Чум ненцев в Малых Кармакулах

Пейзаж «Чум ненцев в Малых Кармакулах. Новая Земля» Александра Борисова, написанный им в 1896 году, содержит два географических названия и одно этнографическое. Этюд может служить хорошим пособием для рассказа о жизни северных народов за Полярным кругом.

В работе «Чум ненцев в Малых Кармакулах» Александр Борисов запечатлел первое русское поселение на Новой Земле. Годом ранее в эти места заезжал художник Константин Коровин, остался крайне недоволен и написал, что больше туда не вернется. А вот Борисов в этой серости и очень скудной природе увидел свежий мотив.

Борисов, ученик Ивана Шишкина и Архипа Куинджи, изобразил непривычные нашему взору жилища: конические чумы. Монотонность пейзажа оживлена ярким живописным пятном. Это женщина, одетая в характерную и удобную на Севере одежду.

Есть и другие не менее интересные и живописные моменты. Прежде всего, это оленьи шкуры, натянутые на жерди. Эти самые жерди за Полярным кругом представляли огромную ценность и считались дефицитом. На картине они покрыты оленьими шкурами, сшитыми в сплошные полотнища. Кстати, на эти полотна уходило от 65 до 75 оленей.

Художник показал нам простую и суровую жизнь в бескрайней тундре, где живут упорные, отважные и трудолюбивые люди. Пейзаж он передал через многочисленные оттенки серого, оживив его удивительно ярким, пушистым белым мехом.

Родительский обет
Александр Алексеевич Борисов считается первым русским живописцем, изобразившим на своих полотнах пейзажи Арктики. В десятилетнем возрасте, помогая отцу, он повредил ноги: ему на колени упали бревна. Долго не мог ходить. И родители дали обет: если мальчик поправится, отдать его на год в Соловецкий монастырь.

Саша выздоровел, и родители исполнили свое обещание. На Соловки пятнадцатилетний Борисов попал в 1881 году, там его определили на рыболовную тоню. Он был потрясён красотой беломорских видов! Впечатлили и рассказы старых монахов о доблести русских поморов, проникавших вглубь ледяных просторов полярного моря на деревянных судах (кочах).

«После природы родных лесов Вологодской губернии наибольшее впечатление произвели на меня льды и белые ночи Соловецкие, и, может быть, по этой причине меня всегда тянуло на Север, и до того рассказы и описания полярных путешествий не давали душе моей покоя…».

История и культура Соловецкого монастыря, неповторимая природа островов и духовная жизнь обители, монахи которой были и полярными мореходами, и промысловиками, а когда надо, и воинами, создавали особую атмосферу во время учёбы будущего художника в иконописной школе.

Учёба у великих мастеров
Для продолжения обучения в 1886 году Борисов приехал в Петербург и поступил в рисовальную школу Общества поощрения художеств. Курс рисовальной школы он прошёл за один год вместо положенных трёх. И молодой художник, сдав экзамены, поступает в Императорскую Академию художеств. Там его переводят в класс «гипсовых фигур». Успехи в обучении Академия отметила двумя малыми и одной большой поощрительными серебряными медалями.

В 1893-м Борисов попал в класс Ивана Ивановича Шишкина, который оказал на него огромное внимание. Как он потом сам признался: «…И.И. Шишкин поставил меня на твёрдую дорогу, заставив изучать рисунок с тою настойчивостью и вниманием, какие характеризуют этого великого мастера».

В 1895-м Шишкин подал в отставку, и Борисов перешел в пейзажную мастерскую Архипа Ивановича Куинджи. «Советы второго моего учителя, дорогого А.И. Куинджи, раскрыли передо мной новые горизонты в смысле колорита, и я ещё больше потянулся к тем необычайным красотам, которые только и могут дать летние северные ночи: то грозное, то ласкающее небо и вечные странники Ледовитого океана — могучие полярные льды», напишет о своём учителе Александр Борисов.

Художник вечных льдов
В 1896 году Борисов отправился в экспедицию на Новую Землю «с художественной целью». Оттуда он привёз многочисленные этюды и, кстати, дал имена безызвестным на то время ледникам и мысам. Так на карте Новой Земли появились мысы Шишкина, Куинджи, Крамского, Васнецова, Верещагина, Репина, ледник Третьякова…

По общему мнению, Александр Борисов стал первооткрывателем заполярной темы в русском изобразительном искусстве. Его называли «художником вечных льдов», «русским Нансеном», «поэтом Севера», «Баяном льдов и полуночного солнца».

В своей книге «В стране холода и смерти» художник напишет: «Мы похитили тайны полярного мира, воспроизвели его таинственные красоты, и это сладостное сознание сторицей вознаградило нас за всё, что было вынесено за все те долгие дни, когда, казалось, не было никакой надежды вырваться из ледяных лап смерти в мёртвой стране».

Привезённые работы, например, «Полуночное солнце в Ледовитом океане» и «Весенняя полярная ночь», он показал на Весенней академической выставке 1897 года, и они принесли успех. Многие картины приобрёл Павел Михайлович Третьяков. Эта коллекция состояла из 65 работ и заняла зал XXII галереи. В сентябре 1897 года Третьяков посетил Борисова в мастерской. Он осмотрел новые работы художника и купил два больших полотна «В области вечного льда. Лето» и «Весенняя полярная ночь».

Арктика
Павел Третьяков был одним из немногих, кого художник посвятил в свои планы поехать в Большеземельскую тундру и на остров Вайгач. Меценат попросил его никому не показывать написанные картины, приехать прямо к нему, обещав их сразу приобрести. Однако Третьяков вскоре умер. Пусть планы и не сбылись, но Борисов поверил в себя.

Он всё-таки отправился в путешествие через Большеземельскую тундру на остров Вайгач. В дневнике за 12 апреля 1898 года можно прочитать: «Ветер пронизывал ужасно, несмотря на то, что на северо-западе всё небо было залито зарёй и напоминало глазам тёплый летний вечер юга. Только снег разбивал всю эту иллюзию и составлял полный контраст с небом. Он настолько казался голубым, что, если бы художник написал такую картину, сказали бы: “Это не естественно и красочно!» На этом голубом фоне снега очень резко вырисовывался наш убогий чум.

Вправо, одна за другой, тянулись и пропадали в бесконечной дали Болванские сопки. В этой картине было что-то неумолимо суровое и бесконечно прекрасное. Глядя на неё, мне хотелось бы бежать и бежать в эту таинственную чудную даль. Какое-то непонятное, приятное чувство наполняет душу: вместе и нежность, и грусть, и покорность, и любовь, и непреклонная воля и сила — все сливается в одно!!!»

В середине мая Борисов достиг Югорского Шара (селения Никольское). Следующим важным пунктом экспедиции стал остров Вайгач. Художественно-испытательная экскурсия, как называл её сам Борисов, окончилась в конце августа 1898 года. Свои дневниковые записи он использовал для книги путевых очерков «У самоедов». Её издал А.Ф. Девриен в 1907 году, и ныне она является библиографической редкостью.

Триумфальное шествие
С 1898 года Борисов начал подготовку к экспедиции на Новую Землю. Для длительной зимовки он строит дом-мастерскую и перевозит его на Новую Землю. Также ведётся работа по постройке парусного судна, которое художник назовёт «Мечта».

Это судно на пути к проливу Маточкин Шар будет затёрто льдами и прижато к берегу. Борисову ничего не останется, как взять самое необходимое снаряжение и идти вперёд. Не раз экспедиция, которая продолжалась сто шесть дней, была близка к гибели… Но всё закончилось хорошо.

Созданные в результате этих поездок картины и этюды с успехом демонстрировались во многих городах Европы: Вене, Праге, Берлине, Гамбурге, Франкфурте-на-Майне, Дюссельдорфе, Кёльне. В 1906-м выставка картин Александра Борисова прошла в Париже. От французского правительства художник получил за неё орден Почётного легиона. Потом была выставка в Лондоне. Здесь по представлению полярного исследователя Фритьофа Нансена его наградили орденом св. Олафа II степени.

«Триумфальное шествие Борисова по Европе» — именно так называли успех его выставок европейские газеты. В мае 1908 года он прибыл в Нью-Йорк и нанёс визит президенту Теодору Рузвельту. Его ожидал радушный приём в печати и прекрасные отзывы. В России персональная выставка Борисова состоялась в 1914 году в Петербурге, в особняке графа Юсупова.

Успех выставок был очевиден, однако посещать их могли лишь представители высших слоев общества. Только сам Борисов хотел показать «свой Севере» как можно большему числу людей. Именно поэтому он начинает публичные чтения «В стране холода и смерти», во время которых показывает теневые картины при помощи так называемого волшебного фонаря. Для иллюстраций художник выбрал и лично отснял сорок картин.

Художник, путешественник, инженер
Ещё в конце XIX века Борисов начал строить собственный дом на родине, недалеко от Красноборска. Он предназначался для отдыха и дружеского общения с единомышленниками вдали от суетных городов.

Александр Борисов вошёл в историю не только как талантливый художник и путешественник. В своём красноборском доме он разрабатывал проект создания сети железных дорог, которые соединили бы Север, Сибирь и центр России. Зная о существовании близ Красноборска целебных источников, содействовал открытию в 1922 году курорта «Солониха». Патронировал его вплоть до своей кончины в 1934-м.

Сегодня художественные произведения первого живописца Арктики можно встретить во многих российских музеях, именем Борисова названы улицы в Архангельске и Красноборске, его имя носит полуостров на Новой Земле, продолжает работать основанный им курорт «Солониха».

В Красноборске сохранился дом, построенный по собственному проекту художника. Сейчас там находится музей «Дом-усадьба художника А.А. Борисова». А в Архангельске основали Музей художественного освоения Арктики, который носит имя Александра Алексеевича Борисова.