомнил один из законов, согласно которому два объекта не могут находиться в одном и том же месте и в одном и том же времени, – Питер торжествовал над тем, что сумел преодолеть свои временные «оковы», – Стоило мне только об этом подумать, вуаля! Я снова стал самим собой. Так что, как видишь, наука всё-таки сильнее колдовства.
-Сильнее моего колдовства? – удивился Оммадон, после чего презрительно захохотал и грозно воскликнул – Так смотри же!
Тут Питер с ужасом ощутил, как задрожала земля. Две пробежавшие трещины, которые стремительно разрастались, отделили его и Оммадона от всех лежавших на поле битвы. Небо почернело, в нём ярко заблестели молнии.
-Я собрал самые ужасные, самые тёмные силы, всё зло и всю тьму в одном месте. И это место – я сам!
Пылающие останки Бриака рассыпались прахом, который по воздуху подлетел к Оммадону и втянулся в его тело. Сам же колдун принялся расти в размерах, при этом на его спине под одеждой появился горб, который становился всё больше и больше.
-Я непобедим! Нет магии, которая была бы сильнее моей!
Тут из горба, разрывая одеяния, появилась драконья голова на длинной шее, которая повторяла голову сражённого Бриака. Следом появилась, вторая, третья. Наконец, их число выросло до шести. Колдун сделал шаг, и остатки одежды спали с него. Перед Питером предстало существо, которое, пожалуй, никто не мог бы вообразить. Шестиглавый дракон-гидра с чёрно-серым телом на двух здоровых лапах, а посредине брюха руки и голова колдуна с короной на ней.
-Я – это мир, – прорычал тот, – а мир – это Оммадон!
Тут две головы дыхнули в сторону учёного огнём. Он отскочил, при этом снова интуитивно взялся рукой за оберег. Это прогнало нарождавшийся страх, и он снова с уверенностью смотрел на противника.
-Я могу сотворить всё что угодно, – продолжал вещать красный колдун, – Мне достаточно протянуть руку, и ваше солнце исчезнет навсегда.
-Ты не сможешь этого сделать просто потому, что у тебя ничего не получится! – возразил Питер.
-Почему это не получится? Говори, ты, насекомое! Почему?!
-Семь голов, а ума ноль, – Питер снова обрёл уверенность и знание, как одолеть своего врага, – А ты знаешь, что ты видишь и ищешь солнце там, где его уже нет?
-Солнце – это солнце! – возмутился колдун, – Я могу видеть, где оно!
-Ты видишь, где оно БЫЛО, деревянная ты голова! Каждому школьнику известно, что любой свет, включая солнечный, распространяется со скоростью триста тысяч километров в секунду. Ты видишь на небе положение, которое солнце занимало восемь минут назад.
-Только магия способна двигать солнце! – Оммадон был непреклонен, – А если так, то им повелеваю я!
-И снова ты показал свою глупость, – покачал головой Питер, – То, что я тебе сказал про солнце, это не магия, а факт на стыке трёх наук – астрономии, физики и математики. И я теперь понимаю, почему Древность выбрала меня, чтобы противостоять тебе. Всё дело в том, что ты – волшебник, воплощение иллюзий. Я же – учёный, воплощение науки, логики и фактов.
Тут головы гидры снова выпустили в Питера струи пламени, но, к удивлению Оммадона, над человеком возник щит, который не дал огню коснуться его.
-Ты меня нисколько не пугаешь, – заметил Питер, – Такого отвратительного ужаса, который ты воплотил, не бывает в реальности. Я отвергаю тебя!
-Отвергая меня, ты отвергаешь всякое волшебство! – с улыбкой заметил Оммадон. При этих словах Питер сник. Да, колдун был прав. Если отвергать его, то придётся отвергать и павших друзей, и драконов, и Каролинуса с Мелисанд и прочие прелести волшебного мира.
-СКАЖИ ЖЕ ЭТО! – Оммадон не давал времени на раздумье. «Будь что будет», подумал Питер, стиснув зубы, и громко произнёс:
-Я ОТВЕРГАЮ ВСЯКОЕ ВОЛШЕБСТВО!
-Ну тогда попробуй отвергнуть это! – сказал колдун и принялся читать заклинания на Тёмной Речи. Головы гидры двинулись к Питеру, готовясь вкусить результат. Однако, ничего не произошло.
-Как видишь, твои заклинания не способны причинить мне вред, – Питер излучал уверенность и спокойствие, – Давай посмотрим на действие моих, что будут намного лучше. Как насчет такого? Тело в движении стремится сохранить его. Масса протона в тысячу восемьсот тридцать шесть раз больше массы электрона.
Тут одна из голов гидры с хлопком рассыпалась серебристыми искрами. Оммадон в ужасе смотрел на это, ему просто нечего было противопоставить. А учёный тем временем продолжал.
-Свет распространяется при переходе из одной среды в другую по прямой без изменения направления.
Ещё одна голова, которая попыталась схватить Питера, рассыпалась на искры. Оммадон закрыл руками уши и закричал. Это мальчишка, жалкий глупец, обладал магией, на которую он никак не мог ответить. И если до этого учёный отступал к краю пропасти, то теперь он наступал на пятившегося от него колдуна, всё громче называя законы из разных научных дисциплин. В искры превратилась третья голова, следом четвёртая. Наконец, оставшиеся две с громким хлопком также рассыпались, и колдун с рёвом упал на землю.
-Призываю, – вопил он, скребя руками землю и уменьшаясь в размерах, – ведьмы, демоны, огры, тролли, Песчаные Мракры, адские гончие, гоблины, вурдалаки, личи.
-Призываю, – отвечал ему в тон Питер, приблизившись к колдуну вплотную и чуть ли не крича ему в ухо, – алгебра, анатомия, астрономия, ботаника, химия, генетика, геометрия, геология, география, история, лингвистика, метеорология, палеонтология, океанография, физика, психология, социология, зоология.
Крик Оммадона превратился в невероятной силы вопль, после чего он рассыпался в пыль, которую тут же подхватил и развеял ветер, оставив на земле лишь источник силы колдуна – его красную корону.

* * *
Питер подошёл к короне, поднял её и с грустной улыбкой осмотрелся вокруг. Он победил, но цена оказалась слишком высока. И дело было не только в гибели друзей, но и в том, что он победил не верой в волшебство, как хотелось бы того Каролинусу и остальным, а верой в науку. «Что ж, наверное, по-другому быть и не могло», подумал учёный, и в этот момент перед ним среди бесплодного камня вырос гигантский серебряный дуб.
-Спасибо тебе, потомок Великого Питера! – прозвучал тот же голос, что говорил с Каролинусом, – Ты сумел предотвратить нарушение равновесия в этом мире. И то, что ты одержал победу, подтверждает правильность моего выбора.
-Вот только победил я не магией, Древность, – Питер сразу понял, кто говорит с ним.
-Верно, – согласился дуб, – Поэтому я думаю, ты прекрасно осознаёшь, какой вред своей силой науки ты способен причинить Лаару, и надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор.
-Сделаю, – тяжело ответил Питер, – Я покину этот мир, но не раньше, чем исполнится то, что я желаю.
-В благодарность за то, что ты сделал, исполнится всё, что бы ты ни попросил!
-Благодарю, Древность! – Питер поклонился дубу, после чего тот стал облачком, из которого вылетели искры. Учёный глубоко выдохнул и начал говорить:
-Пусть воплотится мечта Каролинуса о последнем оплоте волшебства и магических существ!
Тут же, как по мановению руки, затянулись трещины в земле. Тяжёлые тучи развеялись, а небо из красного стало ярко-голубым. Каменистая пустыня покрылась сочной травой, выросли деревья, огнедышащие горы потухли.
-Пусть все драконы и мои павшие друзья вернутся к жизни! – продолжил Питер. В этот же миг лежавшие на поле битвы драконы начали пробуждаться и постепенно разлетаться кто куда. К жизни возвращались Аараг, Джайлз, Даниэль, Оррин, которые осматривались вокруг, не веря происходящему. В этот момент появился дух Смёргола.
-Спасибо тебе, Питер, – сказал он, – я нисколько не сомневался в тебе.
-Я могу вернуть и тебя, – предложил учёный, но дракон покачал головой.
-Нет, не нужно. Я хочу насладиться покоем там, где я сейчас пребываю. Кроме того, я так славно завершил мой жизненный путь, что не хочу ничего менять, да и, в конце концов, мой приёмыш Горбаш жив, а в его памяти буду жить и я. Чего ещё мне желать?
Человек и дракон понимающе кивнули друг другу, после чего дух Смёргола исчез. Питер в последний раз улыбнулся своим друзьям, для которых он был невидим, а затем сказал последнее желание:
-Отнеси меня в дом Каролинуса, в комнату принцессы Мелисанд!
Мир вокруг учёного исчез, а в следующее мгновение он оказался в знакомой обстановке, в доме, с которого начиналось его путешествие. Он прошёл в комнату принцессы и увидел, что она лежала в своей кровати и спала. Зелёного колдуна рядом не было. «Классический сюжет Спящей Красавицы», подумал Питер. Поставив корону на столик рядом с кроватью, он встал на одно колено перед кроватью и поцеловал Мелисанд. Как только он оторвался от её губ, она открыла глаза и увидела, что её рыцарь здесь, а рядом на столике находится то, за чем организовывался поход. Питер в последний раз улыбнулся принцессе, благодарно кивнул и покинул Лаар, возвращаясь домой в свой реальный мир.

-Что это? – Даниэль не верила своим глазам, обнимая Оррина, – Мы что, в Таран Гурионе, Зале Павших Воинов?
-Нет! – радостно воскликнул Джайлз, – это Доль Блатанна, Цветущая Долина!
-Как будто похоже, – согласился Аараг.
-Это ни то, ни другое, – возразил Оррин, – Это победа над Оммадоном. И Лаар с гибелью красного колдуна преобразился в соответствии с тем, как того хотели Каролинус и его братья.
-Смотри, Оррин! – Даниэль указала на точку в небе, которая стремительно снижалась, приобретая по мере приближения черты знакомого путникам дома.
-Да это же Каролинус! – воскликнул Аараг и поспешил к месту посадки, остальные последовали за ним. Вышедший из дома зелёный колдун поприветствовал весь отряд, обнимая каждого из них.
-Вы справились! Вы все молодцы! – говорил он, – Тёмное пророчество не сбылось, а Лаар защищён. Мы снова в своей родной стихии, в своём родном доме.
В этот момент рядом с домом Каролинуса открылись порталы, через которые на своих драконах пролетели синий и золотой колдуны. Спустившись с них, оба подошли и пожали своему брату и остальным руки.
-Превосходная работа! – сказал Соляриус.
-Великолепный поход! – поддержал его Ло Те Чжао.
И тут к собравшейся компании подошёл ещё не до конца пришедший в себя Горбаш.

* * *
Последние дни Горбаш откровенно не понимал, что с ним происходит. В один момент он ощущал себя собой, а в следующий словно в его теле был кто-то другой, причём как будто это был избранник Древности. Сверху накладывались какие-то звуки, которые надрывали уши, запах цветов перед носом, боль в боках, как будто он обо что-то ударился, а затем усыплявшая музыка из флейты.
Когда он, наконец, проснулся, ему показалось, что они словно и не покидали леса Кронга. Ну да, вот и дом Каролинуса, только почему-то озера рядом нет. Медленно и слегка пошатываясь, зелёный дракон подошёл к дому. Собравшиеся, наконец, обратили на него внимание.
-Ну как ты, Горбаш? – спросил его приблизившийся волк, – Магия флейты перестала действовать? Ты проснулся, наконец?
Дракон всмотрелся в него и с удивлением узнал друга.
-Аараг! – воскликнул он, – Но как?! Я был уверен, что ты утонул!
Волк осел там же, где и стоял, вытаращив на дракона глаза.
-Ну ладно один раз можно понять, что ты память потерял, – прохрипел он, – Но чтобы второй раз меня не признать? Ничего не понимаю!
-Да, дружище, – заметил Оррин, – Похоже, сон и вправду не до конца выветрился из твоей головы.
-Это победа, сэр Питер! Оглянитесь, мы победили! – воскликнула Даниэль.
-Вот теперь я ничего не понимаю, – дракон замотал головой, – С какого перепугу вы меня называете человеческим именем, да ещё и именем нашего предводителя?
В этот момент рыцарь начал что-то понимать.
-Горбаш? – осторожно и в то же время озадаченно спросил он.
-Ну конечно это я, Горбаш! – горячо ответил дракон, – Сэр Оррин, я же Вам жизнью обязан. Вы что, забыли это?
-Но…тогда где сэр Питер? – спросил рыцарь, оглядываясь вокруг, словно надеясь найти его.
-Его здесь нет, он…ушёл, – грустно ответил Каролинус.
-Ушёл?! – Оррин вместе с Даниэлью повернулся к колдуну, – Куда?!
-Случилось то, что мы предполагали, но надеялись, что до этого не дойдёт, – ответил Соляриус, – Питер отверг силу магии и использовал силу науки, чтобы победить Оммадона.
-А отвергнув магию, он навсегда закрыл для себя путь в наш мир, – печально закончил Ло Те Чжао.
В этот момент из дома донёсся женский голос.
-Отец! Отец!
-Это Мелисанд! Она пробудилась! – обрадовался зелёный колдун и поспешил к вышедшей из дома принцессе.
-Отец, сэр Питер был здесь, – сказала она.
-Да, он был здесь, дитя моё, я знаю, – колдун не спешил говорить ей о том, что произошло, – Однако как ты восстала ото сна?
-Смотри! – ответила она, и только сейчас Каролинус заметил, что она держала в руках.
-Ну конечно, корона Оммадона! Как только он был повержен, а корона была, можно сказать, снята с его головы, все его чары развеялись, и ты пробудилась.
-Нет, – с улыбкой возразила принцесса, – пробудило меня не это, а поцелуй любви.
-Поцелуй? – удивился колдун.
-Я пребывала во сне, как вдруг ощутила чьи-то губы на своих губах. Открыв глаза, я увидела, что это сэр Питер. Он улыбнулся, поставил передо мной корону, кивнул головой и ушёл.
-Он разбудил тебя поцелуем? – Каролинус задумался и довольно улыбнулся, – Что ж, возможно, что наш избранник не полностью потерян для нашего мира и ещё способен обратиться в сторону волшебства.
-А могу я отправиться к нему в его мир?
От сказанного колдун заметно погрустнел.
-Этого вопроса я боялся больше всего.
-Ты позволишь мне?
-Я и запретить тебе не могу, – ответил Каролинус, обнимая дочь, – Ты девушка уже взрослая, сама способна принимать решение. Но должен предупредить, что ты с высокой вероятностью никогда уже не вернёшься сюда. Прямо сейчас над Лааром постепенно простирается купол, чтобы защитить его. Никто из внешнего мира не пересечёт эту границу, если только во снах, в мечтах или в воображении. Под этим куполом оплот волшебства и магических существ будет существовать годами, веками, эпохами. Он будет бок о бок с людьми, частью их жизни. И в те моменты, когда человеку понадобится волшебство, мы будем рядом.
По щекам Мелисанд скатилось две слезы, пока она всё это слушала. Наконец, она выдохнула и вытерла дорожки от слёз.
-Я хочу к нему, отец. Я хочу прожить жизнь рядом с тем, кто спас тебя, твоих братьев и весь этот мир.
Колдун понимающе кивнул. Мелисанд тем временем подошла к рыцарю.
-Сэр Оррин Невилл Смайт. Я знаю, что Вы когда-то давали обет полюбить меня и связать свою жизнь со мной.
-Ничего более не говори, моя дорогая, – ответил тот, – Я уже сказал Питеру и то же самое скажу тебе. Я искренне рад, что ты выбрала его. От всей души желаю счастья вам обоим. Что до меня, то ты не волнуйся, – рыцарь посмотрел на прильнувшую к нему лучницу, – Я уже нашёл ту, которую давно искал.
Принцесса посмотрела на лучницу.
-Даниэль Пеннирвен! Твоим избранником стал один из величайших воинов Лаара. Береги его!
-Он у меня не пропадёт, – улыбнулась та, – Ты в свою очередь береги сэра Питера и передай ему, чтобы он не забывал о нас.
-Я знаю, как сделать последнее, – рыцарь подошёл к Лансеру, достал из сумки Щит Сатурна и Флейту Исцеляющего Сна и передал их принцессе, – Эти артефакты, если я не ошибаюсь, были дарами для избранника Древности, коим Питер и был. Пусть же они будут ему наградой. Пусть он воспользуется ими на своё усмотрение. Это будет самая лучшая памятка о нас.
-Совершенно справедливо! – согласились Соляриус и Ло Те Чжао.
Когда принцесса простилась с Аараком, Джайлзом, братьями-волшебниками, она с Каролинусом села на Горбаша, взяв артефакты, и все трое устремились в открывшийся портал, пронизавший пространство и время и ведущий в далёкий ночной город.

* * *
Питер снова очутился в лавке мистера Гонта, аккурат в решающий момент в игре. Тот поставил фигурку Оммадона перед фигуркой Каролинуса, поднял левую руку и, грозя пальцем, сказал:
-Ну а теперь, мистер Дикинсон, Вы ничего не сможете сделать. Вам сейчас только чудо может помочь.
Он хитро прищурился.
-Но мы ведь оба знаем, что чудес на свете не бывает.
-Как сказать, – ответил Питер, на котором был тот же костюм и кашне. Он взял кости, бросил их, и, к его радости, на них выпало заветное очко победы.
-Бог ты мой! Одиннадцать! – оценщик даже немного огорчился, – Ну всё, Ваш дракон растопил мой лёд, и Вы выиграли. Ну ладно, славная была игра, – вздохнул он, – но, как говорится, делу время, а потехе час. Надо дальше работать.
-Я понимаю, – кивнул Питер и принялся убирать игру. Тут он заметил, что его пакет, в котором он принёс игру, вдруг изменил форму, в нём появилось что-то большое и тяжёлое. Питер отогнул край пакета и с удивлением увидел, что это был Щит Сатурна, а рядом была та самая Флейта Исцеляющего Сна. Тут на Щите на мгновение появились слова «Пусть эти дары будут тебе наградой. Используй их с умом!», затем они исчезли. Молодой человек обрадовался, поняв, что всё произошедшее с ним не было сном, а ещё он понял, что это его шанс добиться того, чего он хотел.
-Подождите минутку, мистер Гонт! – обратился он к оценщику, – У меня ещё кое-что есть.
-Ну что там? Я ведь уже сказал, что часы не подойдут! – сердито заметил тот.
-Нет, не часы, а вот это, – Питер вытащил Щит Сатурна перед оценщиком. Восхищению последнего не было предела.
-Святые угодники! – мистер Гонт выбежал из-за прилавка и взял щит в руки, – Чистое золото! Да ещё и с таким крупным сапфиром! Откуда у Вас такое богатство?
-Ну…, – замялся Питер, – небольшое наследство…дома на полках завалялось… Я просто его берёг до последнего момента.
-Я прекрасно могу Вас понять, мистер Дикинсон, почему Вы берегли такое сокровище. И скажу Вам, это уже другой разговор! – оценщик продолжал ликовать, – На вырученные с этого деньги Вы не только свою игру запустите, но и пару лет безбедно проживёте! Да можно даже отправиться в путешествие в Европу, в Азию, по всему миру!
Питер грустно улыбнулся на слова мистера Гонта.
-Это, конечно, всё заманчиво, но нет, – ответил он, – Мне будет достаточно небольшого частного домика на окраине города. Чтобы он был окружён деревьями и стоял на берегу реки…
При этих словах он провёл рукой над фигуркой Мелисанд.
-…как тот, в котором я когда-то был, – закончил он и мечтательно закрыл глаза. В этот момент зазвучал дверной колокольчик. Кто-то вошёл, но Питеру на это было всё равно.
-Добрый вечер, мисс! – прозвучал голос мистера Гонта, затем послышался звук отложенного на стойку щита, – Чем могу быть полезен?
-Я хочу заложить это, – женский голос прозвучал довольно знакомо, но Питер не придал этому значения. Многие из университетских закладывали свои вещи у мистера Гонта, так что это мог быть кто угодно.
-Батюшки мои! Что за день! – воскликнул оценщик, – Сначала молодой человек, теперь вы! Откуда вы только такие сокровища находите?!
Из праздного любопытства Питер решил взглянуть, что там принесли, и…не поверил своим глазам. В руках у мистера Гонта была корона Оммадона! Но как?! Он посмотрел на пришедшую гостью и понял, что чудеса не закончились.
-МЕЛИСАНД! – воскликнул Питер. Да, это была она, только уже одетая по последней моде их времени.
-Ну, здравствуй, сэр Питер, – с улыбкой сказала она, и оба бросились друг к другу в объятья.
-Раз вы знаете друг друга, то я вам обоим дам хорошую сумму за эти сокровища…, – мистер Гонт с улыбкой смотрел на них, продолжая в то же время оценивать, сколько он может сам получить за корону и щит. Питеру же было всё равно. Его самая высшая награда, самое главное сокровище, – любимая женщина, – была здесь с ним. Не думая более ни о чём, оба слились в поцелуе. А в это время где-то в ночном небе Бостона незримо для всех парил Горбаш, на котором восседал Каролинус.
-Будьте счастливы, дети мои! – с улыбкой сказал колдун и скрылся вместе с драконом в портале.