Школа номер ноль. Глава 12

               


                ВПЕЧАТЛЕНИЯ
 

     - Я просила вас, - начала учительница, - к сегодняшнему дню поделиться в письменной форме впечатлениями о походе, который вы совершили летом под руководством славного Ганнибала Ильича и его помощника, вожатого Феди, тоже безусловно славного юноши. И вот они передо мной - ваши впечатления. - Здесь она скорбно посмотрела на стопку тетрадей, лежащих перед ней. - Вынуждена сказать, что я осталась не очень довольна вашими работами. Возьмем, к примеру, Васю Бегалова, - тут она извлекла из стопки Васькину тетрадь. - Ну что это такое! - не удержавшись, воскликнула она. - Вот послушайте!
     "Первое впечатление: Натер правую ногу.
     Второе впечатление: Натер левую.
     Третье: Пытался идти на руках. Закружилась голова. Упал. Набил на голове шишку и расцарапал живот. Только чудом не разбил очки.
     Четвертое: На животе далеко не уползешь. Очень хочется домой. Спросил у Ганнибала Ильича, когда мы вернемся и вернемся ли вообще?
     - Еще вопросы есть? - в свою очередь спросил физрук.
     - Есть, - сказал я.
     - Ну!
     И я повторил вопрос.
     Ганнибал Ильич пожевал губами.
     - Не могу сейчас ответить на твой вопрос утвердительно. Но надежда умирает последней. Поживем - увидим.
     - А поживем?
     Физрук промолчал. Да, наш Ганнибал Ильич умеет подбодрить. Этого у него не отнимешь.
     Пятое впечатление: Все!"
     Учительница отложила в сторону тетрадь и вздохнула.
     - Ничего не скажешь. Лаконично. Особенно лаконично последнее впечатление! У других впечатления похожи на сухие отчеты о проделанной работе. Странно, что в основном, этим грешат девочки. Но и у мальчиков не лучше. Правда, не поделился своими впечатлениями Просиков, поскольку он заболел. Но к нему мы еще вернемся. А пока я ознакомлю вас с впечатлениями Вовы Брусникина, весьма своеобразными и несколько сбивчивыми. Но, по крайней мере, это не сухой канцелярский язык. Итак!


                СВОЕОБРАЗНЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ ВОВЫ БРУСНИКИНА

   
     - Какие места! Красота неописуемая! - воскликнул Ганнибал Ильич. - Остается исторгнуть крик удивления.
     И он его исторгнул. До сих пор я думал, что противней индюшачьего крика ничего нет. Я ошибался.
     Красота на самом деле была неописуемая. Да и что опишешь, когда вокруг туман, а мы и друг друга едва различаем. А из груди исторгается кашель и злобное ворчание. И удивление тоже.  Удивление - а что мы тут делаем?! И куда идти - непонятно. А справочного бюро здесь нет. Правда, позже погода разгулялась, выглянуло солнце, туман рассеялся, мы повеселели и ворчать перестали.
     Дорога привела нас в деревню, название которой я не помню: не то Бякино, не то Крякино, не то еще как...
     А до этого мы встретили пастуха.
     - Здравствуйте, пастух! - говорит ему Славка. - Пасете, значит?
     - Так оно эдак... так, - ответил пастух. - Пасу... Точно.
     - Пасите, пасите, знатная говядина вырастет, - одобрительно сказал Славка.
     - Вообще-то, я баранину пасу.
     - Да хоть кроликов, - ответил Славка. - Главное, чтобы вкусно было... А почему у этого барана рогов нет?
     - Так не баран это, а пес наш деревенский.
     - Вот как! - удивился Славка. - Странно... А где у вас бананы растут?
     - У нас не растут.
     - Это почему же? Везде растут, а у вас нет.
     - Так выходит,- пожал плечами пастух.
     - Плохо выходит, - теперь уже неодобрительно сказал Славка.
     Пастух раскрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но только покачал головой, рот закрыл, и уже больше его не открывал.
     От пастуха с его стадом нас отвлек крик Юрки Баларева, а кричал он, что нашел скелет мамонта.
     - Разве мамонт размером с курицу? - удивилась Анька Сушкина.
     - Это детеныш мамонта, - поправился Юрка. - Мамонтенок.
     - А по-моему, это кости детеныша курицы - куреныша, оставшиеся после пикника, - сказал Сашка Прохоров. - Смотрите, здесь и рыбьи скелеты. Но это от селедки, а не от плезиозавра.
     Что и подтвердил пастух, молча кивнув головой.
     Немного разочарованные, мы попрощались с пастухом и двинулись в деревню.
     По дороге я рассказал Сабельникову, что во сне я оказался на глубине двадцать тысяч лье под водой. И только хотел вокруг осмотреться - в смысле изучения естественной истории - как заснул окончательно и больше ничего мне не снилось.
     - Двадцать тысяч лье, это сколько? - спросил Игоряха.
     - Это много. Но главное, это то, что я очень глубоко погрузился.
     - Во сне я тебе и на сто тысяч лье погружусь.
     - Ты же говорил, что никогда снов не видишь.
     - Ради такого случая, увижу и погружусь.
     - Ну, пока ты только погрузился в коровью лепешку. Правда, не на двадцать тысяч лье... Но все равно, порядочно.
     Игоряха остановился и посмотрел вниз. Внимательно исследовав коровье дерьмо, он сказал:
     - Ты попал пальцем в небо, Вовка. Это не коровья, а баранья лепешка.
     - Тебе видней, - ответил я. - Но по мне, лучше попасть пальцем в небо, чем в дерьмо. Неважно - в коровье или в баранье.
     И через небольшой промежуток времени, сильно скривившись лицом, он со мной согласился.
     Не скажу, что в деревне нас встретили цветами (хотя их вокруг было предостаточно) и хлебом с солью. Даже без соли хлеба не поднесли. А есть уже хотелось.
     - Здравствуйте, селяне! - закричали мы. - Будем знакомы!
     - Здравствуйте, - степенно ответили аборигены. - А мы и так знакомы.
     - Вы нас знаете? - удивились мы.
     - Да кто же вас, обормотов московских, не знает! Наслышаны.
     - Мы ребята свойские! - заверили мы деревенских. - И не чужаки вовсе.Будем вместе с вами и в трудах, и в поле. Ну, и в общей доле...
     Не поверили нам местные. Сказали, что шиш нам, а не доля, но крепко пожали руки, да так, что кости захрустели, а некоторым показалось, что и до перелома дошло.
     - Это все от чувств, - признались сельчане. - Переполняют они нас. Как городских завидим, так сдержаться не можем. Много к вам вопросов накопилось.
     А местная ребятня стала кричать:
     - Ура! Московские приехали. Вот мы вам покажем!
     Я думал, что колхозные угодья покажут, поля, и что нас особенно интересовало - огороды, сады с малиной, ну и тому подобное. Но в основном показывали кулаки да кукиши, так что вопросы появились и у нас.
     Есть хотелось все больше. Но в гости нас никто не приглашал. А поэтому мы разделились на две команды - рыбаков и грибников. Я - рыбак бывалый, оказался в одной команде с Борькой и Васькой. Грибников возглавил вожатый Федя. Собственно, возглавлять особенно было нечего. Только один Ленька изъявил желание к нему присоединиться. И тогда я понял, что, похоже, с грибами у нас будет проблема.
     - А грибов-то тут много? - поинтересовался Федя у одной бабушки.
     - Так и прут, милок, так и прут...
     - И что, на всех нас хватит? - недоверчиво спросил вожатый.
     - Так кто ж его знает. Гриб - штука увертливая, не всем кажется. А вот корзинку я вам одолжу. Корзинка у меня большая...
     Федя корзинку принял и радостно запел:
               
                Вот тебе рыжики, вот беляки,
                Вот груздочки, лисички и другие грибы.
                Сыроежки повсюду, свинушки растут...

     Бабушка заулыбалась беззубым ртом.
     - Идите, родимые, идите. Сыроежки-то растут...
     И вожатый с Ленькой отправились по грибы.

     Мы же с Борькой и Васькой, вооружившись удочкой, также одолженной нам престарелым дедушкой, незамедлительно отправились к речке за рыбой.
     Самое интересное в рыбалке - это рыбный суп. Очень вкусный, ухой называется. Для него нужна рыба. Без рыбы суп как-то не того...
     Первая группа рыбаков встретила нас неприветливо.
     - Хорош ли улов, рыбаки? - энергично спросил Борька.
     - Лучше не бывает, - мрачно ответил один. - Тебя вот только не хватало.
     - Так вот я и пришел, - бесхитростно ответил Просиков.
     - Время приходить и время уходить, - по-прежнему мрачно изрек рыбак. - Сгинь, леший! Иначе рыбу на тебя натравлю. И на твоих приятелей тоже.
     По всему было видно, что он не шутит, и мы бежали к другим рыбакам.
     Завидев вторую группу рыбаков, мы с жаром их приветствовали.
     - Вот видим, что вы рыбачите, - вновь живо начал Борька.
     - Глазастые, буркнул в ответ лысый рыбак.
     - Есть ли рыба? - радостно спросил Васька.
     - В магазине есть, а здесь ловить надо.
     - Поймаем, - уверенно сказал Васька. - Только вот слышали мы, монстры здесь в речке водятся.
     - Хуже. Гораздо хуже, - грустно сказал лысый. - Здесь водится бешеный карась, который питает к рыбакам лютую злобу, особенно к очкарикам...
     - Но почему к очкарикам? - испуганно спросил Васька, но на всякий случай очки снял.
     - Это он от злости, потому что своих нет. Вот и задирается. Так что, укусит при первой возможности. И глазом не моргнет.
     - Так, может, и нас...
     - Может. Этот может!
     - А случаем, крокодилы сюда не заплывают? - спросил дотошный Васька.
     - Как же не заплывают! С удовольствием заплывают. Сейчас вот с десяток плавают. Мы их почитаем, и каждое лето приносим им в жертву чужаков. Сегодня как раз такой день.
     - Вы хотите сказать...
     Лысый пожал плечами.
     - А что это у вас в ведре плавает? - поспешил сменить тему Борька.
     - Это пескарики.
     - Да? Цвет у них какой-то странный.
     - Так, вот этот - пескарь мазутный. А вот тот, который кверху пузом плавает - радужный пескарь. В бензине долго плавал, видишь, как на солнце переливается. А который на дне мечется, из сточных вод прибыл - очумелый какой!
     Мы с опской поглядели на пескарей. Радостное поначалу настроение сменилось нерадостным.
     - Пожалуй, сегодня обойдемся без супа, - сказал Борька. - Я бы предпочел грибной суп.
     И мы повернули назад.
     Потом Борька всех уверял, что когда увидел кукушку и спросил ее - сколько лет он проживет, она сначала печально примолкла, а затем ответила: "Кто же знает... Вот если бы ты тех пескариков покушал долго бы не протянул, а так поживешь еще".
     Мы ненадолго опередили грибников. Первым появился, радостно улыбающийся Ленька. За ним следом шел хмурый вожатый с пустой корзинкой.
     Мои опасения подтверждались.
     - Ребята, я столько грибов нашел! - восторженно закричал Ленька.
     - Они что, от тебя прятались? - спросил Борька.
     - Еще как! Но я грибник опытный. Прячься не прячься - все равно найду.
     - И мого нашел?
     - Три штуки! - гордо заявил Ленька, и стал выгребать из карманов какую-то труху. - Думаю, что на суп хватит.
     Мы так не думали. В конечном итоге, с мечтой о грибном супе тоже пришлось распрощаться.
     - А где Ганнибал Ильич? - спросил Федя.
     - К председателю пошел. Сказал, скоро вернется.
     - А ты, на что уставился? - обратился вожатый к Меднису, который задрав голову, в задумчивости смотрел на дерево.
     - Листья считаю, - рассеянно ответил тот.
     - Сосчитал?
     - Нет. Ветер мешает. Только дело к концу идет, как назло задует и со счета сбивает... И с муравьями то же самое.
     - А что с ними?
     - Разбегаются. И что им на месте не сидится.
     - Зачем тебе все это?
     - Хочу познать тайны мироздания, найти к ним ключи, посредством арифметических вычислений.
     - Ну ты даешь, Витька! - засмеялся Юрка. - Ключи те лежат на дне Марианской впадины, и охраняет их свирепый дракон о семи головах. Да и давление там такое... А муравьев считать, так и свихнуться можно. Найди себе задачку попроще. И чтобы ключи не так глубоко лежали.
     Витька задумался.
     - Эх, встретилась бы мне сейчас Красная Шапочка, - мечтательно сказал Славка. - Недолго она бы со своими пирогами ходила. - А потом прибавил: - Я бы сейчас курочку съел... или рыжиков соленых. А то вот другие пряники жуют, орешки щелкают, да квасом запивают... Обидно.
     Я же слушал их в пол-уха, сорвал ромашку, и лежа на траве гадал на Наташку Клещеву: любит не любит, к сердцу прижмет... Результатом я остался недоволен. Извел кучу ромашек, а выходило одинаково: то к черту пошлет, то не любит. Настроение портилось.
     Недалеко от меня лежала Цветочкина и тихо сопела, Немного раздраженный, я растолкал ее.
     - Вставай Ленка, я пришел освободить тебя от злых чар!
     - Дай мне еще немного поспать! - простонала та. - Такой хороший сон снился... И вообще, я не тебя ждала, а надеялась, что придет Сережа...
     - Сережка не придет, - угрюмо сказал я. - Он лежит в овраге, глубоко израненный в голову в жестокой сече. А изранил его - я! Все ухи ему отвертел!
     - А вы передеритесь, - лениво предложила Ленка. - Пусть он тебя изранит. Он не такой жестокий, как ты. Ну, если только нос тебе на бок свернет... С ним я, пожалуй, готова освободиться от чар.
     И она опять вмиг задрыхла.
     Еще раз тормошить я ее не стал. И глубоко уязвленный, я оставил спящую Цветочкину. Пора было вплотную задуматься об еде. И мы с ребятами решили совершить набег на ближайший яблоневый сад.

     На этом месте Нина Федоровна остановилась.
     - Впечатлений у Володи оказалось много. В отличии от других... И она осуждающе посмотрела на Ваську. - Дочитаю на следующем уроке.
     Ее слова совпали со звонком, означающим конец урока.