Колхозник в библиотеке

(Маленькая поэмка)

Что делал бы без них двадцатый век,
Без сельских наших изб-библиотек?
От книг порою ломятся дома,
Берут – библиотечные тома!

Я словно бы в святилище проник:
В пленительное общество из книг.

Белинский, Достоевский и Толстой
В отчаяньи: «Куда же ты? Постой!»
Э-э, милые! Сюда меня позвал
Не ваш супер-классический развал,
Я с думой не о ваших ворохах,
Я здесь сегодня с думой о стихах.

На полках подпирают потолок
Петраркой томно хлюпающий Блок,
И Пушкин – он, конечно же, полпред! –
Но полкам эта тяжесть лишь во вред.
Цветаева, Ахматова и проч. –
Здесь тихо коротают день и ночь.
Державин, Сумароков, Мендельштамм
Расселись по насиженным местам.
Томятся здесь и ода, и сонет,
Есенина вот только рядом нет.

– Хотелось бы Есенина прочесть.
Я слышал, что у вас двухтомник есть?

И вместе с серой тенью на стене
Спешит библиотекарша ко мне.

– Есенина? Простите, на руках!
Да что вам в них, в есенинских стихах?
Зипун, солома, лапти и плетень,
И прочая, простите, дребедень.
Вот Белла Ахмадулина. Она…

– Простите, но она мне не нужна.
Есенин, понимаете, родней –
С ним просто единение корней!

– А Бунин, Северянин? Или Фет?
В них тоже деревенский тихий свет.
Любой из них, кого ни назови,
Чудесно написали о любви!

– Писали, да! И не писать могли:
Не кровь они отеческой земли.
Петрарки-то, увы, не мужики,
Крестьянину любить их не с руки.
Какой-нибудь эстетствующий сброд
И ныне – скажем, Блоку, – смотрит в рот,
Но мы-то, мы – совсем наоборот:
Не сброд мы всё-таки. Мы всё-таки народ!

– Однако же куда вас занесло!..

– Писательство для них – лишь ремесло.
Я нюхом чую: нет, не мужики,
Любящие Россию чужаки.
Зайдя ко мне, могли попить кваска,
Но на меня б смотрели свысока…
А то, что блоков помнят всё равно –
Не помнить их, конечно же, грешно.

Мужик, он никого не обижал,
И даже тех, кого не уважал.

Для них библиотека – мавзолей,
Им чудненько отметим юбилей
(Попросите – придём, сочтём за честь),
Но спросим: «А у ас Есенин есть?»

Улыбкой, словно солнышка пучок,
Сверкнул библиотекарши зрачок:

– И спрашивают! Только ведь, друзья,
Нельзя так с другом. Слышите: не-льзя!
Посмотришь на Есенина тома –
О, господи! Да я сойду с ума:
Портреты вырывают и листы,
Обложки, мягко скажем, не чисты.
Здесь галочка, автограф… здесь вопрос.
Загибы, пятна, пепел папирос…
А кто-то написал во весь листок:
«Люблю тебя, Серёга! Молоток!»

А вот хоть нелюбимый вами Блок:
Не загнут и единый уголок!

Ответною улыбкою скользя,
Согласно отвечаю, что нельзя:

– Как видно, популярности цена
Не девственностью красит имена!

– Причём здесь слава? Разный контингент! –
Сердито отвечает оппонент.

К Есенину «народная тропа» –
Одна на ней, простите, шантропа:
Семёнова – красива, но глупа,
Раздетая порою до пупа,
Валявшийся у каждого столба
Петров – разнорабочий из «сельпа»,
И прочая… не скажешь «голытьба»,
Однако и не общество… толпа!

Беспомощно моргаю, словно крот…

– А это за «эстетствующий сброд»!

Смеётся, подтолкнув соображать,
Что Блока лучше мне не обижать.
И я полемизировать устал:
– Да я его, признаться, не читал.

Зачем? когда Есенина строка
Как память генов с нами на века!
Есенин жил с Россией в резонанс,
Вселившись в душу каждого из нас.
Мы просто нюхом чуем своего,
А Блок, он что же… тоже ничего!..

 – Он рыцарь, Блок! Он, как венок из роз!
Простите – и без пепла папирос!

Кручу в ответ словесный турникет:

– Есенин – как ромашковый букет,
Как неба синь неласковой весной,
Родной он – понимаете: род-ной!

– Но, самых выбирая дорогих,
Нельзя же игнорировать других!
Позиция у вас не без прорех –
Без классиков впадаете во грех
Незнания поэзии. Она
Есениным лишь разве рождена?!

– Один из непрощаемых грехов –
Незнание есенинских стихов!

Не думал я, что этого дождусь:

– Я знаю их. И много – наизусть.

И вот под трепет вздрагивавших век
Вошёл в читальню «Чёрный человек»…

О, чёртов мой рассеянный склероз –
Я мигом ей простил «венок из роз».
Напильником извилины скоблю:
Почти библиотекаршу люблю.

Уверенный, что будет так в веках:
«Есенина? Простите, на руках!»
 Я всё ж не устоял.
                Увы, не смог:
 Ушёл домой
     и Блока уволок.