Мои воспоминания 18 часть

       Вот мы остались с Зайнаб вдвоём, как свидетели. Это был мой дебют яньги, так называют свидетельницу девственности невесты. Скучное дело я Вам скажу, целый день лежишь, сидишь, ешь и болтаешь. Как положено, всем женщинам, прежде чем они уйдут, дают на завтрак каймак, ширчой, это чай с молоком, торт и с собой каждой женщине поднос с шестью тарелками шоколадных конфет, лепёшками и дорогим отрезом на платье. Маме невесты добавляют тёплую кофту, платок и туфли. Сложив всё по пакетам, простившись, женщины уезжают, причём машину предоставляют родители жениха. Остаются две яньги ещё на одни сутки. Весь день мы с Зайнаб и Мухаррам, сидели в комнате и давала советы Мухаррам о семейной жизни. Я учила её, как надо вести себя с женихом в брачную ночь. 
       До захода солнца приходит жених со своим свидетелем, киёв-жура называется. Они приходят с подарками для двух свидетельниц, жених с подарком для невесты. Невеста, накрыв на голову и лицо белый шарф, подаёт им чай стоя, приложив к груди руку в знак почтения. Немного посидев, киёв-жура, взяв в подарок рубашку от нас, уходит, оставляя жениха с невестой. Постель в брачную ночь для молодых, стелят на полу, (хотя есть кровать). Новые курпачи, подушки, приданое невесты и простынь. Жених обязательно дарит невесте подарок. Это может быть кольцо, дорогой парфюм или ещё что-нибудь.  Мухаррам, краснея от стыда, совсем не была похожа на ту девочку, с характером мальчика, которая совсем недавно играла с соседскими ребятами в лянгу, часто поколачивая их. Кто бы мог подумать? Такая хулиганка по жизни, вдруг такая тихая и покорная. Я понимала, ей было не по себе перед брачной ночью. И что странно, в свои двадцать пять лет, жених оказался девственником. Мне пришлось закрыть свой стыд на замок и учить его, как обращаться с девушкой в брачную ночь. Вы можете подумать, что это смешно, но если жених от волнения не справится, обвинят невесту в бесчестии. Что мне было делать? За свою золовку я ручалась головой, она выросла у меня на глазах. В общем...стыдно рассказывать, но жених с первого раза не справился и мне пришлось им объяснять, что от этой ночи зависит их дальнейшая судьба. Зайнаб не вмешивалась, конечно, это же была моя золовка. Я отругала и жениха и невесту и вышла. Хочу Вам сказать, что в глубинках жених, если удостоверится в бесчестии невесты, он может её просто зарезать, с заранее припрятанным под подушкой ножом. А свидетельниц с позором погнать со двора, а то и камнями закидать. Через пару часов, жених надев чапан, который мы ему дали, вышел из спальни и отправился совершить омовение после брачной ночи. Потом он зашёл и довольный лёг уже на кровать. Следом пошла купаться невеста, в общем ночь прошла ,,весело". Да, убирая курпачи с пола, я под подушкой нашла деньги, оставленные женихом для нас. На утро, я положила простынь на поднос, накрыла её  отрезом на платье и передала матери жениха. Затем накрыв невесту белым шарфом, я повела её на поклон домочадцам жениха. Всё, на этом моя миссия янги закончилась. Нам с Зайнаб после завтрака занесли подносы с шоколадными конфетами, лепёшками и отрезами на платье. Попрощавшись, мы уехали домой, оставив Мухаррам одну с чужими людьми, но такова участь всех девушек. Свекровь меня ждала, я вкратце сказала, что всё хорошо и передала ей конфеты и отрез, также отдав деньги, которые взяла под подушкой. Зайнаб всё своё оставила себе. Потом я ещё часто оставалась янгой у родственников Баха. Свекровь не возражала, я непременно приносила ей деньги и конфеты с отрезом. И оставляя на две ночи детей бабушке и свекрови, я даже не сомневалась, они присмотрят за ними лучше меня, детей они обожали. 
       Сегодня чаллар, это мероприятие, когда на третий день, после свадьбы, невеста с женской половиной родственников жениха, едет к себе домой, где их ждёт угощение и веселье с музыкой и танцами, где присутствуют только женщины. А перед тем, как ехать в дом, где она родилась и выросла, мама невесты передаёт в дом жениха, в эмалированном тазе кавардак и десять лепёшек-патир. Кавардак,
по- узбекским обычаям, это  жаркое, жареное мясо, четыре килограмма с четырьмя килограммами картошки. В доме жениха, за накрытыми столами ждут кавардак от мамы невесты. Поев, все воздуха и едут к дому невесты, это человек сорок, самое меньшее. Они везут с собой тазы с разными блюдами, а это цвплята-табака, нарын, хасып, манты, фаршированный перец, самса сорок штук, пирожные и сладости. Всё это сами же там в гостях и съедают. А вот пустые уже тазы, мама невесты перед уходом гостей, должна заполнить разными вкусности. Но это в конце торжества, а пока все собравшись едут в гости, к дому невесты, где гостей ждут накрытые столы. Тут и фрукты, и шоколадные конфеты, и фундук, и кишмиш, и разные пирожные, и даже мясные ассорти, только что чёрной икры нет, даже рыбу жареную ставят на стол. Но сейчас в богатых семьях на столе, если не чёрная, так уж красная икра точно есть и обязательно дичь. Ну так вот...под музыку музыкантов, которых пригласили родители невесты, (все расходы на себя взял Бах) гости в ряд по старшинству, заходят в дом невесты. Их встречают женщины из дома невесты, по обычаю обнимаясь и похлопывая друг друга по плечам. Последними заходит молодёжь с невестой. Невесту встречают со слезами, плачет и последняя, накрытая белым шарфом. Начинают играть музыканты и женщины выходя в круг и танцуют. Им все дают деньги, ну в начале восьмидесятых, это были советские рубли. Кто рубль, а кто и три даст. Только эти деньги отдавали музыкантам. После ,,разминки", гости проходят в комнаты и садятся за накрытый дастархан. Невеста с подругами проходит в отдельную комнату. Перед трапезой, все возводят молитву Всеаышниему, просят у Аллаха счастья молодым и здоровья всем присутствующим. В отдельно отведённой комнате, куда заносят тазы с угощениями от гостей, со знанием дела орудуют две женщины. По очереди раскладывая еду по тарелкам, заносят гостям. Сначала шурпу, следом хасып, нарын, цыплята-табака и так далее... Немного поев, это после трёх-четырёх блюд, женщины выходят танцевать. Тамада поочерёдно вызывает родственников невесты и жениха. Между этим делом, невеста переодевается несколько раз и затем выходит к мужской половине своих родственников, чтобы поздороваться с ними и отец или брат дарит невесте золотое изделие, кольцо, или браслет, или цепочку. Бах надел сестрёнке на шею цепочку с кулоном. В общем, торжество продолжалось несколько часов. Перед тем, как подать плов, гостям по одному заносят подносы, на которые ставят шесть тарелок шоколадных конфет, шесть лепёшек и дорогой отрез на платье. Это на сорок, шестьдесят человек, маме жениха, если есть бабушке, добавляют тёплую кофту, платок и туфли. Затем маме жениха добавляют лишние подносы со сладостями, коробками чая, банками кофе и сгущёнки. Также один поднос с курицей гриль и большим жареным куском мяса. Напоследок танцуют мамы жениха и невесты, где музыканты урывают большой куш. А в комнате, гостям показывают приданое невесты. Это пальто, костюмы, халаты, платья, нижнее бельё по десять штук, колготки, носки и носовые платки, ну и обувь на разные сезоны тоже штук десять, где есть сапоги, туфли, босоножки, тапочки и даже калоши. Собрав все свои тазы и подарки, гости прощаются с хозяевами дома. Наевшись, натанцевавшись, довольные женщины выходят к автобусу, который их и отвезёт домой. Последними выходят невеста со свекровью. И конечно прощаясь с родными, невеста опять плачет. Что её ждёт в чужом пока для неё доме, хотя Бах обставил мебелью, застелил коврами полы, занавесил дорогими занавесками окна, данные жениху и невесте две комнаты, зал и спальню.
       Как-то Бах пришёл после работы и говорит мне:
       - Хочешь на десять дней, по путёвке в Ленинград поехать?
       У меня глаза округлились. Мог бы и не спрашивать.
       - Так мама твоя не отпустит, - уверенно ответила я.
       - Оставь это мне и собирай участки, - сказал Бах.
       - Обалдеть. На целых десять дней, в город-герой, переживший блокаду, - думала я, зная что это предел моих мечтаний на тот момент.
       К моему удивлению, свекровь разрешила нам с Бахом поехать отдохнуть. За детей я не переживала. Как я уже говорила, свекровь любила их и приглядывала за ними. Если бы не она, не знаю, выжила бы Глвхар, выжил бы Худоёр, да и Мухаррам всегда помогала. Свккроаь переживала за своих внуков больше чем я и жена брата Баха.
       Я спросила, сколько времени занимает перелёт, Бах ответил, что всего три часа. Оставалось очень мало времени, какая-то сотрудница заболела и Бах перекупил её путёвку для меня. Я помнила, как тяжело перенесла перелёт из Ташкента в Баку. Но желание поехать на отдых в Ленинград, было выше страха. Рано утром вызвав такси, мы с Бахом погрузили два чемодана и сумки в багажник, поехали в аэропорт. Мандраж по телу был, я Вам скажу, волнение сказывалось вперемежку со страхом перед полётом. Наконец мы вошли в самолёт. Бах прошёл в глубь самолёта и сел с мужчинами, а меня познакомил с двумя молодыми женщинами с которыми работал. Правда они были с конторы, не с базы и я села с ними рядом. Я старалась успокоиться, но у меня не очень это получалось. Наконец самолёт начал движение, вошла красивая стюардесса и мягким голосом сообщила, что время полёта пять часов. Я так и сползла с сидения, Бах меня обманул. Во время полёта приносили лимонад, конфеты, еду, но я смотреть даже не могла на всё это. Я терпела, но было такое чувство, что я просто окаменела, боясь шевельнуть даже кончиком пальца. Думала шевельну и тут же умру. И как только самолёт пошёл на посадку, случилось то, чего я так боялась и так тщательно терпела. Из меня вышла вся желчь, я едва успела пригубить пакет. Ведь от волнения я даже не ужинала и не завтракала перед полётом, а это неправильно. Наконец самолёт остановился, но я как окаменевшая, не могла двинуться с места. Подошёл Бах, видимо я была очень бледная, подхватив меня подмышки, он поставил на ноги, но ноги застыли и идти не хотели. В общем не помню, как я оказалась в медпункте аэропорта ПУЛКОВО, кажется Бах на руках меня нёс. Мне сделали укол внутривенно. Немного посидев, я прошла с Бахом в автобус, который должен был отвезти всю группу в гостиницу. Коленки тряслись и были деревянными. От ПУЛКОВО шла широкая трасса к городу, автобус проехал через огромную арку, триумфальных ворот и въехал в город. Первое впечатление от города были не очень восторженное, город показался серым и мрачным. Нам сделали остановку около большого магазина и все пассажиры выйдя из автобуса, пошли пройтись по магазину. Мои ноги всё ещё были, как деревянные, но взяв Баха под руку, я старалась не отставать от группы. И вот мы приехали в гостиницу, "Октябрьская революция" Номер с двумя кроватями, тумбами, телефоном, холодильником, столом и двумя стульями, душ и туалет в коридоре у входной двери. Но отдыхать нам не дали, мы спустились в ресторан обедать, на столе стояли фрукты, яблоки и бананы, хлеб порезанный и разложенные приборы, ножи и вилки. Ну что за фрукты, я никогда не ела бананы и попробовав поняла, наши дыни вкуснее. Тем более мы с Бахом, из Ташкента взяли с собой дыни, арбузы, персики, груши и виноград "дамский пальчик" Самим кушать эти фрукты не хотелось, мы угощали ими дежурных по этажам, от чего они приходили в неописуемый восторг, ведь в те годы завоза в Россию азиатских фруктов и бахчи не ьыло. В Ленинграде жила моя сводная сестра по отцу, Тамара и я хотела её проведать и угостить нашими фруктами. Но это мы сделали через пару дней. А пока, сидя в ресторане гостиницы, мы ели поданный нам обед. Ну после плова и жареного мяса, есть отварную картошку с мясом было, мягко сказать, не очень вкусно. Только все мы были голодные, меню не подавали и все молча съели поданный нам обед.
        В первый день программа была проста, поездка по городу. Вот тут я увидела, как прекрасен город Ленинград. Вышло солнышко после пасмурного дня и осветило всю красоту Невского проспекта, Аничкиного моста, величие Исаакиевского и Казанского соборов, Эрмитажа, Адмиралтейства, Петропавловской крепости...и памятник Петру Великому. Программа была насыщенной и плодотворной, каждый день подавали автобус к парадной двери гостиницы. После завтрака нас увозили и мы всей группой отправлялись по самым выдающимся местам Ленинграда. Ездили в Пушкино, где нас водили по Екатерининскому дворцу. Зеркальный зал поражал своей роскошью, паркет будто выложили вчера, с красивым орнаментом, лаская взор. Гид водил нас по залам дворца и рассказывал историю правления Екатерины Великой. На следующий день нас возили по Екатерининским дачам под Ленинградом. Одноэтажные, большие срубы и внутри роскошь, картины династии императоров и старинная мебель сохранена в идеальном состоянии. Гид рассказал, что любвиобильная императрица принимала здесь своих любовников. А после бурной ночи любви, на рассвете топила в пруду незадачливых любовников, вешая на их шею камень. Пруд находился тут же, меж дачных домов, среди деревьев. На четвёртый день мы посетили Исаакиевский собор. Это было невероятное впечатление. По винтовой лестнице, мы поднялись наверх, где как на ладони лежал Ленинград. О Аллах, какая красота! А в середине собора, с потолка свисал маятник, который никогда не останавливался и там же покоились великие императоры. Ещё мы посетили Эрмитаж, конечно, чтобы его обойти и увидеть все экспонаты и шедевры, нужна была целая неделя. Но даже за один день мы смогли увидеть всю роскошь и красоту Русских монархов. На пятый день, на пароходе "молния", пройдя по Неве, мы посетили Петергоф. Статуя Геракла, разрывающая пасть льва и фонтаны, поражают роскошью и позолотой, неужели всё сделано руками человека? Тем же путём мы вернулись назад, уставали неимоверно, но были счастливы под впечатлением. Шестой день был посвящен Петропавловской крепости...гид рассказывал о тюремных казематах, о замученных узниках в застенках крепости. Там, в тускло освещённых подвалах, стояли восковые фигуры жандармов и в открытых дверях камер, были видны фигуры узников. Мрачное зрелище, впечатления были удручающие. В воскресный день был выходной, я попросила Баха съездить к сводной сестре Тамаре, которая жила на улице Энтузиастов, на окраине города. Взяв с собой дыни, арбузы, персики, груши и виноград, мы сели в такси и поехали по адресу. Её дом мы с Бахом нашли без труда и переступили порог квартиры Тамары, которую я доселе никогда не видела. Да и приехала я к ней в память об отце. Встретила она нас довольно сухо, что ж, какая, никакая, а родная кровь. С тяжёлым чувством, мы вышли от Тамары и отправились в Гостиный двор, в Пассаж, чтобы купить подарки всем домочадцам нашего большого двора в Ташкенте. С собой Бах взял тысячу рублей, не поверите, из них назад он привёз семьсот рублей, истратив на всё про всё триста рублей. Не понравилась грубость продавцов, но пожилые люди были более добрее и приветливее. Магазины были огромные, казалось, им не было конца, мы ходили целый день. Вечером Бах пригласил меня в ресторан "АСТОРИЯ" Стол Бах заказал с особым шиком, кавказские шашлыки, шампанское и чёрная икра, в общем, гульнули мы с ним на славу.
       Следующий день был посвящен прогулке по городу. Автобус медленно проезжал по широким улицам Ленинграда, Фонтанке, Невскому проспекту, в центру города. Дворцовую площадь мы обошли пешком, сделав фото на память. Александрийский столб возвышался над нашими головами, в центре площади. Невероятно, но держался он  на собственном весе, без каких-либо упоров, красота да и только. А памятник Петру Великому, держался на двух ногах лошади и хвосте. Ну не удивительно ли это? От дождей набиравшиеся в памятнике, периодически очищали от воды. Вечером мы звонили в Ташкент, спрашивали о детях, о погоде...сорок два градуса, было в Ташкенте, а в Ленинграде тринадцать. Мимолётный дождь и после дождя солнце, такое скупое, но тёплое. Только всё хорошее всегда быстро заканчивается, в последний вечер я просила Баха пойти посмотреть, как разводят мосты. Но уставший и видевший это зрелище много раз, Бах идти не захотел, досадно до слёз, но не идти же одной ночью. Накануне нам объявили, что полетим через Москву, у меня паника, два раза в день я в самолёт не сяду. Бах меня успокоил, сказав, что мы с ним в Москву отправимся на "КРАСНОЙ СТРЕЛЕ". Это поезд из Ленинграда в Москву. Я успокоилась...
       В последний день, нашу группу повезли на экскурсию, на "МАРСОВО ПОЛЕ" это кладбище, где были захоронены жертвы блокады и те, кто участвовал в Великой Отечественной Войне.
В сердце было чувство восхищения и благодарности людям, которые сделали невозможное.
Могилы были ровными рядами, выложены небольшими мраморными плитами, с выгравированными надписями имён погибших, или просто было написано "МОГИЛА НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА"  Мужество Ленинградцев, переживших блокаду, восхищало и поражало. Откуда в людях столько терпения и сил? Понятно, почему великий русский народ непобедим.
        Вместе с Бахом я поехала на вокзал, где мы купили в двухместное купе билеты. Я была довольна, предупредив руководителя туристической группы, мы собрав чемоданы, вечером сели в поезд Ленинград-Москва. "КРАСНАЯ СТРЕЛА" домчала нас до Москвы за одну ночь. В Москву мы прибыли ранним утром, в это время вся наша группа спала ещё в Ленинграде, в гостинице.
       До самолёта в Ташкент было еще часа четыре, я попросила Баха взять такси и поездить по Москве. За тридцать рублей мы договорились с таксистом, что он покажет нам самые красивые места Москвы и  привезёт нас в аэропорт к самолёту. Оставив вещи в камере хранения, мы сев в такси, отправились смотреть Москву. Столица была очень красивой, хотя и отличалась от Ленинграда своей архитектурой.
Не знаю, почему Москву называют большой деревней, но думаю не зря. Наконец поездив по городу и показав нам Арбат, Университет, основанный Ломоносовым, Большой театр и другие достопримечательности, таксист привёз нас на Красную Площадь. Сначала зашли в ГУМ. Купив кое-какие сувениры, мы подошли к памятнику Минина и Пожарского. Там фотографы по желанию фотографировали приезжих, записывали их адреса и в течении десяти дней, адресат получал свои фотографии. Немного погуляв, мы наблюдали огромную очередь в мавзолей, бой курантов и смену караула. Несмотря на раннее утро, народу на площади было много. Было ясно, в мавзолей мы не успеем и вождя Революции увидеть не сможем, время поджимало. Вернувшись к месту, где нас ждал таксист, мы поехали в аэропорт. Меня опять сковывал страх перед полётом. В Москве удивительно вкусное мороженое, купив два, Бах предложил мне попробовать. Пару раз лизнув, я отдала мороженое Баху, от волнения горло пересохло и есть я не могла. А ещё Бах купил  четыре киевских торта, чтобы угостить в Ташкенте своих родствееников. Мы стояли в буфете аэропорта, Бах пить захотел, торты он поставил на нижнюю полку стойки. То ли моё волнение и страх перед полётом, то ли усталость, но увидев свою группу мы присоединились к ним, чтобы пройти к самолёту. И только войдя в салон самолёта, Бах вспомнил, что забыл торты на нижней полке стойки буфета аэропорта. Не возвращаться же за ними, значит не суждено нам было попробовать вкус, тогда ещё неизвестных в Ташкенте киевских тортов.
Мне вообще было не до тортов, я думала лишь о том, как перенесу перелёт.
Удивительно, но обратно я летела намного спокойнее, чем когда летела в Ленинград. Я даже прошлась по салону и поела обед.
       Дома нас уже с нетерпением ждали все родственники. Мы же набрали подарков всем домочадцам двора, где жила бабушка Баха, начиная от его племянников, кончая дядями и их жёнами. Но больше всего я соскучилась по детям, казалось я их не видела целый месяц. Было тридцать первое августа и мы привезли девочкам коричневые школьные формы с белыми манжетами и воротничками и бежевые плащи, купленные в Гостином дворе в Ленинграде.
Мальчикам были куплены свитера с красивыми узорами и игрушечные машинки, радость в их глазах была нам наградой.
Раздав всем подарки, мы сели обедать и заодно рассказывать о своих впечатлениях от поездки, которая запомнилась мне на всю жизнь. Поездка оставила глубокий след в моей душе. Часто, мне ночами снился Ленинград. Конечно, после десяти лет мытарств и труда, отдохнуть целых десять дней и увидеть великолепие и красоту города было здорово, но жизнь продолжалась...
        Как-то мне со двора привезли очередной ворох стирки, была зима, балкон открыт, в ванной жарко, вот я и простудилась, это была даже не простуда, а грипп.
Перестирав всё, уставшая я легла и вдруг так сильно голова закружилась, что от страха я сильно зажмурила глаза. У меня было такое состояние, будто я была облита кипятком и душа ушла в пятки. И вот начался кошмар...я слегла ровно на сорок дней. Сорок дней я лежала в одном положении, боясь двинуть даже на сантиметр головой,  это было ужасно. В туалет я вставала еле-еле, наклонив голову на бок. Голова не держалась на плечах и для страховки в туалете за спиной, положили подушку, чтобы я не ударилась затылком об стенку. И обратно, ложась в постель, мою голову надо было придерживать, чтобы не удариться головой о спинку кровати. Дома был бокал с носиком, мне варили бульон и я лёжа из него пила. И ещё, мне свекровь делала чай с вишнёвым вареньем и давала пить, говоря, что от анемии помогает. Бах жарил мне печёнку и кормил меня сам. Но однажды мне стало совсем плохо и я попросила Баха научить меня читать шахаду, предсмертную молитву. Он очень расстроился.
       - Не говори так, у нас ещё столько дел, дети маленькие совсем и я без тебя не смогу жить, - сказал он, наклонившись ко мне.
Но слова молитвы он мне прошептал на ухо и я за ним повторила несколько раз.
Страха не было, думаю приди смерть в то время, я приняла бы её.... Бах привёл несколько врачей, они меня осмотрели, выписали лекарства, но найти истинную причину болезни не смогли. Головокружение и слабость, не проходили, только через сорок дней я начала самостоятельно садиться, есть и ходить. Потихоньку я стала поправляться, но Бах решил положить меня в больницу.
Десять дней я провела в больнице, врач Марина Евгеньевна добрая и опытная в своём деле, очень мне помогла.
Она и диагноз поставила, сужение сосудов и лептоминингит. А грипп, дав осложнение, возбудил болезнь. Но вот заболела бабушка Баха, я и до этого каждую неделю приезжала её купать, это дело она доверяла только мне. Мы со свекровью приехали её проведать и она просила не оставлять её. Она говорила, что очень больна и долго не проживёт. Но свекровь в это верить отказывалась.
       - Мама крепкая и здоровая женщина, она просто капризничает, не надо оставаться, здесь она не одна и за ней присмотрят, - сказала мне свекровь.
       Но бабуля не хотела, чтобы за ней ухаживал кто-то другой, кроме меня, а ведь двор был полон людьми. Дядя, сын бабушки с женой, их сын с женой. Да и брат Баха с женой, они такие же невестки, как и я. Но бабушка настаивала, чтобы осталась я. И я словно осознала, бабушка и правда может умереть и твёрдо сказала свекрови:
       - Хотите, уезжайте, я не поеду, я не оставлю бабушку.
       Свекровь махнула рукой и уехала. Через пару дней, бабушка попросила её искупать. Ванной комнаты не было, купаться ездили в баню, а в тёплые дни купались в маленькой комнатке во дворе, с бетонным полом и сливом для волы. Приготовив горячую воду и поставив ей под ноги таз, я стала её купать. Она была очень упитанной, я тёрла её мочалкой, но бабушка просила тереть её ещё и ещё, видимо знала, что купается в последний раз. Руки устали, спина затекла, но я продолжала её тереть, эту процедуру я проделала девять раз. Наконец бабушка сказала, чтобы её ополоснули, что я и сделала. Надев на неё чистое платье, я расчесала её редкие, седые волосы и собрала в пучок на затылке.
Она прочитала молитву усопшим, вспомнив и моих родителей, долго меня благословляла и устав уснула.
        Ровно девять дней и ночей я не знала покоя.
Бабушка была часто в забытьи и разговаривала с умершими братом и матерью, говоря им, чтобы они не уходили без неё, она готова идти с ними. Я всё это слушала, гладя ей руки и плакала. Наконец свекровь поверила, что её мать уходит. Врачи делали уколы, но организм отторгал лекарство. Днём у бабули болели руки и ноги сильно ломили, мы ей массажировали их.
Ночами, каждые десять минут, она просила её повернуть, посадить, положить...сна не было. И вот на девятую ночь я крепко уснула, сказались усталость и бессонные ночи.  Спала буквально минут пятнадцать и проснулась от тишины.
Девять дней и ночей видимо уморили меня. Я резко вскочила с кровати, стояла гробовая тишина, ночь, время три часа пятницы минут. Бабушка не давала спать, она просила быть у её изголовья, чтобы дать воды, перевернуть на другой бок или посадить. И вдруг тишина. А старики говорят, что когда отходит душа человека, его ангелы охраняя покой умирающего, усыпляют всех вокруг. Около бабушки была я одна, быстро подошла к ней и пощупала ей лоб, он был очень горячим, но бабушка уже не дышала. Я испуганно отдёрнула руку и выскочила во двор, все вокруг крепко спали...так крепко, что я еле разбудила свекровь, Баха, его брата с женой, в общем в три пятнадцать ночи все собрались у изголовья усопшей. Она лежала на боку, мужчины перевернули её на спину и выпрямили ей ноги и руки. Затем принесли белый ситцевый платок и подвязали ей подбородок.
Я смотрела на всё это плача, широко раскрыв глаза. Было решено перенести тело в большую комнату, которая находилась в конце двора.
Бабушка была очень полная, поэтому положив её на ватное одеяла и ухватившись за концы, мужчины медленно перенесли тело. Плакали все, но беззвучно, ночь на дворе, шуметь нельзя было.
Так как бабушка тяжело болела, было везде убрано и застелено курпачой заранее. С раннего утра, двор стал наполняться людом. Как известно, плохая весть распространяется быстро, поэтому собралось очень много народа. Бабушку похоронили к дневному намазу, был месяц Рамадан.
        Шли дни, месяцы, мои девочки выросли в красивых девушек.
 Старшей исполнилось семнадцать лет и она только закончила школу. Свекровь настаивала на том, чтобы выдать её замуж. Я возражала, как могла, говоря, что она ещё ребёнок, но свекровь была тверда в своём решении.
Год прошёл со дня смерти её матери и она хочет выдать внучку замуж, пока сама жива. Я не смела ей перечить, тем более, что сваты просто передышку не давали, каждый день приходили, а то и по два, три раза в день. Было несколько кандидатов, Бах остановил свой выбор на парне, которому не было и восемнадцати лет. Ему понравился его отец, весёлый, простой и прямой человек. Что греха таить, мне очень понравилась мама парея. Как оказалось не зря, в дальнейшем она была мне, как родная сестра. Добрейшая, чистой души человек и очень красивая.
       Что ж, решили, сделали. 
Жених вошёл с родителями и скромно опустив голову, молча слушал старших. Потом взрослые вышли и к жениху зашла Тамилочка. Она ему сразу понравилась, потому, что он сразу вручил ей подарок, а она даже жениха не видела, стояла опустив низко голову, не смея на него взглянуть.
Так и объявили о помоловке. У нас в день помоловки приходят сваты, или женщины, или мужчины. С собой приносят тазы с кушаньями, это манты, нарын, самса, цыплята-табака, лепёшки сорок штук, патыр двадцать штук и сладости, халву, шоколадные конфеты, печёные изделия. Ну и родителям невесты подарки, в виде материала и чапана. Невесте тоже приносят материалы, обувь и нижнее бельё. Поев угощения, сваты ломают патыр, это значит, что жених и невеста помолвлены.  Также родители жениха дают калым в виде денег, молодых благословляют и когда сваты уходят, им возвращают тазы, добавляя ещё два, с теми же яствами. А ещё каждому, кто пришёл, заносят поднос с конфетами, лепёшками и материалом. Если приходят мужчины, на них надевают чапаны. Только жениху делают дорогие подарки. Костюм, рубашку, туфли, нижнее белье, носки и тюбетейку, даже носовые платки. Затем всех гостей провожают, назначив день свадьбы. Вот тут начинается работа. Пошив занавесок, одеял, курпачи...покупают ковры, мебель, люстры, даже карнизы. Только после помоловки молодые встретились. Тамилочка пошла на свидание, а я её ожидала с волнением, понравится ли ей жених и что она скажет. И вот через часа четыре, моя девочка пришла с большим букетом цветов, с коробкой шоколад и тортом, её лицо сияло радостной улыбкой. Я наконец расслабилась и удовлетворённо вздохнула.
       - Понравился, слава Аллаху, - подумала я.
       Возвращаясь назад, в середине восьмидесятых, Бах приобрёл большой дом. Огромный зал и ещё больше веранда, с двухкомнатной балханой и девяти сотками земли.
Как я ранее писала, Бах очень любил держать в доме животных. Он купил корову, за которой ухаживали мои дети. Тамилочка доила, мальчики убирали хлев и готовили корм. А ещё мы делали казы (колбаса из конины). Бах покупал упитанного коня или лошадь на убой, солил и посыпал специями мясо, покупал отдельно кишки и мы всей семьёй готовили казы. Это ёмкий труд, я держала кишку, Бах заправлял внутрь мясо, потом я ладонью, готовые казы, выпускала весь воздух, а племянник Баха завязывал конец кишки.
Готовые казы складывали на скатерть на сутки, затем переворачивали на другую сторону ещё на сутки. Казы готово, можно продавать.
 Из лёгких и сердца лошади получались очень вкусные пирожки, печень можно было жарить с картошкой, это деликатесы, очень вкусные, поверьте.
         Как-то привезли резвого коня и он развязался, свекровь в панике позвонила мне на квартиру и сказала, чтобы я срочно приехала. Когда я вошла во двор, конь бегал вокруг двора и все боялись к нему подойти. До моего прихода, свекровь позвала даже соседей, двух мужчин, но и они стояли, в недоумении. Взяв верёвку, я пройдя через двор, подошла к коню и набросила её ему на шею.
Странно, но конь, как вкопанный встал передо мной, то ли устал бегать, то ли испугался, что к нему резко подошли. Мне было страшно, но быстро обернув верёвкой шею коня, я повела его в конюшню и крепко привязала. А  когда хотела выйти, оказалась зажатой крупом коня в угол. Он стоял ко мне задом и мог лягнуть копытом. Погладив коня по крупу и оттолкнув его, я выскочила из конюшни. Мужики глазели на меня, широко раскрыв глаза, свекровь улыбаясь сказала:
       - Зачем я их позвала? А ты молодец, не испугалась.
       - Я очень испугалась, только виду не хотела показывать, - смеясь, ответила я ей.
       Такие эпизоды запоминаются надолго. Перед свадьбой дочери, Бах уехал во Владивосток, решил купить там машину, о которой давно мечтал.
Он уехал вместе с близким другом Аликом. И через месяц, они вдвоём привезли по машине. "ниссан-лаурель" с правосторонним рулём, японского производства. Таких машин в Ташкенте в те годы не было и все глазели на неё, как на диковинку.
        К свадьбе готовились всё лето, сарпа, ковры, мебель...в общем, двадцать первого сентября была свадьба моей Тамилочки.
А двадцатого сентября у нас во дворе был праздник,  девичник моей дочери, Бах устроил с особым шиком.
Были приглашены все друзья, родственники. Во дворе расставили столы и стулья, на сто человек.
У Баха был близкий родственник, заслуженный артист СССР и народный артист УзССР, Наби Рахимов. Он был племянником бабушки Баха. Наби Рахимов снимался в фильмах, "ЯБЛОКИ 41 ГОДА" "ОГНЕННЫЕ ДОРОГИ" "МИССИЯ В КАБУЛЕ" "ЭТО БЫЛО В КОКАНДЕ" "БУНТ НЕВЕСТОК"....так же работал в театре имени Хамзы.
       Он вместе женой, тётей Любой и своими учениками, Жамшидом Закировым, братом Батыра Закирова и Фарруха Закирова, который стал к тому времени известным солистом ансамбля" Ялла" и Абдураимом Вахобовым были почётными гостями на нашем празднике. Девичник длился до четырёх утра, артисты не уставали петь и играть на народных инструментах, молодёжь не уставала танцевать. Утром рано, на рассвете, Бах дал плов на двести человек, так что до утра мы накрывали столы для мужчин. Все валились с ног от усталости, а ведь вечером сама свадьба и надо было выглядеть достойно.