Глава 9. Рождённый ползать - способен плавать

     Карангук снова пропустил всё на свете, пока спал. Правда, на сей раз то, что происходило, было безопасным для Алисы.
     Она сидела рядом на постели, держала его за руку и разговаривала с Бьяринкой. Девушки весело болтали, смеялись и явно прекрасно проводили время к обоюдному удовольствию.
     Алиса объясняла, как сделано её платье из ирландского кружева, и почему бахрома по боковому шву её наруча именно шёлковая. Главная фишка заключалась в том, что шёлк тяжёленький и скользкий, красиво свисает и развевается. Если бахрому сделать из шерсти или хлопка, то такого эффекта не получится, нити будут липнуть друг к другу, путаться и мигом станут выглядеть неряшливо и нестройно, к тому же они слишком лёгкие для того, чтобы красиво развеваться.
     С одной рукой объяснять Алисе было не очень удобно, но пока что она справлялась. И что же остаётся, если разговаривать можно только через метку?
     Конечно, это очень «логично» – надеть чёрно-фиолетово-сине-голубое платье с чёрно-красным наручем. Но ничего другого не нашлось, чтобы прикрыть бинт.
     Да, похоже, на Земле всё-таки есть существа, обладающие магией – кошки. Потому что ранее спокойная Верина трёхцветка вдруг взбесилась и буквально хотела содрать или отгрызть кусок кожи с Алисиной руки, значит, чуяла там метку, из-за которой Алиса бросит эту самую кошку и уйдёт в другой мир.
     И, конечно, наверняка не случайно то, что цвета Алисиного наруча совпали с цветами нарядной одежды Карангука.
     Он тихонько улыбался милой болтовне и радовался тому, что Алиса отвлекает Бьяринку от тоскливых мыслей о Лаки. Разумеется, Шиасса успела вкратце поведать сыну о том, что тут произошло в его отсутствие…
     Сегодня надо будет показать Алисе что-нибудь другое. Вчера получилось не очень удачно. Он повёл свою девушку к водопаду, где часто назначают свидания шеххарские влюблённые парочки, но возле обрамлённой цветущими кустами заводи Алису неожиданно замутило. Там недавно произошло что-то плохое, в тот момент Карангук ещё не знал, что именно, и просто поспешно унёс оттуда Алису.
     Показал он красивое место, называется. Надо будет рассказать целителю и шаману, заводь придётся энергетически чистить.
     Тем временем Бьяринка принялась добиваться от Алисы ответа, насколько сильно той понравился её брат, и Карангук решил немедленно «проснуться». Не время задавать такие вопросы. Пока не сняты метки и не исчезло их влияние, где уж тут несведущей в магии девушке разобраться, какие чувства у неё свои собственные, а какие наведённые.
     Молодой наг глубоко вздохнул и открыл глаза, девушки тут же замолчали. Алиса посмотрела на него и заулыбалась.
     – Какие достопримечательности будем смотреть сегодня?
     – Подземелий не испугаешься? Возьмём с собой светильник. А позавтракать сначала ты не хочешь?
     – С тобой – не испугаюсь! И поесть тоже хочу! Но, может, лучше мы, как вчера, возьмём еду с собой? Заодно пикник устроим!
     Поскольку Алиса всё ещё держала Карангука за руку, то Бьяринка тоже её поняла.
     – Я сейчас мигом принесу! – воскликнула она, ускользнула в коридор и быстро вернулась со свёртком и флягой.
     Карангук взял у сестры всё принесённое и прихватил со столика светильник, похожий на китайский ночник из «Фикс-прайса», прозрачную пирамидку с искристым гелем.
     Они кивнули змейке и выбрались в коридор. Поскольку руки у нага были заняты, то он не мог нести ещё и девушку. Вскоре она заворчала ему вслед:
     – Какой ты быстрый! Я за тобой не успеваю!
     Он с улыбкой оглянулся. Оказалось, Алиса сильно отстала.
     – Я ещё и не так могу, ты же знаешь! Покатать тебя снова? Тогда держи фонарь и всё остальное, а я понесу тебя!
     Карангук передал Алисе вещи, подхватил её на руки и помчался по подземным ходам со скоростью скачущей во весь опор лошади. Мимо замелькали каменные стены, гобелены, магические плафоны.
     Наг с девушкой спустились на один уровень ниже, проскользнули мимо пиршественного зала, пустующего сейчас, и отправились дальше.
     Алиса взвизгивала на особенно крутых поворотах и спусках, и тут же звонко хохотала, Карангук тоже смеялся.
     Весёлое эхо гуляло под каменными сводами.

                ***

     Под огромной горой располагался не просто дворец и даже не подземный город. На самом деле это был колоссальный каменный лабиринт. Система пещер и ходов, естественных и искусственных, как рассказал Карангук, простиралась подо всем континентом. Дворцом назывались только несколько верхних уровней в Туманных горах.
     Галереи, спуски, переходы, залы с колоннами…
     – А это уже не шеххарские! – воскликнула Алиса, присмотревшись.
     – Почему ты так решила? – с улыбкой поинтересовался Карангук.
     – У них квадратное сечение, а не полукруглое. Во дворце я не видела угловатых помещений.
     – Точно так! Угловатые – древнее, и мы не знаем, кто их построил. Квадратные ходы здесь уже были, когда мы явились в мир Аргардиум. Да, мы тоже сюда пришли, просто раньше, чем драконы и люди.
     Они спускались всё глубже и двигались всё дальше. В подземелье было тихо, и Алиса беспрерывно разговаривала, забрасывала Карангука вопросами.
     – Когда нас вытащили в сетке на карниз, то сначала принесли в пещеру недалеко от портала, и там я увидела что-то вроде махолёта, а ещё – листы с записями. Интересно, кто это строит?
     – Я. Только с расчётами постоянно где-то ошибаюсь. Ещё в университете преподаватель математики ругался, что я слишком небрежно считаю. Вот и результат.
     – Тут есть университет? Интересно, а магическая академия тоже есть?
     – Академии нет, а университет у нас есть – в глубине горной страны, в тайном каньоне. Магию там тоже преподают, – с улыбкой ответил Карангук.
     Алиса вздохнула. Вот когда она пожалела о том, что у неё гуманитарное образование, а то могла бы помочь ему с расчётами. В школе математика ей легко давалась…
     – А кто такой Великий Инхиту? Это шеххарское верховное божество?
     Карангук расхохотался.
     – Не кто-то, а что-то, просто инхиту, сила, магия по-шеххарски. Здешние люди всё перепутали.
     – А кто такие шархи, которыми тут все ругаются?
     – Это духи, мелкие, вредные.
     Местная нечисть, значит.
     – Ага, это как у нас чертями ругаются.
     Он кивнул.
     Они миновали несколько красивейших залов со сталактитами и сталагмитами, сросшимися в причудливые колонны, разноцветные и громадные. Магический светильник бросал на них влажные блики. Здесь было уже не тихо, с потолка падали капли воды и звенели, будто переговаривались на разные голоса, повыше, пониже. Здесь было сыро и не очень-то тепло. Карангук закутал Алису в шерстяное пончо. 
     Они пробрались по высокому карнизу мимо каскада озёр с разноцветной водой. Над ним крутой неровной аркой выгибался природный каменный мост.
     Она хотела любоваться не только подземными красотами, но и великолепным молодым нагом, хотела смотреть на него ещё и ещё – на гордую посадку головы, мужественный подбородок, высокие скулы, чётко очерченный прямой нос, лоб мыслителя-интеллектуала. Но, сидя у мужчины на руках, делать это было затруднительно.
     Они взглянули с берега на другое подземное озеро. Там, в тёмной глубине, плавали прозрачные светящиеся рыбы, ползали такие же прозрачные, фосфоресцирующие крабы, колыхались ажурные бесцветные водоросли.
     – Интересно, как далеко Аргардиум от Земли? Понятно, что это другая планета возле другого солнца. Где-то среди звёзд Млечного Пути, или в далёкой-далёкой галактике, или даже в другой Вселенной?
     – Если б я знал… О таком надо спрашивать у моих братьев. Но их сейчас нет на Аргардиуме. Старший, Анархаски, уплыл на корабле в путешествие и до сих пор не вернулся. Средний, Илхорни, изучал параллельные миры. Доизучался, в общем – сгинул где-то в одном из них. Я только и знаю, что оба моих брата живы.
     Алиса не знала, что сказать на это, и просто сочувственно помолчала.
     Они достигли пещеры, все стены которой сверкали, будто ночное небо. Отдельные кристаллы, целые друзы, как созвездия и галактики, искрились в отблесках магического светильника. Некоторые камушки выпали и в беспорядке лежали на полу.
     – Можно, я возьму один какой-нибудь, из тех, что валяются?
     – Эти мелкие и не драгоценные. Подожди, доберёмся до сокровищницы.
     Но вначале они добрались до водопада.
     Вдалеке послышался шум, по мере приближения он усиливался и вскоре превратился в рёв и грохот.
     В колоссальном зале сверху мощным потоком низвергалась вода, прыгала по уступам, точно горная пума, и рушилась в пропасть, далеко внизу превращаясь в бурлящую реку. На краю обрыва были выстроены балкончики для наблюдателей, сюда долетали холодные брызги, сильный ветер трепал волосы.
     «Можем устроить пикник здесь», – Карангук сверкнул озорной улыбкой. – «Вдвоём приходят не только к наземному водопаду, но и сюда».
     «Я тебя заболтала?» – слегка смутилась Алиса.
     «Вовсе нет. Спрашивай дальше».
     На свою голову упомянул Карангук о влюблённых парочках – мысли Алисы приняли вполне определённое направление. Правда, поначалу он этого не понял.
     «А у шеххаров есть ядовитые зубы?»
     «Есть».
     «Как же они целуются? Или их яд друг для друга не опасен? Или такого обычая вообще нет?»
     Он растерянно свёл густые чёткие брови. Не ответить нельзя, чтобы не обидеть, а развивать подобную тему нежелательно.
     «Обычай есть. Яд опасен, но не смертелен. Хотя, если получить очень много укусов, то можно и умереть. Но зубы не всё время ядовиты, и, для того, чтобы они стали такими, нужно…»
     Он объяснял строение клыков и ядовитых желёз так долго, с таким количеством терминов, что Алиса чуть не заснула у него на руках. А он тем временем унёс её от шумного, но излишне романтичного места.
     «Нам не стоит об этом думать, пока мы не снимем метки», – заключил он, протискиваясь в узкую галерею. – «А вот и сокровищница».
     Про пикник оба дружно забыли.
     Молодой наг перехватил девушку одной рукой, а ладонь другой положил на участок стены, на первый взгляд ничем не отличающийся от остальных. Стена слабо засветилась, по ней побежали мерцающие волны, массивная плита отъехала в сторону, и открылась… пещера Али-Бабы, никак не меньше. Это было первое сравнение, которое пришло Алисе на ум.
     Сундуки, мешки, шкатулки, наполненные всевозможными украшениями. Монеты, статуэтки, парадное или ритуальное оружие, просто разноцветные драгоценные камни, огранённые и необработанные, слитки золота и серебра.
     Карангук поставил Алису на ноги и легонько подтолкнул к сокровищам.
     – Выбери себе, что понравится, сколько захочешь. Я ведь не только для того, чтобы всё это показать, тебя сюда принёс. В случае чего, останется тебе… на память.
     Девушка посмотрела на молодого нага очень внимательно. Опять и снова он заговорил об этом! То красивые виды на память, теперь вот драгоценные украшения – туда же. Да что ж такое? И выражение лица у него странное, словно он чувствует себя виноватым и таким образом извиняется. Но ему-то за что извиняться?
     Она неловко повела плечами, будто от холода, подошла к шкатулке с мелочами, запустила туда руку, словно её что-то притянуло. Вокруг пальцев, как змейка, обвилась тонкая цепочка. Девушка вытащила наружу кулон.
     – Интересную вещь ты нашла. Это хитлал. Камень змеиный, камень кошачий, камень для мага, камень удачи. Днём он тёмно-зелёный, но при свете лампы или пламени костра загорается малиновым цветом, а в лучах солнца становится фиолетовым с сине-зелёным отливом.
     Он способен предсказать опасность, изменяя обычный цвет на красный или даже красно-жёлтый. Камень настолько силён, что помогает преодолеть эту опасность, а за стойкость в испытаниях награждает владельца удачей.
     Александрит? По перечисленным свойствам похож.
     – Кроме того, именно этот кристалл – готовый портальный камень. У меня, посмотри, он такой же.
     Карангук достал из-за ворота жилетки и показал свой кулон.
     – Из огранённых и обработанных особым образом кристаллов хитлала часто делают портальные ключи. Так что ты всегда сможешь вернуться. Если захочешь, конечно.
     Алиса нахмурилась. Он уже вознамерился с ней расстаться? Ла-а-адно, снимем метки, и после этого надо будет обязательно поговорить, иначе ничего не понятно.
     – Бери ещё.
     Алиса подумала пару секунд.    
     – Зачем? Главное для себя я уже нашла – возможность возвращаться на Землю.
     Карангук отвёл невесёлый взгляд.
     – Ай-яй-яй, какая доверчивая человечка! – внезапно раздался насмешливый голос у них за спинами. – А если тебя сюда доставили только затем, чтобы принести в жертву? Вот и статуя тут есть подходящая, и кинжал ритуальный!
     Алиса подскочила, Карангук резко развернулся, загородив её собой.
     Хешкери внезапно воздвигся в дверном проёме и кивком головы показал на большую золотую статую крылатого змея у дальней стены.
     – Хватит запугивать мою девушку фразами из людских фильмов! Больше ты к ней и близко не подойдёшь, уж я об этом позабочусь!
     Лицо у Карангука отвердело, черты заострились, сделались хищными, глаза сузились и загорелись ярко-жёлтым, грозным огнём. Они же у него тёмные! Таким Алиса своего нага ещё не видела, его такого можно очень даже испугаться!
     Она решила вмешаться, пока снова до драки не дошло.
     – Хешкери, ненависть выжигает изнутри! Дотла! А когда ты ненавидишь невинного, это всё возвращается к тебе бумерангом! У вас же магия есть! Так неужели тебе неизвестен этот закон?
     Белый наг криво усмехнулся.
     – Понятно всё с вами. Теперь вы вдвоём будете меня доставать своими поучениями и своей жалостью! Не надо меня жалеть, не нужна мне ваша жалость!
     Карангук притушил жуткий жёлтый свет своих глаз.
     – Не жалость, а сочувствие. У тебя не горная вершина, а кипящий вулкан. И ты так глубоко нырнул в его лаву, что нормальное к себе отношение различать перестал!
     Хешкери презрительно улыбнулся.
     – Всё я различаю. Например, то, что ты дурак, Каран. Зачем ты взвалил на себя всё? Это в университете ты был лучшим, а в житейских вопросах, вот как есть, способен только «плавать». Это ты выжигаешь себя дотла. Смотри, снесёт тебе всю гору до основания, не только вершину, и в результате будет ещё хуже, чем могло бы! А мне-то что? Это не мои проблемы.
     Он развернулся к выходу и получил вслед от Карангука:
     – Это не лучший образец для подражания – Лаки Вармэн, которого ты мне тут цитируешь.
     Хешкери не ответил, даже не оглянулся и выскользнул в пещерный проём.
     – После этого разговора мне хочется помыться, – проворчал Карангук.
     – Мне – тоже! – с чувством воскликнула Алиса.
     Он посмотрел на неё и улыбнулся, черты его лица смягчились, глаза снова стали тёмно-карими, теперь он выглядел, как прежде.
     – Здесь есть выходы к морю, я всё равно хотел показать их тебе! А твой камень пусть лучше пока не касается кожи.
     Он отыскал в мелочах маленькую шкатулку, словно склеенную из нескольких змеиных чешуек, спрятал туда Алисин кулон и повесил коробочку девушке на шею.

                ***

     Снаружи уже наступила ночь.
     В бухте, обрамлённой острозубыми скалами, тихонько шелестела вода, деликатно набегая на песок. Камни, разбросанные там и сям по пляжу, ещё хранили дневное тепло. Карангук посадил Алису на камень, скинул жилетку и юбку и скользнул в воду.
     Высокое небо усыпали звёзды. Алиса запрокинула голову, но не нашла ни одного знакомого созвездия. Ну, естественно, она же далеко от Земли, неизвестно на каком расстоянии от неё.
     Карангук то плескался посреди бухты, то быстро скользил в воде взад-вперёд. Оказывается, наги стремительны не только на суше и очень даже способны ловко плавать.
     Над водой замелькали светляки, маленькие, нежно сияющие, разноцветные, как лампочки на новогодней гирлянде, шарики. Они бросали отсветы на мелкие волны, на блестящие от воды, длинные волосы нага и норовили облепить крутые, совсем тёмные в полумраке плечи.
     – Что это такое летает, Каран? Насекомые? – спросила с берега Алиса.
     – Нет, – ответил он из воды, и по голосу было слышно, что улыбается. – Это сгустки природной магии. Не бойся их, они не причинят вреда. А почему ты не идёшь в воду? Хотела же искупаться. Здесь безопасно, ядовитых существ нет, вода тёплая, думаю, тебе понравится.
     Алиса кивнула.
     – Да, я сейчас.
     Она сняла с себя платье, сумку, кулон, положила их на камень. Оставшись в спортивном топике и шортах, присмотрелась к водяной кромке. И осторожно зашла в тёмное колыхание по колено, поодаль от нага, энергично плавающего на глубине. Алиса ощупала ступнями ровное песчаное дно и осмелилась зайти глубже. Вода была, как это называется, словно парное молоко. Девушка присела и погрузилась по плечи. В самом деле, не холодно. Хорошо!
     Она плескалась, ходила руками по дну на мелководье и взбивала ногами солёную пену, изображая, будто плавает.
     – Что ты там делаешь? – засмеялся Карангук. – Так же неудобно, зайди поглубже!
     – Я плавать не умею, мне как раз вот тут и удобно! – Алиса в ответ тоже засмеялась.
     На пляже захрустел песок.
     Алиса оглянулась и застыла, узнав ехидную красавицу.
     Карангук подскочил в воде, точно дельфин, понёсся к берегу. Он отплыл довольно далеко от пляжа и не успевал. Наяша увидела Алисины вещи и в первую очередь схватила маленькую шкатулку-подвеску.
     – Я еле-еле вас нашла! Хешкери подсказал, где искать, а то я долго бы носилась по всему дворцу! Чем вот тут вот так развлекаться, вы бы лучше проследили за Лаки! Он вам соврал, дракон уже вернулся, я сама слышала и видела, как Лаки разговаривал с ним по артефакту!
     Наяша заглянула в шкатулку. Лицо её на мгновение некрасиво исказилось.
     – Ты подарил ей парный хитлал! Милочка, а ты в курсе, что это значит? Хотя откуда тебе разбираться в магических, а тем более, змеиных камнях! Ты же из мира без магии! Парные хитлалы притягивают владельцев друг к другу, вызывают неодолимое влечение и страсть, и это вдобавок к влиянию метки! Кошмар! Да тебе необратимо сорвёт вершину горы! И шкатулка-изоляж не поможет! А ещё парные хитлалы соединяют владельцев неминуемо и навсегда! Ты готова быть прикованной вот к этому нагу – целую вечность?
     Алиса ошарашенно смотрела на ядовито шипящую нагиню и молчала. Девушка всегда была не очень-то находчивой на остроумные и убийственно ехидные ответы.
     Карангук, размашисто расплёскивая воду, вырос на кромке прибоя и грозно двинулся на хвостатую интриганку. Его глаза снова засветились жёлтым.
     – Наяш-ш-ша-а, – вкрадчивый, зловеще шипящий голос от своего нага Алиса тоже слышала впервые. – В университете надо было учиться, а не хвостом крутить. Но тогда ты рисковала бы запомнить  в с е  свойства хитлала. А так ты благополучно впустила себе в уши только половину, да и та мигом вылетела обратно. Парные хитлалы притянут владельцев друг к другу, только если есть настоящие чувства. И разведут, если их нет. А этот, к тому же, не парный, а просто портальный.
     Нагиня торопливо отодвинулась назад, но при этом презрительно фыркнула.
     – Можешь не пугать меня своей боевой формой, я прекрасно знаю, что женщин ты не бьёшь!
     Карангук не столько улыбнулся, сколько хищно оскалился.
     – Бить не бью, а вот ужалить могу! Поваляешься с недельку в горячке, и больше не будешь трогать чужое! Позор достойного шеххарского семейства! Положи сейчас же на место всё, что взяла!
     Наяша бросила платье, сумку и шкатулку обратно на камень и унеслась во всю прыть, на какую была способна.
     Карангук выбрался из воды, замер перед Алисой на расстоянии вытянутой руки, посмотрел на неё спокойными тёмными глазами.
     – Испугалась? Хешкери, Наяшу… меня?
     – Тебя? Нет! Нет-нет-нет, ты что! Ни в коем случае!!!
     Он только покачал головой.
     – Значит, Лаки нам соврал. Что ж, завтра отправляемся к дракону.
     Он быстро оделся, подождал, пока Алиса натянет платье на липкое от морской воды тело, перекинет свою сумку через плечо, повесит шкатулку на шею, подхватил девушку на руки и понёсся по подземным ходам наверх.
     И снова она забыла у него спросить, почему Хешкери и Наяша твердили о сносе горной вершины.