Мои воспоминания, 12 часть

       Утром, я встала, умылась, позавтракала и...задумалась, что же одеть? Шить я училась с шести лет, на куклу-голыша. Из лоскутков, вручную шила платьица, юбочки и кофточки. Когда подросла, начала шить для себя. И чтобы научиться этому ремеслу, я тихонько брала материалы с приданного сестры из сундука мамы. Материал складывала вдвое, клала сверху платье и вырезала силуэт платья, затем зашивала с двух сторон. У мамы была швейная машинка "ЗИНГЕР" старая, но надёжная. Когда мама обнаружила, что в сундуке не хватает несколько отрезов атласа, тавара и вельвета, у неё был шок. Она никогда на нас не кричала, тем более не била, поэтому я была такая смелая. Мама видимо собралась отчитать меня, но папа её взяв за руку, отвёл в сторону и сказал:
       - Ну что ты мать, твоя дочь шить учится, радоваться надо.
       - Вот я и радуюсь отец, очень радуюсь, всё-таки столько материала перевела. Надо заново покупать, - тихо ответила мама, поглядывая на меня.
       Вот так, самоучкой я научилась неплохо шить. Я открыла шифоньер и взяла платье из жёлтого льна, которое я сшила и ни разу ещё не надевала. Начиналась мода на макси, а я любила неординарные решение, поэтому сшила очень модное платье. Приталенное, длинное, с разрезом впереди и шнуровкой на груди. А для шнуровки, я съездила на Алайский базар. Там, около мясо-молочного павильона стояли будки, типа сапожной мастерской. Но это была не сапожная, в будке сидел смешной еврей, который делал ремни и всякие заклёпки. Удовольствие было не дешёвым, но платье стоило того. Ещё я сделала широкий пояс из того же льна, на такой же шнуровке. Фасон придумала сама и платье получилось очень красивое, но главное, такого больше не было ни у кого. Я навела макияж, освободила волосы от бигудей, проспав на них всю ночь, ну что ж, красота требует жертв. Выглядела я классно. Увидев впервые меня в длинном платье, папа удовлетворённо сказал:
       - Слава Богу, наконец-то пошла мода на длинные платья, думал не доживу.       
        - Вот ещё бы глаза синими не делали... - это он о тенях на веках так говорил.
       А чтобы прикрыть довольно открытый вырез впкркди платья, я ниже опустила сумку, держа её в руках, прикрывая оголённые коленки. Выскочив скорее на улицу, из-под пристального взгляда папы, я пошла в сторону Высоковольтного массива. Я любила свой район, ходить пешком через Соцгородок, проходить мимо поликлиники, парикмахерской, улицы Левитана. Так я наконец вышла к массиву. Около дома Гули уже стояли Алик и Бах. Алик поцеловал меня в щёчку и поздоровался. Бах тоже нагнулся, чтобы сделать то же самое, но я его игнорировала, отклонив голову. В руках они держали пакеты из плотной, коричневого цвета бумаги. Мы вошли в подъезд, Гуля открыла дверь своей квартиры. Она поцеловала Баха и кивнув нам, пригласила в квартиру. Квартира из трёх комнат, панельной Хрущёвки, с обветшалыми обоями и простенькой обстановкой, с мебелью светлого цвета. Круглый стол в середине небольшого зала и четыре стула. Бордовый ковёр на стене и сервант с посудой. На полу серый палас...ну и всё. Гуля дала мне пиалушки и рюмки, чтобы я их помыла. Взяв сначала пиалушки я зашла в ванну, на кухне, в раковине под струёй холодной воды стояли бутылка шампанского и лимонад. Стою, мою пиалки одну за другой, вдруг сзади над самым моим ухом, голос Баха:
       - Я тебя люблю.
       Вздрогнув от.      
 неожиданности, я быстро ответила:
       - А я нет.
       И так он ходил за мной, пока я мыла данную мне посуду, заносила в комнату и ставила на стол.
       - Я тебя люблю, - назойливо повторял Бах.
       Мне было неудобно перед Аликом и Гулей.
       - Отстань. Оставь меня в поеое, - шептала я ему.
       Вдруг в ванну заглянул Алик и обращаясь к Баху, то ли шутя, то ли серьёзно сказал:
       - Ты чё Бах, к моей девушке пристаёшь?
       Ничего не ответив, Бах пригласил всех за стол. Я уже была не рада, что затеяла эту игру и вообще, что пришла сюда. Посмотрев на Баха, мне вдруг стало его жаль. Было лёгкое напряжение, хотелось встать из-за стола и уйти. Гуля ворковала, ухаживая за Бахом, Алик ухаживал за мной. Ну ухаживал, громко сказано, на столе были только огурцы, помидоры и зелень. Ну и в плоской тарелке фрукты. Конечно никаких бананов и апельсинов, которых в те годы и не было. Только яблоки, груши и пару граеат. Порезанная кусочками буханка хлеба, открытая бутылка шампанского, пару бутылок лимонада. В маленьких тарелочках порезаны сыр и колбаса. Вкус натуральный, не то что сейчас, салями и голландский сыр. На горячее мы приготовили жаркое из баранины, но есть не хотелось. Поставив пластинку с популярными песнями Ободзинского, мы стали танцевать. Так прошло часа полтора, вдруг Гуля взяла за руку Баха и увела в другую комнату, что странно, Бах не возражая, пошёл за ней. Алик взяв меня за руку, предложил зайти с ним в третью комнату. Ну уж нет, мы так не договаривались. Я сказала, что сейчас вернусь, а сама и выбежала из квартиры. Выйдя на дорогу, я решила скорее уехать отсюда. Вдруг откуда не возьмись передо мной появились два друга. Алик предложил поехать в город, сев в такси мы доехали до сквера. Темнело, подошёл Алишер со своей девушкой и ещё пару знакомых ребят. Бах предложил пойти в ресторан, к гостинице Россия. И вот большой компанией мы отправились к гостинице. Пройдя около ГАБТА Навои, мимо ЦУМа и Голубых куполов, через Туркменский базар мы вышли к гостинице. С боку от неё был ресторан. Сдвинув два стола, все сели. Заказ был принят, музыка играла, Бах пригласил меня танцевать, Алик почему то не возражал. Потом я узнала, что между ними был серьёзный разговор, Бах сказал Алику, что у него серьёзные намерения. Танцевали молча, от Баха шёл бесподобный мужской запах. Нет он одеколоном не пользовался, но бывает у каждого человека свой запах, чистый, мужской, сильного человека. Крепкими руками он обнимал меня за талию, словно боялся, что я опять убегу. Но убегать не хотелось. Музыка кончилась, мы сели с ним за стол. Мне казалось, что все догадываются о наших чувствах и смотрят на нас. Но все были заняты собой. К нашему столику подошёл Стахан Рахимов и попросил стул, поодаль стояла Алла Иошпе. Бах ногой придвинул стул к себе и буркнул:
       - Занято.
       - Свободны ведь стулья. Это же артисты, - сказала я ему.
       Но он невозмутимо ответил:
       - Ну и что? А я Бах.
       Стахан и Алла отошли к другому столику. Бах попросил меня выйти с ним на улицу, подышать свежим воздухом. Мы вышли, было темно и безлюдно. Вдруг резко схватив меня и прижав к себе он крепко поцеловал меня в губы. Я подняла руку, чтобы ударить его по лицу, но Бах меня опередил, не отрывая своих губ, он нежно взял мою руку и сжал за моей спиной. Это был первый поцелуй в моей жизни. У меня кружилась голова, чтобы не упасть, я положила голову ему на плечо. Как он целовался! Это было непередаваемое ощущение. И тут он говорит:
       - Я тебя люблю, девчонка и не хочу ни с кем видеть.
        Он всегда меня называл девчонкой, но как ласково он это говорил. Мы вернулись в зал. Много танцевали и весело разговаривали. Ребята рассказывали разные истории, а мы от души смеялись. Встали около полночи. Была летняя ночь с множеством звёзд... Алик предложил нам поехать к его дому, а жил он у парка Фурката. Алишер со своей девушкой, мы с Бахом и Алик поехали к парку. Алик вынес из дома шерстяное одеяло, помидоры, хлеб и колбасу. Расстелив одеяло, мы сели вокруг и в середине разложили еду. Так в дружеской беседе, смакуя помидоры с колбасой мы просидели до пяти утра. Молодость... Как же ты неутомима. Спать не хотелось, Алик свернув одеяло и попрощавшись с нами, пошёл домой спать. Мы вчетвером дойдя до Рисового базара, попрощались и с Алишером. Он с девушкой ушёл в другую сторону. Но думаю, девушку он всё таки отправит домой, отец у Алишера был строгих правил.. Такси не было, даже трамваи ещё не ходили. Обнявшись, мы с Бахом пошли пешком в сторону города.
       Мы шли медленно в сторону города. Бах обнял меня за плечи и мне казалось, что я слышу биение его сердца. Было раннее утро, летняя жара ещё  не настула, светало. Ворковали птицы и было так мне спокойно рядом с Бахом, я чувствовала себя защищённой. Мы шли долго, пока не появился трамвай. Он был почти пустой, только несколько пассажиров сонно сидели, прислонив головы к стеклу, у них работа начиналась рано. На трамвае мы доехали до шестого роддома. Спонтанно выйдя из трамвая, мы пошли вдоль детского мира и вдруг навстречу идет наша соседка, тётя Даша.
       - Ну всё, папа сегодня же всё узнает. Она же не сможет промолчать, - подумала я, зная, какая обязательная наша соседка.
       Она увидев меня с Бахом, рука которого лежала на моём плече, округлила глаза, что даже я испугалась за неё. Но тётя Даша ничего не сказав, молча прошла мимо. Не зная, куда идти, мы пешком дошли до кинотеатра "30 лет Комсомола". На афише было написано "ЛЕВ ГОТОВИТСЯ К ПРЫЖКУ" и часы показа... 10 часов 20 минут, 12 часов... В общем сев на скамейку мы решили дождаться начала показа фильма. Купив билеты мы зашли в зал и заняли свои места. Странно, но на утреннем сеансе было немало зрителей. Это был то ли польский, то ли венгерский детектив. Но нас это мало интересовало, мы с Бахом, как только выключили свет и начали показ фильма, мирно уснули. Очень устали, сутки ведь не спали. Как только фильм закончился мы проснулись от хлопков сидений. Видимо сон был очень крепким, но усталости почти не было. Выйдя на улицу, Бах проводил меня до автобуса, поцеловав в щёчку и сказал, что вечером увидимся на нашем месте. Попрощавшись с ним и дождавшись автобуса, я поехала домой и уже заранее знала, что папа меня ждёт, с расспросами. Тётя Даша давно ему всё доложила наверное. Войдя домой я увидела папу, сидевшего на топчане.
       - Где ты была? - почему-то очень спокойно спросил отец.
       - На свадьбе у подруги, всю ночь посуду мыла и очень устала, спать хочу, - ответила я, не моргнув глазом.
       Раньше свадьбы делали дома, во дворе и действительно посуду мыли родственники или подруги. И папа поверил мне. Мой добрый, любимый папочка, прости свою неразумную дочь за ложь. Падая от усталости я зашла к себе в комнату, легла на кровать и крепко уснула. Но ровно в пять вечера я проснулась, умывшись и поев я стала собираться, ведь меня ждал Бах. На занятия я не пошла, хоть вечер проведу хорошо... У папы была привычка, когда я собравшись уходила, он приходил на меня посмотреть, не слишком ли короткая юбка и не очень ли ярко я навела тени. Правда всегда побеждала я, отец меня очень любил, говоря, что я похожа на его маму. Но часто на ,,шухере" стояла сестрёнка и когда папа отвлекался или уходил на задний двор, она махала мне рукой.
      - Папы нет близко, можешь идти, - говорила она мне и я быстро выбегала за ворота, слыша как папа громко говорил сестрёнке;
       - Опять убежала? Вот придёт же она вечером, я ей всыплю.
        Но вечером, когда я возвращалась, иногда очень поздно, он ничего не говорил, а только справлялся, не голодна ли я. Однажды папа подошёл ко мне и сказал:
       - Я тебе верю дочка, люди разные бывают и я за тебя переживаю. Только я тебя прошу, не теряй никогда головы и не опозорь мои седые волосы.
       Этими словами,он очень меня расстроил, да и стыдно было слышать такое от отца. Как-то папа сказал, что ко мне сватается один молодой человек, не бедный, институт закончил, автомобиль "ВОЛГА" имеет... У меня аж в горле пересохло и слёзы на глазах появились, на что я отвктила.
       - Я что, Вам надоела? Замуж за совершенно незнакомого человека выходить? Ни за что! Я что, уродина что ли, чтобы парня сама не найду? Папочка, вот когда я сама найду хорошего парня, за кого замуж выйду, я его сама приведу к Вам.
       Правда у нас отцу отвечать так не положено, но я знала, как сильно папа меня любит. Да и выросла я  вне дома и он знал мой упрямый характер, знал что, если я сказала нет, значит точно не соглашусь.
       - Делай, что хочешь, больше я тебе никогда досаждать не буду, только помни, о чём я тебя просил, - сказал папа.
       Я знала, что он переживал за меня, но ещё  я знала, что никогда не подведу своего отца и не опозорю его, понимая, о чём он мне сказал. Но я отвлеклась...
       Быстро собравшись я вышла на улицу, чтобы успеть к семи часам подъехать к Главпочтамту. Бах меня уже ждал, я смотрела на него уже другими глазами. Встретившись, мы пошли к "СНЕЖКУ" Там за столиком сидели Алик, Алишер, уже с другой девушкой и мы присели за столик, взяв свободные стулья. Бах предложил пойти в кафе "МАРХАБО" Поднявшись из-за стола, за который мы только что присели. Пешком прошли через сквер и пройдя мимо Курантов, дошли до кафе. Народу было немного, музыканты только готовились, чтобы начать играть. Заказали только мясное ассорти и фрукты. Пить я не стала, не хотелось. А ребята почему-то взяли водку. Как всегда танцевали, шутили и вечер прошёл неплохо. Вышли мы из кафе в двенадцатом часу и пошли до парка Горького. Там Алик решил поехать домой, сказав, что приехал дядя, которого он не видел многие годы. Алишер со своей девушкой тоже ушли. Мы с Бахом вошли в парк, был спокойный тёплый вечер, впрочем уже полночь. Сев на скамью-качели мы долго разговаривали...о чём? Не помню, да это и не важно. Но Бах был какой-то странный, я его не узнавала и не могла понять, о чём он думал. Да и ыпил он в этот вечер изрядно. Поняв, что с ним что-то не так, я сказала, что хочу уехать домой. Бах не возражал, выйдя из парка и пройдя мимо кафе "БУРАТИНО" мы поймали такси. Бах поехал со мной и не принял мои возражения, хотя я просила его ехать домой не провожая меня.
       - Ну ладно, как хочешь, - с безразличием сказала я ему.
       Около нашего дома стоит двух этажный дом, в общем этот дом загораживал дорогу к нашему дому. Мы вышли из машины и я думала Бах на этом такси домой вернётся, но машина уехала без него. Вдруг Бах схватив меня в объятия.
       - Давай поедем ко мне, у нас на массиве квартира и она пустует, - скачал он.
       Я смотрела на него и не узнавала, мне стало страшно. Его взгляд был...я не могла понять, что с ним. Но то, что он просто так меня не отпустит, я поняла. Меня он не отпускал, прижимая к себе. Не знаю, но я вздохнув, успокоилась и обняв его за шею, сказала:
       - Хорошо дорогой, я поеду с тобой, только поймай такси, мы же пешком не пойдём.
       Он опешил и ошалело посмотрев на меня, ослабил объятия, оглянулся на дорогу, в надежде, что мимо проедет машина. Тут я резко, что есть силы, толкнула его обеими руками в грудь, да так, что не удержавшись на ногах, Бах упал на пятую точку, упираясь обеими руками в землю. Он удивлённо на меня посмотрел, не понимая, что происходит.
       - Поезжай домой, выспись и протрезвись, завтра поговорим с тобой, - уже убегая, крикнула я ему.
       Сон не шёл, я всё думала, что с ним произошло, никогда таким его не видела. На следующий день я пошла к Норпоше и всё ей рассказала. Она была мне и близкой подругрй и однокурсницей. Норпоша часто оставалась у меня нрчевать, характеры у нас были разные, но мы никогда не ссорились. Она успокаивала меня, говоря, что Бах просто был пьяным и наверное не понимал, что делает. Да, успокоила... Вечером я пошла к Главпочтамту, не зная подойдёт ли Бах, мы ведь не договаривались с ним о встрече. Но он стоял, как преданный паж и ждал меня. Я молча подошла к нему, словно ничего не произошло. Но он не смотрел мне в глаза,
       - Прости, вчера я выпил лишнего, -проговорил он.
       - Хорошо, только не делай так больше, - ответила я ему
       Бах пригласил меня к себе в гости, сказав, что его брат женится и у них во дворе свадьба. Почему нет, я согласилась, но мне надо было поехать домой переодеться, ведь на мне была коротенькая юбка, и открытая кофта. Но он сказал, что времени нет и у него есть друг, сосед Алик, его почему-то Балдой называли, может из-за огромного роста и неуклюжести, не знаю. И у него есть сестрёнка, у которой Бах попросит платье на один вечер для меня. Я возражать не стала, мы подъехали к дому Алика-Балды и вошли во двор. Дом Алика находился на дороге, прямо за его домом жил Бах, у них стена одна была. Диля, так звали сестрёнку Алика, худенькая, симпатичная девушка с приятным нежным голосом. Усоышав просьбу Баха, она с удовольствием согласилась и разложила на кровати несколько платьев, сшитых в национальном стиле. Я выбрала нежно-голубое платье с мелкими цветочками из шёлка. Переодевшись, я с Бахом отправилась к нему домой, откуда доносились звуки дойры, карная и сурная.  Если бы я знала, что там доме Баха меня уже ждут.