22. П. Суровой Сапфир шевалье де Мезансона

 Крепость на Скале

 Стерлинг возник перед ними как гранитный клык, вонзившийся в небо. Эта крепость запирала ворота в Хайлендс, горную Шотландию. У подножия скалы несла свои воды река Форт, а над зубчатыми стенами развевался флаг с алым восстающим львом.
— Здесь решаются судьбы королей, — промолвил Ангус, рыжебородый проводник, указывая на узкий мост. — Кто владеет Стерлингом, тот владеет Шотландией.
Их приняли в королевских покоях. Александр II, король шотландцев, был человеком суровым, чье лицо напоминало потрескавшуюся кору старого дуба. Рядом с ним стоял его канцлер и несколько вождей северных кланов, чьи килты пахли дымом и торфом.

— Мезансон... — король окинул Рауля долгим взглядом. — Брюс пишет, что вы привезли в мой замок бурю. Вы хотите, чтобы я бросил вызов Генриху III и папе римскому ради девицы с сомнительным прошлым?
Рауль шагнул вперед, его сапфир блеснул в свете факелов. — Сир, её прошлое записано кровью Плантагенетов. Это не «сомнение», это право. Если Англия решит, что на её троне сидит слабый король, им понадобится знамя. Аньес — это знамя. Дайте ей убежище, и у вас будет рычаг, способный перевернуть Британию.
Король Александр медленно перевел взгляд на Аньес. — А что скажет сама «Лилия Франции»?

 Аньес сделала шаг вперед, её голос был чист и тверд:
— Я не прошу короны, сир. Я прошу справедливости. Инквизиция сожгла мою мать и превратила мою жизнь в охоту. Если Шотландия даст мне меч и имя, я стану щитом ваших границ.
 
 Той же ночью, пока в главном зале пировали вожди кланов, Рауля отозвал в сторону старый монах-хранитель королевской библиотеки.
— Шевалье, — прошептал старик, его глаза слезились от дыма. — Брюс приказал мне показать вам то, что скрыто под южной башней. Там есть архивы, оставленные еще рыцарями-хранителями храма, бежавшими из Франции.

 Они спустились в глубокие подвалы, где стены плакали холодной водой. В небольшом тайнике, заложенном камнями, хранился железный ларец. Когда Рауль открыл его, он увидел пожелтевшие свитки.
— Это переписка вашей матери, Изабеллы Ангулемской, с шотландским двором двадцатилетней давности, — сказал монах. — Она знала о существовании Аньес. Она готовила этот план десятилетиями. Вы не просто «случайно» нашли её в Бовэ, Рауль. Вас вели к ней с самого детства.
Рауль замер. Всё его рыцарство, его поиски, его любовь — всё оказалось частью колоссальной шахматной партии, которую вела его мать из своего поместья в Анжу.
  Предательство у моста

 Но времени на раздумья не осталось. Снаружи раздался тревожный звон колокола.
— Огни на юге! — закричали стражники.
Это не была армия Генриха. Это были «Черные братья» Доминика, объединившиеся с изгнанными шотландскими лордами, недовольными властью Александра. Используя тайные тропы и подкупленную стражу, они сумели подойти к самому мосту Стерлинга.
— К бою! — взревел Фитаньян, хватая свой двуручник. — Жан-Пьер, бери арбалетчиков на стены! Жульен, запри Аньес в часовне и не отходи от неё!
Схватка завязалась в предрассветных сумерках. На узком мосту Стерлинга столкнулись две силы. С одной стороны — фанатики инквизиции в черных накидках, с другой — Рауль и яростные горцы.

— Мезансон! — раздался знакомый, ненавистный голос.
Из рядов нападавших вышел человек в маске. Но это был не Бомон и не Доминик. Когда он сорвал маску, Рауль вздрогнул. Перед ним стоял де Монси, его старый враг, чудом избежавший плахи в Париже и Бастилии.

— Дьявол тебя задери, Монси! Ты никак не угомонишься? — Рауль выхватил шпагу.
— Я пришел за своей долей, бастард! — прорычал Монси. — Доминик обещал мне прощение грехов и графство в Аквитании, если я принесу ему голову твоей девки!
 
 Сталь скрестилась над бурлящей рекой Форт. Монси дрался с безумием обреченного, но Рауль был холоден. За его спиной была Аньес, за его спиной была правда о его матери и его собственной жизни.

 В разгар дуэли на мосту появился Анри де Фитаньян. Одним чудовищным ударом своего меча он перерубил перила моста, обрушив троих нападавших в ледяную воду.
— Заканчивай с ним, Рауль! — крикнул великан. — У нас на фланге арбалетчики!
Рауль сделал финт, который когда-то подсмотрел у итальянских мастеров: он присел, пропуская клинок Монси над головой, и нанес короткий, точный удар снизу вверх. Шпага вошла точно под подбородок врага.
Монси застыл, его глаза расширились, и он медленно повалился назад, в бездну, под мост.
 
 Королевский выбор

 К утру атака была отбита. Снег, начавший падать на Стерлинг, скрывал следы крови. Король Александр, впечатленный доблестью французов, вышел на стену.
— Вы защитили мой замок, Мезансон. Теперь я верю, что за вами стоит не только интрига, но и честь.

 Он положил руку на плечо Рауля.
— Слушай мой указ. Я признаю Аньес гостьей короны и даю ей право убежища. Но чтобы Лондон не объявил нам войну, вы должны исчезнуть. Уходите на запад, к островам. Там, в туманах Гебрид, вас не найдет даже сам папа. А весной... весной мы соберем кланы.

 Рауль посмотрел на Аньес. Она стояла на стене, её волосы развевались на холодном ветру. Она больше не была испуганной аптекаршей. Она была женщиной, закаленной в огне и предательстве.
— Мы уходим на острова, — тихо сказал Рауль. — Но мы вернемся. С армией или без неё, но мир еще услышит имя Мезансонов.

 Путь на Гебридские острова лежал через Хайлендс — край, где горы подпирают небо, а озера глубиной в вечность прячут чудовищ и забытых богов. Рауль и его верные спутники покинули Стерлинг под покровом метели, которая замела их следы, превратив преследователей из Инквизиции в слепых котят.