Глава 12. Место встречи изменить нельзя

«Легендарный Севастополь,

Неприступный для врагов,

Севастополь, Севастополь -

Гордость русских моряков!»

(слова Петра Михайловича Градова

из текста песни «Легендарный Севастополь» -

Гимна города Севастополя)


В Симферополь поезд пришел с опозданием поздно вечером, и я не успел на последнюю электричку, идущую в Севастополь. Да я и не спешил. Нужно осмотреться, переварить все насыщенные события, произошедшие за последнее время со мной и в стране в целом, то есть пройти своеобразную адаптацию до встречи с другом.

Все мои вещи уместились в одной спортивной сумке. Перекинув её через плечо, я направился в гостиницу, расположенную недалеко от привокзальной площади. Я не мог в полной мере осознать, что изменилось на полуострове за годы моего отсутствия. Решил не спешить с выводами. При встрече с другом в разговоре всё прояснится и уляжется по полочкам.

Номер был чистым и ухоженным, с приличной душевой кабиной. Я принял душ, почистил зубы и улёгся в свежую постель. После трёхдневной болтанки на узкой неудобной полке вагона, несущегося скорого пассажирского поезда, всё-таки в номере гостиницы на широком просторном матрасе я чувствовал себя намного комфортней.

Последние полгода моей жизни, начиная с «увеселительной» прогулки на судне «Михаил Калинин», были насыщены событиями и крутыми поворотами. Они происходили так быстро и до такой степени неожиданно, что я не успевал их переваривать, анализировать и делать соответствующие выводы. Оказавшись в уютной тихой гостинице, я задумался о своей стремительной и непредсказуемо летящей куда-то жизни. Я вновь и вновь вспоминал все подробности и мелкие детали событий, произошедших со мной за последнее тревожное и насыщенное время.

Особенно остался неприятный осадок после неопределённых отношений с Аллой. Не смотря на запрет её отца, я раскрылся перед ней, и моя душа потянулась на встречу искренности и теплу её любящего сердца. Я даже стал отходить от своей первой неудачной любви, действительно поверив в эту искренность и силу её чувств. Но она вдруг неожиданно изменилась, от неё повеяло холодом и безразличием, и она начала меня игнорировать. Наверное, всему причиной было воздействие отца и выбор более выгодной кандидатуры в мужья в лице преуспевающего Альберта Яковлевича. Похоже, любовный фронт не для меня.

Потом смерть моей тёти. Оказывается, у неё тоже, как и у моей матери, было больное сердце. Она это скрывала. Узнал я об этом после её смерти от друзей-одноклассников, которые устроили меня на предприятие. Это с их подачи я быстро получил однокомнатную квартиру в том же новом доме, только в соседнем подъезде. Они стали для меня самыми близкими людьми, такими же, как и тётя. Больше у меня никого не осталось. Правда, письмо, полученное от Николая Маслова, меня всколыхнуло с новой силой. Я почувствовал, что он нуждается в моей помощи, и я ему срочно нужен, как ни в какое другое время, ни при каких иных условиях и обстоятельствах.

У меня произошёл серьёзный разговор с друзьями тёти. У них тоже никого из родных и близких не было, и они привязались ко мне, считая своим сыном. Они очень добрые и порядочные, и я считал их для себя близкими и родными людьми также, как и тётю, чувствуя с их стороны заботу и самые тёплые родственные отношения. И они меня поняли, когда узнали о моём близком друге-сослуживце, живущем в Севастополе, и поддержали моё решение уехать. Они заверили меня, что их дом – мой дом, и они всегда будут рады моему возвращению. Я оставил им ключи от своей квартиры и оформленную у нотариуса доверенность, где уполномочил их представлять мои интересы по всем вопросам перед управляющей компанией многоэтажного дома, а также, в случае необходимости, дал возможность сдавать мою квартиру в аренду. С большим трудом мне удалось уговорить их взять деньги. Я убедил, что лучше пусть деньги хранятся у них, и они могут пользоваться ими при оплате всех коммунальных платежей и непредвиденных расходов. У меня их скопилось довольно много. Да и я взял с собой приличную сумму, хватит на все расходы. Чтобы не переживали, заверил, что в случае надобности обязательно обращусь к ним, ведь они для меня самые близкие люди. На том и порешили с обоюдным согласием…

До меня донеслись громкие возбуждённые голоса где-то в районе вестибюля гостиницы и оторвали от воспоминаний. «Кому не спится в ночь глухую?» - недовольно подумал я, вернувшись в реальность.

Вскоре послышались отчётливые шаги, приближающиеся всё ближе и ближе. Шаги остановились около моего номера, заскрежетал замок напротив, и дверь с лёгким скрипом открылась. Потом также недовольно закрылась, и, на удивление, сразу вдруг наступила тишина. Я даже не заметил, как и когда уснул сном беспечного невинного младенца.

Утром меня разбудил всё тот же противный скрип двери.

«Что ж за гостиница такая, - раздражённо подумал я, потягиваясь, – похоже, не хотят заботиться о постояльцах, некому даже петли смазать».

Сквозь оконные шторы уже пробивался рассвет. Я с вечера зарядил себя на первую электричку, следующую в Севастополь. Нужно успеть сделать зарядку, для меня это святое, облиться холодной водой, побриться и почистить зубы. Это уже ежедневный ритуал, кроме бритья. Что-что, а недельную щетину я любил. Словом, брутальный мужчина – это мой имидж. Шутка… Кстати, о шутке… Сказал слово «шутка» и сразу ассоциация нарисовала образ моего друга Николая Маслова. Я после дружеского прикола в его адрес, чтобы не получить в пятак, всегда говорил: шутка! Он же добродушно отвечал: «Эх, Санька! Ни хрена ты не понимаешь ничего в психоанализе!». Здесь нужно отметить, что, когда произносилось слово «психоанализ», он значительно смотрел на меня, делал умный вид и со знанием дела продолжал: «Даже сам мудрый Зигмунд Фрейд заявлял в своей работе: в каждой шутке есть только доля шутки, остальное – правда!». Я потом увидел у него толстенную книгу Зигмунда Фрейда под названием «Введение в психоанализ». Я очень удивился и высказал своё мнение, что, мол, такой объём читать не перечитать за всю жизнь, потому что она слишком умная и много букв. На что Николай возмутился и откровенно сказал: «Ты что, брат?! Такую книгу должен прочитать каждый уважающий себя человек. Содержание этой книги, когда изучишь и осознаешь весь материал, поможет понять, в первую очередь, себя и весь окружающий тебя мир!». Признаюсь, я не ожидал услышать такое от друга. Вот тебе и костолом! Николай позже мне признался, что у него со школы была мечта – стать психологом. Однако, жизнь сложилась так, что закончил школу мичманов и стал профессиональным военным, но в свободное время любил читать книги о психологии. Особенно произведения Зигмунда Фрейда и Дейла Карнеги…

Я привёл себя в порядок, собрал свои вещи и прибрал за собой постель. До отправления первой электрички оставалось сорок минут, можно ещё успеть где-нибудь перекусить. До Севастополя расстояние 120 километров ехать на электричке примерно около двух часов. Я спустился вниз, чтобы сдать свой номер дежурившему администратору. Около стойки стояла и оживлённо разговаривала с ним молодая девушка. Я не спеша спустился по ступенькам и остановился около информационного стенда для постояльцев гостиницы, и стал ожидать своей очереди.

- Жаль, конечно, что у вас негде попить кофе, – говорила девушка, - а так у вас номер довольно уютный и в нём удобная постель. Я даже, можно сказать, неплохо выспалась.

Я напрягся – голос девушки был до ужаса знакомый. Я повернул голову, присмотрелся и не поверил своим глазам. У стойки стояла Алла… или девушка, очень сильно похожая на Аллу. Меня, словно обухом по голове, ошарашил панический страх и тут же мою растревоженную душу охватила удивительная странная радость. Одновременно и сразу меня начали безжалостно терзать два противоположных чувства. Так это она или не она, мучился я. Да не может быть, что это она! Это не реально и не логично, потому что ей в Крыму точно делать нечего! А, вдруг, это она!.. У меня радостно и тревожно забилось сердце. Мало ли что? Может командировка или задание фирмы!.. Я сходил с ума! Если это не она, то я тут же умру от внезапно нахлынувшей смертельной тоски и безысходности! Если она – тоже умру, только от сильнейшей любовной эмоции! Моё одинокое сердце вновь всколыхнулось неимоверными любовными переживаниями, и я почувствовал лёгкое головокружение, грозящее потерей сознания…

- Санька?.. Санька!.. – словно сквозь сон, услышал я родной знакомый голос. – Санька! Это ты!..

- Алла?.. Алла!.. Аллочка моя!..

Мы, будто две мощные волны, накатились в объятия друг друга, разбрасывая во все стороны шумные эмоциональные брызги восторженной безмерной радости и страстной пылкой любви.

Администратор, женщина средних лет, забыла про всё на свете. Она от неожиданности замерла и непроизвольно раскрыла рот, словно поразилась талантливой игрой артистов в телевизионном любовном сериале. Женщина не могла оторвать глаз от реально происходящей перед ней неистовой кипучей жизненной сцены. Какая правдоподобная безудержная буря страстей! Какой сильный умопомрачительный поток человеческих эмоций, рождённый внезапной встречей двух любящих сердец!

- Саня!.. Санечка!.. Мой милый, куда ты сбежал от меня? – пылко шептала Алла, обнимая и прижимаясь ко мне всем дрожащим телом. Она искренне плакала и жадно целовала мои губы, щёки и нос. – Ты меня хотел бросить? Ты зачем от меня сбежал? Я так мучилась и страдала, когда папа мне сказал, что ты свободный и куда-то уехал…

- Так… я… я думал, - у меня в горле стоял комок, и я не знал, что сказать, меня душили нахлынувшие слёзы, голос предательски вибрировал, и слова, срываясь перед самым выходом, застревали.

Я был полностью обескуражен и находился в жуткой растерянности. Алла плакала и страстно обнимала меня. Она искренне и всей душой радовалась нашей встрече.

- Ребята, ребята! – вдруг раздался возбуждённый голос администратора. – Вам нужно успокоиться! Вам сейчас никак нельзя покидать номер! Возвращайтесь назад. Вам какое-то время нужно побыть вдвоём, чтобы никто не мешал. Вот возьмите ключ от номера 27. Этот номер находится в самом конце по коридору на втором этаже. Там мы селим высокопоставленных чиновников из Москвы. Этот номер всю неделю будет свободен. Там удобная двуспальная кровать с мягким изголовьем, большая душевая кабина со всеми удобствами и приспособлениями…

Женщина по-доброму смотрела на нас и, не стесняясь, вытирала застывшие в глазах блестящие слёзы.

- Ребята, какие вы молодцы! Вы так любите друг друга! Вы такая красивая пара! Идите-идите, возвращайтесь в номер! Я всё оформлю! Потом, когда будете съезжать, - рассчитаетесь!..

Поднявшись в элитный номер, мы присели на удобный мягкий диван.

- Санечка, как же так, почему ты хотел меня бросить? – спрашивала Алла, пристально заглядывая в мои глаза. – Я же тебя так люблю! И я, ведь, искренне поверила, что и ты меня любишь, а ты сбежал!

Она внимательно смотрела на меня, словно изучала мои мысли, и грустно улыбалась. О, Боже, какие у неё красивые голубые глаза, большие, глубокие и чистые, умные и честные! Так думал я, с каждой минутой волнуясь и возбуждаясь всё больше и больше. Я трепетно обнял её за плечи и прижал к себе. Она доверчиво потянулась ко мне, её горячие нежные руки обвили мою шею, и мы слились в едином страстном поцелуе.

- Сашок, осторожно! – вдруг ласково придержала она мои страстные порывы.

Я остановился и вопросительно посмотрел на Аллу. Она молча подняла кофточку и оголила округливший животик.

- Ты беременна? – глупо спросил я. – От меня? – наверное, ещё глупее выглядело моё удивление.

- Сашенька, ты не рад? – тревожно спросила Алла и гордо добавила – У нас будет сынок!

- Рад! Конечно, рад! – выпалил я. – В моей жизни всё так неожиданно меняется! Я что, буду отцом?.. Вот это да! Чёрт возьми, я скоро буду папкой! У Николая две дочки, и у меня будет сын! Мужчина! Вот это да!.. Здорово! Я так рад! Ты самая любимая и родная моя женщина! Аллочка, ты теперь будешь моей путеводной звездой, я люблю тебя и буду всегда любить! Ты прости меня такого глупого, ведь я думал, что я тебе не нужен…

Я так разволновался, что мой голос задрожал, и у меня появились слёзы. Алла заметила и почувствовала мои душевные переживания. Она радостно обняла меня и прижала мою голову к своей груди.

- Сашенька, милый, я так люблю тебя! Ты для меня самый близкий и родной человек! Я никому тебя не отдам!

Она ласково, прямо, как моя мама в далёком детстве, легко касалась меня горячими ладонями и поглаживала по голове, тихонечко нашёптывая на ушко самые тёплые сердечные слова.

- Как хорошо, что ты есть в моей жизни! – чуть слышно говорила она. – Я так счастлива, что мы вновь с тобой встретились! Ты для меня самый любимый, самый желанный и самый сильный мужчина! И ты мой, и только мой!.. Санька, ты понял?.. Ты слышишь меня?.. Я тебя никому никогда не отдам!

Алла вся дрожала. Я, не спеша, пуговичка за пуговичкой, расстегнул блузку, осторожно просунул руку за горячую спину и нащупал застёжку бюстгальтера. Алла сняла лифчик и перед моим взором открылись налитые красивой тяжестью упругие груди. Торчащие тёмные соски привели меня в безумный трепет, я почувствовал огромное желание и меня охватила дикая страсть…

Мне было очень спокойно и приятно от её присутствия, приятных касаний и проникающих в самую душу теплых искренних слов. Я мирно лежал на горячей груди моей любимой и близкой женщины, и явно чувствовал отчётливое биение двух родных сердец: моей неповторимой прекрасной Богини и желанного невидимого сына. Я был не один. В тот момент я по-настоящему и в полной мере осознал, что у меня появился смысл и огромное желание счастливой жизни. Ради этого стоило думать не только о себе и каком-то непонятном призрачном будущем, здесь уже конкретно нужно было строить совместные планы для счастливой жизни с родными и близкими твоему сердцу реальными людьми.

- Сашенька, любимый, может быть мы обратно поедем домой? – наклонившись к самому уху, осторожно прошептала Алла.

Она произнесла это так ненавязчиво и кротко, что я вдруг полностью осознал смысл всех сказанных ею слов и понял насколько я ей дорог. И я на самом деле поверил всем сердцем и душой в её искреннюю любовь и огромное желание – быть со мной и только со мной всю нашу долгую совместную жизнь!..

- Аллочка, моя родная! Я только сейчас прозрел и осмыслил, что ты и есть моя настоящая любовь! – впечатлённый её словами, искренне признался я. – Я теперь даже не представляю своей жизни без тебя и сына! Вы мне стали очень дороги!

Я тихонечко приподнялся и сел рядом, мягко обнял за плечи и прижал к себе. Алла смотрела на меня, печально улыбалась и внимательно слушала. Она всеми фибрами ловила и чувствовала все мои сумбурные мысли и душевные переживания.

- Аллочка, ты даже не представляешь, насколько стала мне близка! – продолжил я. – Ты и наш сын будете для меня всегда на первом месте! Николай Маслов для меня, как старший брат. Я никому не говорил, но он мне подарил второй день рождения. Я благодарен ему за свою жизнь…

- Это как? – искренне удивилась Алла.

- Признаюсь честно, воспоминания о том дне рождения не из приятных, - неохотно начал говорить я.

- Тогда, может, не стоит, - остановила Алла, - раз так тяжело...

- Нет-нет! – продолжил я. – Ты должна знать, чтобы понять, почему мне Николай так близок…

В тот день мы совершали затяжной прыжок с высоты четырёх тысяч метров в целях проведения диверсионной операции в глубоком тылу врага при помощи выброски с парашютом из самолёта. Чтобы ты поняла, я вкратце расскажу тебе, что из себя представляет парашютная система. Она состоит из ранца, основного парашюта, запасного парашюта и страхующего прибора. Страхующий прибор нужен на случай, если не откроется основной парашют или ты по какой-нибудь причине вдруг потеряешь сознание, то на определённой высоте должен сработать этот прибор, способствующий раскрытию запасного парашюта… Так вот, тогда я с Николаем был в одном диверсионном отряде. Нас где-то с час болтали на самолёте, пока не оказались в назначенном районе. Раздался условный сигнал, раскрылся люк, и весь отряд один за одним повалил вниз. Я прыгал перед Николаем. Произошло то, что я до сих пор смутно вспоминаю… Не было ни страха, ни суеты, только, словно в калейдоскопе, пронеслась вся моя жизнь… Всё произошло буквально за две-три минуты, и я единственное, что запомнил, - во мне с бешенной силой клокотало огромное желание выжить… Я боролся за свою жизнь, цеплялся за любую возможность, а земля с каждой секундой неумолимо приближалась всё ближе и ближе…

- Так что произошло? – не выдержав, испуганно спросила Алла.

- Ой, Аллочка, извини, родная! Я тебя напугал!.. Ты же видишь, я жив здоров, и нет причин для беспокойства…

- Нет-нет, рассказывай до конца, как есть…

- Хорошо! Тогда я расскажу тебе саму суть, чтобы быстрее закончить твои переживания!.. Когда я выпрыгнул из самолёта и пролетел вниз около минуты, не раскрывая парашют, то вдруг попал в воздушные потоки, и меня начало крутить-вертеть так, что я потерял на какое-то время ориентацию… Кольцо основного парашюта рванул уже чисто интуитивно, тот буквально вывалился из ранца. Под воздействием внешних побочных сил, рождённых крутящимся моментом в силу атмосферных воздушных перепадов, купол парашюта перехлестнули стропы, и парашют раскрылся не полностью… Я продолжал стремительно падать вниз. Успокаивало то, что меня перестало вращать, и я падал вниз чуть помедленней, ко мне уже отчётливо и неминуемо приближалась земля. Меня несло на границу гор и леса. Мой парашют был не управляем… Я увидел, как кто-то сверху свалился к моему куполу парашюта. Оказалось, это был Николай! Он выхватил свой нож и быстро отсёк все запутавшиеся стропы, освободив купол моего основного парашюта. И купол с лёгким хлопком полностью наполнился воздухом… Конечно, у меня тогда ещё была надежда на запасной парашют. Но сразу возникают вопросы: как бы он раскрылся и куда бы меня в тот момент понесло, и в каком бы месте я приземлился при неуправляемом в том случае парашюте…

- А как же Николай? С ним что потом было? – испуганно спросила Алла.

- Всё так быстро произошло… будто по сценарию остросюжетного приключенческого фильма… Когда мой парашют полностью раскрылся, Николай отцепился от моего парашюта, пролетел немного вниз и раскрыл свой парашют… До земли оставалось метров пятьсот… Мы потом, после выполнения задания, вспоминали все моменты и смеялись. Николай, прикалываясь надо мной, говорил, что со страха, поди, не только обмочился, но и… Я же в ответ шутил: да нет, говорил, я же перед каждым прыжком одеваю памперсы… Нам было тогда очень весело, мы шутили, но прекрасно понимали, что были на грани жизни и смерти… После того случая Николай для меня стал не только настоящим верным другом, но и близким братом по духу…

В настоящее время Николай испытывает серьёзные проблемы, и ему необходима моя помощь. Я просто обязан быть у него, чтобы помочь решить все его проблемы, тем более в письме он меня сам об этом попросил…

Вот, Аллочка, я тебе всё честно рассказал. Думаю, ты меня правильно поймёшь…

Я перестал говорить. Алла молчала, переосмысливая услышанное. Она смотрела в одну точку и что-то думала о своём. Я не отвлекал её и не торопил. Пусть тщательно переварит всю информацию!

- Сашенька, какой ты молодец! – наконец вымолвила Алла. – И друг у тебя настоящий и верный! Ты прав, такого друга нужно беречь! Николаю обязательно нужно помочь! Мы вместе к нему поедем и поможем! Я так решила!

- Алла! Как? Ты тоже поедешь? – искренне удивился я. – Но как? Ты же…

- Санька, перестань! Отбрось все свои эмоции! Ты что, слюнтяй что ли? Будешь тут передо мной сопли распускать! – решительно отрезала Алла. – Настоящих мужчин и так мало осталось, поэтому их нужно беречь! Я сказала, что едем выручать нашего друга из беды, значит, едем! Всё, по коням, шашки наголо и вперёд!..

- Аллочка, ты прелесть! – улыбаясь, восхитился я. – Я тебя обожаю! Ты настоящий надёжный друг!

- Друг?.. И только друг?.. А ну признавайся, подлый трус!

Мне нравилось, когда она так шутила. Этим она мне напоминала Николая Маслова. Алла ловко схватила меня за грудки и стало трясти.

- Говори, подлый трус! Ты меня любишь?

- Аллочка, моя любимая! Ты моё красное солнышко! Ты моя Богиня! Аллочка, милая, я тебя безумно люблю! Сильно-сильно!.. Вот самое благородное честное слово!..

- Вот так! – удовлетворительно воскликнула она и радостно продолжила. - Смотрите, люди добрые, что настоящая любовь делает! Какое удивительное красноречие изливается из уст моего любимого человека! То-то, чтобы каждый день мне об этом говорил! А то сам знаешь, что я с тобой сделаю!.. Алла строго смотрела мне в глаза и еле сдерживала свою просящуюся наружу красивую улыбку.

- Ой, боюсь-боюсь! – поддерживал я игру, стараясь не рассмеяться.

Я нежно обнял Аллу за плечи и осторожно прижал к себе. Наши взгляды встретились, и мы расплылись в общей счастливой улыбке, ставшей вдруг единой в горячем страстном поцелуе...

В Севастополь приехали на электричке уже ближе к вечеру. С вокзала перешли на троллейбусную остановку и быстро добрались до Графской пристани. На самой пристани купили билет на катер и отправились на Северную сторону города.

Во время службы я несколько раз бывал в доме у Николая, поэтому мы без особого труда сориентировались и домчались на такси до самых ворот высокого крепкого забора.

Оранжевое осеннее солнце устало зависло над далёким горизонтом слегка волнующегося моря. Быстро тускнеющие космы света лениво и нехотя разбрасывались по сторонам и неохотно прятались, утопая, в морской свинцовой волнистой глади перед сумрачным наступлением вынужденного глубокого сна.