Мои воспоминания 9 часть

       Куртку мужскую, которую я купила в Баку, отвезла Шухрату, он долго отпирался, говоря, что не может принять такой дорогой подарок, глупый, если бы он знал, что я купила её всего за шестнадцать рублей. Я подгадала подарок к дню его рождения. Смущаясь, он померил куртку, как же он был красив. В комнате, которую снимал Шухрат, жил ещё один студент театралки, грузин по национальности. Он учился на актёрском факультете и звали его Валико. Невысокого роста, красивый, скромный и молчаливый парень, говорил с акцентом, смотрел как-то из-подлобья. Валико сразу уходил, когда я приходила к Шухрату. Только в этом не было необходимости, у нас с Шухратом были чисто дружееские отношения. Он играл на гитаре, пел свои песни, которые сам сочинял, читал стихи. А потом, мы просто бродили по улицам и он провожал меня домой. Как я говорила, Шухрат приехал в Ташкент из Джиззака, половиеу от стипендии, он платил за квартиру, а остальные восемнадцать рублей, должен был растянуть на месяц. Было жаль его, молодой организм, он часто недоедал, наверное ему присылали из дома деньги, но об этом мы никогда не говорили. И мне хотелось его поддержать что ли... Была ранняя весна, купив на базаре лепёшки и раннюю клубнику, я привезла Шухрату. Он обиделся, сказав, чтобы я не делала этого больше, но я ведь работала и могла иногда просто угостить друга. Я сказала, что сама захотела клубнику и пообещала не приносить больше ничего, понимая, что это задевает его гордость. Студенческие годы...какие же они были прекрасные и незабываемые.    
       Молодость...что же ты так быстротечна? Первое мая, был поистине народным праздником. На улицах вывешивались флаги и город расцветал. Рано утром надо было идти на демонстрацию, в руках шары и флажки. Людей очень много, все нарядно одеты и улыбаются. Раздаётся голос:
       - Да здравствует международный день солидарности трудящихся, первое мая! Урррааа!!!
       И шествие людей подхватывает:
      - Урррааа!!!
       Говорили о достижениях народа в той или иной отрасли промышленности, демонстрация продолжалась до полудня, потом начинались народные гулянья. Люди пели, смеялись, в парках работали аттракционы. И там же, проголодавшись, люди заходили в кафе, столовые, чтобы пообедать. В парке Горького было всегда оживлённо, даже в будние дни, а в праздники было столько народу, что приходилось отстаивать очереди, чтобы покататься или поесть. В памяти кафе "Гулливер" и взрослые и дети проходили под огромным великаном, сделанным из дерева и красочно раскрашенным,чтобы зайти в кафе. Так же было и в "Снежке" всё таки сквер был центром города.
     Перед праздником, на гастроли в Филармонию приехали музыкальные коллективы из Польши и Чехословакии. И мы, как работники Филармонии, на все концерты проходили бесплатно. Так, мы с Норпошой познакомились с солистом группы "Но-то-цо", Иржи Громадка. Он попросил показать ему город и мы согласились. На следующий день, встретившись у Филармонии, а Иржи со своим коллективом остановился в гостинице "Шарк", рядом с филармонией. Мы пешком пошли к ГАБТ имениНавои.  Наш гость с интересом осмотрел старинное здание театра, а мы рассказывали ему, что его строили пленные японцы, в тысяча девятьсот сорок седьмом году. Только Иржи было не удивить, если учесть, какие замки были в Чехословакии.
     Оттуда мы зашли в ЦУМ,  в универмаге, Иржи остановился возле прилавка с женской бижутерией. Он изъявил желание, подарить нам на память что-нибудь и отказа не принимал. Это оказывается было невежливо по отношению к нему. Едва его понимая, благо дело, чешский язык  чуть-чуть похож на русский. Мы с Норпошрй поблагодарили его и пригласили на вечеринку, которая устраивалась в честь Первомая, в доме у Наташи Ушкаловой. Ну Иржи конечно согласился, вечером мы встретились в условленном месте и вместе пошли к дому Наташи. Было очень весело, собрались творческие люди, пели, читали стихи, танцевали, беседовали на интересные темы. Вдруг Иржи стал говорить неприятные вещи о социализме, об СССР, вот мол, Вы тут как живёте плохо, а мы там так здорово живём. И что тут началось... Мы стали обвинять его в агитации, хвалить свою страну...в общем, что-то в таком роде. Иржи и не рад был, что начал разговор о политике. Больше всех возмущалась Наташа Ушкалова, хотя через пару лет, сама вышла замуж за немца и уехала в Германию. Но патриотизм и любовь к своей родине, в ней просто кричал. Когда Иржи наконец ушёл, Наташа накинулась на меня:
      - Зачем Вы его  вообще привели в мой дом? И зачем Вы с ним по городу гуляли? А вдруг за Вами следят? - возмущаясь, говорила она.
       Блин...с чего это вдруг, за нами следить? Я опешила и грустно посмотрела на Норпошу. На утро мы с ней ходили и озирались по сторонам, нет ли за нами слежки. Но никто не следил, да и кому мы были нужны? Наивные. Только после того случая мы зареклись знакомиться с иностранцами, лишь бижутерия, в виде бус, долго напоминала нам о том приключении.
     В капелле, Хуршид Вахидович объявил всем, чтобы мы готовились к гастролям. Начиналась декада Узбекистана в Казахстане и все работники искусства и культуры, едут в Алма-Ату. Здорово! Целых десять дней провести в Алма-Ате.
      Мой брат Акбар (он был старше меня на три года) в то время играл на волторне, в симфоническом оркестре Узбекистана, а его жена танцевала в национально-танцевальном ансамбле "Шодлик" Он и женился, как толтко закончил Консерваторию и устроился работать. Так что на гастроли мы ехали все вместе, как и ГАБТ имени Навои, ансамбль "Бахор" народно-инструментальный, камерный и другие музыкальные группы. В общем, вся музыкальная элита отправлялась на декаду, в Алма-Ату. Хлопоты по сборам в дорогу всегда приятны, небольшое волнение, брат с женой тоже собирались. Утром рано, я упаковала небольшой чемодан и сумку с продуктами в дорогу, ну...яйца сварила, папа пожарил мясо, мне отдельно, брату с женой отдельно. Мой родной, милый папочка... Он волновался больше меня, ведь я была его любимицей. Он отварил картошку, полил её маслом и накрошил сверху укропом. Сложив в кастрюлю, картошку мясо, он накрыл крышкой. По дороге купили, конфеты, печенья, лепёшки и булочки. Папа отвёз нас на вокзал, Норпоша подошла следом. Весь музыкальный бомонд города, гудел возле красиво оформленного поезда. Поезд был украшен плакатами, цветами и флагами нашей республики и республики Казахстан. Наш поезд назывался поющим. Попрощавшись с папой и получив напутствие, мы с Норпошой вошли в поезд. Папа просил брата присматривать за мной. Только я его в Алма-Ате за кулисами и видела. В поезде, все располагались со своими коллективами, хор отдельно, оркестр отдельно, балет...ну в общем понятно. Эта была незабываемая поездка. Поезд наконец тронулся, чух-чух-чух, чух-чух-чух... Все были возбуждены и взволновпеы, играли на разных инструментах, пели и танцевали. Это была декада Узбекистана в Казахстане.
       Когда мы переехали границу, были приятно удивлены. На каждой станции, даже самой маленькой, стояли пионеры с цветами и шарами, девушки в национальных казахских одеждах, приветствуя артистов, то есть нас. Бросали нам цветы, в окна вагонов, некоторые букеты падали под поезд, но многие достигали цели и мы им кричали слова приветствий в ответ, а ведь была глубокая ночь.  Бедные дети, они ведь стояли на всём протяжении пути. На коротких станциях, мы иногда выходили из своего вагона, чтобы купить лимонад или кумыс. И вот, наконец Алма-Ата. По сравнению с Ташкентом, это был небольшой город. Вокруг горы с пихтами и когда смотришь, кажется пихты просто лежат на горе, так красиво они росли. На вокзале, все артисты сели в автобусы доехали до гостиницы "Казахстан". Хор поселили на четвёртом этаже, мы с Норпошой заняли четыреста двенадцатый номер. Продольная уютная комната, с двумя деревянными кроватями и тумбочками, плательный шкаф и трюмо. Также в номере был холодильник, телевизор и телефон. У двери душ и туалет, между кроватями постелена ковровая дорожка, ну...как в обычном гостиничном номере. Переодевшись, мы отправились в театр имени Абая, на репетицию, где мы должны были выступать каждый вечер. Два часа распевки и мы до вечера свободны. Гуляя по городу, мы увидели, что город чистый и довольно красивый. Достопримечательностей было немного, театр Абая, несколько административных зданий, ну и знаменитый каток Медео. Я знала, что в Алма-Ате, в военном училище, учится мой одноклассник Коля Неясов и я решила его навестить, раз уж приехала из Ташкента сюда. И вот через пару дней, между репетициями и концертом, я поехала искать друга. Язык до Киева доведёт, как точно сказано. Расспросив прохожих, я доехала до училища. На КПП попросила вызвать Колю, хорошо, раньше доверия было больше, у меня даже паспорт не спросили.
       - Вы его девушка? - лишь поинтересовался дежурный, я кивнула головой.
         Дежурный сказал, что Коля в лазарете, простудился и лежит на лечении. Но его всё таки вызвали, узнав, что я приехала из Ташкента. Коля, для которого было просто невдомёк,  кто же мог приехать к нему. Выйдя на КПП, он с удивлением огляделся, и увидев меня, широко улыбнулся.
       - Вот это сюрприз! Ты откуда взялась? С неба что ли свалилась? - воскликнул Коля, войдя в небольшую комнатку для посетителей, где я его и ждала..
       - Я приехала с гастролями в Алма-Ату, вот решила тебя навестить, - ответила я, улыбаясь в ответ.
       Коля был несказанно рад. Мы обнялись и расцеловались...в щёчки. Поговорив часик, вспомнив своих одноклассников, я попрощалась с ним и вернулась тем же маршрутом в гостиницу. Надо было ехать в театр, был назначен концерт. В театре шла репетиция, кто-то настраивал инструменты, солисты распевались, балерины растягивали ноги, делая немыслимые упражнения. На тюфяке лежала Бернара Кариева, солистка большого театра, она лёжа на животе, болтала в воздухе ногами. Балет это тяжкий труд. Концерт прошёл с большим пафосом, каждый номер принимали бурными аплодисментами.
Как-то, небольшой группой, мы отправились на каток Медео, там было очень красиво. Многие катались на коньках, ну а мы с Норпошой решили покататься на канатной дороге. Я очень боюсь высоты, но ради такой красоты, я терпела и мы визжали от восторга, как маленькие дети. Так весело мы проводили каждый свой день, два часа репетиции и до вечернего концерта мы гуляли по городу. Но всё прекрасное, быстро заканчивается, в последний день для нас, артистов, устроили шикарный банкет. Стол ломился от яств, чёрная и красная икра, фрукты и шампанское. А яблоки...Вы знаете какие в Алма-Ате яблоки? Алма Ата и переводится, как отец яблока (дословно). Огромные, красные и очень вкусные. Домой возвращались не так  весело. Нет, конечно, пели, играли на разных инструментах, танцевали, всё же мы были артистами. Вот и Ташкент, такой любимый и родной.    
       Гастроли закончились и началась учёба и работа, повседневная жизнь. Однажды наш ансамбль, от Сельскохозяйственного института, где я солировала, пригласили записаться на радио. У входа в радио-комитет, нам выдали временные пропуски и мы вошли в святая святых, в радио-комитет. Мы с Уйгуном должны были записать по одной песне, сначала записали музыкантов, потом под запись, записали наши голоса. Сказали, что услышать себя мы сможем через неделю. И вот через неделю, в час дня, я отпросилась с занятий и вышла в коридор. Из дома захватила папину радиолу и приготовилась слушать. Шли занятия и мне пришлось убавить звук и радиолу приложить к уху. Голос свой я еле узнала. Это сейчас, захотела себя записать, включила диктофон, записывай и тут же слушай. А раньше, в начале семидесятых, услышать свой голос, было нЕчто. Я была горда собой, как жаль, что никто из друзей не услышал, как я пела.
       Возле Филармонии была чебуречная и мы с Норпошой, в перерыве между репетициями, ходили туда обедать. Отменные были чебуреки, по пятнадцать копеек, сочные, горячие. К чебурекам покупали кофе и наслаждались вкусом пирожков и кофе. С правой стороны от Филармонии была баня, в центре города, как Вам? И мы с Норпошой два-три раза в неделю приходили раньше, за два часа до работы, чтобы помыться. Взяв билет по шестнадцать копеек, мы заходили в отдельные душевые кабины. Затем, там же делали маникюр и макияж и красивые выходили на работу. Однажды в перерыве, мы с Норпошой пошли в туалет, если кто знает, в Филармонии туалет находился за сценой и надо было пройти по тёмному коридору до самого конца. И вот, когда мы шли по этому коридору, увидели в темноте сверкающие глаза. Очень испугавшись, мы остановились, но в этот момент, из темноты, появился хозяин этих горящих глаз. Это был Батыр Закиров, в те годы, он организовал Ташкентский Мюзик-холл и был его художественным руководителем. Мы поздоровались и прошли дальше. И вдруг меня осенило.
        - Может попросить нашего мэтра узбекской эстрады, его основателя, прослушать меня? - сказала я подруге.
       Но она лишь удивлённо на меня посмотрела и промолчала. И после работы мы с ней зашли в зал, где шла репетиция музыкантов, я подошла к Батыру Закирову и попросила, чтобы он меня прослушал.
       - Хорошо, выходите на сцену, - ответил он мне.
       Я вышла на сцену и взяла в руки микрофон, музыканты с инструментами тоже стояли там же.
       - Что будете петь? - спросил Батыр акя.
       - Вашу песню, "Газли" - ответила я.
       Он кивнул кудрявой головой и я начала петь, почему-то волнения не было. Музыканты тут же подхватили, сразу попав в тон песни. Допев песню, я спустилась в зрительный зал и подошла к Батыру акя.
       - Вы узбечка? - спросил он.
       Я удивлённо кивнула головой.
       - Но Вы пели мою песню на узбекском языке, как спел бы её русский, с акцентом. Мне понравился Ваш голос, но акцент надо убирать. Жду Вас через год и с удовольствием возьму Вас солисткой в свой Мюзик-холл. - сказал Батыр акя.
       Поблагодарив его, мы с Норпошой вышли из зрительного зала. К своему стыду, я плохо говорила на родном языке, сказывались Глиэрка в русском классе, Успенка так же, да и махалля, где я жила, были почти все русские. Даже дома, я разговаривала на русском, вот так и вышло, что я постоянно говорила именно на русском языке. Но меня разбирала гордость, что меня прослушал, сам Батыр Закиров, основатель узбекской эстрады и даже похвалил мой голос.
      - Чёрт. Мне надо было спеть песню на русском языке... - подумала я.
      Но тогда мне и в голову не пришло, что акцент меня подведёт.