Глава 17. Бой местного значения

Николай всю ночь спал плохо. Снились какие-то кошмары, заставляющие его то и дело просыпаться. Через занавески окна спальни уже настойчиво пробивался ранний рассвет, когда он, наконец, не выдержал и вскочил с постели.

Вчера поздно вечером Николаю позвонил подполковник Брагин и предложил срочно встретиться. По его словам, у него была какая-то очень важная оперативная информация, непосредственно касающаяся самого Николая. В связи с этим Брагин неожиданно даже для себя выяснил некоторые обстоятельства, проясняющие дело о наркотиках, от которого он и был отстранён. Дело, как говорил подполковник, принимало довольно серьёзный оборот, в нём оказались замешаны чиновники довольно высокого уровня. Но это не телефонный разговор. Договорились встретиться на пирсе Графской пристани в районе двух часов дня.

- Слушай, брат, может я тоже с тобой поеду? – беспокоился я. – Вдруг подстава какая-нибудь! Я хоть подстрахую со стороны!

- Да нет, братишка! Всё нормально! Брагин свой мужик! – заверил Николай. – Я быстро смотаюсь туда-сюда, а потом с тобой решим, что делать! Лучше займись зарядкой! Раз дрова начал рубить, так заканчивай! – на полном серьёзе сказал Николай, чтобы закрыть тему, и хитро улыбнулся…

Я перерубил все поленья и заполнил до самого верха дровницу, даже успел принять холодный душ, а брат ещё не вернулся. Уже стал волноваться, как вдруг хлопнула калитка и появился задумчивый Николай.

- Брат, ты что так долго? – встретил я его вопросом. – Я места себе не находил!

- Братишка, я же сказал, что всё будет хорошо! Зачем нам пустые хлопоты? Пойдём лучше в дом и перекусим! Я чертовски проголодался! Заодно обсудим информацию к размышлению, данную нашим многоуважаемым другом Фёдором Михайловичем…

Мы зашли в дом. Николай быстренько накрыл на стол, достав из громадного холодильника продукты, и включил электрочайник. Я терпеливо ждал.

- Братишка, расслабься! – улыбнулся Николай. – Что ты такой серьёзный?! – он засмеялся. – Хорошее дело наворачивается! Братишка, скоро повеселимся! Главное, что у нас предостаточно музыкальных инструментов! Ты на какой трубе будешь играть? Какие звуки тебе больше нравятся?

- Брат, прекращай загадками говорить! Рассказывай, не томи душу! А то у меня уже адреналин попёр, и я из-за отсутствия информации не могу этот мощный поток контролировать!

- Ладно-ладно! Придержи себя! Сейчас всё подробно расскажу! – вдруг серьёзно сказал Николай.

Он встал и подошёл к шкафчику, висевшему над плитой. Оттуда достал трёхлитровую стеклянную банку с засушенной душистой разнообразной травой и засыпал пару столовых ложек в заварочный чайник. Затем залил кипятком и накрыл плотным сложенным в несколько раз махровым полотенцем. Делал всё не спеша, аккуратно и размеренно. Лишь только потом вернулся обратно к столу и внимательно посмотрел на меня.

- Слушай, братишка! – наконец, сказал он. – Расклад такой. По информации Брагина буквально на днях должна подъехать из Москвы группа боевиков, состоящая из отъявленных отморозков. Сам понимаешь, с ними ни о чём договориться нельзя. Они заточены только на убийство.

- Не понял! Это что, из-за какой-то земли? – искренне удивился я.

- Нет, братишка! Если бы! – задумчиво сказал Николай. – Тут дела по серьёзней. Тут замешаны наркотики…

- Наркотики?.. Это уже интересно!.. И каким боком?

- Короче, из Крыма ушла огромная партия синтетического наркотика… Ушла по совершенно другому каналу… Кто-то кинул москвичей, перенаправив отработанный наркотрафик в другую сторону, то есть, говоря другими словами, кем-то был нарушен процесс транспортировки наркотических веществ по конкретному маршруту – Крым – Москва. Вот такие дела!..

- А мы тут причём?

- В том то и дело, что хотят сделать крайними нас! Всё списали на нас! То есть, конкретно, на меня! Оказывается, убитый депутат тесно занимался наркобизнесом, и на него вышел один фээсбэшник. Похоже, тот слишком близко подобрался к источнику, а депутат был, скорее всего, лишь посредником. Словом, зачистили и депутата, и фээсбэшника.

- А откуда такая информация?

- Оказывается, наш Брагин изначально занимался этим делом. Он и вышел на депутата и этого фээсбэшника. Даже, как думает Брагин, он знает имя убийцы… Вернее, он склоняется, что это его, говоря на блатном жаргоне, погоняло… Кесарь! Это слово было написано кровью на месте убийства фээсбэшника. После тех событий его быстро завернули и дали понять, чтобы даже не заикался об этой информации. Затем в связи с особой государственной важностью взяли у него подписку и отстранили от дела.

Более того, та пачка с наркотой, что нам подбросили, скорее всего из той партии наркотических веществ, что изъята из существующего наркотрафика. Вот такие, братишка, дела! Чуешь, как запахло жаренным?

- Да, брат! Я чувствую, как в меня вселяется мощный поток адреналина! Брат, я с тобой! Будем идти до победного конца!

- Братишка, я даже нисколько не сомневался в тебе! Где наше не пропадало!

- Так что, получается, полковник Кравчук каким-то образом замешан в наркобизнесе?

- Брагин говорит, что его используют в тёмную, ему пообещали тёплое место в Москве. А меня было выгодно подставить, чтобы прикрыть наркобизнес. Вроде как, убийство депутата произошло из-за борьбы за землю, а труп фээсбэшника вообще привязали к другому делу. Словом, из меня даже хотели сделать наркодиллера. Правда, я не совсем понимаю, каким образом они хотели это сделать. Брагин говорит, планировали на месте обыска меня застрелить. Как будто оказал сопротивление, когда обнаружили наркотики в большом количестве. Но этот план, к нашему счастью, не сработал… Да, кстати, при обыске машины, понятыми были те двое чоповцев, что и подбросили тот пакет…

- Вот же отморозки! Твари! – в сердцах воскликнул я. – Таких нелюдей нужно только истреблять!

- Да, братишка, ты прав! Таких не жалко! Всё воздух будет чище! – согласился Николай.

- Слушай, брат, а откуда этот наркотик поступает в Крым? Это героин? – поинтересовался я.

- Нет, это сильнодействующий синтетический наркотик, созданный где-то лабораторным путём, называется мефедрон. Откуда он и где производится, - не известно. Видно, тот фээсбэшник был близок к ответу, вот его и зачистили. Вот такие, брат, дела!

- М-да! Интересно девки пляшут! – задумчиво сказал я.

- А продолжение знаешь? – вдруг улыбнувшись, спросил Николай.

- Продолжение чего? – не понял я. – Ты знаешь, где производят мефедрон?

- Да нет! Ты сказал, интересно девки пляшут, так вот есть продолжение:

Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд: то задами колыхают, то грудями шевелят.

И мы, глядя друг на друга, вдруг дружно рассмеялись. У нас выступили слёзы, и смех перешёл в заливающийся хохот.

- Брат, ну ты даёшь!.. – не в силах сдерживать себя, говорил я сквозь слёзы. – И это примерный семьянин!.. Ты чему, брат, учишь молодого неопытного мужа?.. Брат, не ожидал!..

Я хохотал и трясся всем телом, смахивая нахлынувшие слёзы со своих раскрасневшихся щёк. Николай смеялся уже надо мной, гогоча своим гулким раскатистым басом. Наконец, мы так же быстро и неожиданно замолкли. Посмотрев вновь друг на друга, мы сразу же успокоились и стали снова серьёзными.

- Ладушки, брат! – строго сказал Николай. – А теперь пойдём со мной, я тебе покажу более интересные вещи.

Мы вышли из дома и направились к винному погребу. Николай открыл крышку и включил автомат освещения, вмонтированный на стене над входом в подвал.

Он спустился вниз, я за ним. В широком длинном подвале в два ряда стояли дубовые бочки. Я их насчитал около десяти штук. Николай подошёл к средней бочке и легко потянул на себя, и она, словно на салазках, отъехала на средину подвала. Перед моим взором открылся хорошо знакомый люк.

- Как тебе это устройство? – хитро улыбаясь, спросил Николай.

- Брат, ты не устаешь меня удивлять своими способностями! – искренне восхитился я.

- Да об этом ты уже знаешь! – спокойно сказал Николай. – А как тебе это?

И он, присев на место стоявшей бочки, открыл невидимую до того крышку.

Я подошёл к нему и чуть не упал в обморок. В углублении под крышкой я увидел знакомый крупнокалиберный пулемёт.

- Брат, как? – непроизвольно вырвалось у меня. – Откуда?

- Откуда дровишки? Из леса вестимо! Отец, слышишь, рубит, а я отвожу! – весело засмеялся Николай. – Так это ещё не всё! Смотри!

Он достал из ямы пулемёт, и я увидел там несколько деревянных ящиков, предназначенных для хранения оружия и боеприпасов.

- Брат! У меня нет слов! Я в шоке! Ты меня убил на повал! Мы что? Идём на войну?

- Угадал! Я не зря всё это хозяйство приберёг! Чувствовал всем своим нутром, что наступят суровые времена! Всё-таки не зря в последнее время на службе находился в комиссии по списанию оружия и боеприпасов, когда были повальные сокращения боевых частей и их подразделений. Здесь у меня патроны для пулемёта, «Калаша» и «Макарова». Здесь же в ящиках есть пару десятков гранат и стволы АКМ-а и ПМ-а. Всё оружие законно списанное и чистое.

- Да, брат! Сказать, что удивил, значит, совсем ничего не сказать! Брат, ты обалденно… потрясно… нет, просто, офигенно крутой чувак!..

- Короче, братишка! Хватит петь дифирамбы! Я не барышня! Берём всё в охапку с собой и в дом! Думаю, на днях, если уже не завтра, приедут по нашу душу «добрые люди». Брагин сказал, что в случае перестрелки силовые структуры по обеспечению безопасности общества появятся в нашем районе очень даже небыстро. Будут ждать, когда полностью прекратится стрельба. Тогда нас можно будет считать покойниками. А это, значит, что у наших «серых кардиналов» появится убедительная возможность прикрыть все свои преступные действия и повесить всех собак и собачек на кротких законопослушных граждан в нашем лице!

- Э-э, брат! Ты как-то мрачно обрисовал нашу перспективу! – недовольно возразил я.

- Братишка! Шутка! – и Николай громко засмеялся. – Победа будет за нами! Враг будет разбит! Кстати, у меня ещё есть интересный прикол! Но он может не пригодится, поэтому лучше промолчу. Так, на всякий случай, буду держать в заначке! Если что, - повеселимся!..

Мы за две ходки перетащили в дом весь «музыкальный ассортимент». Всё оружие было до боли знакомо, и я погрузился в какую-то несуразную дикую эйфорию. Единственное, что я не делал, так это лишь не целовал каждую «железку». Но я же дал клятву верности своей любимой жене, поэтому держал сказанное мужчиной слово. Тем более рядом со мной находился суровый свидетель той данной мною клятвы, и он был способен в случае нарушения священных торжественных обещаний перейти к самым решительным действиям, вплоть до превращения меня в несчастного евнуха. Шутка!..

Как и предполагал подполковник Брагин, боевики появились на следующий день после двух часов дня. Николай их сразу узнал. Он в это время находился в рубке и осматривал окрестности на расстоянии видимости в морской бинокль. Три чёрных джипа в колонну один за одним уверенно мчались по дороге, ведущей в сторону дома. Николай настроил окуляры бинокля на максимальное приближение движущих машин и прочитал на них московские номера. Правда, мало вероятно, что они соответствуют действительным зарегистрированным номерам. Скорее всего их на подъезде успели заменить на фальшивые.

- Братишка! – закричал Николай сверху. – Полундра! Свистать всех наверх! С якоря сниматься! Полный вперёд!..

Это был сигнал боевой готовности номер один.

Я уже давно был готов. Мы заранее одели на себя костюмы спецназа чёрного цвета. Костюм и брюки были удобны для движений и имели множество объемных накладных карманов с клапаном на липучке.

Передо мной лежал автомат Калашникова со вставленным магазином, и ещё три магазина, набитые патронами, я рассовал по карманам брюк, а четыре гранаты разместил в карманы куртки. Сразу стало как-то спокойно и уверенно на душе.

У Николая был пистолет Макарова с несколькими магазинами и гранаты. Самое главное, он не выпускал из рук крупнокалиберный пулемёт убойной силы. Как он сам говорил: эта божественная легендарная штука моя совесть, и я с ней родился, поэтому со мной лучше не спорить.

Три джипа медленно подкатили к воротам и остановились друг за другом в таком же порядке, как и ехали. Двигатели выключили и наступила тишина. Наверное, перед боем.

Мы с Николаем в этот момент находились на верху в рубке и молча наблюдали за приезжими циркачами. Начиналось второе отделение с новыми участниками цирка. Пожалуй, это представление будет намного живей и, думаю, гораздо интересней.

Прошло три минуты. С их стороны не было никаких телодвижений. Только через приспущенные тонированные стёкла дружно заклубился сизый дымок. Похоже, «добрые люди» немного расслабились, охотно закурив после долгой изнурительной дороги восстановительные подымающие боевой дух сигареты. Они доложили своему руководству о прибытии на место предстоящей операции и готовились к взятию неприступной крепости.

А мы, тихие и незаметные, сидели на самом верху крыши и наблюдали за ними из рубки. Мы загадочно молчали и терпеливо ожидали начала этого удивительного представления.

- Слушай, братишка! – вдруг нарушил молчание Николай. – Номера на первой машине до ужаса знакомы. Это же она в последний раз приезжала ко мне на виноградник, когда я у самого наглого отнял пистолет. У меня появилась идея… Братишка, иди-ка на моё место и держи их под прицелом! Думаю, ещё не разучился пользоваться этим оружием?!

- Обижаешь, брат! Я же лучшим стрелком был у нас в подразделении!.. После тебя, конечно! – сказал я с некоторой иронией.

- Тогда план будет у нас такой! Я беру с собой пару гранат и пистолет Макарова и выйду к ним…

- Брат, ты чё! Это же отморозки! – возмутился я.

- Всё нормально! Они сразу стрелять не будут, тем более я своё оружие припрячу, да и ты будешь контролировать ситуацию. Если я вдруг отскочу в сторону, то это и будет сигналом к открытию огня. Тогда сразу стреляй на поражение! Похоже, они чего-то или кого-то ждут, поэтому нам нужно сработать на опережение…

Николай передал мне пулемёт, и я ощутил в себе волнующие мурашки адреналина, разбегающиеся по всему телу от прикосновения к мощному смертоносному оружию. Он спрятал пистолет за пояс, а четыре гранаты аккуратно распихал по удобным для быстрого доставания карманам.

Николай спустился вниз и вышел из дома. Он медленно подошёл к воротам и открыл калитку.

- Здравия желаю, люди добрые! – спокойно сказал он, подходя к первому джипу. – Какими судьбами в наши края?

В первом джипе открылась передняя пассажирская дверь и на землю тяжело спрыгнул знакомый боевик.

- Что, мил-человек, очко жим-жим или как? – усмехаясь, прохрипел он. – Вот приехали! Будешь держать ответ за свои непотребные дела!

- В чём же я, сударь, провинился? – издевательским тоном спросил Николай. – Это вы же тогда со своими ребятами трусливо сбежали? Или я ошибаюсь? А я защищал себя и свои земли, а вы проявляли неуважение и агрессию! В чём же я не прав?

- Ах ты, сука! Братва, этот хмырь ещё вздумал на меня наезжать!

Из первой машины вылезли ещё три боевика, у одного из них в руках был автомат Калашникова, тот молча передёрнул затвор и направил дуло на Николая. Я это видел сверху, и мой палец судорожно нащупывал спусковой крючок, но я терпеливо ждал команды от Николая.

Открылась задняя дверь у второго джипа. На землю спрыгнул коренастый парень в спортивном костюме.

- Кесарь, подожди! Я что-то не понял! – сказал он. – Ты же говорил, что мы едем на разборки с крымскими беспредельщиками. А это нормальный мужик… Ни-че-го себе! – вдруг воскликнул он. – Маслов, это ты что ли! Никола, твою мать, точно ты!..

Он подскочил к Николаю и схватил в охапку. Все растерялись. Я вообще ничего не понял.

- Лёнька! Ни хрена себе! Вот это встреча! – обрадовался Николай. – Сколько же лет прошло, когда мы закончили школу…

- Ладно, эмоции в сторону! – вдруг остановился коренастый парень. – Так, Кесарь, пошёл ты на хер со своими разборками, я с нормальными и достойными мужиками не воюю! Братва, уезжаем!.. Николай, извини, это не мои дела, поэтому разбирайся сам! Единственное чем могу помочь, - увезу свою братву!

- Стоять! – завопил Кесарь. – Денег не получишь! Не отработал!

- Да пошёл ты!..

Два джипа развернулись и быстро умчались обратно.

- Так это ты Кесарь?! – радостно сказал Николай. – Ловко ты замочил депутата и фээсбэшника, что до сих пор тебя не могут найти…

- А тебе какое дело до всего этого? – зло пробурчал Кесарь. – Ты что, мусор или сам фээсбэшник? Придётся и тебя замочить, слишком много знаешь!..

Никто не успел даже дёрнуться, когда Николай схватил Кесаря за куртку и сделал бросок через бедро. Тот улетел к воротам, а Николай подмял его сверху и заломил руку, взяв на болевой приём. Кесарь завыл и сразу стал послушным.

Одновременно с быстрыми действиями Николая я нажал на спусковой крючок и превратил оставшийся джип в дырявую со всех сторон консервную банку. Три боевика, изуродованные в клочья валялись вокруг джипа и не двигались. Джип задымил, как паровоз, потом вдруг вспыхнул ярким огромным пламенем и через несколько секунд взорвался.

Николай затащил Кесаря в дом. Я спустился к нему, держа в руках горячий пулемёт. Я добросовестно выпустил из него всё до единого патрона.

Кесарь вытаращил глаза и с нескрываемым испугом смотрел на меня. Я приставил дуло пулемёта к его животу и громко закричал: «пах-пах»! И тот свалился на пол, как подкошенный. Николай громко засмеялся.

- Братишка, не убивай! Он нам нужен живым! Это наш важный козырь!

Мы подняли его вверх на чердак и подтащили к рубке. Стянув скотчем руки и ноги, мы заклеили ему рот и привязали тело к трапу. Затем, прикрыв выход к рубке крышкой, спустились вниз.

- Так, я сейчас позвоню Брагину и сообщу ему, что Кесарь у нас! – сказал Николай. - Пусть едет побыстрее, а то скоро здесь будут и омоновцы, и Росгвардия. Нам самим необходимо исчезнуть, а то попадём под общий замес. Мы живые точно кому-то не нужны. Похоже, этой операцией руководит кто-то из высокопоставленных чиновников, и он, что вполне возможно и даже очень, завязан с наркобизнесом…

Николай дозвонился до Брагина и подробно передал всю информацию. Брагин в свою очередь предупредил нас, что к нам едут силовики, и им дан приказ никого не оставлять в живых.

Николай выглянул в окно и увидел подъезжающие машины спецназа.

- Так, у нас ещё есть несколько минут! – сказал он. – Братишка, бросай пулемёт, возьми только гранаты и пистолет, и быстро за мной!

Мы выбежали во двор. Николай, проскочив через двор, выглянул наружу. Через полминуты вернулся назад и быстро захлопнул за собой калитку.

- Машины спецназа уже видны! – сообщил он. – Давай, братишка, следуй за мной, мы им сейчас устроим сюрприз. Я там на воротах написал, что дом и ворота заминированы. Пусть пока помозгуют, что делать, а у нас добавится время…

Николай забежал в дом и вскоре притащил свёрнутую в объёмистый клубок белую шёлковую ткань.

- Это у меня воздушный шар, думал девчонок развлекать, когда подрастут, - быстро сказал Николай. – Сейчас мы устроим им представление! Братишка, разматывай клубок, а я за баллонами!

Николай поочерёдно притащил два больших пятидесятилитровых баллона и к ним длинные шланги.

- Кстати, этот шар сшит из нейлоновой воздухонепроницаемой ткани и пропитан специальным веществом для усиления плотности, - торопясь, сообщил Николай, - сейчас я к нему подсоединю шланг и открою сразу два баллона, они с гелием, в них давление 150 кгс/см2, через десять минут шар будет подыматься вверх, а это отвлечёт силовиков… Да, нужно ещё привязать к шару корзину, а в неё посадить два чучела, которые я использую, как пугала, на виноградниках…

К дому подъехали две машины: одна заполнена омоновцами, другая - росгвардейцами. Их сопровождали три патрульных машины, приехал и прокурорский автомобиль с несколькими высокими чинами. Высокие чины вышли из автомобиля и с недоразумением уставились на разнесённый в дребезги джип и обезображенные трупы. На воротах крупными буквами было написано: «Внимание! Ворота и дом заминированы!»

- Вот суки! – зло выругался прокурор. – Когда они успели? Забились, твари, в доме и дрожат, как мыши!

- Нет, прокурор, я на себя ответственность брать не беду! – отрезал полковник, командующий подразделениями силовиков. – Нужно приглашать минёров. От нас в любом случае никто не уйдёт! Так, бойцы! – обратился он к силовикам. – Быстро выскочили из машин и окружили весь по периметру забор, окружающий территорию дома. И смотреть мне в оба, чтобы ни одна мышь не проскочила!.. Ну вот, примерно так! – тихо сказал он прокурору.

- Смотрите, смотрите! – вдруг закричал чей-то пронзительный удивлённый голос.

Все обратили внимание на постепенно подымающийся вверх из-за забора большой белый шар. Он увеличивался прямо на глазах, величественно и загадочно скользя всё выше и выше относительно скрывающего видимость четырёхметрового забора. И вот показалась и привязанная к воздушному шару корзина. В ней находились два таинственных незнакомца.

- Так, не стрелять! – исступлённо закричал полковник.

- Как не стрелять?! – возмущённо завопил прокурор. – Они же уйдут! Открыть огонь на поражение! Полковник, командуй!

- Отставить, прокурор! Здесь я отвечаю за операцию!..