Глава 11. Подготовка к новым испытаниям

Стало известно, что соревнования по боксу на первенство ВВМУЗ пройдут в Санкт-Петербурге, куда съедутся курсанты высших военно-морских учебных заведений со всей страны. Намечались жаркие поединки за обладание призовых мест. Победителям Первенства предполагались высокие спортивные звания.

Майор Антонов сразу же поставил передо мной ответственную боевую задачу. Отстоять честь родной «Голландии» - это самая главная цель и основное условие! И я стал, что называется, вновь «неприкасаемым»! Меня во имя победы освободили от всех видов несения службы, и я опять вступил на путь «воспитания опасного офицера для флота».

Со мной даже произошёл некий забавный случай. Когда я утром отправился на очередную тренировку и перемахнул через забор, меня попытался схватить дежурный офицер, выслеживающий обнаглевших самоходчиков. Но я не растерялся и ловко сделал подсечку, и неуклюжий офицер кубарем улетел в колючки, растущие под забором. Уже вслед до меня неслись его недовольные догоняющие слова: «Курсант, я тебя запомнил, дылда стоеросовая! Ты у меня сядешь на гауптвахту или вообще вылетишь из училища!». Потом я узнал, что это был мастер спорта по вольной борьбе капитан первого ранга Вдовин. Позже он ко мне подходил и всё допытывался: «Курсант, это вы от меня две недели назад удирали, когда у забора тебя схватил? Признавайся! Это же ты? Не бойся, ничего не будет!». Вот так он начал на «вы», а потом, раздражаясь, перешёл на «ты». Оказывается, дежурный офицер применил жёсткий борцовский захват, от которого ещё никто не уходил, а тут какой-то недоделанный курсант не просто освободился, а взял и кинул, как сопливого котёнка, под забор. Вот он и хотел узнать название хитрого приёма. Но я не поддался на провокацию. Сказал, что это не я, потому что не имею привычки сигать через забор, а хожу, как все воспитанные курсанты через ворота, и то с разрешения командира. Офицер, конечно, расстроился, но похвалил меня, назвав хорошим дисциплинированным курсантом. Жаль не было со мной диктофона, а то бы на всякий случай записал его слова.

До соревнований оставалось четыре месяца. Я усиленно работал над силой удара и от души лохматил боксёрский мешок. Боксёрскую «стенку» не любил, она была не живая и не подвижная, зато выдерживала значительные нагрузки. Каждый день пропадал на Учкуевке. Заходил по шею в воду и проводил серии ударов. Находясь в плотной среде, удары можно наносить только с ног, таким образом приучался к «правильной» ударной технике. Когда вода стала слишком холодная, перешёл на броски-толчки тяжёлых камней. И очень много и по-разному бегал: то по сопкам с гантелями, то по стадиону, применяя ускорения, прыжки и отжимания. Спарринги чаще устраивал с подвижными боксёрами, гоняющими меня по всему рингу и бьющими с обеих рук. Таким образом я уделял тщательное внимание своей защите, доводя её до автоматизма. Увидев удар, я уже не задумывался и защищался в конкретном случае самым быстрым и надёжным способом: плечом, рукой, нырком, отходом назад или в сторону. Защита у меня осуществлялась на уровне инстинкта.

Для подготовки сборной команды училища к соревнованиям в Санкт-Петербурге пригласили заслуженного тренера по боксу. Наша сборная команда из девяти человек перешла на усиленные тренировки под руководством этого опытного тренера. Он гонял меня на лапах, где я часами нарабатывал серии ударов, и научил концентрировать внимание на нужных точках тела соперника, и я, в зависимости от ситуации, быстро и точно наносил удары в самые открытые уязвимые места.

Считал ли я себя подготовленным к тем соревнованиям? Физически? Скорее да! Технически? Пожалуй, тоже, если не акцентировать внимание на опыте, ведь опыт – дело наживное и приходит со временем вместе с поединками. Пожалуй, главным вопросом остаётся морально-психологическое состояние. И это состояние тесно связано с таким понятием, как «сильная личность». Странно, но сильных не любят, потому что они неудобны и ими нельзя управлять. Сколько раз меня пытались приучить к строю, но я, пользуясь своим исключительным спортивным «правом» и официально предоставленными льготами, утверждёнными приказами начальника училища, ускользал от ответственности и раздражал вышестоящих моих непосредственных начальников. Да я и не испытывал сильной необходимости в том, чтобы меня любили и уважали все подряд. У меня были хорошие спортивные достижения, я много тренировался, вставая на час раньше общего подъема. За это мне прощались многие вольности. Но мои командиры считали, что я становлюсь «опасным» офицером для Флота, не способным подчиняться и выполнять данные приказы. Да, я на всё имел своё мнение, и глупые никчемные приказы точно не стану выполнять. Но я всегда и всюду относился к другим людям с должным уважением, но это совсем не значило, что я буду перед кем-то унижаться и тешить их болезненное самолюбие…

На выходные я выбрался на встречу с братом. Через неделю Анатолий должен вернуться к месту службы, и накануне отъезда решили провести совместный семейный вечер, куда я и был приглашён.

В прошлый раз он не успел вовремя вернуться из Ялты по причине поломки машины – полетела помпа в системе охлаждения двигателя. Поэтому приехал в Севастополь в день моего финального поединка уже поздно ночью. Мы с ним так и не успели увидеться.

Что самое интересное, на этот вечер была приглашена и соседка Ира. Брат старался устроить мне райскую жизнь. Думаю, он рассчитывал и на свои служебные перспективы и амбиции, которые можно было реализовать в случае родственного сближения с немаловажным представителем штаба Черноморского флота. Но я был слишком молод, и женитьба в мои планы явно не входила. Да и, вообще, как потом оказалось, и у Бога на меня были другие планы.

Меня встретили тепло и с любовью, это радовало и в тоже время напрягало. Я понимал всю ответственность происходящего. Ире нужно выйти замуж, и меня хотели на ней женить. Она хорошая обаятельная девушка, и я ей, как будто, даже нравился, но, к сожалению, в то время я ещё не разобрался в своих чувствах и не мог себе позволить дать надежду на предстоящую свадьбу. Но Ира была молода и страстно хотела любви.

- Сашок, сходи за Ирой, пригласи её к нам! – сказал мне брат, хитро улыбаясь.

Я, если честно сказать, - не понял подвоха, но за Ирой пошёл. На мой звонок она сразу же открыла дверь и предложила зайти в квартиру.

- Привет, Ира! – сказал я и хотел пригласить ее к брату, но она, не слушая меня, вдруг обняла и стала целовать.

- Ира, Ира, постой! – пытался я остановить бурный натиск девушки. – Нас брат ждёт!

- Да я знаю! Моих никого нет, они на торжественном приёме у начальника штаба. Проходи, проходи, не бойся! Я так соскучилась по тебе!

«Да, что же это такое? Почему я не могу отказать! –вдруг мелькнула у меня мысль. – Какой же я слабый и беспомощный, а Ирочка такая сладкая и ласковая девочка!.. И куда же это она меня тянет и зачем? Да, мне просто любопытно!..»

Оказалось, это была её спальня. Она решительно скинула с себя розовый халат, и перед моим взором открылось упругое девичье тело. Торчащие круглые груди, колыхаясь под собственным весом, страстно кивали и манили меня своими тёмными выпуклыми горошинами, а маленький узкий волосистый треугольник, едва прикрывающий низ живота, дразнил и притягивал меня коралловой сердцевиной только что раскрывшегося прекрасного магического цветка.

- Ирочка, ты чудо! – шептал я, страстно целуя её пухлые сочные губы.

Она была влажная, и я легко вошёл в неё. Ирочка чуть вскрикнула и поддалась навстречу всем жарким упругим телом, и я почувствовал всю искреннюю радость реального гостеприимства её мягкого уютного тесного домика…

Через полчаса мы уже сидели у брата за столом и пили чай с абрикосовым варением. Людмила радостно ворковала с Ирочкой, а мы с Анатолием обсуждал важную тему противостояния нашей страны против Соединённых Штатов Америки. Эти пиндосы явно обнаглели и не давали нам спокойного житья. Безумная гонка вооружения нас явно беспокоила, и Анатолий предложил выпить по чуть-чуть коньячку за нашу победу. Тесть и тёща отсутствовали, они гостили у своих друзей, поэтому мне и пришлось пополнить славные ряды защитников Отечества. Хотя бы на полрюмочки.

- Сашок, когда свадьбу будем играть? – вдруг выпалила Людмила и хитро улыбнулась.

Я чуть не подавился абрикосовой косточкой, а Ира густо покраснела. Даже Анатолий от неожиданности крякнул, но ничего не сказал.

- Свадьба? – переспросил я, усиленно думая, что ответить. – Наверное, на следующий год, где-то летом, - неуверенно сказал я, - нужно подумать, когда лучше…

- А что думать? – подхватила Людмила. – Давай прямо сейчас и сделаем!

И Людмила громко засмеялась, а Ира только улыбнулась и радостно посмотрела на меня. «Во, блин, влип!» - подумал я.

- У меня в феврале важные соревнования в Санкт-Петербурге! – вспомнил я. – Дан приказ – стать чемпионом! Я человек военный! Поэтому, кровь из носа, должен выполнить поставленную задачу. Для меня этот приказ – святое!

- Да, ладно, испугался! Я просто пошутила! Проверила, как ты отреагируешь, - успокоила Людмила. – Пожалуй, если делать свадьбу, то лучше в конце лета. Ирочка закрепится в институте и тебе останется немного до окончания училища.

- Давай, Сашок, выпьем, чтобы всё было так, как надо! – поддержал меня брат Анатолий. – Нечего гнать лошадей! Будет так, как будет! Давай, брат, держи!..

Пора было прощаться. Прощались трогательно. Анатолий сильно пожимал мне руку и долго не отпускал, даже прослезился. Да и понятно, было неизвестно, когда ещё увидимся. Я так расчувствовался, что пообещал Ире изыскать возможность и выбрать время для встречи. Хотя ещё не знал, как? С одной стороны, уже давила зимняя сессия, с другой стороны, напрягали усиленные тренировки по подготовке к первенству ВВМУЗ в Санкт-Петербурге.

«Первым делом, первым делом поединки! Ну, а девочки, а девочки – потом!» - пела моя самодовольная мужская Душа. «Верной дорогой идёшь, товарищ! Только так можно стать Победителем!» - торжественно поддержал меня в ответственный момент мой вечный бессмертный Дух.

И я не стал с ними спорить, ведь впереди маячили горячие бои!..