Как это принять

 Привет, подруга! Я вздрогнула от резкого баса над ухом. Оглянулась и воскликнула: «Светка, сколько лет, сколько зим! Но голос у тебя совсем не изменился».
Мы стояли у подземного перехода, почти рядом с кафе «Золотой колос». Светлана, мы с ней поступали вместе в Московский издательский полиграфический техникум имени первопечатника Ивана Федорова на брошюровочно-переплетное отделение. Я потом быстро вышла замуж и, не закончив, ушла в декрет.
Светка, весело хохоча, схватила меня в охапку и расцеловала по-русски. Затем потащила в кафе. Она суетилась, заказывая чай и пирожное. Я видела, как наша встреча была для нее счастливым моментом.
Затем, успокоившись, долго внимательно меня рассматривала. «А ведь ничуть не изменилась, — всё такая же красотка. Возраст, а что значит возраст? У женщин возраста не существует, мы, красотки, всегда как магнит притягиваем мужчин в любом возрасте».
Вдруг она резко встала и, подмигнув, сказала: «Я мигом. Такая встреча и с чаем? Нет, нужно что-нибудь более горячительное».
Держа стакан с шампанским, она была в каком-то напряжении и, опустив вдруг глаза, сурово произнесла:
— А ведь я на тебя долго сердилась. Не вспомнишь, за что?
— Увы, Света я, помню и прошу прощения, — сказала я. — В день моей свадьбы, как мы с тобой договаривались, должны были заехать за тобой. Ты должна была быть подружкой невесты. Ведь я точного адреса моего будущего мужа не знала. Забирали меня от тетки, родной сестры моей мамы. Назначено было на двенадцать часов, они приехали за мной с большим опозданием. Мои переживания в тот день не передать. Я думала, обманул, предал. Нет, все проще – заблудились. К ЗАГСу путь лежал через твою улицу, но мне не разрешили пойти к тебе. Горько было на душе. Но если бы еще одна остановка, в ЗАГС не успели бы. Моей свидетельницей стала старшая сестра. Наши дороги с тобой разошлись. Ты перевелась в другой город и там окончила техникум. Прости, подруга. Это здорово, что я смогла попросить у тебя прощения через много лет.
Я отвернулась и смотрела в окно на улицу Большая Садовая. Там жизнь шла своим чередом.
— Да ладно, — Светка положила свою руку мне на плечо. — Принято. Да я давно тебя простила. И следила за твоей жизнью.
Она лукаво улыбнулась: «Не угадаешь, как на тебя вышла. Случайно люблю изучать интересные статьи или рассказы из интернета. И вдруг открываю сайт proza.ru и нахожу знакомую личность. Начинаю читать, и эврика! Моя  подружка, пишет стихи и прозу. Я не успокоилась, пока не перечитала все твои творения. Хвалю, есть такие интересные вещи, что всем девчатам рекомендовала. Мы читали, устраивали дискуссии. Но об этом позже, не все сразу. А вот что меня сильно зацепило, так это смерть твоего мужа».
Я вздрогнула от этих слов. В моем сердце словно что-то екнуло и сильно сжалось в груди.
— Света, давай не будем об этом. Хотя прошло много лет, но рана еще кровоточит.
— Моя хороша, взять любого человека – и у него есть что рассказать. Жизнь нас не балует. У меня самой есть для тебя такая остросюжетная тема, что кровь стынет в жилах. Не тужи, время у нас есть. Откроем друг другу наши тайны. И шампанским заполируем. Хотя  я и рада была нашей встрече, но откупоривать сундук  Пандоры  не решалась.
Светлана, обновляя пенистый напиток в стаканах и улыбаясь всеми лучиками морщинок у глаз, подбадривала: «Давай, ты первая, а я следом».
     В тот роковой сентябрьский понедельник, когда началась новая рабочая неделя, я отправилась на фирму, оставив мужа для присмотра за его сводной старшей сестрой, инвалида детства. Мы с ним прожили почти тридцать лет. Однако ещё до обеда раздался тревожный звонок от соседки. Прибыв домой, я увидела две машины скорой, одна из которых была реанимационной. Произошедшее потрясло меня до глубины души, не давая сразу осознать всю тяжесть череды неудач и утрат, обрушившихся на меня в тот год. Середина двухтысячных годов стала для меня временем скорби. Родные покидали этот мир один за другим. В апреле не стало моей матери, а в марте я потеряла свекровь. В августе продолжительная болезнь унесла жизнь матери моего зятя. Но самым сокрушительным ударом, выбившим почву из-под ног, стала кончина мужа. Его увезли в больницу, где дежурный врач сообщил мне страшную новость: Обследования УЗИ и ЭКГ выявили несовместимый с жизнью диагноз – разрыв сердечной мышцы. Оказалось, что причиной эмоционального всплеска стала ссора с родственниками, спровоцированная этой больной сестрой.
Через три дня он скончался. Всё это время я дежурила в больнице, не отходя от него. Он метался, пытаясь встать и куда-то бежать, поэтому врачи вынуждены были привязать его к кровати. Перед самым концом он вдруг успокоился. Я развязала ему руки. Он попросил сигарету, но палатный врач не разрешил. И тогда я услышала от мужа странные слова. Он постоянно с кем-то разговаривал, но и ко мне обращался: «Слышишь, кто-то поёт?» – спросил он. Я отрицательно покачала головой:
– Тебе, наверное, послышалось.
– Да нет, послушай внимательно. Как красиво поют. И сколько вокруг цветов. Это ты купила? Зачем? – не соглашался муж.
– Я не покупала, сейчас не до цветов. Тебе всё мерещится. Позвать врача?
– Не нужно, – ответил он, продолжая к чему-то прислушиваться. И вдруг на его измученном болью лице вспыхнула улыбка. – Смотри, ангел, какой красивый ангел, он похож на тебя. Ангел, ты такой красивый, как и моя жена. Посмотри на неё. Правда, красивая. Я смотрю на неё, и мне не так печёт в груди.
Некоторое время он молчал, а затем с удивлением обратился ко мне:
– Почему-то у моей кровати собрались мать моя, кум, отец. Что это они вдруг пришли? Они ведь все давно умерли. Потом спросил у меня: – Какое сегодня число? Было уже за полночь. Я говорю ему: – Пятое сентября. А он с печалью в голосе вздохнул и тихо произнёс: – Уже шестое. Значит, сегодня. Это конец.
Я стала его уговаривать:
– Нет, не умирай. Борись за жизнь. Не уходи. Что я буду делать одна с твоей роднёй? Людка больная, старшая Наташка всё на суды подает. Теперь она будет зубами драться за дом-наследство. Прошу, живи ради меня. Твоя родня тебя, родного человека, не пожалела, а меня они живьём в могилу закопают. Умоляю, не уходи.
Но он стал поправлять себя, словно гладил всё тело, и сказал:
– Не мешай, молчи. Словно в это время он уже находился на грани миров, у крайней черты. Видно, кто-то с той черты у него спрашивал: «Ты Владимир?» – Он отвечал: «Да, это я, а ты кто?» – И так повторялось три раза. Затем стал звать: «Наташка, Наташка». Я говорю: «Зачем ты её зовёшь?» Он так печально ответил: «Так надо». После стал звать: «Людмила, Людмила». Я стояла потрясённая у кровати и ничего не могла понять. Зачем он зовёт сестёр?
Но вдруг он начал задыхаться. Кардиологическое отделение скорой медицинской помощи городской больницы располагалось на шестом этаже. И в это время поднялся ураганный ветер. Казалось, что от сильных порывов слетит крыша. Я побежала за дежурным врачом. Мужа переложили на каталку и завезли в процедурный кабинет. И стали дефибриллятором бить по сердцу. Я кричала: «Что вы делаете? Ведь оно у него и так разорванное в пяти местах, вы же его добиваете!» Медбрат, явно под воздействием какого-то вещества, оттолкнул меня и закрыл двери. Через полчаса всё было кончено. Мой муж умер. Но и ветер, словно по взмаху волшебной палочки, мгновенно прекратился.
Я смотрела с верхнего этажа, как его тело, холодное, безжизненное, санитары покатили в морг через двор, а на его лице застыла спокойная улыбка, но я тоже почему-то улыбалась в след. Вскоре приехали дочь с зятем, но так и я не смогла его оставить в больнице." А ещё до восхода вышла из здания. Утро было тихим, и, видно, ночью прошёл легкий дождь.
"Взгляд мой скользил по кустам, траве, листве деревьев, где каждая капля дождя искрилась, словно бриллиант. Но для меня эти блестящие росинки были не чем иным, как слезами, оплакивающими безвременную кончину моего супруга, ушедшего в самом расцвете сил, едва перешагнув пятидесятилетний рубеж. В сорок семь я осталась одна, обремененная ворохом неразрешимых проблем.
В день его погребения, когда гроб стоял у двора под раскидистым орехом, утро также встретило нас теплым дождем. И на девятый день небеса вновь разразились слезами, будто его душа скорбела, омывая землю горькой влагой.
 Я смолкла. Но и Светка молчала и нервно крутила двумя руками стакан. Снова как при встрече положила руку на мою и слегка ее сжала.  Ну и?
«Но он вернулся. На третьи сутки после похорон, ранним утром, как и прежде, раздался стук в окно. Тридцать восемь дней его незримое присутствие наполняло дом. И когда он уходил, я ощутила прощание. Неведомым образом в моих руках оказалась его рубашка. Прижав ее к груди, я опустилась в кресло и минут двадцать безутешно рыдала, орошая ткань потоками слез. С этой рубашкой я вышла за ворота. Улица была объята тишиной, но нижние ветви ореха едва заметно покачивались, словно он прощался со мной.
Минул год, полный невыносимых испытаний. Поминки сменялись поминками, судебные тяжбы – судебными тяжбами. Весной этого года ушла из жизни его старшая сводная сестра. И вот, в ночь на шестое сентября, мне приснился сон. Я словно покинула свое тело, видела его лежащим на кровати. Моя душа устремилась к входной двери. Кто-то постучал. Но вместо двери были лишь наспех сколоченные доски с зияющими щелями. Открыв, я увидела на пороге мужа. Он хотел обнять меня, произнося: «Я так соскучился». Но я знала, что он мертв. Проскользнув под его руками, я оказалась посреди двора и начала читать молитвы. А он стоял и смеялся, повторяя: «Давай еще, еще». Вспомнив молитву Кресту, я произнесла ее громко. В тот же миг во дворе образовалась огромная гора с зияющей дырой. Моего мужа стало втягивать в нее пополам. Через мгновение он выскочил оттуда, гигантский, как исполин. На мизинце левой руки красовался огромный перстень с изображением сатаны. Прижав руки к груди, я закричала: «Так вот ты кто! Уходи прочь, прочь!» И проснулась.
- Свет, давай лучше ты о себе. У меня со смертью мужа какая то чертовщина. Объяснить сама не в силах.
Светка задумалась: «Нет уж подружка если сказала А, говори и В. Тебе явно нужно высказаться.  Я непроизвольно набрала в легкие воздуха и выдохнула.
«Вскоре я осознала: мой муж пришел, чтобы сказать, что эта молитва станет для меня жизненно важной защитой от всего наносного. Но чем дальше, тем чудесней становились события. Я начала ощущать присутствие свекрови, мужа, больной сестры Людмилы в своей жизни.
В гостях был племянник. Они с моим старшим сыном спали в одной комнате. Утром он мне говорит: «Тетя Надя, этой ночью я видел, как из второй спальни вышли три человека: две женщины и один мужчина. Их лица я не смог рассмотреть. Одна из троицы села у ног и, легонько похлопывая меня по ноге, сказала: „Спи, спи, но и не дури“. И они ушли».
А поразило то, что и сын подтвердил этот сон. Он с удивлением воскликнул: «И мне они приснились! Так это же были баба Мотя, отец и Людка». Они остановились у кровати Игоря, а баба Мотя села у его ног и что-то шептала.
О том, что я была удивлена, и говорить нечего. Сама была часто свидетелем непонятных моментов в доме.
Я посмотрела на Светку. Она не отводила от меня внимательных глаз.
Однажды я даже слышала странный шум в спальне, где перед смертью лежала свекровь. Войдя, я никого не обнаружила. Диван был заправлен, телевизор и швейная машина выключены. Но создавалось впечатление, что кто-то рядом спорит. Я крикнула: «А ну хватит вам! Устроили скандал!» В этот момент меня словно кто-то толкнул в грудь. Молча, сорвавшись с места, я выбежала на кухню, где за столом сидел Петрович, пивший чай. Он вздрогнул и вскочил, растерянно спросив: «Что с тобой? Твое лицо белее стены». Переводя дыхание, я выдохнула: «Они все там, в комнате, и ссорятся. Их нет в живых, но они словно живые. И меня выгнали».
"Его реакция была предсказуемой: он лишь отмахнулся, списав всё на нервное перенапряжение.
 Светка, как то взбодрилась. Петрович, а это кто?
«Ох, и любопытная ты моя кумушка. Это мой сожитель. Уже давно вместе.  Но это другая история. Я постараюсь побыстрее рассказать о муже.
Мой покойный супруг, кажется, возвращается домой ежедневно, незадолго до заката. Моя собака неизменно предчувствует его появление, встречая громким, заливистым лаем. Поначалу это пугало меня до дрожи: никого не видно, а животное буквально разрывается от лая. Уходит он так же незаметно, перед самым рассветом. Иногда я замечаю, как кошка увлечённо играет с чем-то невидимым у кухонного дверного проёма. Она прыгает, скачет, создавая впечатление, будто гоняется за невидимой игрушкой. Однажды я не выдержала и резко окликнула её:
— Прекрати это безумие, успокойся!
В тот же миг она отскочила в сторону, словно её кто-то невидимый оттолкнул. Я застыла на месте, а затем, собравшись с духом, обратилась к незримому гостю:
— Зачем обижать животное? Играй, но не причиняй вреда.
Я не собиралась делиться своими догадками о вечернем визитёре ни с кем. Всё равно никто не поверит. Обстоятельства вынудили меня принять радикальные меры и установить видеокамеру на воротах. Соседка, двоюродная сестра моего покойного мужа, всегда была ко мне недоброжелательна. Она постоянно устраивала мелкие пакости: то насыплет кучу земли у ворот, то измажет их, то дежурит по ночам у окна моей спальни, бормоча что-то неразборчивое. Несколько раз я просыпалась от приглушённого голоса. Я давно подозревала, что в этом роду что-то нечисто. Когда моя свекровь перед смертью постоянно крутила в руках большой белый клубок, я предложила моему, тогда ещё живому, мужу сжечь его.  Этот клубок горел синим пламенем и черным густым дымом заволокло всю улицу. На следующий день она начала угасать, но всё твердила: «Господь не принимает». Соседка, присутствовавшая при этом, умоляла её: «Мотя, проси прощения у Бога за все грехи твои и вашего рода». Она мучилась долго, дня три. То закрывала глаза, дыхание останавливалось, мы подносили зеркальце к губам, думая, что всё кончено. Но какая-то мощная сила словно подбрасывала её на кровати, и всё начиналось заново. Когда же гроб стоял в комнате, а у изголовья – столик со свечами, в комнате рядом с гробом никого не было. Войдя, я пришла в ужас. Видимо, свеча упала, и столик загорелся. Ситуация, конечно, была критической: мертвец в гробу, а за его головой полыхает огонь. Пережив все эти и другие подобные моменты, я поняла одно: моя душа и моё сознание находятся под надёжной защитой светлых высших сил. Как от всего этого не лишиться рассудка.
И вот, просматривая записи с камеры, я обратила внимание на странные вспышки света вечером, около шести часов, над воротами. Решила не паниковать, а проверить более детально. Всё подтвердилось. Камера зафиксировала приход и уход ночного гостя – сгустка яркой энергии, похожего на светлый клубок, – и это подтвердило мои догадки. Не напрасно собака встречает его лаем в одно и то же время, а кошка, как сумасшедшая, носится кувырком по комнатам.
Были даже совсем необъяснимые моменты. Как-то мы с Петровичем работали в саду, уже темнело. Вдруг в доме на кухне зажегся свет. Мы стояли оцепеневшие, переглядываясь.  Часто сам по себе включался телевизор, пришлось вытаскивать вилку из розетки для безопасности.
Однажды днём я прилегла отдохнуть в одной из спален. Сквозь сон слышу какой-то непонятный шорох. Осторожно приоткрываю глаза и сквозь ресницы вижу образ мужчины в рубашке с коротким рукавом и светлых брюках. Я невольно вскрикнула, он обернулся и словно растворился в воздухе.
Ночью я не могу оставаться одна в доме. Чувствую, что у двери моей спальни кто-то стоит, от него исходит леденящий холод. Сердце выскакивает из груди, стучит так громко, что я начинаю задыхаться. Спасают молитвы. Специально приобрела диск церковного пения, и всю ночь до четырёх утра эти песни звучат, и только так я засыпаю. Даже днём одной долго оставаться не могу. Наваливается тоска, словно мне тисками сдавливают грудь. Однажды зимой Петрович лёг на три дня в больницу для удаления катаракты. Я выгуляла собаку и привязала её у забора, чтобы помыть ноги. Присела, стала тряпкой протирать, и в этот момент почувствовала удар в правое плечо со спины. Я упала на живот и как-то странно несколько раз перевернулась, замерла на спине. Почувствовала сильную боль в боку. С трудом поднялась, отвязав собаку, собралась и поехала сама в неотложку. Рентген показал перелом 10-го ребра и сильный ушиб правого предплечья
"Врач, с явным недоумением в голосе, поинтересовался: — Вы, должно быть, ступеньки носом пересчитывали? Однако, когда я попыталась объяснить, что падение произошло в момент, когда я присела на корточки, он лишь скептически покачал головой. Честно говоря, и мне самой было трудно принять произошедшее. Я находилась во дворе совершенно одна, никаких других животных поблизости. Калитка на замоке, участок надежно огорожен забором. Возникал закономерный вопрос: кто же тогда толкнул меня в спину, в плечо? С тех пор я стараюсь не оставаться дома в одиночестве, всегда нужен кто-то рядом. Те, кто жил в этом доме до меня, никуда не исчезли. Их физические оболочки покинули этот мир, но их души остались. Они обитают в комнате моей свекрови. По утрам они словно отправляются на некую работу, а вечером возвращаются. Иногда они даже высказывают мне свои претензии. Я делю с ними кров, но мы существуем в параллельных реальностях. Звучит, возможно, необычно, но я отчетливо осознала, что такое соседство представляет угрозу моей жизни."
Ну как, подружка, озадачила ли я тебя? В моем рассказе больше мистики, и, наверное, в такое сложно даже поверить. Но это было, всё, как рассказала, – чистая правда. Были и другие моменты, сразу всё и не припомнить. Я тебя, наверное, утомила экскурсией по темным лабиринтам.
Мне последнее время всё больше снятся страшные, вещие сны, которые часто исполняются. Но бывают и такие, в которых я всё время от кого-то убегаю. Но всегда и нахожу выход из опасной ситуации.
В глазах Светланы я читала тепло, дружеское участие и сопереживание без наигранности.
«Скажу честно, жутко», – медленно, растягивая слова, ответила Светлана. «Читала твои мистические рассказы. Как это у тебя получается – зацепить читателя и не дать возможности оторваться от сюжета? Завораживает. Ведь ты не просто так погружаешься в потусторонние сюжеты. Уверена, тебя туда кто-то направляет умелой рукой».
Я вздрогнула от её пророческих слов. Если бы ты только знала, как попала в яблочко! Мне подобные темы могут возникать в автобусе, в парке, и я спешу зафиксировать их на листе блокнота, который всегда со мной.
Я подняла руки вверх: «Всё, сдаюсь, хватит обо мне. А то своим откровением я притягиваю что-то огромное, давящее. Давай отпустим их, пусть уходят. Такое ощущение, что эти мертвецы из меня выкачивают жизненную энергию. Мертвым в земле гнить, а нам, живым, долго и счастливо жить. Согласна со мной, подружка?»
«Так и есть»-тихим эхом вторила   она мне.
Мы со Светланой дружно незаметно, оглянувшись по сторонам, перекрестились.
 «Но и моя жизненная история идет с твоей параллельно. -начала и Светка свою исповедь. « У меня до поезда еще остался часок в запасе. Успею излить душу. Если бы ты только знала, как я тосковала по нашей с тобой дружбе. В моей душе бурлил клубок страстей. Считала тебя предательницей, но в душе теплилась надежда, что ты бы сама не смогла так поступить или обстоятельства были выше твоих возможностей. С моей души упал гранитный камень. Вижу твой чистый, открытый взгляд. И радость наполняет мое сердце до края. Вот как этот стакан с шампанским. Она снова наморщила курносый носик и словно заговорщица тихо прошептала: «Может по водочке?»
Я отрицательно замахала головой. «Нет, нет не хочу. Шампанское и так по мозгам ударяет и слезу нагоняет. Расскажи лучше о себе.
-«Я вышла замуж, как  моим родным казалось, удачно. Мой миленок был рукастым. Но и ходоком на лево, не удержать. Слишком растягивать на долгую прожитую жизнь нет надобности. Чем мы только с ним не занимались. Выращивали клубнику, открывали магазины Секонд хенд, шили шубы и прочее, прочее. Подрастали дети. Добротный двухэтажный дом, хозяйство, Но все хорошее сама знаешь когда ни будь да кончается. Встретил мой муженек другую. Дом мы продали, поделили.  Детям все же квартиры купили не всем двоим, а третей строй вариант в рассрочку. Он купил себе с новой женой дом, и я себе то же приобрела неплохой домик. Приложила руки, деньжата были. Достроила еще комнаты. Осталось довести до ума ремонт. Бывший муж к этому времени уже разошёлся, вторая жена как и водится все у него оттяпала.
Я почему решилась рассказать тебе эту историю, никому никогда не рассказывала. Подумала. Ты владеешь пером, у тебя живой ум, и глубокий кладезь фантазии. Напишешь рассказ. Почитают вот такие как я дурехи бабы, задумаются и возможно этот рассказ спасет их на краю пропасти.  Приметила, что читают тебя народ, заходят часто на твою страничку. Увидела тебя, так и решила сразу не отпущу пока всю душу не открою.
Я смотрела на Светлану и в памяти всплывали обрывки юношеских лет. Мне хотелось вспомнить о тех годах. Но подружке нужно было снять груз событий с плеч и я приготовилась слушать.
« В тот роковой день, лет десять назад, у меня в гостях были дети в внуками. Мы делали заготовки на зимы. Огород у меня тоже знатный. Я настоящая колхозница. Уже вечерело, дети засобирались домой в город. Проводив их с гостинцами, занялась уборкой на кухне, ожидая телефонного звонка.  Во дворе лаяла собака. Я решила выйти во двор чтобы закрыть калитку, когда зазвонил телефон. Держа трубку в руке, шагнула за порог. Внезапно передо мной возникли две темные фигуры в масках. Не успев осознать происходящее, я почувствовала резкий удар по лицу тяжелым ребристым предметом. Очнувшись, увидела себя лежащей на кухонном полу, с руками, связанными за спиной, и ногами, стянутыми скотчем. В голове звенело, лицо горело. Один из нападавших наклонился надомной и наигранно спросил:
— Ну что, сама скажешь где деньги или!
 Я превозмогая боль, ответила:
— На столе банковская карта, там всего двадцать тысяч. Больше у меня нет.
— Второй в маске ехидно хихикнул: — Вот как! Строишь дома, ремонты делаешь. Давай, фильтруй базар – давай зелёные. А то узнаешь, что такое настоящие трудности.
  Понимаешь я старалась говорить убедительно, но слова давались мне с трудом из-за образовавшейся гематомы на лице.
— Мне нечего от вас скрывать. Все деньги, что были, ушли на стройматериалы. Не верите – ищите. Если бы они у меня остались, я бы сама всё отдала. Жизнь дороже.
Однако новоявленные грабители явно не верили мне. Они принялись опустошать шкафы, переворачивая всё в доме вверх дном.  Я не видела их действий, лишь догадывалась по шагам, в каких комнатах они орудуют. Один из них поднялся на чердак – я слышала скрип ступеней, второй подошел ко мне и пнул ногой в бок.
— Ну, торговка, последний раз спрашиваю, куда зарыла свои сбережения? Не скажешь – будем пытать, всё равно узнаем.
 — . Ведь они же люди, современные.  На вид молодые, ухоженные, парфюмом пахнут, поверить не могла, что меня за копейки будут пытать. Денег действительно не было, и сама пыталась успокоить себя: Я как-то слышала: если бандиты врываются в дом в масках, они не станут убивать. Хуже, когда идут на дело с открытыми лицами – вот тогда пощады не жди.
С облегчением вздохнула, когда второй бандит отошел от меня  и  все рылся по шкафам. С второго этажа спустился первый. Они о чем-то переговорили между собой. Вскоре оба подошли ко мне. Один из них положил мне на голову диванную подушку. Второй приложил к моей спине что-то горячее.
— Вот, теперь точно скажешь: может, есть ордена, медали, ценные вещи?
 Света замолчала, отпила глоток шампанского. «Какую боль мне пришлось перетерпеть.  Словно на спину вылили раскаленное масло. Я догадалась. Это они прикладывали к спине горячий утюг. Тот, что стоял ближе, надавил на подушку, что бы заглушать мои крики.
— Только пикни – и я тебя зарежу, как овцу.
От невыносимой боли я не сразу осознала, как они тыкали раскаленным предметом по всему телу. И вдруг сквозь боль ко мне пришло словно просветление.  Мой мозг впал в какой-то ступор, и словно невидимая сила наложила печать молчания на   опухшие губы.  И кто то свыше стал внушаться мысли: «От чистого сердца посылай убийцам импульсы любви». «Да, они не люди, в их груди нет сердца, они бездушные. Видимо, их матери не до любили в детстве, не вложили в их души теплоту». Собрав всю свою внутреннюю энергию, Не поверишь стала монотонно молить высшие силы о великодушии, сострадании и любви для своих же мучителей.  Пыталась через боль посылать флюиды братской любви к ближнему. Молила высшие силы погасить злобу и ненависть в их опустошенных душах. Сама же словно погрузилась в золотой кокон. Боль притупилась.
Через некоторое время, приоткрыв глаза, прислушалась. Рядом никого не было.  Попыталась тереть связанными ногами друг о друга. Вскоре с облегчением почувствовала, как скотч ослаб. Освободив ноги, поднялась с колен и осторожно подошла к распахнутому настежь окну. Надеясь, что грабители ушли через главную калитку, мне удалось вылезти незамеченной и через садовую калитку выбежать на соседнюю улицу.  Я лбом стучала в дома поблизости, но никто не отвечал. В отчаянии, почти в конце улицы, в одном из домов вспыхнул свет, и услышала долгожданные слова:
— Кто там? Что случилось?
— Помогите, развяжите руки, это я, ваша соседка Светлана.
Когда соседка Валентина с мужем впустили меня в дом, они сразу не узнали. Они помогли мне: развязали руки, на лицо положили лед, вызвали скорую помощь и полицию. Когда, после серии сложнейших операций, наконец переместили из реанимационного отделения в общую палату, мысль о полном исцелении казалась миражом. И всё же, я интуитивно понимала, что этот день не станет моим последним, жизнь продолжается. Невидимый источник, наполнявший мое израненное тело живительной энергией, оберегал от бездны отчаяния, вселяя непоколебимую надежду: мучители отступят, и их сердца озарятся светом сострадания.
Кожу с бедра пересадили на спину. Эти грабители не один раз прикладывали горячий утюг к обожженным местам. Там кожи не было, одно горелое мясо. Когда после реанимации пришла в сознание, попросила врача вызвать такси, чтобы поехать к детям и сообщить им, что осталась жива. Телефон мой  грабители разбили, ногами раздавили. Поэтому дети и не могли знать, какая беда со мной приключилась
Позже дочь рассказывала, когда приехали и вошли на кухню, внучка потеряла сознание. Все полы были залиты кровью. Но еще один немаловажный факт: бывший приходил в больницу. Стоял на коленях, вымаливал прощение. Я лишь одно ему сказала: «Это ты меня снова подставил». Он молился, открещивался, но я душой чувствовала, что это все было с его подачи. Да, чужими руками, но затея его. Свои деньги растранжирил и решил отобрать мои. Но опоздал. Все ушло на стройматериалы и рабочих.
«Наденька, да не переживай ты так», — Светлана явно была тронута моей реакцией на ее откровение.
— Света, а как это нападение объясняет милиция? Их нашли?
«Наивная ты, подружка», — невесело улыбнулась та. — Я ведь следователю даже точное описание бандитов предоставила. У одного из них в машине нашли мою банковскую карту. Но следователь сказал, что это не важная улика. Этого мало. Нет подлинных свидетелей. Я наняла адвоката, но кто-то более влиятельный не хотел, чтобы этих отморозков нашли. Явно была круговая порука. Рассчитывали на крупную сумму. Все продумали, а оказалось не все так просто. Я это поняла и прекратила следствие. Мой адвокат удивлялась, что столько денег на нее потратили, а заявление забрали. Мне дети сказали: «Ничего мы не докажем. А влезать в долги, брать кредиты нерезонно».
А бывший вскоре и сам помер. Жалко его, жизнь свою променял на женщин и деньги. А ведь был умный, эрудированный. Мог, если бы пошел по другой дороге, достичь многого, мозги работали, но все тратил на свой дырявый карман. Я его простила. Не веришь? Простила, и от этого на душе спокойно. И Бога прошу — пусть простит все его прегрешения. Пусть Господь дарует ему сердечное тепло и духовное наполнение. Я смотрела на Светлану, и не верилось. Обычная на вид женщина сидела передо мной, а в сердце — сила духа, стойкость и безмерный поток любви к ближнему. Прошла через боль, пытки, но не сломилась, не зачерствела и не озлобилась душой.
— Давай наконец допьем это шампанское. Уже и газики испарились. Напоминает сладкий компот, — прервала мои мысли Светлана.
Мы вышли на улицу, и город преобразился. Ночные фонари сплелись в фантастическую вуаль, окутав его таинственной красотой. Он жил своей, особой жизнью, а мы для него были лишь мимолетными мотыльками, порхающими в его свете и исчезающими без следа. Ветер сотрет наши шаги с асфальта, дождь смоет их, словно и не было. Городу все равно, будем ли мы жить или нет – он будет вечно.
 «Какая красота!» – воскликнула подруга, ее голос был полон восхищения. – «Мне пора на вокзал. Но ты звони, я буду ждать. Историй у меня целый воз, тебе будет над чем потрудиться». Она крепко обняла меня, словно пытаясь удержать мгновение.
2026 год