Мои воспоминания. 25 чксть

      Неделя ожидания была кошмаром, постоянные поиски крови, плазмы и лекарств. Почти все мои домочадцы сдавали кровь, чтобы нам дали нужную малышу кровь. Через неделю профессор сделал вторую операцию, а делали её уже в пятой детской больнице на Юнус-Абаде. Такие операции делали считанные врачи, нам повезло, сам профессор взялся поднять нашего мальчика на ноги. Это невысокий и очень скромный, добрый и совестливый человек и мы за него и нашего малыша молились. Но вторая операция, хотя прошла успешно, не удалась, то есть жидкость из кишечника стала просачиваться через швы и животик стал опять опухать и синеть. Консилиум врачей решил делать третью операцию, мы были в ужасе, боясь каждую секунду за жизнь ребёнка. Только выбора не было и сын подписал бумагу на разрешение оперировать своего сына. Мы боялись смотреть друг другу в глаза, лишь по очереди, умоляя медицинский персонал пропустить нас, хотя бы поочерёдно в реанимацию. Заходили на цыпочках к ребёнку и было больно на него смотреть. Весь в тонких трубочках, которые торчали из его носика и ротика, на груди капельница, на пальчиках маленьких ног и рук прищепки, контролирующие состояние ребёнка. Малыш и сам здорово опух весь, без слёз на него смотреть было невозможно, ведь он такой маленький и беспомощный. Как-то придя в больницу, и поднявшись в реанимацию, я вызвала врача реаниматора и спросила о состоянии малыша. Она конечно каждый день сталкивается с болью и смертью малышей, но её слова меня просто убили:
       - Если отключить аппарат, который поддерживает работу сердца и почек, малыш умрёт, он, скорее безнадёжен, - сказала она.
       Я смотрела на неё и не понимала, о чём она говорит. Такой цинизм и хладнокровие, меня просто ошарашили. Ругаться я с ней не стала, не люблю ругаться, да и наш малыш в её руках. Но Эльдорчик выкарабкался, ему опять вывели стому, но он жив, вот что главное. Он не держал головку и всё время плакал от боли. Мы окружили его своей любовью и потихоньку он стал приходить в себя. Хотя было очень тяжело, нужны были калоприёмники, а они у нас одноразовые. Мы заказали многоразовые в Москву друзьям, но их нужно было много и каждый день и вот я решила взять мягкий, хлопчатобумажный трикотаж. Я разрезала материал на куски и складывая в четыре слоя, прикладывала к стоме, на животик, причём в материале был надрез для стомы и ещё сверху материал и когда малыш опорожнялся, меняла на новый. Приходилось это делать очень часто, использованные стирали и гладили, нужна была стерильность, ведь кишечник открыт и разрезан, но мы старались. И наши старания увенчались успехом, к четвёртой операции малыш был здоров, иммунитетом поднялся и вес ребёнка. Четвёртая операция была назначена на осень, за пару дней до исполнения годика нашему герою. И так, за один год малыш перенёс четыре операции, ещё месяц он провёл в реанимации и к новому году мы забрали его домой. Каждую неделю, мы возили его в больницу на очередное обследование к профессору. Каждые три месяца, вместе с мамой,  он ложился на лечении. Профессор нам сказал, что этот ребёнок его создание и то, что он жив, это чудо. Последующие годы прошли в строжайшей диете и ожидании стула малыша. Часто, когда два-три дня стула не было, не помогали слабительные и клизмы, мы возили его в больницу и под истошные крики малыша, ему врач пальцами выводил комочки кала. Крики малыша невозможно было переносить, поэтому с ребёнком ездили его родители. Я смотрела на внука и не могла на него нарадоваться, насколько же он был умным и развитым. Если бы не многочисленные шрамы на его маленьком животике, никто и не догадывался бы, что этот егоза перенёс до года четыре операции. Конечно строжайшая диета, но он так хотел шоколадку и клубнику. Я запретила приносить те продукты, которые нельзя было кушать внуку. Ему мать готовила отдельно еду, я боялась вмешиваться, ведь ребёнок наш был особенный. Много матерей с детьми лежали в той больнице, уж такого там насмотреллись. Месячный малыш умер от инсульта, другого оперировали, не было заднего прохода...это ужасно. Ну почему? Почему такие маленькие крохи, едва увидевшие свет, так страдают, а то и умирают? Бешик туй, мы нашему малышу делали, когда он лежал на третьей операции, в это время он был очень тяжёлый. И рано утром, Бах дал плов на двести человек, там все молились за его выздоровление. Два года в дни рождения внука, тоже прошли в больнице. Купив большой торт для медицинского персонала, игрушки малышу, мы праздновали в палате. А вот когда ему исполнилось три годика, мы с размахом отпраздновали дома. Сын принёс огромную машину, которая работала на заряженном аккумуляторе, и малыш ездил на нём со знанием дела, нажимая на педали и управляя рулём. Если бы ещё мама его была немного добрее, малыш был бы счастлив. Я с замиранием сердца смотрела, как она делала ребёнку клизмочку, когда вдруг случался запор. Твёрдый, длиный  наконечник, не обмазывая вазелином, она резко вводила ему в попочку. Я ругала её, малыш заливался криком. Но когда я увидела, что она его бьёт, я просто ужаснулась. Неоднократно сказав ей, что он перенёс за свои три годика столько боли и страдания, что ей и за всю жизнь не перенести. Наконец не выдержав я вызвала свата.
       - Так, как Ваша дочь обращается с ребёнком, даже мачеха так не будет делать. Не дай Бог, ей в детском доме работать, детей изведёт и за решёткой окажется. Какая же она мать? -
       Сват просил прощения, говорил, это не повториться, но я в то время очень хорошо поняла значение выражения "ГОРБАТОГО МОГИЛА ИСПРАВИТ" точнее не бывает. И готовила она ребёнку, простите за грубость, бросить собаке, та есть не станет. Малыш страшно боялся свою мать, от её одного взгляда, он начинал через силу кушать. Когда я ей говорила, что надо готовить разнообразно и вкусно, начинались скандалы. Мне она не разрешала его кормить, да я и сама боялась, а вдруг, что не так. Как-то летом, мы поехали на отдых в горы, ребёнку было разрешено кушать чуть больше, чем он ел до этого. Я на ужине положила дольку помидора в горячий суп, чтобы согреть и дать внуку, он так просил. Увидев это, невестка отвела мою руку и сказала, что помидор холодный.
       - Да нет, я в супе согрела, - ответила я ей.
       - Нет, не давайте, холодный, - довольно грубо ответила она.
       Тут я не выдержала и вспылила. Взяв косушку с супом, я подвинула к ней, чтобы она убедилась в моей правоте. В общем, я ушла не ужиная, сын встал за мной.
       - Увези её к ней домой, я не могу и не хочу больше видеть, как она издевается над ребёнком, - сказала я.
       Рано утром, когда я умывшись шла на завтрак, приготовленный детьми, невестка шла мне навстречу.
       - Простите, я больше не буду, - смеясь сказала она.
       - Уйди, чтобы я больше тебя не видела, -ответила я.
       Подошёл сын и стал меня просить, чтобы я простила, но эти извинения шли не из её уст, это были слова сына. Видимо стрессы и переживания пошатнули мои нервы, но я действительно не хотела её видеть. Вечером приехал Бах из Ташкента, чтобы провести выходные с нами. На этой машине сын увёз невестку к её родителям...      
       Весь отдых насмарку, обидно, но Баху я не стала рассказывать, чтобы не портить и его отдых. Десять дней прошли, как в тумане... Отдохнув десять дней, мы с семьёй вернулись домой. Соседка напротив, регулярно поливала мои цветы, я ей ключи от калитки у ворот, оставила. Началась ураза, ночью в два тридцать, мы с младшей дочерью и сыновьями вставали, чтобы поесть и закрыть рот до захода солнца, Бах в последние годы уразу не держал, у был него сахарный диабет. Было жаркое лето, а как известно, диабетики часто пьют воду, да и без еды долго находиться нельзя. И в священной книге сказано, что уразу больным держать нельзя, да простит нас Всевышний. Сноху я привозить из её дома запретила. Уж очень была я на неё обижена. Сын меня упрашивал, но обида была глубока, я категорически была против. Приходил её отец и просил за неё прощения. Мне было жаль этого человека, имея трёх дочерей, ни одной из них он долдного воспитания дать не смог и я ему об этом заявила.
       - Вы меня простите сват, но если я сама себе стираю, подметаю двор, готовлю обед...зачем мне нужна Ваша дочь?
      Он не нашёлся, что мне ответить, зная свою дочь.
       Уразу мы держали ровно месяц. Тут сын Мухаррам, младшей сестры Баха, задумал жениться и невесту хотел только из Коканда. Благо дело, там живут родственники Баха, я позвонила им и наказала найти хорошую девушку из приличной семьи. После праздника Ураза Байрам, в Коканд нас пригласили на свадьбу. Что ж, собрав подарки, мы с Мухаррам и её сыном сели с Куйлюка на такси и через перевал прямиком отправились в Коканд. Свадьба была в кафе, вот думаю, где девушек много и можно выбрать. Но на свадьбе те, что нравились, были или замужем, или разведены, в общем, на свадьбе девушку мы не нашли. На следующий день, мы расспросив местных, зашли на смотрины к двум девушкам. У нас это положено, заходи и говори, что пришли к ним двор подметать, это аллегория. Уж не знаю откуда, ну как у русских говорят "У вас товар, у нас купец..." в общем, зашли мы, сели за стол, девушка занесла чайник с пиалушками и тихо поздоровавшись, вышла. Но она была так укутана в хиджаб, что ни талии, ни ног мы не увидели. Во втором дворе, нам семья не очень понравилась, в общем вернулись усталые к родственнице, у которой мы все остановились. После обеда пришла знакомая и сказала, что у её подруги есть дочь, но они не богатые и ворота у них не очень, при чём тут ворота, мне объяснили позже. Оказывается в Коканде, невест выбирали по воротам, если ворота дорогие и красивые, невесту сватали, чушь какая. Я так и не поняла этого, а ещё, если сватам, которые обычно приходили по два, три раза, стелили одну и ту же скатерть, ту девушку тоже не брали. Не знала, смеяться мне или плакать. Ну что ж, на ворота и скатерти я и не взглянула, мы с Мухаррам сходили по указанному адресу. У девушки отца не было, бабушка с мамой нас встретили очень вежливо, хотя заметно волновались. Нам очень понравилась и девушка и мама с бабушкой. Следом мы отправили сына Мухаррам, чтобы он посмотрел на девушку, его завела родственница, которая и рекомендовала нам эту семью. Как я и ожидала, они друг другу очень понравились. Пообещав приехать через пару недель, мы вернулись в Ташкент. Переговорив с Бахом мы решили женить нашего Мухитдина, которого кстати я сама и вырастила. И я как-то позвонив в Коканд, к новым сватьям, вдруг услышала, что они колеблятся, так далеко отдавать свою дочь, аж в Ташкент. Но я убедила их, что в Ташкенте девочке будет хорошо, дав при этом слово. Вот так мы отправились в Коканд, чтобы засватать невесту. У них обычаи немного другие, нежели в Ташкенте. Поэтому из Ташкента мы взяли лишь халву, которую дают обычно у нас при сватовстве. В  Коканде такого нет, но мы же из Ташкента. Всё остальное мы купили на месте, на базаре в Коканде. Если у нас делают большие чашки, со сладостями, в Коканде это делают в плетёных саватах, типа подноса, ну и материалы с подарками невесте и её бабушке, маме и двум сестрёнкам. Решили свадьбу делать в Коканде, а в Ташкенте дать плов, чтобы все родственники и друзья знали, наш мальчик женится. Пришлось ещё раза два съездить в Коканд, чтобы договориться о дне свадьбы и дать задаток администратору кафе. Потом невеста со своей тётей приехала в Ташкент, чтобы заявление в ЗАГСе оставить. Жених с невестой оставив заявление, ещё долго гуляли по Ташкенту. Затем накормив гостей, он проводил их в Коканд, посадив в такси, на ночь невесте не разрешили остаться у нас. В общем свадьба была назначена на двадцать первое сентября и мы стали готовиться к свадьбе... У Мухаррам мужа не было, поэтому все хлопоты мы с Бахом взяли на себя,.
       Перед свадьбой пришёл сват, отец нашей невестки и сказал, что его дочь беременна и просил, чтобы мы всё-таки простили её. После уговоров сына, дочерей и Баха я скрепя сердце, разрешила вернуться невестке, но попросила, чтобы и мать наконец пришла поговорить со мной. Странная была женщина, разговаривая со мной, никогда не смотрела мне в глаза, будто была виновата. Невестка приехала в сопровождении родителей, они дали слово, что она больше не будет огрызаться, ругаться и будет себя хорошо вести, что верилось с трудом. На свадьбу в Коканд, я невестку с собой не захотела везти, сказала ей, что она остаётся дома. Двадцатого сентября, Бах провёл плов в кафе для родственников, соседей и друзей. На следущий день, я родственникам сказала, если кто хочет в Коканд на свадьбу ехать, дорогу оплачивать будет сам. На свадьбу, ну так получилось, немного не хватило денег, Бах растерянно на меня смотрел, словно только я знаю ответ. Он всегда так делал, когда возникала проблема. А я нацепила на себя золотое колье и браслет, хотела сверкать на свадьбе.
       - Давай, одевайся, мы на Куйлюке продадим мою красоту, - сказала я ему, снимая и колье и браслет.
       Там, на базаре сидят скупщики золота, жаль конечно, но другого выхода не было, вернее и времени не было. Правда, продаёшь по цене, намного ниже той, чем было куплено изделие. Но раздумывать было некогда, сев в такси и доехав до Куйлюка, я продала колье и браслет и получив за них деньги, отдала Баху. Пересев в такси, мы выехали в сторону Коканда и ехали, наслаждаясь красотой перевала и величием наших гор. Мой старший сын Дониёр, на своей машине, повёз старшую золовку и двоюродного брата Баха, Тахира с женой, да ещё и жену старшего брата Баха, Сергея. Мои девочки уехали раньше, надо было готовить салаты в ресторан, жених с друзьями на джипах уехали следом. Там, новоявленные сваты устраивали киёв-нукяр, в лучшем ресторане Коканда. А мы приехав в Коканд, зашли в ресторан, где должна была пройти наша свадьба, чтобы посмотреть, как накрыты столы, всё было просто замечательно.  Гости понемногу подходили и занимали столы, свадьба была только для женщин, поэтому жених и невеста с друзьями, погуляли по городу, наконец зашли в ресторан под песню "ЁР-ЁР" Жених провёл невесту за стол, а сам с друзьями вышел в малый зал, там им были накрыты столы. В Коканде родственники со стороны невесты, подарки  дарили жениху, а со стороны жениха невесте...будто они все подарки не унесут в один дом. И делают они это, постелив в середине зала ресторана большое покрывало или ковёр и подарки складывали на него, а невеста кланялась отдельно каждому дарившему подарок. Свадьба продолжалась до десяти вечера, вдоволь натанцевавшись и изрядно уставшие, гости потихоньку расходились по домам. Жених ночевал на первом этаже у родственников. Там же остались наши мужчины, мои сыновья и Бах с двоюродным братом. Сергей на свадьбу не поехал, сказав, что и дома должен кто-то остаться. Женщины заночевали на втором этаже, у других родственников, две сестры с семьями так и жили, одна на первом, другая на втором этаже. На следующий день мы вернулись в Ташкент. С нами на двух машинах-такси, которые были заказаны с вечера, поехали восемь женщин со стороны невесты. В Ташкенте мы и решили провести келин салом. Сватьи заодно должны посмотреть, куда едет их чадо. Жених и невеста с друзьями и моими дочерьми уехали на джипах. Свадебный кортеж ехал по перевалу ,,Кямчик" между величественных гор и прохожие и проезжающие мимо машины,  останавливались, провожая их взглядами. Вот наконец мы все вернулись домой, то есть к золовке домой, чтобы продолжить свадебное торжество.
       Какие же мои девочки умницы, знали, что мама с гостями едет из Коканда и выехав раньше всех, успели красиво накрыть столы. А я за день до свадьбы, договорилась со знакомой девочкой певуньей, студенткой театрального института, чтобы она пришла и провела келин салом. Дело в том, что в Коканде, келин салом так, как в Ташкенте не проводят. С обоюдными подарками, проводят на свадьбе, как я описывала ранее, складывая подарки на покрывало, постеленное прямо в середине зала. Но я отвлеклась, в общем мы приехали, где-то к обеду, моя протеже, с микрофоном в руках, уже ждала нас, чтобы провести послесвадебный ритуал. Сватьи с гостями сели за стол, невеста зашла к себе в спальню. Я попросила её красиво одеться, а приданное в виде нарядов у неё было очень богато-красивое. Во-первых, мы не разрешили новой свахе покупать мебель, ведь у неё ещё две дочери на выданье, да и мужа нет. Мухитдин работал с металлом, то есть ковкой металла и сам смастерил шикарную кованую кровать и большую вешалку на ножках, ну очень красиво. Вместо трюмо, мы поставили немецкий комод и на стену повесили большое зеркало в раме. Сваха только сшила занавески красивые, в спальню, в зал и на террасу. Ну и ковёр на пол постелила, это мы ей разрешили сделать. Так вот, начался келин салом, громкий, красивый голос нашей певуньи, собрал всех домочадцев и гостей в середину двора. Невеста кланялась всем по порядку, а ей за поклон дарили разные подарки. Тут жена двоюродного брата Тахира, стала возмущаться, почему мол на подаренное невесте, нет ответного подарка. Честно говоря, я настолько устала и не стала с ней объясняться. Просто всем женщинам домочадцам и гостям, раздала отрезы, а мужчинам дала рубашки. Но жена Тахира не успокоилась и начала провоцировать ссору. Но я ей вежливо объяснила, что это я сама решила сделать келин салом, чтобы и дома устроить веселье, а в Коканде ни сном, ни духом об этом не ведали. Правда мама невесты нам с золовкой всё-таки сделала ответные подарки, Мухаррам, как маме жениха, а мне как организатору всего, что происходит. Два больших, красивых пледа в упаковке мы и получили. Успокоив свою овсинку, я дала ей отрез, затем закончив келин салом, занялась гостями, их надо было угощать. Бах приготовил плов, а у узбеков плов последнее блюдо, которое извещает, что гостям пора и честь знать и им пора домой. Конечно, перед завершающим пловом, мы подали шурпу из свежей баранины и табака, которое любезно, по моей настойчивой просьбе, приготовила жена Сергея, родного брата Баха. Странное дело, она как и я невестка в этом доме, Мухаррам как мне, так и ей золовка, но Мовлюда не хотела принимать участие в организации свадьбы. Да я и не настаивала, они всю жизнь на шее у Баха, ну так уж случилось, что младший брат зарабатывал намного больше старшего брата. Да Бог с ними, если есть деньги их надо тратить, тем более на благое дело. И Мухаррам была очень благодарна мне и брату. Так мы женили нашего мальчика. А моя невестка вела себя боле-менее прилично, ни с кем не ругаясь два-три месяца, столько она выдержала. Я как свекровь, как психолог, разговаривала с ней, объясняя её роль в моей, теперь уже и в её семье. Ведь покой и благополучие семьи зависит от женщин, надо быть терпимее, добрее и учтивее. Она как-будто понимала, соглашаясь со мной, но скверный характер брал своё. Мои внуки с ней не ладили, я понимала, у них тоже характер не мёд, но ласковым словом, она бы могла найти с ними общий язык. Нет, она на них кричала, ругалась и я была как миротворец между ними.
       Сложная штука жизнь, знать бы заранее, что да как. Торжества прошли, жизнь шла своим чередом. К концу января у сына родилась дочка и что сейчас за родильные дома? Надо заранее договариваться, будто ребёнок товар, заплатишь его и примут ласково, а нет денег...да нет, он конечно родится, как же иначе, но отношение медперсонала оставляет желать лучшего. Невестка перенесла кесарево сечение с первым ребёнком, я всё надеялась, что через три года, второго она родит сама. Только врач акушерка сказала, что такое просто невозможно, один шанс из тысячи. Да ладно, главное девочка родилась здоровенный. Характер нашей невестки достал и медсестёр, они мне жаловались, глворя:
       - Как Вы её терпите? Какая она у Вас своенравная, гордая, характер просто ужас.
        Смеясь, я разговор переводила на шутку, но понимала насколько они правы. Имя малышки выбирали долго, вычитывая из книги имён, понимая, что имя влияет на судьлу. Наконец всей семьёй решили назвать Рисолат. Сын пошёл к жене, сказать ей, как мы назвали внучку, но она почему-то стала называть её Висола, сказав что неправильно нас поняла. Ну что ж, Висола значит Висола. А красавица была, глаз не оторвать. Глазища огромные, а губки алые бантиком. При выписке малышки,  приехали родственники, как наши, так и со стороны невестки. Были накрыты столы и сваха привезла мне отрез на платье, два килограмма шоколадных конфет и дала суюнчи, двадцать тысяч сум, ну так полагается у нас, как маме зятя. Весной мы решила старшему малышу, братику Висолочки сделать обрезание. Так, в семейном кругу, Бах и сват хотели на осень отложить, но я настояла, сказав что в три годика делать обрезание в самый раз, а осенью ему уже четыре годика будет, это чётное число, на том и решили. Договорились с устой, мастер что проводит ритуал обрезания и в назначенный день, мы постелили в середине детской комнаты, новые курпачи и застелили новой простынкой. Сваха привезла малышу новую тюбетейку и рубашечку. Тюбетейка ставится на пах ребёнку после обрезания, чтобы ничего не задело ранку и не причинило боль. Все собрались в зале, мужчины прочитали молитву и. Затем сын взял сына на руки и занёс в его комнату, где уста уже ждал их. Взяв ребёнка с рук сына и поставив перед собой уста снял с него штанишки и положил на застланную постель. Малыш заплакал, сын целуя его, успокаивал, как мог. Привычными движения, мастер своего дела, быстро, не мешкая, уста проделал свою работу и обработав ранку, накрыл тюбетейкой. Прочитав молитву, уста встал и вышел из комнаты, пообещав зайти проведать завтра. Отблагодарив усту, Бах с сыном проводили его до ворот. За время проведения ритуала, мама малыша держала мизинец правой руки в муке, которую мы насыпали в косушку. Слёзы, то ли радости, то ли от боли, что чувствовал малыш, лились у меня по щекам. А кусочек отрезанной кожицы мы завернули в марлечку и убрали подальше от посторонних глаз для того, чтобы этот кусочек высох, потом его зашивают в кусочек материи с добавлением зёрен перца и делают оберег. Малыш поднялся в этот же день, чтобы пописать, это сделать сложно, но необходимо для быстрого заживления ранки. Конечно, ребёнок плакал капризничая, но я его целуя успокаивала. Ночь прошла беспокойно, на следующий день, внук на которого мы надели большие трусы, смешно ходил, раздвинув ножки, такой стойкий ребёнок, перенесший четыре сложнейшие операции, он почти не плакал. Солнышко моё. Мой герой, как же сильно я его люблю! Аллах, да сохранит нам его. Вот так мы провели сложный ритуал обрезания и наш внук стал мужчинкой.
       Март месяц, всё цветёт, благоухает. Я очень люблю весну, наблюдать за чудесами природы, когда голые деревья преображаются изо дня в день, начиная с набухания почек, затем распускаются цветочки, а уж потом появляются листья. Ну разве это не чудо? Думаю, сама жизнь, это чудо, чудо созданное Всевышним. Конец марта, у нас с Бахом юбилей, решили делать халым, это священное, мусульманское блюдо из пшеницы с мясом. Купили барана, зарезали и Бах его разделал. После халыма, проведённый на рассвете, вечером решили устроить банкет. Ну на халым, как полагается, были приглашены мужчины. Родственники, друзья, соседи и коллеги Баха по работе. Тем более Бах вышел на пенсию, а это серьёзное событие в жизни. Халым, как и сумаляк, варят всю ночь. Утром рано, за день до юбилея, когда я попросила мужа встать, чтобы он сам, как обычно, зажёг огонь и начал делать халым, он поднялся с трудом. Покачиваясь, вышел во двор и схватился за трубу во дворе, подпорку навеса. Я удивлённо смотрела на него и понять не могла, что с ним происходит. Вдруг его затошнило и он побледнел, я забежала к сыну в спальню.
       - Папе плохо, вези его в поликлинику, надо уровень сахара в крови проверить, - воскликнула я, тронув сына за плечо.
       Дониёр вскочил и нажав пульт, завёл машину. Они уехали, а у меня мысль... кто халым будет делать? Ведь приглашены гости, более двухсот мужчин. Но когда вернулись сын с Бахом и я услышала, что у Баха уровень сахара в крови девятнадцать и давление двести, у меня началась паника. Дрожащими руками, я набрала номер невропатолога, у которого лечилась долгие годы. Объяснив ситуацию, я услышала её тревожный голос:
       - Срочно вызывайте скорую, Ваш муж может впасть в кому, по-моему у него инсульт.
        У меня в глазах потемнело, вызвав машину скорой помощи, я попросила их приехать быстрее. Надо отдать должное медикам, они приехали быстро. Осмотрев мужа, врач скорой подтвердил подозрение на инсульт. Сама я поехать не могла, отправив с отцом Дониёра и младшую дочь Говхар. Затем позвонила Мухаррам и попрнсила приехать к нам. Также позвонив братьям Баха объяснила, что гостей встретить и проводить придётся им, так как у Баха инсульт и он в больнице. В общем, мы с Мухаррам развели огонь в очаге и хорошо, что было два казана и хорошо, Бах успел разделать тушу барана, расчитав на халым и шурпу с жаркое на вечер. Пшеницы оказалось больше, чем нужно, мы её на сутки замочили. Вот что значит нет старших, я имею в виду бабушку и маму Баха. Пережарив лук с бараниной и говядиной, так как обычно одной баранины не достаточно. Пережарив мясо с добавлением соли и специй, мы налили воды и сразу положили в казан пшеницу. Всё это варево мы разделили на два казана, подбрасывая в очаг дрова, этим внуки занимались. Мы варили халым до глубокой ночи, не останавливая кипение в казане. Глубокой ночью, дочери стали накрывать столы, их заранее поставили во дворе, а мы с Мухаррам вынули всё мясо из двух казанов и отделили его от костей, размельчили и положили обратно в казаны, для дальнейшей варки до утра. Потом мы убавили огонь, накрыли казаны крышками и сверху одеялами. От усталости, мы с Мухаррам буквально валились с ног, ещё и переживание за Баха... Халым на удивление получился очень вкусным, гости ещё на рассвете стали прибывать, братья Баха встречали их и провожали во двор. Приехал и сват, быстро подойдя к нам, где мы с Мухаррам стряли у казанов, он как хозяин, громко сказал:
       - Ну что Вы мешкаете, гости уже за столом сидят.
        Я с удивлением на него посмотрела, а Мухаррам, злая от усталости и напряжения, довольно грубо ответила ему, давая понять, что тут есть свой хозяин:
       - Вы сват, вот и ведите себя, как сват и не суйтесь туда, что Вас не касается, а гости пока чай попьют.
        Увидев наше угрюмое настроение, сват молча ушёл. Мы начали раздавать ляганы с халымом, друзья сына ловко их разносили гостям. Кто-то разливал в чайники чай из огромного, медного самовара, который уже кипел с самой раннего утра. Мужчины поев, быстро расходились, остались только родственники и друзья сыновей. Они тоже сели за столы и с удовольствием поели халым. Коллеги Баха с его работы, к нашему юбилею принесли большой, плазменный телевизор. Услышав о том, что случилось с Бахом, очень все растроились.
       - А ведь вечером они не придут...и друзья тоже. Бах в больнице, значит они не придут, - подумала я.
       С Бахом в больнице сидел наш внук, сын Говхар.  Баху запретили вставать, его надо было кормить и ухаживать за ним. В большую чашку я положила халым, в пакет лепёшки, самсу и сладости со столов и отправила лечащему врачу и медперсоналу. Баху я отдельно передала пакет. Уж очень всем понравился халым и нас попросили ещё такую же чашку прислать в больницу, что мы и сделали. Да, халым удался, слава Аллаху и мы услышали слова благодарности. Проводив гостей, мы стали готовиться к вечеру, были приглашены музыканты, чтобы провести юбилейный банкет. Поехать к Баху в больницу я не могла, должна была проследить за приготовлениями на вечер. Позвонив ему, я спросила, как он, услышав его слабый голос, я расстроилась.
       - Может мы отменим торжество? Или хотя-бы дадим музыкантам отбой? - спросила я мужа.
       - Нет, я ещё не умер, пусть будет всё так, как запланировано, - ответил Бах.
       А ему перечить было нельзя, тем более, когда он в таком состоянии. Накрыв столы, как всегда красиво, мы стали ждать прихода гостей на вечер. Музыканты пришли к пяти часам со своими инструментами, это синтезатор, дойра и у солиста дутар. В зал зашли женщины, мужчины расположились во дворе, я всем улыбалась, разговаривала, но в глазах стояли слёзы. За сорок лет, я наш день рождения, проводила без Баха, но благодарила Аллаха за милосердие, Бах жив, вот что главное. Все ели, пили, танцевали, говорили тосты желая Баху скорейшего выздоровления. Гуляли до поздна, когда наконец все гости разошлись, остались лишь близкие родственники, мои дети и внуки. Я расслабилась и уйдя в свою комнату, расстроенная уснула, сон был беспокойный. Утром быстро позавтракав, я поехала в больницу, к Баху, сменить внука. Никогда не видела Баха больным...всегда жизнерадостный и здоровый он лежал беспомощно на больничной койке. Но виду я не показала, а наоборот похвалила его сказав, что он классно выглядит. И когда накормив его и свозив в туалет, именно свозив на каталке, так как врач запретила ему вставать, я наконец зашла к лечащему врачу.
       - Вы молодец, что во время привезли мужа в больницу, иначе могло быть намного хуже, - сказала она.
       Взяв с её рук рецепт, я передала его Дониёру, который приехал со мной к отцу, он быстро побежал в аптеку. Я прошла к Баху, да, речь его не пострадала, руками он всё делал сам, ноги...про ноги я пока не знала, он не вставал. Так мы поочерёдно, оставались с Бахом в больнице на десять дней. Обследование провели тщательным образом, сделав МРТ, ЭКГ, взяв все анализы, инсульт подтвердился. Каждый день к Баху приезжали дети, родственники, друзья и коллеги. На пару часов я с сыном ездила домой, чтобы искупаться и переодеться, оставляя вместо себя кого-нибудь из детей. Бах хотел домой, мы с врачом его уговаривали потерпеть, чтобы не было осложнений. Через неделю, наш больной стал вставать, всё шло к выздоровлению. Наконец нам разрешили ехать домой, но нельзя было читать, что больше всего любил делать Бах и как можно меньше смотреть телевизор. Лекарства принимать обязательно ещё несколько месяцев, потом опять в больницу на лечение. Что ж, мы готовы были на всё, лишь бы скорей он встал на ноги, на ноги...левая нога Баха была слабей правой. Когда он ходил, то делал это очень осторожно, будто боясь упасть. И ведь упал, испугав нас всех, зацепившись ногой за шнур. Прибежав на грохот, мы всей семьёй подняли его и положили на кровать. Он нас успокоил сказав, что совсем не ушибся. И так, изо дня в день, как с малым детём, мы все возились с ним, не разрешая читать, много ходить и реже смотреть телевизор. Но я знала, это испытание мы преодолеем, нас много, мы любим нашего хозяина дома и он это чувствовал и слушался меня, как ребёнок. Ему исполнилось шестьдесят лет и надо было оформлять пенсию и так как он проработал сорок с лишним лет на одном месте, начиная грузчиком и закончив управляющим базой, я думала, так мне казалось, оформить все бумаги на пенсию будет легко. Но не тут-то было. Я моталась более двух месяцев, база, где проработал Бах, переезжала на три места, меняя адреса и наименования. Ну да ладно, собрав все необходимые бумаги, я сдала их в СОБЕС. Было жаркое лето, началась Ураза, мы решили ехать на отдых в горы, на наше излюбленное место, в Сиджак, чтобы купаться в Чарваке, отдыхать в тени плодовых деревьев, да и Баху отдых был полезен. А внуки как рады были, что из-за болезни деда мы не отменили ежегодную поездку на отдых. Да, красота, покой и величие наших гор, была нам всем на пользу, надо было снять напряжение от пережитого.