Восемьдесят первый год Победы

Никите Михалкову восемьдесят лет,

и он успел увидеть, что Бог поругаем не бывает.

Сколько же ему хотелось верить в то, что Достоевский прав!

Но ведь, судьба и самого Никиты Михалкова – была известна уже с его крещения.

Если крёстная мать совершила самоубийство – это значит, что всех, кого она крестила, никогда не будет в Царствии Небесном, не будет и на них креста.

Никите Михалкову ничего не оставалось, кроме как спорить с Богом. Он опустился до того, что поднял руку на меня. Решил, что есть такая уязвимость, с которой сможет он вывести меня из строя.

Он не побоялся Бога.

А ведь, я ему писала, повторяя много раз: само слово это Бог, и первое, и последнее слово всегда за Богом, спорить с Богом бесполезно.

Не поверил. Стал цепляться вновь за Достоевского.

Но ведь, он же как и Достоевский – с земной кончиной навсегда умрёт.

Потому что не хотел он никогда ни с кем общаться просто так. Потому что не умел быть благодарным.

А таких – не ждут даже на Страшном суде.

Таких ведь, ангелы Божии погонят в огнь закона, и на порог не пустят Страшного суда в конце времён.

Восемьдесят первый год Великой победы над фашизмом: Никита Михалков узнал, что Бог поругаем не бывает.

Христос Воскресе!
—

апрель 2026 года