Он и она. Апрель

... он катался во дворе  с горки. И вот он съехал, а сзади на него кто-то следом налетел, потом ещё и ещё -  и он уткнулся прямо лицом в  апрельскую пыль, а сверху такая куча мальчишеских тел, что  он не мог пошевелиться... Потом не сразу смог подняться и почувствовал, что кто-то ещё напоследок нарочно попрыгал на нём и ещё ткнул его голову специально вниз. Все, конечно, разбежались, но по силе тычков он  понял, что это был враг.

В тревоге он наговаривал ей голосовые:
–Ну я же просил! Ну я же просил... Не ходить без шапки! Не есть эту химическую клубнику!  И вообще. Что-то близится... Ты там - я тут,  и я не смогу защитить... Я не смогу защитить.

Она слушала, идя к дому вдоль железного забора, окружавшего её альма-матер, и кивала головой ему в такт. Глаз действительно припух, но это скорее от пыли. От этой вот апрельской вездесущей пыли.

Зачем-то  вспомнился  восторженно недоумевающий и чуть насмешливый взгляд квадратной охранницы на выходе: «Как Вы элегантны!»
Да, всё нелепо. И эти изящнейшие каблуки, и это умопомрачительное пальто для уже умом помрачённых, как шутил он...

Может, кроссовки, широкие штаны, курточка с капюшоном, – и скользить незамеченной?

Нет уж. Есть же стиль «русская хандра»? Нет? Значит, будет. Тихий такой стиль для уставших.

Она замешкалась у дверей квартиры, и рядом оказалась девочка. Ну то есть это она и была. Девочка покачала языком зуб во рту и серьёзно, вдумчиво сообщила:
–Запомни. В шесть лет ты знала о жизни всё.

Она чуть покачнулась на каблучках и тихо рассмеялась:
–Отчего же я сейчас ничего не понимаю?

Девочка не ответила. Она подтянула колготки, сорвала с головы шапку и помчалась вниз по лестнице в апрельскую тёплую пыль! Туда, где нет забора, и ещё не вырублен сад...