Края Безмолвия 4. Весёлые Дела

- Где отец? - спросил Ник, когда они расположились в курительной.

Вацлав обрезал край сигары, прикурил от огонька на высоком никелированном  столбике в середине комнаты и лишь тогда ответил:

- С мамой на курорт уехал. На юг.

Николаус предпочитал папиросы.

- Эта сигара толще тебя самого, - лениво заметил он. После обильного ужина в гостеприимном доме Краувицев на него навалились лень и усталость.

За окнами потемнело, закатное солнце подсвечивало дымку, постоянно висящую над большим городом. С улицы доносились звонки велосипедов, лай собак. К вечеру субботы домой вернулись служащие контор, в основном жившие в этом гау, улица ожила.

- Уж если вредная привычка, то хотя бы дорогая и вкусная, - добродушно отпарировал Войцех. - А ты неплохо выглядишь для человека, который месяц назад похоронил отца.

Ник поморщился:

- Нехорошо так говорить, но мой папаша был изрядной скотиной. Хотя и неглупой. По-своему.

Войцех хмыкнул.

- Я приехал потолковать с паном Дибичем, - пояснил Ник. - Отвалы рудников губят плато и травят землю, реки.

- Да его-то я тебе представлю, - Войцех выпустил струю дыма. - Иное дело, что там не всё ладно с наследством. Рудники принадлежат клану Красного Топора, а пан Йося был лишь концесс-управляющим. Теперь же, когда он мёртв, вообще неясно кто там имеет право командовать.
   
- Но они работают!

- Конечно. Но прибыль уходит в один хитрый банк. А куда дальше - вечный ведает. Пан князь унаследовал только "МАГ", акции "Северного Сияния", поместья, земли.

- Род Мальтбургов пресёкся, - похоронным голосом констатировал Николаус.

Вацлав вытянул ноги и откинул голову на пузатую спинку кресла.

- Не совсем, Никки. В принципе, есть ещё фон Мальтер, прямой наследник старого Йоси. Но он эмигрировал и вряд ли сможет вернуться.

- Он может наследовать деду и в иной земле, верно?

Промышленник пожал плечами.

- Трудно сказать. Там ведь накладываются ваши аристократические заморочки. В общем, пока наследник пан князь, а управитель всего - его зять, Рудольф Шмидт. Хваткий господин, между прочим. Он ещё и акционер "ЭТО". Кстати, пан князь продаёт Ведьмачки. Не желаешь приобрести? Сорок доходных домов и прекрасный особняк.

- Мои дела не так уж хороши, Войц.

- Тогда мы выкупим, - лениво отозвался Краувиц-младший. - Хотя бы в память о прежнем пане графе стоит сохранить этот гау. Конечно, его придётся крепко перетрясти и перестроить, но в целом мне хочется сохранить его хотя бы похожим на старый гау Верхнего Фонтана.

- Тебе стало мало этого дома? Желаешь сидеть у камина самого графа Йозефа? - иронически поинтересовался Никки.

Войцех отрицательно помотал головой:

- Дом в ужасном состоянии. Его погубила страсть фон Мальтбурга к тайникам и скрытым ходам. Архитектор Жерешек, кстати - отличный инженер, считает, что дом не спасти. Фундамент сильно просел. Придётся сносить. Построю что-нибудь благотворительное.
 
- Недурно, - проурчал Ник.
 
Войцех рассмеялся:

- Никки-дикки, ты бродишь кругами. Что тебя гнетёт? Сидишь, словно под тобою ёж.

- Да как бы тебе сказать? - Ник смотрел то ли в наборный потолок, то ли на алый кончик папиросы в поднятой руке. - Я решил стать заговорщиком.

- Да ну? И что будешь заговаривать? Девушек или зубы?

- Видишь ли, Войц, вчера наш милый дом навестил волчард.

- В виде шкуры, надеюсь?

- В виде гостя, - отрезал Ник. - И посланца. - Он решительно запустил руку за пазуху и вытащил мятый листок. - Вот, прочти.

Войцех читал два раза. Сперва быстро, потом медленно.

- Так значит принцесса умерла не от скоротечной чахотки, - Он закусил губу. - Ты решил устроить переворот?

- Нет. На это у меня сил не хватит, - вздохнул Ник. - Я хочу вырвать у них принца. Иначе они его убьют. Рурро, волк, сказал, что его увезли в Берштаг.

Заводчик встал, заходил кругами по комнате. Бросил сигару в высокую урну и остановился, засунув руки в карманы модных узких брюк.

- Берштаг, - повторил он. - Для чахоточного там верная смерть. Несчастный мальчик. - он покрутил головой. - Хорошо, Никки, допустим, мы выкрали принца. Что дальше?

От Ника не ускользнуло это "мы".

- Я бы увёз его в Неортрайн, там живёт один мой хороший знакомый. Точнее, знакомая. Адель Ферье, она училась у нас.

- Магисса?

- Нет, представь себе - авиатор.

Войцех развернулся всем телом. брови его поднялись:

- Авиатор? Дама?

- Для республики - обычное дело, Войц. Причём фройлян Ферье не просто пилот, а инженер-механик. Она экспериментирует с аппаратами тяжелее воздуха.
 
- Это утопия, - Войцех взмахнул тонкой изящной рукой. - Махолёты медлительны и неповоротливы. Дирижабль куда надёжнее и быстрее.

- Адель считает иначе, - возразил Ник. - Но это уж её дело. Мне главное иное, сам понимаешь.

- Да. Понимаю, - Краувиц присел боком на подоконник, взглянул на крыши сараев во дворе. В этом доме когда-то помещалась мастерская старого Бруно. Первый этаж перестроили под жильё, когда бывший каретник разбогател. - Ну что же, жандарма найти несложно, машиниста - тоже. Мы до сих пор иногда беседуем с паном Гроубером из жандармского. Это он прибил тогда старого рога Йосю. Точнее, один сыщик. Он погиб в сражении у твоего дома. Говорят, славный был малый. Так что этого пана Лаузена я найду. А насчёт пана Вешки спрошу в конторе станции, я часто там бываю по нашей коммерции. Если он подтвердит... - Войцех опять заходил по комнате. - Я одного опасаюсь, Никки. Как бы всё это не провокация была! - Он закусил губу.

- Странно как-то провоцировать нас с братом, - пожал плечами наследник фон Реминда. - Кому мы могли помешать?

- Вы не просто графы, а маркграфы, Никки. Контрабанда с уходом Йозефа никуда не делась - люди-то остались. Кто-то перехватывает дело, хотя и не так широко берёт, как пан граф. Зато этот кто-то додумался применить дирижабли и пароходы, что понадёжней, чем грузовики, подводы и вагоны-ледники. Жандармское лихорадит: похоже, этот кто-то не один. Наследство Йоси делит стая шакалов. Позавчера пристрелили Ханса Хольта, слышал?

- Нет, а кто это?

- Остманн. Его отец был военподрядчиком, но схлестнулся с тем же Йосей и тот его вышвырнул из города. Младший Хольт нашёл себе новое занятие, заимел кое-какие связи, но развернуться толком не успел. Сидел в "Гарильяне", пил кофеёк с пирожными, кого-то ждал. Подошёл некий молодой человек, спросил не он ли херр Хольт. Тот сказал "да, я" и на вот этом "я" словил две пули в голову по-исламурски - из-под полы. Армейский револьвер, восемь линий. Пол-головы снесло. Убийца перепрыгнул баллюстраду, вскочил в подкатившую мотоциклетку и был таков.
 
- Ну и дела у вас творятся, - хмуро заметил ошарашеный Николаус. - Прямо не Мобеш, а Вольные Земли.

- Колониальные нравы заразительны, Ник. Хочешь ещё скандальчик?

- Ох-х-х, с кем?

- Удо Готтенштоф.

- И что он натворил?

- Всплыли светографии, где наш Удо предаётся браннскому греху на градантский лад.
 
- Фу! Удо же был по девкам.

- И он орёт, что по девкам. А карточки ходят по рукам, уничтожая репутацию Удо. Старый Генрих отослал сына в Аренбург, пока всё не уляжется. Скупает карточки за баснословные суммы. Остановил восстановительные работы на фабрике и выставил дом сына на торги.

- Может цель не Удо, а Генрих? - Ник бросил окурок в воронкообразный зев. Внизу лязгнула заслонка и коротко квакнуло - вакуумная труба понесла мусор в бункер под домом. - Не дать ему восстановить производство, скажем. Купить за бесценок.

- Я тоже так думаю, - кивнул Войцех. - Уже ясно, что часть карточек - подделка. Снимались актёры. Одного даже нашли. Но он не знает имя заказчика. Его самого пригласили через знакомца, заплатили целых две тысячи.

- Как низко пали люди! - Ник закрыл глаза ладонью. - Но знакомец-то может знать режиссёра спектакля.

- Бедный человек, - пожал плечами Войцех. - Долги, роли "кушать подано" или вовсе без слов. Он играет в синема. Только теперь, кажется, ему туда дорога закрыта. А знакомец тот исчез.

- Уедет куда-нибудь, - безразлично сказал Ник. - Начнёт сначала. На две тысячи-то.

- Наверное, - Войцех снова тяжело вздохнул. - В общем, обстановка у нас нелёгкая. Через две недели будет суд над Хельмутом Дибичем и остатками шайки. Пан Вацлав слёг, очень расстроен. Лучше бы тебе поговорить с паном Шмидтом. Он живёт в отеле "Скипетр".

- Герр Шмидт - акционер "ЭТО"?

- У него процентов десять, кажется. Но он сам по себе любопытный пан, Никки. Редактор журнала, доктор магии, недурной коммерсант. Разносторонних талантов господин. 

- Газетчик, - Ник выпрямился в кресле, упёр ладони в колени. - Уже за одно это стоит с ним поговорить. Понимаешь, Войц, сила остроухих в том, что они - закон, власть. За власть стоят почти все газеты. А кому, как не газетчику, ведать что надо подкинуть нашим акулам пера, чтобы они подсыпали перцу в белоснежные подштанники?

Войцех фыркнул:

- Эльфы не носят подштанники, Ник. Их сила в том, что кайзер обеспечивает им легитимность. В хронике он безумцем не выглядит. Свеж, бодр, молод. Для всех никаких отклонений нет. Стало быть - всё в порядке. Отец не был рад, когда уходили ундманны, хотя орков он недолюбливает. Многим не по нраву Изгнание, но если кайзер велел - значит имелась веская причина. Газетёры не пойдут против власти. Кому охота оказаться на холодной улице с волчьим билетом?

- А коммерсанты?

- Тоже нет в большинстве своём, - Краувиц-младший почесал щёку. - Не поднимай эту тему в беседе со Шмидтом. Насчёт рудников - поговори, а про это - не надо. Не поймёт. Он может и доктор магии, но не сумасшедший. Ему надо отмывать репутацию фирмы, тут всякие шатания и выступления против властей ни к чему. Знаешь кто очень сильно не любит ушастых?

- Военные, - уверенно ответил Николаус.

- И жандармы. И моряки. Вот к ним и надо обращаться. В нашей армии, военном флоте и силах закона служило много орков и полуорков. Были и ундманны. Были даже гоблины. И для многих они до сих пор камрады по фронту. А это весьма серьёзно, Ник. Война ещё близко, такое не забывается.
 
- "Пиккельхаубе", - сказал Николаус.

Войцех поднял указательный палец.

- Вот это, Никки, очень хорошая идея. Отличная просто! "Пики" стоят на правых позициях, они за старый Арганд. Ты знаешь кого-нибудь там?

- Секретаря союза в Дессау. Это Гюнтер, помнишь?

- Отлично! Дессау ещё и военно-морской порт. У секретаря тамошних "Пик" могут найтись интересные связи. Вот что, уже темнеет. Давай-ка велю приготовить тебе комнату, а утром начнём поиски.

- Войцех! - воскликнул Ник. - Ты же никогда не лез в драку!

- Когда-то надо влезть в драку, Никки, - грустно ответил маленький худой мужчина. - Они должны ответить за все смерти и мучения. Иначе зачем нам жить?

Потрясённый до глубины души Николаус не нашёлся что ответить старому приятелю.



Наутро Ник отправился в отель "Скипетр". Войцех любезно предоставил другу автомобиль с шофёром. Хотя херр фон Шебберт сам умел управлять авто, молодой промышленник отговорил его от идеи сесть за руль - "уж больно много идиотов развелось, Никки". По пути Ник имел возможность убедиться в этом утверждении. Многие шофёры отчаянно ныряли в любую щель, вовсю гудели клаксонами, опасно поворачивали прямо перед носом старомодного лимузина - Войцех для Ника вызвал машину отца, а тот любил высокие кузова. Оценил простор салона и Ник - для встречи он облачился во фрак и цилиндр. Так вот, потолок салона давал возможность садиться в машину, не снимая высокой шляпы.

Вообще-то выросший в горах Ник предпочитал егерскую шляпу, а в городе полюбил носить простую кепку, ставшую последнее время популярнейшим головным убором у самых разных слоёв населения. Но визит к наследнику фон Мальтбурга, к магистру, к человеку, что в одночасье стал управляющим огромной фирмы, требовал соблюдения этикета.

Город поутру просто кипел. Реки людей, потоки авто, жмущиеся к порёбрикам струйки гужевых повозок, звон трамваев, свистки постовых на перекрёстках, крики мальчишек-газетчиков, басовитые гудки заводов, высокие свистки паровозов в порту, на станции, нескольких эстакадах.

Из "Северного Вестника", купленного пока стояли на перекрестье, Ник узнал, что магистрат собирается строить надземную электрическую железную дорогу. Пока планировалось две линии - с севера на юг и от станции до порта. Трамвайная компания участвует в проекте, как и "Северное Сияние" - планируется переоборудовать вагоны трамвая, снабдив их "Лучом Жизни" и собрать из двух тяговых и шести обычных вагонов поезд. "СВ" считал (мнение редакции вынесли в добавочную колонку), что постройка позволит освободить от путей довольно узкие улочки Холма, перенести на эстакаду маршруты №  1, 4 и 6.

На верфях строится необычный корабль - электроход. Пока это опытный образец, грузопассажирский каботажник, который будет ходить от Альвигейла до Тишты, поддерживая сообщение с прибрежными посёлками. Но перспективы для таких судов обширные - если электроход хорошо покажет себя, стоит замахнуться и на океанские суда. Запасов нефти и угля им не потребуется, увеличится трюм или пассажирские палубы. Энергия солнца! Более осторожное интервью с инженером-электриком Бергаузом указывало на то, что ночью солнца нет, соответственно судно либо потеряет ход, либо будет вынуждено применять классический двигатель, либо возить с собой тяжеленные аккумуляторы. 

Реклама предлагала новейшую "электрическую кухарку", выглядевшую как опрокинутый паук со множеством разных приспособлений на суставчатых блестящих лапах. На другом снимке демонстрировалась "моторная тележка", представлявшая собой нефтяной паровой мотор, установленный на  одноосную тележку с длинной рукоятью. На рукояти располагались рычажки для управления, а сама тележка могла сцепляться с "повозкой, велосипедом, неисправным авто".

Ник скептически оценил шансы двигателя в одну лошадиную силу доставить до гаража автомобиль или двинуть с места гружёную ломовую телегу. Известно же, что лошадиная сила понятие условное, придуманное для широкой публики, дабы та не затруднялась со сложными физическими единицами. На велосипед или велотрицикл - да, пойдёт, очень удобно. Под седлом не жарит котёл, не шпарит голени отработанным паром. Летом можно прицепить к вело, зимой - к более устойчивому трициклу.  Соедини с большой тачкой или тележкой для развоза мелких партий товара - доставишь груз быстрее. Но автомобиль тот же разве что по ровной местности потянет.

В "Скипетре" Ника приняли холодно. Энергический господин с окладистой бородой, окружённый аж пятью телефонными аппаратами и непрерывно стрекочущим телеграфным, взглянул на посетителя, как на пустое место.

- Фирма "МАГ" не имеет отношения к Реминденской Рудной компании, - отрезал Шмидт. - Ничем содействовать не могу.

- Но ведь герр граф ей управлял, - возразил Ник, которому даже присесть не предложили. - Может быть остались какие-либо бумаги, указывающие на владельца рудников?

- Клан покинул Арганд, - Магистр подхватил тяжёлую трубку. - Аллоу? Да, Шмидт. Не беспокойтесь, грузовики прибудут вовремя. Моё почтение. - Он опустил  трубку в рога и небрежно бросил молодому человеку: - Я занят, герр Шебберт. Не тратьте напрасно время.

Ник чуть склонил голову и вышел из роскошного "люкса". В душе он обозвал Шмидта "деловой свиньёй", но виду, разумеется, не подал. Из холла отеля молодой барон протелефонировал Войцеху.

- Я разузнал насчёт машиниста, - сообщил тот. - Такой и вправду есть, он вёл литерный, заказанный неким Хольманом, жандармом. Сам понимаешь, простые жандармы поезда не заказывают. Похоже, это и есть тот, кто стережёт мальчика. Сейчас пан Вешка в поездке, вернётся завтра. Вели шофёру везти тебя в "Приют Лесника", это ресторанчик за городом.  Там у нас назначена встреча с коллегами герра Хольмана.
 
- А ты не теряешь времени даром, Войцех! - восхитился Ник.

- Его у нас много? Нет и ещё раз нет. К полудню ты должен быть на месте. Там подают замечательные грибы в сметане, между прочим.

- Откуда грибы весной?

- Шампиньоны, из Лютеции, - пояснил Войцех. - Поспеши. Это неблизко. Герр Лауцен в отпуске по ранению, он проводит его в Великих Камнях.

- И как тебе удалось так быстро отыскать герра офицера?

- Мы живём в век молниеносной связи, Никки! Ну, и некоторые полезные знакомства -  не пустое место. До встречи за столом.