Мои воспоминания 20 часть

       Вот так, двадцать третьего ноября, тысячи девятьсот девяносто четвёртого года, Наби Рахимов оставил этот мир и ушёл в вечность. Но за три месяца до его смерти, произошли некоторые события. В августе того года, а именно первого числа произошёл обмен денежных средств Узбекистана. Сом купоны были сняты с оборота, появились сумы. А за два месяца до обмена денедных средств, была помолвка моей младшей дочери Говхар. Никогда ещё не было так тяжело делать свадьбу Баху, а делал он не одну, а несколько свадеб. Новые деньги только входили в оборот, а старые деньги уже не котировались, а ведь на свадьбу, назначенную на двадцать пятое августа были расходы и немалые. Бах зная, что будет обмен денег, превратил их в товар, а это кондиционеры, телевизоры, стиральные машины и ковры. Продать что-то из этого было невозможно, у людей на руках денег не было, но Аллах нас не оставил, мебель Бах купил заранее, ковры были, сарпа была заготовлена мной и свекровью, задолго до свадьбы. Так что за день до свадьбы у нас во дворе был девичник. Опять, как и у старшей дочери Тамилочки, мы во дворе накрыли столы, были приглашены артисты и молодёжь танцевала до четырёх утра. Только на этот раз, не было ни тёти Любы, ни Наби Рахимова, пришли его ученики, артисты театра имени Хамзы и кино. Рано утром на рассвете, Бах дал плов, он был неотразим в белом костюме, белых туфлях и чёрной рубашке. Вот с галстуками Бах не дружил и никогда не носил их. На плов потоком шли гости, директора магазинов, баз, друзья, родственники и соседи всей махалли. Зал был убран для киёв-нукар, после обеда, часа в три пришёл жених с друзьями. Порвав гушангя, жених с руки угостил своих друзей пловом и по обычаю нажал ладонью на остаток плова и насыпал туда шоколадные конфеты. Затем свекровь одела на жениха вышитый золотом чапан и чалму, а пришедшим с ним гостям, раздали рубашки. Когда они ушли, под музыку карная и сурная, женщины наспех убрав со столов, стали собираться на свадьбу. К этому торжественному дню, были сшиты новые наряды, женщины сверкали золотыми украшениями. Как я говорила, в то время в ресторанах свадьбы не делали. У жениха двор был не таким большим и поэтому столы были накрыты на площадке перед домом. Свадьба была богатая, сват, отец жениха очень постарался. Свадьбу вела Мовлюда Асальходжаева, популярная в Узьекистане певица  заряжала своимии песнями. Тамадой был Тулкин Тожиев, артист театра и кино, известные люди в Узбекистане. В общем ели, пили, танцевали, веселились до четырёх утра. Женщины расположились на айване (терраса), которую отвели моей дочери, ещё  и зал и спальню для молодых. Как полагается, бабульки завернув в платок подушку, имитируя ляльку, спели колыбельную и собрали от сватов и сидевших тут женщин денюшки, смешно вспомнить, тогда это были новые, едва вошедшие в оборот один и три сум. Сейчас в помине нет и ста сум и двести, и даже пятисот, только тысяча сум и то редко встретишь. Рано утром, надев на дочь, расшитую золотом, бордового цвета паранджу, доставшуюся свекрови от прабабки, провели келин салом. Затем позавтракав разными вкусностями, стали собираться домой. Дочь плакала, она была любимицей бабушки, моей свекрови, поэтому та крепко её обняв, долго не отпускала, говоря на ушко дочери, напутственные слова. На следующий день, пожарив кавурдак, это баранина с картошкой, купив десять лепёшек патир, мы отправили всё в дом жениха. А ещё через день, мы накрыли столы для прихода гостей. Это чаллар, когда наша девочка приходит к нам домой, со свекровью и её домочадцами, родственниками и соседями, итого к нам в гости прибыли более восьмидесяти человек. Мы пригласили музыкантов и веселье было организовано с блеском. Чаллар, это праздник для женщин, они едят, пьют, танцуют и веселятся, а в конце им заносят подносы с конфетами, лепёшками и отрезом на платье. Да...вот так и вторая моя доченька выпорхнула из родительского дома.
       Двор, в котором мы прожили десять лет,  через два года после свадьбы второй дочери пришлось продать. В соседа за стенкой, будто бес веселится, он день через день, и ночь через ночь, орал диким голосом, мало того, однажды взяв топор, он сначала, влез на крышу своей волги и изрубил её, затем спрыгнув с неё, как дикий зверь, подбежал к нашему окну и начал бить сначала стёкла, затем рамы. Все мы были очень напуганы, решёток на окнах не было, не было необходимости в них, так как у нас во дворе жил кобель, породы "кавказская овчарка" и он был очень умным псом. Днём у нас даже ворота не закрывались, а по ночам никто не мог подойти к нашему тупику, Човкар, так звали нашего любимца, не подпускал никого. Не поверите, мы когда делали казы, или в доме было какое-нибудь мероприятие, а такое бывало довольно часто, ставили мясо и продукты на открытое крыльцо, оставляя всё даже на ночь. Човкар не то, чтобы самому притронутся к продуктам, он даже кошек не подпускал на несколько метров. И только когда ему говорили:
       - На, - он знал, что это для него и начинал есть.
       Большая умница, лишь говорить не мог, а в остальном всё понимал, как человек и мы его любили, как члена своей семьи. Бах в нём души не чаял и очень им гордился. Човкара знали даже за пределами Ташкента, как борца и не было ни одного боя, который бы наш Човкар проиграл. Но однажды пёс пропал, Бах начал его поиски, такая собака не могла исчезнуть без следа. Целый месяц Бах ездил по всему городу и расспрашивал о своём любимце, лишь через месяц Бах напал на его след. Когда он уже отчаялся найти Човкара, кто-то сказал, что собаку, о которой идёт речь, видели на Чиланзаре у одного собаковода. Не мешкая Бах сев в свою Волгу, поехал на Чиланзар. Войдя во двор, где как он думал найти пса, Бах услышал знакомый басистый лай своего питомца, пёс бросаясь на решётку вольера, радостно скулил, глядя на Баха. Хозяин псарни не хотел отдавать собаку, говоря, что купил его за большие деньги, но увидев, как пёс радостно реагирует на Баха, сдался. Он был очень удивлён и даже денег не взял за пса. Бах открыл багажник волги и Човкар послушно запрыгнув туда, уткнулся мордой в лапы и наконец успокоился, ведь на бои Бах возил его в багажнике. Хозяин псарни был потрясён и пожал от души руку Баху. Бах был на седьмом небе от счастья, а когда приехав домой, он открыл багажник машины, Човкар выскочив оттуда, радостно виляя куцым хвостом, залетел во двор и своим огромным ростом прыгал, вставая на задние лапы, ластился с каждым из нас. Ну что за пёс? Умница!       
       Прожив с нами десять лет, Човкар заметно постарел, на бои он уже не ходил, но о нём помнят все любители собачьих боёв до сих пор, пёс остался легендой для кинологов. Однажды проснувшись, мы его во дворе не увидели. Сначала была мысль, что Човкар у соседей, ведь его все так любили и угощали разными вкусностями, но пёс не пришёл. На следующий день Бах его нашёл далеко от дома, как известно, породистые собаки не показывают свою болезнь и смерть. Бах на руках занёс огромного пса во двор. О Аллах! То, что мы увидели повергло всех нас в шок.  Задние конечности пса зияли огромными ранами, их изъедали черви.  Белые твари копошились у пса в лапах, они лазили даже в ушах бедного животного. Стойкий наш питомец даже не скулил, будто чувствуя свой конец, он плакал. И я со слезами на глазах, сделала раствор марганцовки и ватой стала промывать его раны. Он беспокойно дёргался, но вода облегчала его страдания, пёс немного успокоился. Уши я ему тоже прочистила, но видимо ненасытные черви копошились у пса в голове, потому что он нет-нет, да дёргал беспокойно огромной головой. Встав рано утром я побежала его проведать, но наш Човкар был уже мёртв. Мы выкопали в конце двора яму и закопали его, слёзы непроизвольно капали из глаз, ведь за десять лет пёс стал нам таким близким другом. Мы часто вспоминаем доброго, умного, всеми любимого пса...больше я таких собак не встречала. Дочерей я выдала замуж, сыновья подрастали. Старшему пятнадцать лет, он учится в восьмом классе, здорово рисует, очень активный и лидер в классе. Задиристый и неугомонный, меня часто вызывают в школу. Младший напротив, тихий и спокойный.
       Как-то в школе подрались ребята, в драке и старший мой сын участвовал.  Кончилось тем, что одному мальчику разбили челюсть, этим мальчиком оказался наш сосед, с другого подъезда. Поступило заявление в милицию, Бах хотел договориться, ребята ещё школьники, но родители других ребят всю вину свалили на моего сына. Что ж, Бах разбираться не стал, он не мог допустить, чтобы его пятнадцатилетний сын хоть на один день сел в сизо. Когда он всё уладил, ко мне пришла сестра потерпевшего и заявила, что не остановится и напишет ещё заявление, в прокуратуру. У меня шок, ведь договориться было непросто и Бах заплатил большие деньги. Я вынесла из спальни золотую трость в сорок грамм и передала ей. Но ей этого было мало, она сказала мне об этом.  Что ж, я вынесла ей ещё два хивинских ковра и она наконец довольная ушла. После окончания школы, сын окончил строительный лицей и ушёл в армию. И тут начались мытарства с младшим сыном, он вырос в красивого, статного юношу и ему никто не давал шестнадцати лет. Открывались дискотеки, клубы, бильярдные, у сына появились девушки, вот тебе и тихоня. Сначала он не пришёл ночевать, я чуть с ума тогда не сошла. Конечно, муж без внимания это не оставил, он беседовал с сыном почти до утра. Но улица звала, не давая покоя и он начал уходить чаще. Мы с Бахом, начиная с вечера, ездили по дискотекам и бильярдным. Я понимала, что могу потерять сына, у меня были истерики, я решила отправить его в армию, но повестки не приходили и я сама поехала в военкомат и зашла к военкому. Он был удивлён, что я пришла сама и хочу добровольно отправить в армию сына. Мы договорились, что его отправят в Самарканд в войска связи, на полтора года. Наконец я могла спокойно спать...это я так думала...
       Началась армейская жизнь сына и нормально продлилась она один месяц. Мы с Бахом ездили в Самарканд на присягу, с нами поехала его девушка Айгуль и мне в голову не приходило, что она привозит сыну деньги. Видите ли, обедать в общей столовой сын не хочет, только с офицерами в кафе. Не буду писать, что мне пришлось вынести, но каким то образом, сын умудрялся часто ездить из Самарканда в Ташкент и обратно. Только в Самарканде он был неделю, а в Ташкенте месяц. В общем я так пожалела, что отправила его в армию. Сколько ушло нервов и денег, ведает лишь Аллах. Ко всему, Айгуль в своих поездках к сыну, забеременела, после того, как я ей категорически сказала, что жениться ему рано, да и не пара они. Её мать придерживалась того же мнения. По радио объявили о демобилизации, а в шесть утра следующего дня сын уже звонил в дверь, сказав, что его отпустили. Я не знала, смеяться мне или плакать. Через месяц из Самарканда привезли военный билет и вручили сыну, думаю они и сами были рады, что избавились от него. Муж дав посыльному денег и угостив его пловом, отправил обратно в Самарканд.
       Поговорив со свекровью, мы решили идти сватать Айгуль сыну, ведь она носила под сердцем моего внука. Но прежде я спросила сына, его ли это ребёнок и хочет ли он жениться. Приготовив большие чашки, а именно с табака, норыном, манты и сладостями, приготовив сарпа невесте, мы отправились свататься. Свадьбу решили делать в мае. Но в апреле от инфаркта, умер младший дядя Баха. брат его матери. Старший его дядя умер много раньше от инфаркта, после свадьбы Тамилочки, через полтора месяца.  Свадьбу пришлось отложить. Беременность Айгуль так и не позволила нам сделать свадьбу, они прошли с Худоёром загс и Айгуль переехала к нам. Думала, теперь мой сын угомонится, но видимо для женитьбы он был слишком молод, в девятнадцать лет. Айгуль родила сына, легко и быстро, её мама работала в министерстве здравоохранения замминистром, так что уход за её дочерью был на высочайшем уровне. Вот так, минуя старшего брата, младший сын стал папой. Это был шестой по счёту внук, а рождение нового человечка, всегда радость.
       Подрастал внук, сын Говхар, мы решили ему сделать той, три годика, самый возраст для обрезания. Как и старшему внуку, мы должны были купить молодого жеребца и украсив его, повести в дом к свату. Украшать решила сама, сшила из парчи намордник, купила павлиньи перья для хохолка, бубенчики, банты и шары. Сшила торбу и накидку коню, сверху  его накрыли небольшим ковром. На ноги коня завязала разноцветные банты и бубенчики, к коврику привязала шары, получилось очень красиво. Также я готовила сарпа, свату чапан, рубашку и тюбетейку, свахе отрез на платье, мохеровую кофту и туфли, а у сватов были ещё и мамы, то бишь, бабушки зятя. Двум бабушкам приготовила также, как свахе. Зятю костюм, пуловер, рубашку, спортивный костюм, нижнее белье, туфли и кросовки. Дочери...уф...много чего. Пару готовых платьев, халаты, обувь две пары...в общем для шестилетней внучки несколько платюшек и обуви и внуку чапан расшитый золотыми нитями и такую же чалму, костюмчик по взрослому, обувь, рубашки, брючки, тюбетейка...а также чашки. Но тут немного легче, чашки мы распределяем среди близких родственников, кому нарын, кому табака, манты, шашлык, печёные изделия и человек сорок женщин отправляются на свадьбу-той. Все нарядные и красивые, сверкая золотыми украшениями, кто кого перещеголяет. В этот раз свадьба проходила в кафе, которую приобрёл сват. И столы накрыли во дворе кафе, а не в помещении, было лето, тень деревьев и фонтан давали прохладу. Внука нарядили в чапан и чалму и посадили на разукрашенного коня, чтобы покатать по двору кафе перед гостями. Конь был очень смирный, уж в чём-чём, а в лошадях Бах разбирался хорошо. А вот второй невестке, это жене брата нашего зятя, попался конь с крутым нравом.  Ребёнка мать поднесла к животному, не с боку, как полагается, а сзади и чуть не случилось самое страшное. Не отскочи молодая женщина с ребёнком на руках, так лошадь задними ногами так ляганула бы, что мало бы точно не показалось. Все вокруг непроизвольно ахнули, вскочив с мест. Коня крепко привязали и малыша стали катать на нашей смирной лошадке. Началось веселье, музыка, танцы, угощения, всё, что мы принесли с собой, сваты поочерёдно подавали гостям. На первое правда подали мохара, это суп из узбекского гороха с мясом и овощами, вкуснейшее национальное блюдо, а затем уже несли через каждые двадцать минут хасип, нарын, манты, табака, голубцы и прочие яства. Между блюдами, ведущий этого торжества, приглашал по очереди родственников, давая им слово и затем просил танцевать. Танцующим давали деньги и они эти деньги отдавали музыкантам. Так музыканты срывали большой куш, помимо тех денег, которые им заплатил сват, пригласив отработать на свадьбе внука.. В общем той продолжался несколько часов, а в конце сватьям и близким их родственникам разнесли подносы с конфетами, лепёшками и отрезами на платья. Бабушкам и мамам невест, добавили кофты и туфли. Сказать по правде, вернули то, что мы сами им принесли, зачем спрашивается эта канитель. Но таковы были обычаи, которые столетиямии и соблюдались. На последнее блюдо дали плов, это было лишним, всё так наелись, что мало кто стал есть плов. Чашки, что мы принесли с собой, нам вернули, положив свахам плов в чашки и лепёшки, в другие чашки были положены печёные изделия, самса и лепёшки. Все усталые и сытые, вернулись домой, а само обрезание сделали через несколько дней. Опять надо было нести в дом свахи, для внука простынь, одеяльце, тюбетейку, её ставили на пах ребёнка после обрезания, ну и пару летних костюмчиков ребёнку. Зять занёс нашего внука на руках в комнату, где была застелена постель на полу. Уста, это мастер обрезания, заговаривая малыша, ловко справляется со своим столь ответственным делом. Обработав ранку и накрыв пах тюбетейкой, сверху одеялом, уста взяв деньги за работу, ушёл. А малыша зашли поздравлять все родственники, давая ему деньги и игрушки, чтобы он не плакал, ведь он теперь мужчина. Вот так проходят наши свадьбы-тои и церемонии обрезания, это как таинство, запоминающееся на всю жизнь.
       Старший сват приобрёл дачу, в тридцать соток, с чудесным садом, между речкой Чирчик и искусственным каналом, протекающим через дорогу от дачи. Мы часто ездили туда отдыхать. Свекровь моей старшей дочери Тамилочки, была очень приветливой хозяйкой. Красивая, белокожая, чуть полноватая, хотя эта полнота ей была к лицу, добрейший души человек. Она глтовила к нашему приезду вкусные обеды. На даче было большое хозяйство, корова, бараны, куры, утки. Весной, к нашему приезду, сваха собирала грибы и жарила их с яйцами, это был неповторимый вкус. Это она делала, чтобы мы до обеда были сыты, перекус, так сказать. А внук, которому было всего пять лет, ловил лягушек и мелко их нарезая, давал курам и уткам. Выкапывал червяков и потчевал ими птиц, сват перепёлок держал. Это было интересное, довольно потешное зрелище, видеть как толстенький карапуз, с серьёзным видом проделывает анатомические операции над лягушками и червяками с деловым видом, по взрослому подходит к делу. А летом мы ездили в гости к ним с ночёвкой. Днём на топчане отдыхали в тени фруктовых деревьев, после обеда ходили на Чирчик купаться, вечером отмахивались от комаров, которые прилетали в точно определённый час, с девяти до десяти вечера, ну не прекрасное ли времяпровождение? Как-то мы все купались на речке, мимо проходили местные ребята и что-то крикнули нашим девочкам. Зять и мои сыновья распетушились и решили выяснить, что им надо. И как это бывает, слово, за слово, завязалась драка, женщины стали их разнимать, да разве с ними справишься, когда глаза горят от гнева и сжаты кулаки? В общем, местные, получив по несколько раз от наших ребят, побежали в милицию писать заявление. Бах сам в юности был большим забиякой и драчуном и поэтому с пониманием относился к таким разборкам. Он со сватом, оставив ребят дома, пошёл в областной центр Уртасарая, в милицию. Через пару часов они вернулись и сказали, что всё улажено. Ну никак без приключений.
       Зима...конец января, у внука день рождение. Я напекла эклеры, купила подарок и мы с Бахом пошли в гости к Тамилочке. На тот момент они жили в четырёх комнатной квартире на массиве Куцлюк. Следом за нами с дачи приехала сваха, с молоком, каймаком и лепёшками, которые она здорово пекла в тандыре. Тот вечер мы так душевно провели. Она пригласила меня на свадьбу, её сваха, свекровь дрчери, через два дня дочь замуж выдавала. Меня мря сваха позвала, чтобы я с ней пошла. Свекровь Тамилочки, которая носила имя матири нашего Пророка (с.а.с.) была мне, как родная сестра, я и свахой то её не называла, так мы к друг другу хорошо относились. Я ей сказала, что пошла бы с ней с большим удовольствием, но меня не приглашали, а я не хожу туда, где меня не ждут, ну почему я с ней не пошла?
       Буквально через девять дней, рано утром раздался телефонный звонок, звонил сват, Бах разговаривая с ним, менялся в лице и в голосе звучала тревога. У меня сжалось сердце, я почувствовала, что случилось страшное, но я и представить себе не могла насколько. Положив трубку, Бах растерянно посмотрел на меня, у меня пересохло в горле...
       - Что? Что случилось? - почти прокричала я.
       - Сваху убили... - мрачно ответил Бах.
       Я подумала, что маму свахи убили, никак понять не могла. Но нет, убили Тамилочкину свекровь.   
       - За что? - кричала я, заплакав.
        У меня в голове не укладывалось, я не могла принять такое. Бах быстро оделся и поехал в больницу ТАПОИЧ, куда привезли бедную женщину. И на тот момент, она была ещё жива, умерла через несколько минут на руках у мужа. Бах ушёл, а у меня началась истерика. В пустой квартире я кричала, выкрикивая бессвязные слова:
       - Ну за что? Кто убил? Почему её?
       Только через два часа, придя в себя, я стала одеваться, чтобы пойти в дом, где меня уже не встретит с доброй улыбкой женщина, которая была мне ближе сестры. Наспех одевшись, я пошла к доиу сватов. Страшная весть так быстро разнеслась по городу, что когда я подошла к дому, там собралось очень много народу, двор был полон. У ворот стояли мужчины, во дворе уже в ряд поставили скамейки. Пришла мама моей свахи, ей сказали, что её дочь просто упала и сильно расшиблась. То, что её дочери уже нет в живых ей не говорили. Со странным выражением лица, старушка, как ребёнок только бормотала:
       - Моя доченька жива, она упала и её сейчас лечат в больнице.
       Странно, но даже видя во дворе своей дочери столько людей, бедная женщина верила в чудо. Пришёл её племянник и не зная, что старушке не сказали о смерти её дочери, с грустью произнёс,  обнимая старушку:
       - Бабушка, Ваша дочь настолько безвинна, что уже в раю, дай Аллах. Она ушла мученической смертью, о такой мечтает каждый мусульманин.
        Хорошо, в своём горе старушка не поняла его слов и монотонно бормотала:
        - Моя дочь жива, Омина жива, сейчас её привезут...
       Только морг тела несчастной женщины не выдал, это было преступление и пришлось долго писать, фиксировать, документировать. Так что поздно вечером все стали тихо расходиться. Мы с Бахом тоже уехали, оставаться там не было сил, да и смысла не было. Когда мы приехали домой, Бах мне всё рассказал. Оказывается, сват оставив жену с молодыми нанятыми работниками, которые жили у них на даче уже несколько месяцев, приехал в Ташкент на гяп. Встреча с друзьями стоила жизни любимой жены. Сват намеривался после гяпа вернуться обратно на дачу, но видимо судьба...было холодно, февраль месяц, сват никак не мог поймать машину. У сына в машине сел аккумулятор, в общем ему пришлось заночевать дома... А рано утром, когда сват всё-таки доехал до злополучной дачи, то прямо у ворот, во дворе увидел жену, которую положили на тачку, для перевозки всякой всячины при хозяйстве. Как потом выяснилось, убийца намеревался выбросить тело несчастной женщины в речку Чирчик, чтобы течением унесло следы его страшного преступления. Но сват своим приездом помешал ему это сделать, сев на стоявший во дворе хозяйский велосипед, преступник скрылся. Сват был в шоке от увиденного. Голова его жены свисала с края тачки и из затылка капала кровь, женщина была ещё жива и тяжело хрипела. Не теряя времени, в надежде спасти её, сват поймав машину, привёз полуживую женщину в больницу ТАПОИЧ. Но врачи были бессильны что-либо сделать, удары топором по затылочной части головы, были несовместимы с жизнью. Оказывается сваху, когда она не подозревая ни о чём, рано утром доила корову, внезапно ударили сзади топором и второй удар, по словам врачей был смертельным. Никто не мог понять, за что? Ведь добрее человека не было. Она ещё хотела женить этого подонка, когда он жаловался на то, что живёт один и у него никого нет. Второй работник узнав о намерениях первого, испугался и убежал. И понятно не было, за что? За что так жестоко он убил эту женщину, которая заменив ему мать, кормила его каймаком по утрам, одевала, пусть и вещами своих сыновей. Но даже не это возмущало Баха, как сват мог оставить молодую, красивую женщину, которой не было еще и пятидесяти лет, с совершенно чужими молодыми людьми? Как сыновья, в том числе и наш зять, спали спокойно, зная, что холодной зимней ночью, их мать на даче одна с чужими людьми. Что это? Беспечность? Или вера в то, что с их матерью ничего не может случится? Бах этого не понимал, так как сам очень нежно относился к своей матери. Что Бах? Я до сих пор не могу понять и принять эту нелепо-жестокую смерть женщины, которую любила, как родную сестру. Салимбай, да, тот самый, Салим, ставший авторитетом в Узбекистане, был одноклассником нашего свата, он поставил на "уши" всю милицию, прокуратуру Бектемирского и Хамзинского районов, чтобы убийца был найден. Подонка обнаружили на таджикской границе, в горах и привезли в Ташкент, чтобы судить. Конечно, преступник должен быть наказан, но ведь бедную женщину этим не вернёшь.