Глава 14. Лаки убегает

     Драконица долго примеривалась, потому что до сих пор ни разу не носила человека. Наконец, она осторожно приземлилась на просторную посадочную платформу-карниз, шумно вздохнула, сложила крылья и проковыляла на трёх лапах внутрь замка. В четвёртой лапе, аккуратно сжимая, Дарайна несла Лаки.
     Она остановилась посреди первой же комнаты, огромной, как зал во дворце человеческого короля. Внутри этого замка, как у всех Изумрудных, помещения были рассчитаны на то, чтобы свободно передвигаться в любом облике.
     Дарайна положила Лаки на широченную кровать, приняла человеческий облик, присмотрелась к лежащему мужчине. Он не двигался, глаза не открывал, но дышал ровно, без затруднений, и с аурой у него было всё в порядке.
     На сей раз драконица слишком торопилась и не взяла с собой узел с платьем, поэтому вышла, чтобы одеться, заодно кликнула служанок.
     Лаки услышал стук закрывшейся двери и рискнул посмотреть сквозь ресницы. Он давно оклемался, ветер на высоте быстро освежает. Летать Лаки не боялся, и того, что драконица его уронит – тоже. Небось, не впервой она человека утаскивает.
     А вот к разговору он сейчас никоим образом не готов. Сначала нужно оправиться от этаких потрясений. Судьба играет человеком, она, зараза, грёбаные качели обожает.
     Сначала ему казалось, что вот-вот всё получится, как вдруг – резкий облом. Вслед за этим снова пофартило, и опять сорвалось, и ещё раз, и ещё. И вот вроде, наконец, попёрла настоящая удача, но тут он сам повис на волоске, уже думал, всё, кранты ему – и вдруг оказался спасён. Да разве можно так с человеком? Нервы же не железные!
     Шарховы наги! Он ведь хотел так немного! Что им стоило уступить ему кусок скалы?
     Как они взломали защиту? На доме была драконья магия! Хотя, наги ведь родственники драконов, пусть и отдалённые. На доме была мифриловая обшивка! А они вскрыли его, как консервную банку!
     Лаки ничего не понимал. Где, как, в чём он просчитался?
     У него столько оружия оставалось, мог бы выпалить чем-нибудь, хоть кислотой, отогнать нагов от забора, чтоб не трогали. Звуковая бомба была. Стихийные артефакты. Химические. В общем, огонь, вода и медные трубы, а также ещё много чего.
     Как было бы хорошо пустить в ход против ползучих гадов сразу всё это. Но сначала он полагал, что нельзя. Цель-то была другая – не перебить дикарей, а получить от них то, что нужно.
     А затем внезапно почему-то стало поздно…
     Не, разумеется, он очень даже рад, что остался в живых. Но ведь он всё потерял. Вообще всё, кроме жизни – работу, дом, разные возможности. Теперь придётся где-то скрываться и начинать всё сначала. Но главное, жив, а остальное приложится, ведь он везунчик.
     И вообще, лучше он подумает об этом завтра.
     Распахнулась дверь, в огромную комнату вбежали служанки – человечки, гномки, ещё кто-то не очень крупный. Лаки особо не разглядывал, они ему были не интересны.
     Девки засуетились вокруг него, раздели, стали умывать с головы до ног. Они  обращались с ним почтительно и аккуратно, и он не возражал, только проследил из-под ресниц, где положили снятые с него вещи да чтоб не стырили чего.
     Не, ему определённо всё это понравилось, и он продолжал «пребывать без сознания».
     Снова хлопнула дверь. Лаки быстро взглянул и тут же плотно смежил веки, чтобы не выдать себя блеском глаз, заметным даже сквозь ресницы.
     Дарайна долго смотрела на то, как служанки ухаживают за лежащим мужчиной, ворочая безвольное тело так да этак.
     Н-да, и этот её разочаровал. А поначалу таким крутым выглядел! Всё же люди – слабаки, все без исключения. Вот, извольте-ка полюбоваться на лучший образчик человеческого племени. Малейшее потрясение – и всё, и спёкся, и валяется, дохлую лягушку из себя изображает, делайте с ним, что хотите. Служанки, конечно, делали не то, что хотели, а то, что им приказано – раздели, обтёрли влажными полотенцами, завернули в пушистое тёплое покрывало. Затем причесали, напоили через соломинку…
     И тут она разглядела еле заметную улыбку удовольствия.
     Лаки притворяется! Просто так валяется! Не случайно ей пришла в голову именно такая формулировка. Он вот именно изображает из себя беспомощного, чтобы подольше понежиться, пока за ним ухаживают. И вовсю наслаждается тем, что вокруг него бегают.
     Он вовсе не слабый, он давно пришёл в себя, оправился от пережитого и теперь прикидывается обморочным, чтобы получше отдохнуть.
     Дарайна зажала себе рот обеими руками, унеслась в дальнюю комнату и там сползла спиной по стене, заливаясь хохотом. Не-е-е, этот человек – не слабак. Он пользуется своим положением, хочет немного побыть барином, чтобы вокруг него слуги суетились, а он при этом только лежал и отдыхал.
     Что ж, она даст ему такую возможность, но долго прятать от неё глаза за длиннющими ресницами не позволит.
     Драконица распорядилась, чтобы Лаки принесли еды и питья, главное, мяса побольше. Людские мужчины ведь любят мясо не меньше, чем драконы. Выждала время, потребное для того, чтобы всё это съесть, с чувством, с толком, с расстановкой. И отправилась обратно…
     Соблазнительный запах свежеприготовленного жаркого защекотал ноздри.  Лаки понял, что хочет есть просто зверски, и решил, что ему пора проснуться. Он рывком сел на постели, вызвав испуганные взвизги служанок, не ожидавших резкого движения. Подтянул к себе большое, воистину драконьих размеров блюдо и накинулся на сочное, остро приправленное мясо.
     Когда он насытился, то запил всё лёгким вином с пряностями из изящного кувшина, довольно потянулся и откинулся на груду мягких, как облака, подушек.
     Внезапно вернулась драконица, в человеческом облике, в красивом платье на хилых застёжках спереди, и застала его бодрствующим. Притворяться и дальше было поздно. Служанки по её знаку мигом испарились.
     Дарайна стояла в дверях и смотрела на Лаки. Он, в свою очередь, смотрел на неё и понимал, что сейчас произойдёт.
     Ну, что ж, против этого он тоже не возражал. Сытная, вкусная еда и хороший отдых вполне восстановили силы, время обстоятельно подумать о будущем наступит позже. А сейчас…
     В какой-то мере он боялся Дарайну, драконы несравнимо сильны, вспыльчивы и непредсказуемы. Но именно эта драконица спасла его, он обязан ей жизнью и теперь зависел от неё. Кроме того, она была хороша, и он её хотел.
     Недавняя смертельная опасность обострила жажду жизни, член налился силой и стремительно восстал.
     Дарайна увидела вздыбившееся на бёдрах покрывало, улыбнулась, рывком сбросила платье и неторопливо пошла к постели, плавно покачивая бёдрами, красивыми, покатыми, ровными, как бока у кувшина с вином.
     Лаки отбросил укрывавшую его тряпку, поднялся навстречу Дарайне и без стеснения встал во весь рост.

                ***

     Лаки терпеть не мог прелюдий – и в прямом, и в переносном смысле.
     Ну, в самом деле, что за нахрен? Темпераментному мужчине надо поскорее вставить, а тут – возись!
     Но возиться вовсе не понадобилось. Женщина с размаху плюхнулась на постель, призывно раздвинула ноги и решительно потянула мужчину к себе за бёдра. Он тут же попал своим копьём в вожделенную цель и зашипел сквозь зубы от наслаждения.
     Дарайна засмеялась.
     – От шеххаров заразился?
     – Рычать, как драконы, не умею, – и Лаки тоже засмеялся.
     Им обоим это веселье вовсе не помешало двигаться. Они катались по огромной кровати, сплетаясь в необузданной животной страсти.
     Он вскоре опроверг собственные слова, потому что зарычал. И тут же излился, но женское тело не покинул, а через несколько мгновений был готов продолжать снова. Она закричала и выгнулась, содрогаясь, словно в лихорадке, обмякла на несколько мгновений, а затем была готова продолжать снова.
     – Врё-о-ошь, – довольно простонала Дарайна. – Всё ты умеешь.
     Почему он раньше не попробовал ни с одной драконицей? Бывала же далеко не одна оказия! Как выяснилось, ему по темпераменту драконицы больше всего подходят.
     Дари была вся – воплощённый огонь. Пламя полыхало в её изумрудных очах, им пылала шелковистая кожа, им пахли её волосы и тело. Лаки не мог бы точно определить, из чего ещё состоит дико возбуждающий, пряный запах этой женщины. Огонь, ветер высоты, горный снег, цветы, что растут только на самых неприступных вершинах…
     Она могла бы сравнить этого мужчину с металлом. Жилистое, поджарое тело, железные мускулы, только драконьей чешуи не хватает.
     Огонь и металл. Они оба плавились от страсти и словно стремились размазать друг друга по постели в бешеном стремлении обладать.
     Утолив первую неистовую жажду, но не насытившись полностью, они сбавили темп и стали обстоятельно изучать друг друга. Меняли позы, пробовали пылающую жаром кожу на вкус. Он, наконец, добрался до её губ. Разглядел расширенные зрачки Дарайны. Большие глаза её из ярко-изумрудных стали чёрными, словно грозовая ночь, когда за тучами не видно ни луны, ни звёзд.
     Её губы, нежные и сладкие, словно крем на верхушке торта, хотелось пожирать бесконечно. Лаки провёл кончиком языка по её нижней губе, и Дари тут же приоткрыла рот, приглашая  проникнуть в сладкую глубину. Он дразнил её, не спешил коснуться языком языка, только в заводящем ритме облизывал и посасывал её нижнюю губу. Она изловчилась и втянула его язык себе в рот. Сладко, горячо, непередаваемо вкусно и хочется большего.
     Хочется наполнить им себя там, внизу, так же, как его сладкий язык наполнял её рот.
     Ему тоже немедленно захотелось большего снова. Они открылись друг другу, и ощущения обоих свободно перетекали от одного к другому, многократно усиливаясь, полно, мощно, остро. Он вонзился своим копьём в горячую, шелковистую, тесную глубину, жадно задвигался. Её внутренние стеночки так сильно стиснули его ствол, что он вскоре кончил мощно и жёстко. У него ни разу ещё не бывало настолько острых ощущений. Она выгнулась под ним, затряслась, бурно кончила тоже, и оба зарычали от наслаждения согласным дуэтом.
     Он рухнул на неё, запалённо дыша, и через мгновение захотел откатиться в сторону. Она не отпустила его, она хотела большего, она не могла от него оторваться. Он как будто околдовал её.
     – Дари, дай мне немного отдохнуть.
     Что? И это всё? Не-е-ет, нет-нет-нет, только не сейчас. Ещё! Ей нужно ещё! Её тело неистово жаждало этого мужчину снова и снова.
     – Слабак, – прошептала она, сладко улыбаясь. – Какое разочарование! Напрасно, видимо, тебя хвалили, как любовника. Вдобавок из разных ситуаций тебя женщинам приходится вытаскивать. Точно слабак, да ещё какой!
     Она отлично знала, что агрессия вызывает стояк, и нарочно злила мужчину. К тому же – слишком нелестно для любовника, чересчур легко – она перекатила его на спину и оседлала.
     Он не собирался уступать ей, он всерьёз разозлился и хотел отодвинуться окончательно, но… Его мужское орудие снова потребовало своего, и он поддался. Ладно, ещё раз. Он не слабак!
     Дари счастливо засмеялась, задвигалась на нём, сладко застонала. Её тело стало ещё горячей, тут же заметно, слишком заметно потяжелело и… начало стремительно обрастать чешуёй. Агрессия часто вызывает не только стояк, но и оборот – всё это непроизвольные реакции тела, когда его перестаёт контролировать разум. Ведь общность их чувств заразила злостью и её.
     – Дари! Дари, стой! Прекрати превращаться!! Ты меня раздавишь!!! – заорал Лаки и задёргался, пытаясь выбраться из-под женщины.
     Дарайна опомнилась, чешуйки исчезли, тело сильно полегчало. Она сползла с мужчины, улеглась рядом, вздохнула виновато. Она непростительно забылась, и чуть не произошла катастрофа. Она, и в самом деле, расплющила бы Лаки своим весом, если бы обратилась полностью.
     – Ладно. Видимо, это была плохая идея. Давай отдохнём.
     И тут Лаки вспомнил. Вот почему он до сих пор никогда не рисковал ни с одной драконицей. Подозревал, что возможно нечто подобное, хотя ему никто о таком не рассказывал.
     А с Дари он обо всём об этом забыл…
     Снаружи внезапно обрушился ливень.
     В огромной раме распахнутого арочного окна мощные струи воды с громким плеском хлестали по каменной платформе. Влажный воздух плотно заполнил комнату-залу, но обнажённым любовникам было не холодно. Стены драконьего замка словно пропитались пламенем и излучали тепло не хуже камина или сильного артефакта.
     Небо прорезала ветвистая ослепительная молния, и стало видно, что оно затянуто тучами, нависло над самой крышей замка, вот-вот заслонит окно и весь мир за ним. Глухо заворчал гром, в коридорах замка ему отозвалось эхо.
     Лаки хмуро смотрел, как вода бешено пузырится на камне, как прыгают капли, звенят и шумят, словно пытаются сказать что-то.
     – Ты как будто впервые в жизни увидел дождь, – с задумчивой улыбкой заметила Дари.
     – Такой сильный? Возможно, – пробормотал Лаки.
     Он уже засыпал, когда ощутил, как она натянула на них обоих пушистое покрывало.

                ***

     Стукнула открывшаяся дверь. По комнате пронёсся знобкий сквозняк, пошевелил волосы на голове.
     – Та-а-ак, – недовольно протянул кто-то очень хорошо знакомый. – Я всё проспала? Тут уже кое-что произошло?
     Лаки едва разлепил тяжёлые веки. Глаза отказывались открываться, но он и так узнал вторженца – по голосу.
     – Сельвандо! Ты здесь откуда?
     Насмешливое фырканье заполнило короткую паузу.
     – А откуда, по-твоему, одна не очень законопослушная драконица узнала, что происходит? Вообще-то я искала лорда Таяндара, а нашла его сестру, и она вместо того, чтобы пресечь твои противоправные действия, помчалась вытаскивать тебя из заварушки, которую ты сам же и устроил!
     Лаки разозлился. Горгон – предатель! Сначала помогать отказался, а затем вообще сдал его драконам! Кругом одни предатели!
     И тут до него дошло. «Искала… нашла…» Он, наконец, приоткрыл глаза и увидел стоящего в дверях Сельвандо – в нарядном платьице.
    Глаза у Лаки распахнулись сами собой, он откровенно вытаращился.
     – Горгон, ты – женщина?!
     Сельвандо густо побагровел… побагровела.
     – Разумеется! И почему ты так удивляешься? Это же любому понятно сразу! Во-первых, хитон у нас носят только женщины, а мужчины грудь не прикрывают, да и всё остальное зачастую тоже…
     – Откуда мне было знать, что носят горгоны, если я никого из них, кроме тебя, никогда не видел?
     Сельвандо не слушала оправданий.
      – А во-вторых… Да ты ни разу даже не поинтересовался, какого я пола!
     Рядом зашевелилась Дарайна, её разбудило это препирательство.
     – Какая разница, кто там ещё женщина, кроме меня? – сонно и довольно проворковала она, обнимая Лаки и придвигая его к себе собственническим жестом. – Всё уже, девочка, ты опоздала! Теперь он только мой!
     Сельвандо бурно вздохнула от возмущения.
     – Да без меня он давно был бы мёртвый и ничей! Так что я претендую!
     Снаружи послышались будто бы шлепки мокрой тряпкой о гулкую стиральную доску.
     – А я тоже претендую! – в окно, разбрызгивая воду с кожистых крыльев, влетела Марисса. – Почему мне никто вовремя не рассказал?
     – Если я тебя приютила, это не значит, что я теперь должна перед тобой во всём отчитываться! – резко выплюнула Сельвандо.
     Вампирша негодующе хлопнула крыльями.
     – Вот, значит, как, да? Дружба дружбой, а табачок, то есть, мужичок – врозь? Ах ты, стерва! Да я тебе все патлы вырву!
     Змеи на голове у Сельвандо поднялись дыбом и зашипели.
     – Ты бы поосторожнее, – язвительно посоветовала горгона. – Мои патлы зубастые и кусаются, а ещё они ядовитые. И куда только весь твой аристократизм подевался…
     Дарайна вскочила с постели, вскинулась во весь рост, загородив собой кровать, и зарычала:
     – Девочки, хорош спорить! Лаки – мой, и точка. Мне его самой мало, чтоб я ещё с вами делилась!
     – Драконы – собственники, известное дело, – пробормотала Сельвандо. – А ещё у них есть обычай – драться за сокровище.
     – Вот именно! Поскольку каждая из нас хочет Лаки только себе, давайте подерёмся! – воскликнула Марисса. – И таким образом выясним, кому он будет принадлежать!
     – Так, а меня тут кто-нибудь спросил? – подал голос Лаки из-за спины Дарайны.
     – Не-е-ет! – дружным хором ответили три женщины. – А зачем?
     Дарайна покосилась через плечо на кровать и распорядилась:
     – Драться будем снаружи, а то мы тут всё разнесём. Мы все три крылаты, так что это проблем не составит.
     Она отступила от кровати, обернулась драконицей, махнула лапой в сторону окна и снова рыкнула:
     – Попр-р-рошу на выход!
     Вампирша и горгона резво вылетели сквозь огромную арку и запорхали перед платформой. Драконица последовала за ними.
     Гроза и ливень уже закончились, крылатые чёрные тени на фоне яркого звёздного неба представляли собой живописное зрелище, но Лаки было не до того, чтобы любоваться. Прикрываясь кроватью, он на четвереньках пополз к тумбочке, на которой лежали его одежда и прочие вещи.
     Добрался, пошарил по карманам куртки, достал кулон в чешуйчатой коробочке, вздохнул с облегчением, схватил в охапку одежду и ботинки, и рванул в коридор.
     За окном вампирша увёртывалась от струй драконьего огня, горгона порхала в сторонке, пытаясь угадать, кто победит. Она же первой и заметила пропажу.
     – Девочки, хорош драться! Кого мы делим-то? Он сбежал!
     Дарайна смешливо фыркнула, два клубка дыма быстро растаяли в воздухе.
     – Да куда он денется? Мой замок – высоко в горах, тут со всех сторон глубокие пропасти, а крыльев у Лаки нет.
     – Зато, похоже, есть кое-что другое. Я ощутила всплеск Силы.
     Драконица ринулась в комнату-залу первой, но тут не задержалась, пронеслась, как буря, по коридорам и этажам. Теперь она тоже чувствовала след от излучения… Где-то тут только что открывали портал!
     Она нашла, где именно это было сделано, и, разумеется, опоздала.
     Дарайна понуро возвратилась в комнату перед посадочной платформой. Обе девочки – вампирша и горгона – чинно сидели на кровати, ожидая её.
     Дарайна не сказала им ни слова, они всё поняли по её глазам.
     Дурак. У неё есть драконья жемчужина, она хотела позже дать её Лаки, сделать из него крылатого и долгоживущего дракона. А он удрал.
     – Его больше нет на Аргардиуме. Он ушёл в другой мир через портал.
     Она зарычала на весь замок, как будто зарыдала.