Глава 10. Лаки вербует

     Бумажная тетрадка – великая вещь.
     Записи личным шифром, и карандашом, а не чернилами, чтоб случайным дождём не размыло – вот этак понадёжней будет.
     А то все эти драконьи примочки… Попадётся ушлый артефактор, хакнет кристалл – и записи тю-тю. Или ты сам нечаянно в магическую аномалию угодишь, её излучение сотрёт весь архив – и опять же, записи тю-тю.
     Вот толстая бумажная тетрадка во внутреннем кармане – самое то, лучше и желать нечего.
     Так. Нужен кто-то крылатый, не слишком законопослушный и сильно обязанный ему, Лаки. Целый длинный список у него таких существ. Ага, вот, для начала…
     Лаки пришпорил коня и направился к станции рельсовой дороги. Оставил животное в конюшне, заплатил за сутки, поднялся на эстакаду. К площадке с ожидающими пассажирами подполз поезд из трёх вагончиков, который тащил грифон с подрезанными крыльями. Лаки вошёл в передний вагон, заплатил кондуктору и устроился у окна.
     Щёлкнула плеть погонщика, грифон злобно зашипел, клацая клювом, рванул упряжь, вагончики резко качнулись, поезд неспешно покатился вперёд. У грифона, конечно, четыре ноги, но всё равно он гораздо лучше летает, чем ходит пешком.
     Внизу проплывали холмы, валуны, большие овраги или маленькие пропасти – местность тут сильно неровная, и тащиться верхом или в дилижансе можно очень долго, да и не везде проедешь по земле.
     Лаки раздражало всё, что отвлекало от раздумий, а у кого-то играла музыка – шеххарская мелодия, танцевальная, но неторопливая, убаюкивающая. Он оглянулся. В хвосте вагона сидела девка, молоденькая, богатенькая, и баюкала в руках кристалл-артефакт. Шархи бы подрали эту меломанку! Нашла, кем увлекаться, дура малолетняя – опасными хищниками! Ему, Лаки, думать надо, а тут эта змейская колыбельная!
     Поезд переполз через большой разлом, по дну которого струилась ленточка реки, и остановился в соседнем городке, более крупном и более современном. Тут были даже массивные пятиэтажные дома с высокими потолками в квартирах.
     Лаки неторопливо и целенаправленно шагал к ближайшей таверне. Он хорошо знал, где обычно охотится Марисса. Едальня возле станции, посетителей много, особенно – подвыпивших мужчин.
     Вечерело, в переулках сгущались тени.
     – Красавчик, ты не меня ищешь? – в низком, мягком, обольстительном женском голосе звучали гипнотические нотки.
     Из темноты выдвинулась стройная ножка в сетчатом чулке, едва прикрытая подолом чёрно-красного кружевного платья.
     – Тебя, тебя, – засмеялся Лаки. – Привет, Марисса!
     – О, Лаки! – вампирша клыкасто улыбнулась, дружелюбно, хоть и несколько разочарованно. – Давненько не виделись!
     – У меня к тебе дело. Где тут можно спокойно поговорить?
     Вампирша показалась из тени целиком, лицо у неё стало серьёзным.
     – Какое дело?
     – Выгодное, Марисса, выгодное. Обоим. Не посреди улицы же о таком болтать? Веди к себе, да побыстрей.
     Лаки знал, что у вампирши где-то тут была квартира – на верхнем этаже, чтобы удобнее было вылетать по ночам.
     – Ладно, пойдём. Всё равно мне сегодня сплошь трезвенники попадаются, который уж день. Наверное, надо в город покрупнее перебираться…
     Марисса была не слишком сильна, как вампир, и успешно гипнотизировала только пьяных.
     Они долго шли через весь город, затем поднимались по крутой лестнице. Лаки тихо бесился, ему не терпелось договориться, но вначале пришлось соблюсти аристократическую церемонию людского гостеприимства, в том виде, в каком Марисса её пока помнила.
     Большой стол, покрытый светлой накрахмаленной скатертью с фестонами, в просторной гостиной, возле окна с эркером. Хрустальные бокалы, бутылка в серебряном ведёрке со льдом, крошечные чашечки для шаи, из тонкого, полупрозрачного фарфора, блюдца с изящными пирожными и мелкими конфетами.
     Хоть бы мясо приготовить догадалась, дурища, мужчину же в гостях принимает, а не изнеженную барышню!
     – Может, ты мне крови нацедишь, а? Хоть маленькую чашечку, по старой дружбе? – чарующе улыбаясь, спросила вампирша. – В конце концов, ты на сегодня добычи меня лишил!
     – Сначала о деле, – жёстко бросил Лаки, посмотрел на капризно поджатые губы и уступил. – Ладно, немного в вино накапаю, так и быть.
     Ничего страшного, можно пожертвовать чуток для большей сговорчивости помощника. Хотя, эта всё равно не отвертится, никуда не денется. Некогда Лаки спас её от охотников на вампиров и тайком перевёз в тихое место…
     Марисса живо схватила узкий хрустальный бокал, Лаки уколол палец кончиком ножа и тут же зажал ранку другим пальцем, как только несколько рубиновых капель сорвалось и упало в подставленную ёмкость, замарав красным тонкие стенки.
     – Какой ты жадный сегодня! – Марисса долила в бокал вина и жадно выпила коктейль залпом. – Ну, говори!
     – Нужно украсть одну девицу, чтобы получить за неё выкуп. Твои крылья как раз пригодятся, а ещё более кстати – твоя невидимость.
     – Как велик куш? – деловито спросила вампирша.
     – Вот примерно столько же времени, сколько ты уже прожила, ты сможешь не охотиться и каждый день покупать себе в вампирском клубе нового добровольного донора.
     – Ого! А кто наша добыча? Зачем нужны крылья? Жертва живёт на высоком этаже, под замком и охраной?
     Лаки небрежно развалился в кресле и сунул одну руку в карман.
     – Бери выше – добыча живёт в горах! И да, под охраной. Вот поэтому нужна невидимость.
     – Я могу вылететь прямо сейчас. Говори, кто это и где это.
     – Девка – человек и находится в Туманных горах, на Змеиных землях, в резервации Эсса-Шио.
     – Что она там делает? – удивилась Марисса, а потом до неё дошло, и вампирша ошарашенно вскричала. – Что?! Я не буду связываться с горными нагами! Они мне крылья оборвут, и невидимость не поможет, везде достанут! Нет, нет и нет! Прости, Лаки, ты требуешь слишком много!
     – Ты ведь помнишь, что обязана мне жизнью? – вкрадчиво прошипел Лаки, точно змей.
     – Нет-нет, даже не проси!
     – Я ведь могу и властям на тебя настучать!
     – Нет, я сказала! Лаки, ты совсем спятил! Горные наги! – Марисса в ужасе забегала по гостиной взад-вперёд.
     – Марис-с-са! – Лаки громко зашипел со злости не хуже нагов. – Я увеличу твою долю, всё бессмертие сможешь не охотиться!
     – Нет!!! Проси что-нибудь другое, всё сделаю, но только не это!
     Лаки разъярился.
     – Сука!!! Я своей кровью тебя поил! Я рассказал тебе всё! Но ты меня не сдашь!
     Он быстро сжал в кармане артефакт и выстрелил сквозь одежду огнём. По вампирше не попал, – она увернулась с нечеловеческой скоростью, – только поджёг скатерть.
     Марисса дико взвизгнула, бросилась в окно, разбила стекло своим телом, вывалилась наружу, превратиться в летучую мышь не успела, только кое-как отрастила крылья и понеслась вдоль улицы, шарахаясь от стены к стене, точно большая пьяная бабочка.
     Лаки перегнулся через осколки, торчащие в оконной раме, и палил сгустками пламени вслед беглянке. В вампиршу он так ни разу и не попал, только понапрасну разрядил весь артефакт да куртку битыми стёклами пропорол.
     После того, как предательница скрылась, он потушил скатерть, съел всё, что нашёл в квартире, активировал сторожевой кристалл, переночевал тут и поутру спокойно дошагал до другой станции.

                ***

     Дирижабль направлялся к реликтовому лесу.
     Огромный надувной баллон и полупустую гондолу легко волокла на постромках по воздуху гарпия. На станции, увидев Лаки, пассажиры в большинстве своём резко решили подождать следующего рейса.
     Погонщик не пускал в ход плеть, просто командовал и направлял, ведь гарпия – это не животное, а разумный наёмный работник. А ещё погонщик объявлял остановки.
     – Зелёный Пятачок!
     Посреди бескрайней чащи гигантских деревьев торчала над кронами вышка с маленькой площадкой наверху и вертикальной лестницей, теряющейся среди листвы через пару десятков метров.
     – Кто-нибудь выходит? – вопрос был задан просто для порядка, ответа никто не ожидал.
     Лаки поднялся на ноги в качающейся гондоле.
     – Я.
     Погонщик, пожилой мужчина, оглянулся с удивлением и сомнением в глазах.
     – Вам точно туда надо, асэр? Охота в этом лесу запрещена! А больше там ничего нет, только маленькая научная станция!
     А ещё там живёт юный, одинокий горгон, но об этом мало кто знает.
     – Разве я не похож на учёного? – Лаки глянул, как в прицел револьвера.
     – Что вы, что вы, асэр! Конечно-конечно, о-о-очень похожи!
     Вот именно, что о-о-очень похож – с головы до ног увешан оружием, лицо загорелое и обветренное, постоянный прищур бродяги со стажем или бандита.
     Лаки довольно ухмыльнулся, ему нравилось выглядеть опасным.
     – Галка, тормози! Причаливай!
     Испуганный погонщик смешал в кучу слова из профессиональных жаргонов водителя паромобиля и моряка.
     Баллон завис над площадкой, гондола ткнулась в её край. Галка присела на перила, вцепилась в них когтистыми лапами и таращила на Лаки большие, круглые глаза. И кто додумался назвать пернатую бестию именем милой городской птички?
     Лаки сошёл на маленькую платформу и полез вниз по решётчатой лестнице. Гарпия потащила дирижабль дальше. При этом она то и дело оглядывалась,  погонщик нервничал, покрикивал на неё, Галка визгливо огрызалась.
     Внизу  было сумрачно, тихо и просторно. Гигантские деревья заглушили подлесок. Лаки свободно шагал, далеко обходя научную станцию, а когда добрался до первой же поляны, то подул в беззвучный, собачий свисток.
     Вскоре над кронами захлопали мощные крылья, и на траву слетел горгон. Угловатая, мальчишеская фигура в мешковатом хитоне, угловатое лицо с высокими скулами, громадные, не по росту, крылья, из разлохмаченной ветром шевелюры свисают толстенькие, как будто бы спящие червяки, у которых пока что не видно ни глазок, ни пастей.
     – Привет, Сельвандо! Как ты поживаешь?
     – Привет. Хорошо, – застенчиво ответил юный горгон.
     Некогда Таяндар подобрал, можно сказать, спас редкое существо и поселил в реликтовом лесу. Лаки приписал все заслуги себе, и одинокий горгон теперь считал себя обязанным человеку, а не дракону.
     – Я тебе сласти принёс, какие ты любишь.
     Горгон улыбнулся, потупил большие, тёмные глаза и спрятал руки за спину, массивные перепончатые крылья громко зашелестели. И как он таскает этакую тяжесть, передвигаясь по земле?
     – Бери-бери! Что ты жмёшься, как провинциал перед королём? У меня к тебе дело – мне нужен крылатый помощник.
     – Зачем? Говори, я всё сделаю!
     Лаки поёжился от предчувствия. Вампирша вначале тоже так сказала.
     – Мне нужно выкрасть человека… девушку, невесту.
     – Ваши родители против вашей свадьбы?! – воскликнул Сельвандо, и глаза его засияли восторженным блеском упёртого романтика. – Конечно, я помогу! Где живёт девушка?
     – Она сейчас у нагов, в Туманных горах. Не испугаешься?
     – Нагов-то? Обижаешь, Лаки, я трусостью не отличаюсь! А что она там делает? Они её выкрали? Вот какие подлые разбойники!
     – Нет, они не крали, – неохотно пояснил человек. – Верховный жрец ошибся с обрядом, и метка истинности досталась ей. Истинная для нага – простая человечка! Ты можешь себе такое представить?
     Сельвандо покачал лохматой головой, червяки на его плечах заёрзали, Лаки снова поёжился.
     – А красть-то её тогда зачем? Если жрец по старости ошибся, так пусть просто совершит обряд отмены, вот и всё.
     Лаки, с досадой на бестолкового горгона, сжал челюсти и сквозь зубы процедил:
     – Они не хотят её отдавать.
     – То есть, наги считают девушку настоящей Истинной? – Сельвандо не понимал и дотошно докапывался до подробностей. – А она сама что об этом думает?
     – Она думает так же, – выдавил Лаки, постепенно закипая.
     – Но тогда это нехорошо! Я не буду разлучать истинную пару, боги накажут!
     Вот ещё – верующий нелюдь на Лакину голову!
     – Нет, мне такое совсем не нравится, и это – пустой разговор. Прощай!
     Сельвандо подпрыгнул с травы, взмахнул мощными крыльями – Лаки чуть не снесло ветром – стремительно взвился вверх и исчез за кронами.
     Шарх! И тут облом!
     Лаки поплёлся обратно, взобрался на вышку и уселся посреди площадки. Сколько тут придётся ждать следующего дирижабля?

                ***

     Солнце припекало. Человек стянул с шеи бандану, вытер ею потное лицо, обмахнулся и повязал на голову.
     Вдали над изумрудным морем листвы показалась порхающая точка. Она приблизилась и превратилась в гарпию. Без дирижабля.
     – Галка! – обрадовался Лаки. – А почему ты без транспорта? Ты меня прямо так отнесёшь?
     – Конечно, красавчик! – довольно ухмыльнулась она. – Как здорово, что ты не против! Конечно, я тебя прямо так отнесу – к себе в гнездо!
     Гарпия спикировала, крепко вцепилась когтями в куртку Лаки и тут же взмыла вместе с мужчиной вверх.
     – Как – в гнездо?! Мне не надо в гнездо! Сейчас же верни меня на место, хабалка шархова! – завопил Лаки на всё небо.
     – А мне – надо! – весело прокаркала Галка ему в макушку. – Не хочешь жить в гнезде, значит, построишь мне дом! На дереве! Не бойся, не обижу такого красавчика! Нам будет хорошо вдвоём, я много зарабатываю, тебе даже напрягаться не придётся! Только любить меня будешь, жарко, много! Я по твоим глазам вижу, что ты охоч до такого дела и на большие подвиги способен! А когда появятся птенчики…
     – Какие ещё птенчики?!! Только этого мне не хватало! – Лаки от ярости  сорвался на фальцет. – Да, я на многое способен! Например, прямо сейчас тебя поджарить!
     Он некстати вспомнил, что огненный артефакт разряжен.
     – Поджаришь – уроню! Тут высоко!
     Лаки замолчал, но строить планы побега и страшной мести не перестал.
     Над реликтовым лесом они летели недолго. Галка повертела головой, высматривая, затем стремительно спикировала – у Лаки желудок подпрыгнул к горлу – и опустила мужчину в большое, лохматое гнездо. Ветки из него неряшливо торчали во все стороны, прямо как перья на голове у Галки.
     – Тут много пуха! Видишь, то есть, чувствуешь, как мягко?
     Лаки громко чихнул. Пуха действительно было много, он лез в глаза, в нос, в рот, как только Лаки его открыл.
     – Ты же понимаешь, что меня будут искать? Тьфу ты, пуховая пакость… И тебя накажут, посадят в тюрьму. Пфе, тьфу, бля. Так ли уж сладко сидеть в заточении для вольной гарпии?
     Галка бесшабашно улыбнулась и в этот момент показалась даже красивой.
     – Ну, и посижу, не облезу. Зато я мужа себе раздобыла!
     – У вас что – мужчины совсем перевелись, что ли?
     – Как видишь!
     И он увидел. С громкими воплями к ним приближалась огромная стая. Гарпии спустились вниз, расселись вокруг на ветвях, пронзительно галдели, как вороны, разглядывали Лаки. Действительно, это всё были женщины. Человеческие головы, руки, грудастые тела, птичьи жилистые лапы с жуткими когтями, тёмные, оперённые крылья, и на головах перья вперемешку с волосами.
     Лаки с трудом удерживался от гримасы отвращения. Тупые, скандальные, грязные… бабы. Да, крылатые бабы. Тьфу.
     Гарпии примолкли, стали теперь выкрикивать по очереди.
     – Галка, ты на кого позарилась? Думаешь, мужика заимела? Это же человек! Тупой, скандальный, грязный… бескрылый мужлан! Тьфу! Отнеси его и брось там, где взяла! Никакого мужика нет, а и такого не надо!
     Лаки по очереди оглядывал каждую. Он был готов убивать, чем попало, голыми руками, зубами, когтями… а-а-а, когтей-то у него нет. Зато есть заряженный револьвер, надо только выбрать момент.
     Галка внимательно посмотрела на Лаки, внезапно подхватила его и молча взлетела.
     Он напрягся, приготовился намертво вцепиться в мозолистые, корявые лапы, если она и в самом деле просто сбросит его где-нибудь по дороге.
     Но гарпия, размеренно махая крыльями, всё летела и летела к городу, по кратчайшей прямой.
     Она плавно снизилась на окраине, без лишних слов посадила человека на газон, буркнула:
     – Бывай, красавчик.
     И улетела.
     Лаки помотал головой, поднялся на ноги, долго отряхивал одежду от пуха, а потом пошёл на станцию рельсовой дороги…
     Он трясся в вагончике, наружу не смотрел, всю дорогу листал записную книжку. Кто ещё есть у него в запасе? Кленги? Они разумные, кого-нибудь из них можно убедить помочь. Но у гигантских летучих мышей хрупкие, полые кости, такой летун в случае чего не отобьётся даже от цыплёнка. Кого ещё навестить с особым предложением? Больших хищных бабочек? Потом уже не от пуха, а от пыльцы отряхиваться… Не Дарайну же просить? Она его самого предпочтёт украсть, бррр, Лаки весь передёрнулся.
     И ведь надо торопиться, он слишком многим разболтал о своём плане и его подробностях.
     Лаки заскрипел зубами. Бесят! Бесят до того, что и крышей поехать недолго.
     Так. Хочешь, чтобы было сделано хорошо – сделай сам.
     Он вернулся в свой городок, забрал коня из конюшни, доплатил за лишнее время и поехал к Туманным горам в одиночку…
     Уютное «гнездо» в кроне высокого дерева, скрытое завесой невидимости – пограничный магический кордон – нельзя было заметить обычным человеческим глазом.
     Двое магов разговаривали.
     – Что-то зачастили сюда люди.
     – Да это же проверяльщик порталов. Ты что, нашего проверяльщика не узнал?
     – А почему он один, не с отрядом? Подозрительно это!
     – Да похрен, брось. Лорд Таяндар ему доверяет, остальное нас не касается. И вообще, для нас главное – что? Да чтобы наги через границу не шастали. А люди пусть себе шастают. Отстань, я спать хочу.
     – А я вот спать не могу! Сигнальная нить звенит!
     – Ну, так я её оборву, и дело с концом. Отвянь, говорю.
     – Ты спятил?!
     – Чего это я спятил?
     – А если наги всё-таки попрут?
     – С какой стати они попрут? Они смирные давно, и там у них всё есть.
     В «гнезде» магического кордона всё затихло, раздавалось только мирное сопение двоих спящих людей.
     Покой ночной степи нарушал глухой стук копыт. Одинокий всадник скакал напрямик, без дороги.
     Он остановился, не доезжая до города нагов, и достал артефакт связи. Кристалл может работать и так – достаточно представить картинку, облик того, кого хочешь вызвать, и направить мысль в артефакт. Если адресат владеет телепатией, он услышит.
     Вскоре двое встретились посреди степи, под покровом тьмы. Хешкери сиял в ночи белизной хвоста и длинной гривы волос, как большая свеча, человек в походной одежде сливался со степью и выглядел смутной тенью.
     Белый наг с нехорошей усмешкой слушал, как распинается перед ним  человек, и снисходительно кивал.
     – Хорошо, мне нравится твой план, Змеиное Жало.
     Змеиное Жало? Да хоть горшком пусть назовёт, благо согласился. Лаки еле заметно хмыкнул, но Хешкери, кажется, всё равно услышал.
     – Мой брат выжигает свою силу ради человечки, которая относится к нему просто никак. Она скоро повернётся спиной и уйдёт в свой мир. Я не буду равнодушно наблюдать со стороны, как мой брат добровольно уничтожает сам себя.
     – Сделаем так, как сказал я, и твоему брату больше не придётся… – Лаки от нетерпения забыл про шеххарские обычаи в переговорах и перебил нага.
     Хешкери стерпел, потому что ему было выгодно, но перебил в свою очередь.
     – Нет, мы сделаем так, как сказал я. На Змеиных и на всех ближайших землях нет ни одного сухопутного существа, которое может обогнать шеххара, – белый наг отчеканил весомо и раздельно, будто объяснял тупому людскому  ребёнку. – Даже твоя лошадь «четверть мили», которой ты так гордишься. Поэтому ты будешь ждать в тайном месте возле границы, а я принесу девушку. Дальше делай с ней, что хочешь, меня это не интересует.
     Хешкери умолчал о том, что Карангук и Алиса отправились к дракону. Когда они вернутся, тогда он и сделает всё, о чём договорился с Лаки. Для Карана так будет лучше – не придётся всю жизнь тащить двойную магическую ношу, а, поскольку метки снимут, никаких последствий у брата не будет.
     – Вот тебе запас еды и воды, сиди тихо и жди.
     – Сколько мне ждать? – нервно и недовольно спросил Лаки.
     – Сколько надо, столько и будешь, – сказал Хешкери и растворился во тьме.