13. Павел Суровой Хроники Пандоры

  Последняя ложь Пророка

 Торум рывком поднял Стаула за шиворот и швырнул его в кресло перед микрофонами глобальной трансляции. Сирианец подключил «черный куб» напрямую к передатчику бункера, усиливая сигнал в тысячи раз.

— Говори, — приказал Торум, приставив ладонь к затылку диктатора. — Если собьешься хоть на слове — я отключу поле защиты бункера, и толпа вверху разорвет тебя через минуту.

 Стаул облизнул пересохшие губы. Его лицо появилось на каждом экране, на каждой стене, даже в небе над наступающими колоннами Юга, проецируемое остатками энергии «Излучателя».
— Воины Пламени! — голос Стаула дрожал, но усиленный сирианскими фильтрами, он звучал как гром. — Остановитесь! Я, ваш Тетрарх, получил новое Откровение! Гнев Крома-Ра удовлетворен! Те, кто на Севере — не враги, а заблудшие овцы, вернувшиеся в стадо!

 На экранах было видно, как головные танки Юга замедляют ход. Солдаты выпрыгивали из машин, глядя в пылающее небо.
— Сложите оружие! — продолжал Стаул, поймав взгляд Торума, полный холодного презрения. — Любой, кто прольет каплю крови сегодня, будет проклят до седьмого колена! Это воля Звезды! Отойдите к границам и ждите моих новых посланников... посланников Мира!

 Торум видел, как по ту сторону хребтов тысячи людей опускались на колени. Слепая вера, которая гнала их на убой, теперь заставила их замереть. Импульс войны был купирован последней, величайшей ложью их бога.
Стаул откинулся на спинку кресла, тяжело дыша.
— Я сделал это. Теперь... выполняй свою часть. Увези меня отсюда.

 Торум посмотрел на него, и в его взгляде не было ни жалости, ни торжества. — Корабль уже в пути, Стаул. Но он прилетит не за тобой.
В этот момент своды бункера содрогнулись. Но это был не взрыв. Это был мощный гравитационный захват. Сирианский десантный бот пробил перекрытия Цитадели, как яичную скорлупу.

— Твоя камера в Эсперансе уже готова, — сказал Торум, пока автоматические манипуляторы бота бережно упаковывали «черный куб». — А Пандоре предстоит долгий путь. Без богов. И без звездных костылей.
Торум повернулся к выходу, оставляя диктатора в пустом, сияющем бункере, который внезапно стал казаться теснее могилы.

 Это был финал старой эпохи и первые секунды новой летописи Пандоры. План Сириуса, спавший семь тысяч лет, наконец вошел в фазу активной хирургии.

  Железное правосудие Эсперансы

 Стаула не везли в кандалах. Его переправили в Эсперансу в стерильной капсуле-изоляторе, где единственным его собеседником был ИскИн, зачитывавший список его преступлений на тридцати диалектах Пандоры.
Суд состоял не из мстительных врагов, а из беспристрастных Координаторов Сириуса и старейшин Западного сектора. Процесс транслировался на всю планету. Стаул, лишенный своих гримеров и мундиров, выглядел на скамье подсудимых просто жалким стариком, чья власть испарилась вместе с последним делением заряда «черного куба». Его приговорили к пожизненному созерцанию: он жил в прозрачном доме на берегу океана, видя, как мир, который он хотел сжечь, начинает зеленеть.