Мои воспоминания 21 часть

       Ночь была кошмаром, я всё время представляла, как мучается от боли моя сваха и никак не могла принять то, что её больше нет. Сна не было, рано утром мы с Бахом поехали в дом, где предстояло проститься и проводить в последний путь дорогого нам человека. Уже с раннего утра дом был полон людьми, родственники, друзья, соседи... Перед воротами у входа в дом, стояли мужчины, Салим бай, сват, братья свахи и её сыновья. Бах подошёл к ним, поздоровался и остался стоять рядом с ними. Я прошла внутрь двора, наверное печальнее того, что я увидела, я больше никогда не видела.  Мать свахи с дочерьми сидели у стены, их лица были искажены болью. Нет, не физической, душевной, а это больнее, поверьте.  Смотреть им в глаза было просто невозможно, но обнявшись с каждым из них, я плакала и выражала соболезнования. Покойную привезли к восьми часам утра и занесли на террасу, к Тамиле. Занавески были плотными, так что омыть тело несчастной женщины решили здесь, а не в зале. Двор был полон людьми, приехали и моя свекровь, золовки и жена брата Баха. Не знаю, что меня подтолкнуло, но я вызвалась помогать женщине, которую привезли для омовения убиенной. Никто не удивился тому, что я вызвалась сама, все знали, как мы со свахой по доброму относились друг к другу. Также за мной зашли и две сестры свахи. Эта процедура таинство, тело омывают по правилам, читая молитвы. Плакать было нельзя. Белоснежное, красивое тело женщины положили на доску в человеческий рост, с выемкой для слива воды. На лице несчастной застыла улыбка, Аллах, как она была красива. И чему я очень удивилась, рука покойной прикрывала переднюю часть своего интимного места. Женщина, которая омывала тело, убирала руку покойной, чтобы помыть её, как полагалось. Но как только она отпускала руку, покойная опять прикрывалась. Нам объяснили, что и у покойников бывает стыд, это было поразительно. И когда тело повернули для того, чтобы помыть спину и голову, я увидела на затылке зияющую рану, причину смерти бедной женщины, смотреть на это было просто невыносимо. И слёз я удержать уже не могла. Так, потихоньку омыв тело, стали оборачивать саваном, примерно так, как пеленают ребёнка. Затем тело обернули сшитым двойным материалом, типа пододеяльника и положили в товут (гроб], постелив на дно курпачу в один слой. Положили под голову тонкую подушечку, затем тело накрыли покрывалом. А на улице уже соорудили для товута, ободки из прутьев тополя, накрыв со стороны ног мурсянгом, со стороны головы паранджой, а посередине большим покрывалом, называемым малля. Кладбище находилось примерно в двух остановках от дома сватов, в махалле. Потом уже Бах мне рассказал, людей было так много, что товут с телом покойной просто передавали из рук в руки, не успевая даже сделать положенных семь шагов с товутом. Вот так нелепо, я лишилась дорогого мне человека и с того дня стала худеть и мрачнеть. Свекровь меня не отругала, но заставила сделать следующее. Взяв своё платье, я пошла на кладбище к могиле свахи, там намочив платье в холодной воде, я надела его на себя и сняв положила на могилу. От холода материи, это сделать было непросто. Зима, меня зазнобило. Сделать это, меня попросила свекровь, для того, чтобы я наконец остыла к боли утраты и пришла в себя. Ведь после смерти свахи я сильно похудела и как бы умерла вместе с ней, настолько была потеря для меня тяжела. Не поверите, но после того, как я проделала этот ритуал, мне стало действительно легче. А то платье я вынесла с кладбища и выбросила на улице. Но тяжелее всего было матери, потерявшей свою старшую дочь и мужу, потерявшего любимую жену, да ещё винившего себя в этом. Если бы уехал сват тогда вечером к жене, трагедии могло не быть, но на всё воля Всевышнего. Если Аллах решил забрать чью-то жизнь, это непременно случится, а причина может быть любая. Умом мы это понимаем, а вот сердцем принять смерть близкого нам человека очень тяжело...
        Бах и его друзья, нашли в Сиджаке, высоко в горах, райский уголок. Они решили ездить туда отдыхать с жёнами. Лето, жара... На рассвете, в воскресенье, мы ехали на базар Куйлюк и накупив продукты, это мясо, лук, картошку, огурцы, помидоры, зелень, дыни и арбузы, лепёшки и напитки, в общем взяв всё  необходимое, мы отправлялись в горы. Дорога лежит через Борданкуль, Чирчик, Таваксай и Газалкент. Обычно ездили на двух машинах, волга Баха и жигули Рустама, друга Баха. С нами в машине Осим, второй друг Баха с женой Мархамат, а во второй машине Рустам с женой Гулей. Через час мы подъехали к озеру, вернее водохранилищу Чарвак, к месту, называемому Бочка. В скале и правда была бочка с краном, откуда вытекает родниковая вода.  Живописная местность, вокруг горы и озеро Чарвак. Купив семечки и курт, мы едем дальше, между гор. Дорога идёт наверх, живописней природы я не видела. Проехав двадцать километров вверх, мы остановились, чтобы увидеть сверху красоту озера и гор. Проехав ещё восемь километров, мы подъезжаем к зоне отдыха от ТашМИ. Небольшой спуск и перед нами открывают ворота. Бах заранее договаривался за определённую плату и нам предоставляли топчан. Около топчана длинный стол со скамейками, недалеко глиняный очаг с казаном, построенный прямо на земле. Сторож зоны отдыха, с которым Бах договорился, открыл нам пустой коттедж, где был небольшой холодильник, продукты мы положили туда. На обед готовили шурпу с бараниной и свежими овощами, а после обеда, мужчины принимались готовить шашлыки. Из дома мы привозили шампуры и специи, мужчины дав нам отдыхать, мариновали мелкие рёбрышки молодого барашка.  Да...поистине отдыхать не работать. Переодевшись я, Мархамат и Гуля шли купаться. На берегу Чарвака был сооружён из досок настил и входить в воду было очень удобно. Вода была не холодная, но сразу войти в воду было стрёмно. А когда входишь в воды Чарвака, тело охватывает такая нега и блаженство, но плавать к сожалению, ни Гуля, ни Мархамат не умели и мне приходилось самой отплывать от берега и наслаждаться движениями брасса. Женщины смотрели на меня с доброй завистью, а я недоумевала, почему они не умеют плавать... Хотя сама я, прежде чем научиться плавать, тонула два раза. Первый раз в детстве, когда купалась в Ангрене, меня родственница за волосы вытащила. Во второй раз в Акташе, отдыхая в пионерском лагере, плавая в бассейне. Но тогда я была совсем маленькая. Вот и пришлось научиться, уж очень купаться я любила. Мы купались и загарали, затем поднялись к мужчинам.
       - Идите купаться, мы посмотрим за обедом, - сказала я Баху и его друзьям.
        Взяв полотенца, ребята спускались к оперу. Вода расслабляла, хотелось есть, но мы ждали мужчин, перекусив бутербродами с колбасой. Стали собирать на стол, сделали салат-ачукчук из свежих помидор и огурцов, добавили болгарский перец и лук. Мужчины видимо тоже проголодались, потому что вернулись с купания быстро. Шурпа была готова, аромат шедший из казана щекотал ноздри. Разлив по косушкам шурпу, все с аппетитом ели. На десерт резали дыню, ох и сладкие у нас в Узбекистане дыни и арбузы. Пока мы купались, мужчины нанизывали маринованное мясо на шампуры, угли в мангале к тому времени были готовы. Немного отдохнув, пока готовили шашлык, мы шли за территорию зоны отдыха прогуляться. Какая красота! Словами передать невозможно. Горы величаво окружают местность, деревья на склонах зеленеют, облака кажется лежат на верхушках гор и солнце обжигает кожу. Подниматься в гору мы не стали, немного полюбовавшись красотой родной земли и нарвав жёлтых и белых цветочков, мы вернулись обратно, к своему топчану. Решили опять искупаться, вОды Чарвака манили. Поплескавшись немного, мы вернулись, дав возможность искупаться и мужчинам. Часа в четыре мы сели есть шашлык, нежное мясо баранины с курдюком, вкус бесподобный. Баранина и курдюк, говорят самое безвредное и даже полезное мясо. А шашлык, заправленный зелёным лучком, очень вкусно. Поев шашлык, на десерт порезали арбуз. В горах, аппетит разыгрывается лучше, чем в городе, свежий воздух и атмосфера, купание и отдых.  Но время неумолимо идёт, надо было возвращаться в Ташкент затемно. И потом, ведь свекровь не знала, что мы ездили отдыхать почти каждое воскресение.  Бах не хотел её лишний раз беспокоить. Нет, ему она разрешала всё, мне навряд ли бы позволила каждое воскресенье ездить отдыхать. Впечатления от отдыха в горах возле озера Чарвак, мы хранили до следующей поездки. Наши друзья Рустам и Гуля, выдают старшую дочь замуж, мы с Бахом в числе гостей. Так же пришли и Осим с Мархамат. Сначала был девишник, столы были накрыты прямо перед домом. А жили они в четырёхэтажном доме и под балконом была площадка, очень удобная для таких мероприятий. Я испекла  эклеры с заварным кремом, в подарок взяли чайный сервиз, Бах красиво его упаковал и мы отправились на девишник. Артисты только прибыли и раскладывали свою аппаратуру. Для них накрыли отдельный стол, где они поев, должны были развлекать гостей. Мы с Мархамат сели за стол, все гости были такие нарядные. Бах встал рядом с Рустамом и когда здоровался с ним вложил в его руку туяна, деньги, которые мужчины дают хозяину свадьбы. Зажглись большие лампы, специально развешанные в этот вечер, потихоньку вечерело, но это не мешало торжеству. Все ели, пили, танцевали и поздравляли молодых. Невеста-красавица,  иногда переодевалась в разные наряды и веселилась со своими подругами. Да...узбекские свадьбы отличаются своей колоритностью, своеобразной красотой и количеством гостей. Когда я в очередной раз потанцевав, села за стол, ко мне подошёл сын Рустама, Достон. Поздоровавшись, он сел рядом, вежливо спросил о здоровье моём, Баха и моих близких. Соблюдая обычаи я в ответ поинтересовалась его здоровьем и здоровьем его родных, поздравила со свадьбой его сестры. В общем, когда мы закончили обмениваться любезностями, Достон вдруг спросил меня:
       - А Ваш сын не хочет поступать в институт, я вот с репетиторами занимаюсь, и сдал документы в политехнический. Там на химфаке, на место всего четыре человека.
       Я часто думала о том, чтобы сын поступил в институт и поэтому очень заинтересовалась.
       - Как и когда можно сдать документы и какого числа экзамен? - спросила я парня.
       Достон ответил, что документы принимают до двадцать пятого июля и первого августа единый экзамен по Ташкенту. Сын мой Дониёр, закончив колледж, ушел служить в армию. А в то время, он работал на Кадышева, в продуктовом магазине продавцом и кстати он ловко справлялся с ролью продавца, хотя знал, что это временная работа. Придя домой, я рассказала о своём разговоре с Достоном и предложила сыну попробовать поступить в институт.       
       - Поступишь, хорошо, а нет,  дальше будешь работать, - сказала я сыну.       
       Дониёр нехотя согласился, так как ему было уже двадцать три года, думаю ему было неловко учиться с семнадцатилетними юнцами и он попросил меня съездить в институт и отвезти документы для поступления. В общем, форму справки с поликлиники я ему сделала за час, главврач была моей близкой знакомой. Бах, когда у него на базе арендовали склады под продукцию ПРОКТЕР ЭНД ГЭМБЛ, сделал поликлинике гуманитарную помощь, в виде порошка тайд и ариэль, мыла камэй, в большом количестве, ну где-то тонну порошка и семь мешков мыла. Поэтому главврач не отказалась мне помочь. Кстати, такую же гуманитарную помощь оказывали от имени фирмы и родильным домам и клиникам. Собрав нужные документы я двадцать пятого июля с Бахом поехала в институт, а было уже половина шестого вечера, документы принимались до шести часов. На меня удивлённо посмотрели и сказали:
       - Что же Вы делали столько времени? Ведь сегодня последний день приёма документов, а заявление должен писать Ваш сын, а не Вы.
       - Ну вот так получилось, долго думали... - оправдывалась я.
       Да здравствуют мобильные телефоны! Звоню сыну, чтобы он срочно приехал в институт, а сама, как лиса, с обворожительной улыбкой прошу тех, кто принимал документы, подождать ещё десять минут, ведь от этого зависит судьба моего сына. Они улыбались мне в ответ, но подождать обещали ровно до шести, как полагается. Я была натянута, как скрипичная струна и сильно нервничала, вдруг не успеет? Не поверите, сын приехал ровно без пяти минут шесть и своим красивым почерком, (он у меня красиво рисовал) написал всего несколько слов заявления. И после того, как у него из рук наконец взяли документы на поступление в ВУЗ, я глубоко вздохнула и расслабилась, будто была уверена, что мой сын уже студент.
       Приближался день экзамена, с вечера сыну говорю:
       - Ложись по-раньше спать, рано утром поедешь в институт, экзамен сдавать, в шесть утра разбужу.
       - Так экзамен вечером будет, - ответил Дониёр, чем очень меня удивил.
       - Странно...раньше утром сдавали, может изменили время экзамена? - спросила я.
        Дониёр лишь пожал плечами в оивет. Но в шесть утра пришёл Достон, который и начал всю канитель с поступлением в институт.
       - Дониёр встал уже? - спросил он.
       - Так ведь экзамен же вечером, он так сказал, - удивилась я.
       Достон удивился ещё больше.
        - Где Вы слышали, чтобы экзамен в ВУЗ сдавали вечером? - спросил  он.
        Я бегом будить сына, а Достону крикнула, чтобы входил в дом, чаем их напою. Дети тяжело встают с утра, потрепав волосы сына и погладив красивый торс, я наконец заставила его подняться. Быстро позавтракав, ребята побежали в институт сдавать вступительный экзамен. Я видела, сыну было всё-равно, поступит он или нет, но увидев тревогу в моих, глазах, уже уходя, он сказал:
       - Мамуля, не переживайте, я поступлю...ради Вас.
        Я прочла молитву на удачу и чтобы убить время ожидания, занялась стиркой. Часа в три дня, ребята вернулись, довольные и весёлые. Накормив их обедом, я стала расспрашивать, как всё прошло. Ну Достон занимался с репетиторами почти всё лето, он точно поступит, а вот Даниёр... Только что из армии, да и работа, в общем, к учёбе был совершенно не готов. И сын мне сказал:
       - Я на листе теста отмечал, просто бросая ручку. Куда конец её попадал, тот ответ и писал.
       - Ну да, успокоил. Ладно, хоть попытался же, -  вздохнула я.
       Я была уверена, сын провалится, да и не готов был. Но съездив в институт, через неделю, Даниёр улыбаясь сообщил мне, он студент политехнического института. Меня распирало от гордости. Только что было обиднее всего, Достон, который всю весну и пол лета готовился, занимаясь с репетиторами, не поступил, от обиды парень плакал. Мне искренне было его жаль, но на этот раз удача улыбнулась моему сыну. Я понеслась к свекрови, чтобы сообщить ей хорошую новость. К вечеру все ждали праздничного стола, Бах привёз продукты и мы накрыли на стол. Началась студенческая жизнь, к сожалению, в начале двадцать первого века, после лихих девяностых, дела Баха шли, мягко сказать, не очень. Базы опустели, а на одну зарплату прожить было нелегко, ведь Бах и матери покупал все необходимые продукты. Были дни, когда приходилось готовить обед или ужин без мяса, да что мясо, на завтрак обходились без сливочного масла и надо было что-то делать. Правда матери Бах умудрялся покупать всё, что она просила, это святое. Наконец, долго думая, я предложила мужу, печь разные изделия и продавать на базаре. Бах не знал, что мне ответить, он никогда меня ни к чему не принуждал. Но я настояла, столько лет, Бах работал на нас на всех и ни в чём нам не отказывал. Теперь, когда ему стало трудно, я должна была ему помочь и поддержать. Купив продукты, сахар, яйца, муку, масло сливочное на крем, я испекла шесть рулетов и рано утром вынесла на вещевой базар, Куйлюк. На заре там работали оптовики, нарезав кусками рулеты с кремом, я за полчаса их продала. Довольная, я вернулась домой. На заработанные деньги, я купила продукты и сделала десять рулетов и сорок эклеров, заварные пирожные с кремом. И что Вы думаете? Они улетели так же быстро. Я пекла на совесть, как пекла для себя, может поэтому мои изделия вскоре стали очень востребованы. Базар очень помогал, ведь мой студент учился и ему надо было давать на проезд и обед по тысячу сум. Да и дома появились продукты. Первое время мне было очень стыдно заниматься торговлей печёными изделиями, но Бах мне сказал:
       - Ты не делаешь ничего постыдного, сама печёшь, сама продаёшь. Стыдно воровать, стыдно заниматься прелюбодеянием, а труд, любой, вызывает уважение и ничего в этом постыдного нет.
       Его слова меня успокоили, ведь и правда, когда нужны деньги, никто их тебе на блюдечке не принесёт. Я стала расширять "производство" своих изделий. Добавила круасаны, пахлаву, кексы, да и количество пришлось увеличить. Клиенты просили, так я и на Кадышева базар начала ходить, этим я занималась семь лет. Сын окончил институт и стал работать, в общем жизнь налаживалась...
       Хочу поведать Вам о своём путешествии в Дубай. Это очень значимое событие в моей жизни, так как я впервые в жизни выезжала за границу. Из-за своего страха перед полётом, всё время откладывала это мероприятие. Но дочь уговаривала меня долго и настойчиво, описывая красоту и роскошь Дубая. И я сдалась... А описываю я эти события потому, что они свежи в памяти. Что ж, не буду лукавить, я несколько месяцев собирала пенсию с помощью Баха, превращая их в доллары, не хотела обременять детей. Дочь наметила поездку на шестнадцатое февраля, сказав, что это время в Дубае, как в Сочи бархатный сезон. Ей лучше знать, ведь она часто ездит за границу, в Дубай, в Турцию, в Китай... Я до последнего не верила, что лечу, но пятнадцатого февраля начиная сборы, я наконец осознала, что надо лететь на самолёте. Домочадцы меня успокаивали говоря, что перелёт займёт каких-то три с половиной часа. Я соглашалась и собирала вещи. Дочь настояла, чтобы я сложила в чемодан только новые вещи, за неделю до поездки она привезла мне одежду и я выбрала несколько нарядов, подобрав по фасону и по цвету кофточки, брюки и платья. Дочь советовала, говоря, что в Дубае тридцать три градуса тепла и надо брать всё по сезону, она даже не разрешила мне брать мой купальник и Тамилочка привезла с базара несколько купальников, чтобы я выбрала себе один. В общем, девочки мои меня снарядили в поездку. Бах волновался не меньше меня, он помнил, как я перенесла пятичасовой перелёт из Ташкента в Ленинград. Тогда я просто застыла от страха, как мумия на пять часов. В ночь с пятнадцатого на шестнадцатое февраля, сна конечно не было. Провожали все, приехала золовка, кстати она оставалась в доме хозяйкой вместо меня, мне было так спокойней. В аэропорт надо было приехать к пяти тридцати утра. Самолёт улетал в восемь двадцать пять. Мы не садимся на дорожку, прощаясь все сели и открыли ладони для того, чтобы просить Всевышнего о спокойном перелёте и возвращении в здравии к близким. Всех обняв по очереди, мы с дочерью погрузив багаж, сели в машину зятя, который и отвёз  нас в аэропорт. Приехали быстро, шёл дождь, взяв багаж мы попрощавшись и с зятем, прошли внутрь аэропорта. Там встретившись с подругами дочери, которые работали вместе на базаре Чор-су, мы сдали багаж, заполнили декларации и прошли через таможенный досмотр, показали паспорта, где нам пробили визы. Наконец получив посадочные талоны, мы налегке прошли в самолёт. Наши места были прямо в начале, в первом отсеке. Я надеялась, что боинг 767, мягко и плавно доставит нас в Дубай, страх сковывал, я была как натянутая струна. В горле стоял ком, дочь сфотографировала нас в салоне самолёта, пока я была в состоянии улыбаться. Стюардесса на трёх языках объявила, как надо вести себя во время аварийной посадки, что самолёт готов к взлёту, надо пристегнуть ремни и время лёта три часа тридцать минут. Самолёт начал движение, я выпила таблетки от давления и экстракт валерьянки. Напряжение нарастало, я чувствовала страха и это было почти правдой, руки похолодели и я побледнела. Дочь испуганно гладила мою руку и спрашивала, что делать... Я думала, если заговорю, умру. Самолёт взлетел, пересилив себя, я попросила дочь дать мне валидол под язык, что она и сделала.Обмахивая меня брошюркой, дочь вызвала стюардессу и попросила принести нашатырного спирта. Увидев меня в таком состоянии, стюардесса предложила посадить самолёт, пока он не покинул территорию Узбекистана, по моему и дочь была с ней согласна. Чуть приоткрыв глаза, я успокоила обоих, сказав, что мне лучше. Не знаю, валидол ли на меня подействовал, нашатырь или слова стюардессы, а может плавность полёта, но мой страх немного отступил. На обед предложенный в самолёте, я смотреть не могла. Как же долго летел самолёт, но он наконец пошёл на посадку, мне стало чуть легче. И когда наконец самолёт сел, все пассажиры захлопали в ладоши, в благодарность за благополучный полёт и посадку лайнера. Через специальные выходы, соединяющие самолёт с аэропортом, мы вышли в здание аэропорта. Огромное пространство охватило нас, чистота и убранство аэропорта Дубая поражали сразу. Подкатывали багаж, выбрав свои чемоданы, мы прошли паспортный досмотр и наконец вышли к двери ведущей на улицу. В фойе нас ожидал администратор гостиницы "ЗАРЯНА" и вывел к микроавтобусу.
       - Ну здравствуй Дубай... - прошептала я, проезжая мимо небоскрёбов, окруживших нас своим величием. Ехали мы довольно долго и наконец подъехали к гостинице. Выгрузив вещи из машины, я с дочерью и двумя её подругами, что вместе с ней работали, вошли в проём между высокими зданиями. Через пять метров, справа находились стеклянные двери гостиницы, которые автоматически открылись, как мы только подошли к ним. Фойе было небольшим, но очень красивым. В центре, вкруг стояли диваны и кресла с зелёной, дорогОй обивкой, красивые колонны украшали холл. Сдав паспорта и взяв ключи от нашей комнаты под номером 313, мы с дочерью и её подругами, которым дали ключи от номера 312, поднялись на лифте на третий этаж. Там тоже было небольшое фойе, по двум стенам которого стояли такие же диваны и напротив лифта зеркало, с консолями и цветами. Уставшие после бессонной ночи и полёта, мы наконец зашли в свой номер. В коридоре, слева душ и туалет, с тёмносинем кафелем и белоснежными умывальником и унитазом. Чистота идеальная. Небольшая комната имела всё необходимое. Слева у стены шкаф светлого дерева, две кровати и две тумбы, у стены справа зеркало с комодом и в углу холодильник, на нём телевизор. Номер недорогой, но очень уютный, да и зачем роскошь и лишнее расточительство, если мы приходили сюда только отдохнуть на часик и ночью переспать, да и дочь приехала за товаром. В общем, развесив вещи на вешалки и искупавшись, мы пошли обедать. Столовая находилась на первом этаже гостиницы, это была даже не столовая, а маленькое кафе на сорок человек, за каждым столиком сидели по четыре человека. Но обслуживал каждый себя сам, надо было подходить к длиной стойке и взяв большую тарелку, положить понемногу всего, что находилось в удлинённых контейнерах. А именно, сначала разные салаты, затем в чашку без ручки, которую и косушкой не назовёшь, наливался суп, дальше вторые блюда на выбор, рыба, курица, мясо с картошкой или мясной рулет в кляре. И десерт...чай, кофе, фрукты пирожные, булочки и соки. Завтрак и обед входили в стоимость гостиницы. Пообедав, мы решили пройтись по магазинам. И когда мы наконец вышли на улицу я обомлела от ровных дорог и высоких зданий, от чистоты и изобилия товаров в витринах магазинов. Усталость как рукой сняло. Красота и порядок во всём. Мы зашли разменять валюту на дерхамы, местные деньги Дубая, а затем зашли в магазин, где продавали обувь и сумки. Это было что-то. Эти вещи сверкали стразами, глаза разбегались от их блеска. И я захотела купить себе босоножки, они так сверкали, я даже забыла о своём возрасте... Начался торг, это так интересно, продавец, араб просил сто сорок дерхам, мы со знанием дела стали сбивать цену. Не понимая друг друга, мы писали цены на калькуляторе, смеясь и шутя, сошлись на восьмидесяти дерхам, араб сбросил шестьдесят дерхам. Девочки сказали, что мне очень пошли эти сверкающие босоножки и надо к ним прикупить дамскую сумочку. Но это было уже слишком, сверкать, когда тебе уже за шестьдесят, хм...я сразу представила себя в Ташкенте с этой красотой. Нет, сумочка была очень красива, но купить я её не решилась и уговоры моих спутниц не подействовали на меня. Смеясь, мы вышли из магазина, хотя продавец-араб настойчиво уговаривал нас приобрести эту сумочку. В этот день мы обошли магазины с бижутерией и платьями, с бытовой техникой и кухонной принадлежностью, да...так всё было красиво. Вечерело, Дубай сверкал от света и яркости витрин. В первый день пребывания в Дубае, мы вчетвером прогулявшись до поздна по магазинам, вернулись в гостиницу. Было уже около полуночи, магазины в Дубае так и открыты до двенадцати ночи и везде на улицах очень светло от света ярких витрин и фонарей. Дубай ночью прекрасен, но надо было и отдыхать, во-первых, мы очень устали, ведь ночь не спали и весь день были на ногах. Во-вторых, утром мы хотели пойти на пляж. Ничего да? В середине феврале на пляж. В Дубае я и забыла, что ещё зима на дворе. Ополоснувшись, мы с дочерью уснули, напрочь забыв о житейских проблемах. Встав пораньше и умывшись, мы с подругами дочери спустились к завтраку. Готовили очень вкусно, взяв большие тарелки мы прошли к стойке...рисовая каша, омлет, салаты, булочки, чай, кофе на выбор, в общем, ешь от души со шведского стола. Утром в десять часов от гостиницы "ЗАРЯНА", где мы остановились, нам подали микроавтобус. Вернувшись в номер мы взяли полотенца и купальники, затем зашли к своим соседкам, они уже выходили из своего номера. Все спустились вниз, автобус уже ждал нас. До пляжа было не близко, плавно скользя по ровным дорогам, я старалась увидеть всю красоту города. Слева Персидский залив, корабли с товаром стояли у берега и корабли были, как из фильма "ПУТЕШЕСТВИЕ СИНБАДА" красочные, с деревянными перекладинами на палубе и чайки над синей водой. Справа, двухэтажные особняки горожан и небоскрёбы с офисами и квартирами. Наконец мы подъехали к пляжу, взяв билеты по пять дерхам, мы прошли на территорию пляжа. Перед глазами открылась такая красота, цветущие магнолии, беседки и фигурки с героями из сказок. Нас встретили несколько женщин с рекламой об экскурсиях. Подруга моей дочери Нодира, очень бойкая, весёлая, взяла инициативу в свои руки. Взяв рекламный буклет, она сразу определила, в среду едем на экскурсию по Дубаю, в четверг опять придём на пляж, и по магазинам. В пятницу едем в город Аль-Айн, в субботу пройдём по магазинам и вечером на поющие фонтаны в Бурч Калифа, самое высокое здание в мире, где расположен многоэтажный торговый центр Дубай мол. А в воскресенье поезать в город Абу Даби, где нам обещали паломничество к знаменитой Белой Мечети и вечером в ресторан. Ну а дальше мы решили подумать. Записавшись на три пока экскурсии, мы переодевшись пошли по мелкому, светло-коричневому песку к Персидскому заливу. Купив зонт и лежак, сложив сумки и платья мы вошли в воду. Вода была тёплой и прозрачной, нежно окутав нас, лаская не отпускала. В такой воде не устаёшь, можно просто лечь на спину и отдыхая смотреть на синь неба. Мы всё-таки выходили, чтобы залезть на огромные валуны, которые отделяли пляж. Конца залива не было видно, вода будто сливалась с небом, так было завораживающе красиво. Но хорошее и приятное, через два часа закончилось, автобус ждал нас у ворот пляжа, на стоянке. Ополоснувшись в душе и переодевшись, мы прошли к автобусу. Довольные и весёлые, доехав до гостиницы, переодевшись, мы спустились к обеду. Опять вооружившись тарелками, мы подошли к стойке. На выбор рыба, курица, мясо с нежной тушёной картошкой и даже ханум и вкуснейший десерт. Пирожные, соки, мандарины. Аппетит после купания разыгрался так, что в тарелках оказалось всего понемногу. После обеда все пошли по магазинам, магазины манили своей роскошью, в них было всё, глаза разбегались. Пешком пройдя до крытого павильона магазина, под названием "КАШКА" мы оказались в мире шарфов, платков и национальных платьев. Девочкам надо было выбрать товары для продажи, а я просто отдыхала, разглядывая всю эту красоту. Говхар предложила мне выбрать шарф для паломничества, я выбрала белый, со стразами, очень красивый. Нам продавцы предложили соки на выбор. Я взяла ананасовый, но от запаха ароматических масел, это был индийский магазин, и изобилия красоты, мне вдруг стало не по себе. Резко разболелась голова, я вышла на улицу, но чувствовала, мне становится хуже. Вернувшись в магазин, я сказала дочери, что мне плохо и попросила пойти со мной в гостиницу. Затылочная боль усиливалась и дочери пришлось сделать мне внутривенно, анальгин, димедрол и магнезию. Я лежала, но боль не проходила, пришлось просить дочь сделать мне опять внутривенно спазмалгон. Пролежав пару часов, я попросила сделать опять те же уколы, дочь начала волноваться и отказываться, но я настояла, зная что боль не пройдёт. Вздохнув, Говхар подчинилась и сделала мне те же инъекции. Как хорошо, что она была рядом, я наконец уснула...