Книга Пламя. Глава 17

Содержит сцены насилия, психологического давления, криминальную тематику. Не рекомендуется лицам до 18 лет.




   Кира открыла глаза.

   Голова была тяжелой, будто налитой свинцом.

 В висках пульсировало, во рту стояла сухость, язык прилипал к небу.

   Она лежала на спине, глядя в белый потолок, и несколько секунд не могла понять, где находится.

   Потом села.

   Комната была незнакомой.

 Белые стены, черные плинтусы, черная дверная ручка.

 Кровать, на которой она сидела, – двухспальная, с белым каркасом, черным покрывалом и подушками.

 Одеяло тоже черное.

   Кира посмотрела на себя – белая футболка, белые штаны.

 Не её одежда.

— Что за... — прошептала она.

   Голос прозвучал глухо, как будто был чужим.

   Кира попыталась вспомнить, как сюда попала.

 Последнее, что осталось в памяти – кухня, телефон, отражение в тёмном экране.

 Дамасу.

 Другой.

   С челкой на лице, с острыми чертами.

 А потом – удар.

Темнота.

   Она провела рукой по затылку.

 Болело.

 Но крови не было, шишки тоже – только тупая боль, уходящая куда-то внутрь.

   Кира спустила ноги с кровати.

 Пол был холодным – белый кафель, стерильно чистый. Она огляделась.

   Комната была странной.

 Белый шкаф с черными ручками, белая тумбочка с черными углами.

 На тумбочке – бутылка воды и блистер с одной таблеткой.

 Кира не стала их трогать.

   Окна не было.

 Свет шел откуда-то сверху – ровный, белый, не дающий теней.

   Она встала, ноги дрожали.

 Подошла к шкафу, открыла.

 Пусто.

 Ни вешалок, ни одежды – голые стенки и пустые полки.

   Дверь.

 Кира дернула ручку.

Закрыто.

— Эй! — крикнула она. — Есть кто?

   Тишина.

   Она постучала кулаком – глухой металлический звук.

 Дверь была оббита чем-то прочным, не поддавалась.

   Кира выругалась сквозь зубы и отошла.

   В углу комнаты она заметила ещё одну дверь – белую, с чёрной ручкой.

 Открыла.

   Ванная.

   Внутри все было таким же стерильным: белый унитаз с черным стульчаком, белая раковина, душевая кабинка с темными полупрозрачными стенками.

 На полке – сложенное белое полотенце, кусок мыла без запаха и зубная щетка в упаковке.

 Ничего лишнего.

   Над раковиной висело зеркало.

 Кира подошла, посмотрела на себя.

   Бледная, под глазами тени, губы сухие.

 Ни синяков, ни ссадин – только усталое лицо, которое смотрело на нее чужими глазами.

   Она открыла кран.

 Холодная вода потекла по пальцам, Кира набрала в ладони и плеснула в лицо.

 Стало легче.

Голова прояснилась.

   Она повернулась обратно к двери, и заметила защелку на двери – хорошо, значит если что-то случится, она сможет спрятаться в ванной.

   Кира вернулась в комнату, села на кровать.

   И вдруг поняла.

   Асии нет.

   Она помнила это.

 Помнила парк, белый гроб, землю, упавшую на крышку. Но эмоции...

 Они были какими-то не такими.

 Словно кто-то накрыл их толстым стеклом.

 Она знала, что должна плакать, кричать, выть от боли – но вместо этого внутри была пустота.

   И странная острота восприятия.

   Кира слышала собственное дыхание.

 Чувствовала, как колотится сердце – ровно, спокойно, слишком спокойно.

 Замечала пылинку на полу.

   Что-то было не так.

   Ее что-то лишили.

 Но она не знала чего.

   Дамасу Урагири. Опекун.

 Его она помнила нормально.

 Человек, который переехал к ним, который пил кофе без сахара, который сбежал от Алисы на кухню.

 Кира помнила его лицо, его спокойные светло-голубые глаза, его ровный голос.

   Но в последний момент – на кухне, в отражении телефона – он был другим.

 С челкой на лице, с острыми чертами.

 Моложе и жестче.

   Он ударил её.

   Кира провела рукой по затылку.

 Болело.

— Зачем? — спросила она вслух.

   Тишина не ответила.

   Она сидела на кровати, обхватив колени руками.

 Кира вдруг вспомнила Феликса – и в первый раз за все время внутри кольнуло.

 Кто его покормит?

 Кто откроет дверь, насыплет корм в миску, погладит против шерсти?

   Мысль была почти физической – острой, настоящей.

   Значит, не все отняли.

   Кира сжала пальцы в кулак и подняла голову.

   И вдруг – шаги.

 За дверью.

Четкие, ровные, приближающиеся.

   Кира замерла.

 Сердце пропустило удар.

   Шаги остановились прямо за дверью.

   Кто-то стоял с той стороны.

   Кира смотрела на чёрную ручку, не дыша.




   Глава 16 – http://proza.ru/2026/04/04/1816.

   Глава 18 – http://proza.ru/2026/04/19/1910.