Песнь о вещем перуне

В мунициапльном казённом учреждении гериатриведческого музея Фармограда, в пятом зале направо после зала «Таблетоидный период фармы CССР» располагается зал «Мужских причитаний». Там на третьем стенде у окна под бронированным стеклом сохранена предсмертная записка - бывшего жителя Фармограда деда Перуна. Этого эпического  персонажа упоминал сам Пукшин в своей «песне о зловещем Сирожы»:
               
Из тёмного угла навстречу Сирожы
Выходит бычара с сомнительной рожей
Покорный дедуну-Перуну одному.
Участник битвы крутых экстрасенсов.
Доживший до возраста дряхлого пенса.
С гороховым гарниром в ЖэКаТэ...

На трёхслойной бересте тонко заточенным угольком осиновым чёрным по белому пестрели многочисленные буквы. Общий смысл которых по сей день не до конца изучен нашими учёными и посему приводится в авторском изложении:
«Я никогда раньше не думал, что человеческая жизнь - настолько бессмысленное и бесполезное времяпрепровождение. Ходить всю жизнь день за днём на работу за тупую зарплату, которую жена за неделю растренькивает на всякие ненужности – ещё та повинность, хужее крепостного рабства в Мессоптамии.

Раньше на Руси, как все мужики Фармограда, я немного отвлекался дешнянским алкоголем, употребляя: вино из полиэтиленового пакета, разливную водяру, уценённое пойло из сетевых алкомаркетов. Затем по кривой тропинке скатился в пропасть на дно до коктейлей из пластиковых полторашек, бодяжное крафтовое пиво без этикеток и левую продукцию, произведённую неведомо где неведомо кем.
На этом этапе 99% братанов по половой идентичности погибло, а остальные были раздавлены трамваями, уничтожены циррозом, инфарктом, инсультом и доведёнными беспощадными супружницами до местного Фармоградского погоста.
У меня же этот процесс жизнепребывания по неизведанным науке гериатрии, согласно генетическим причинам, затянулся до безобразия. Но вполне закономерно, что это непотребство продолжалось невероятно длительно до полного развала печени, почек и ЖКТ, на фоне ослабления слуха со зрением. На этой психосоматической подоплёке после 70 лет трудового стажа у меня, также запрогрессировала депрессивная мигрень.  Тот момент, когда моя умопоучительная жена поняла, что моё лечение стоит приличных денег, она не вдруг, а благородно меня выставила за дверь моей двушки в одном дырявом носке. Зато другой был, как говорится, в идеальном состоянии. Дай Бог ей…

Таким не очень гуманным поворотом моей судьбы в 95 лет я стал старым и ненужным никому отбросом общества.
Благо, что местный пенсионный фонд, учитывая мою многолетнюю безупречную, трудовую деятельность, назначил мне пенсионное содержание в размере – хрен да маненько.

В первый же день своей пенсии я не понял: что делать на пенсии выжитому до последней капли крови старому мочалке? Жрать горстями вонючие и ужасно дорогие таблетки? Валяться на диване возле включенного телика, листать целыми днями интернет приколы впланшете и дуреть не столько от Деменца Альцовергеймыча, сколько от бездарнейших телепередач наших тэвэпродюсеров? В свободное от дивана время лежать на кровати читать книжки и разгадывать дебильственные сканворды?
Можно в инетсообществах подписаться на содружество морщинистых бойких одноклашек, чтоб не сидеть с ними на лавочке возле подъезда на виду ТСЖ, и целыми днями виртуально трепаться о былых подвигах, болячках и таблетках. Однако, дома раскладывать платёжки за коммунальные услуги за последние десять лет – комфортнее. При этом, представляя, как ворвавшийся ОМОН в квартиру будет обескураженно сверять их – а у меня вот они все, как одна с подтверждениями на бумажном носителе. Умылись, черти с полосатыми палками, накоте выкуситека!!!

Чтобы заменить реальный образ жалкого никчёмыша на жалком пансионе, надо сочинить более привлекательное резюме для пропуска в пенсионэрскую жизнь, как будто на самом деле всё не так плохо на сегодняшний день, если есть в кармане скромненький валидол. Ты всю жизнь с детства вкалывал на жену, на детей, тебя все вокруг учили и унижали ни за что, пока ты не ослеп и не оглох. Довести фармоиллюзии до того, чтобы пациенту после 80 лет начал сниться сам директор ползающий на коленях с почётной грамотой, умоляющий тебя спасти, давно исчезнувший завод, от развала.
На пенсии у меня закономерно образовался насущный вопрос: о чём может мечтать 95-летний старикашка-стариканище?

Выясняется, что рудементная мечталка, наравне с другими некогда шустрыми моими органами, утратила свою главную сущность – генерировать какую-нибудь мизерную мечту в хотя бы в чёрно-белом изображении. С целью экономии остатков жизненных сил участились провалы в своё трудное детство.
Видимо, мечтание в период дожития о былом, поросшим быльём и галлюцигенным небльём, в раздряхлевшем организме более энергоэффективно. Всё-таки на генерацию мечты нужны силы и время на реализацию, а на финишной прямой сил уже не остаётся ни на что, кроме как на то, чтобы дошаркать до туалета. Упрямо помирать подольше и поздоровее под уничижительное ворчание не по годам умных внуков и правнуков – удел долгопенсополучателей.

Вообще-то физиологическая сущность мечтательного процесса состоит в том, чтобы мысленно обманывать себя, как можно дольше и кайфовее: ещё немного, от ещё чуть-чуть…до никуда и ничего; от запора до запора жизнь у дедушки Егора.  Люди доживают свои дни на кладбище несбывшихся надежд и чаяний.
Среднестатистический мужичок-дурачок, всё что было нормального в твоей, в твоей и только твоей прошедшей по-хитрому мгновенно жизни – рыбалка, пиво и женщины. Их было микроскопически мало, и нахрен эти гениальные книги, которые написаны гением для гениев, которых нет для того, чтобы оценить их глубокое содержание. Толи женщина – мать всего, без чего – ничего!!!
Я есть, мои книжки есть, а вот читателей нет – умом не вышли (аф. от автора).
Трудно вообще думать и ты всю жизнь занимал свой мозг какими-то истязаниями и только сейчас понимаешь, что будущее за антисапиенсами. Кто уколет Землю в попу вакциной парноногих паразитов. Из всех достижений человечества останется большая куча дерьма – это бонус для удобрения почвы.
Самое воспоминательное позитивное в жизни нормального мужика – прости, Господи, грешников, как простил некогда всех грешниц в лице св.Магдалины.
Всё многоклеточное поголовье злоупотребляет функцией «удел их - не рожать, всунул, плюнул в каучуковый чехол и … ничего». Борьба с матушкой-природой. По сути, жизнь человека заполнена всякой чепухнёй на протухлом масле, малосочетаемой с примитивной биологической целесообразностью к ОЦэЖэ – с основами целесообразной жизнедеятельности.

Для самых последних биочелологических двоечников, отличница природа готовит свои катаклизмы для личной ОСэСэСэСэ – основы сохранения своей сущности. Для челопуков природа даёт призрачный шанс переосмысления этого ничтожного, намекая на как бы очень, но даже климактерическое и импотентское успокоение, которое не принимается адекватно неблагодарными людьми от сопливых сиськососов до почтенных старперунов.
И только под занавес глупого пожизненного фиглярства, после первого инфаркта или болючего движа камня из почек, не дай бог инсульта, приступа подагры, радикулита… человечек обретает мыслишку о бесцельно потраченном времени на всё, кроме личного счастья в совокупности с вполне удовлетворительным физическим здоровьем.
Эврика, я же мог уже сегодня встретить свой последний день на этой Земле в этой жизни. Смерть зачастую, когда не больно, курица довольна и не страшно – это необычно и непривычно, превращаться в корм кладбищенских червяков, которые раздолбят тебя на гумус и молекулы за несколько месяцев, а остатке у временно за тобой живущих: лишь фотки и редкие упоминания, а помнишь… царство ему небесное, как он по пьяни…

В определённый срок вдруг начинаешь слышать фальшивую музыку твоего дряхлого организма.
Раньше, когда что-то кололо в боку или тянуло в спине, ты махал рукой и жил дальше: изжога, головные, зубные боли, колики, насморк, воспаленное горло — всё это либо запивалось доброй пачкой анальгина, либо проходило само собой, стоило лишь потерпеть.
Сейчас же после любого бульканья в незнакомом месте ты бежишь к ноутбуку - гуглить симптомы будущего инсурака, от которого ты обречен вот-вот умереть. У тебя дома заводится большая коробка с россыпью самых разных таблеток, которую ты называешь “аптечка”.

Тебе уже не страшны полумертвые старухи в больничных очередях и злые тетки в поликлинической регистратуре. Ужасное давление за двести или ниже ста – вы все помрёте, а у меня капотен под языком и дырка на почти новом носке!
Доктор, Мясомалышкина, протяни мне руку бессмертия из экрана телевизора. Но, целительный массаж мне в копчик, если мозгов нет и они уже превратились в жидкий суп жертвы Альцовергеймера.

Смерть – самое жизнеутверждающее явление. Смерть даётся всего единожды, и умереть надо непременно так, товарищи, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы на работе и дома, чтобы не жёг, стекленеющие глаза, позор за бесчисленные скандалы, истерики; чтобы не краснели от стыда за подленькое прошлое, холодеющие уши в морге; чтобы событием недели была ваша смерть, а не лужа возле подъезда».

За сим берестяное полотно деда Перуна заканчивается великим пророчеством.
Редко кто заходит в гериатриведческий музей Фармограда, ещё более редко кто читает в этом странном, странном музее эту странную, странную бересту под стеклом, подписанную: дед ПЕР (жирное бурое пятно) УН.