Края Безмолвия 6. Святой Отец

Поезд остановился на небольшой станции. Ник сложил газету - глаза болели от чтения в тряском вагоне. Просвистел  отправлявшийся с запасного пути встречный товарный поезд, "гранд-маргон" выбросил два белых уса из цилиндров и пошёл, глухо отбивая стыки относительно небольшими жёлтыми колёсами.

По проходу медленно фланировал Патер. Он где-то оставил пальто и шляпу, но это несомненно был старший из сыщиков или соглядатаев. Маленькие колючие глазки скользнули по обмершему Никки, коснулись дам, и Патер скривил губы. Филер, оказывается, носил сутану монаха-каролинца - белую с красной пелериной. Он остановился напротив их сидений, чуть склонил голову:

- Доброго дня, сударыни, да хранит вас Вечный, - пропел фальшивый монах елейным голосом. - Герр фон Шебберт, сын мой, святая церковь имеет к вам беседу.

- Что-то я сильно сомневаюсь в вашей принадлежности к церкви вообще и к ордену святого Кароля в частности! - Резко заявил Никки. - Шли бы вы своей дорогою, падре. Я  не имею желания беседовать с вами.

Дамы переглянулись и возмущённо уставились на молодого нахала.

- Что? - спросил Ник, сверля глазами старшую из них. - Этот святой следил за мной ещё в Альвигейле. И что-то он там не сильно походил на монаха!

Паровоз засвистел и вагон довольно резко дёрнулся, но патер удержался на ногах без видимых усилий. Он выбросил вперёд правую руку и на тыльной стороне ладони Ник с изумлением увидел клеймо - Древо Сущего в обрамлении двух дугообразных цепей. Патер действительно был монахом!

- Пойдёмте на площадку, герр барон, - от каролинца не ускользнуло замешательство молодого человека. - Уверяю вас, наша беседа вас ни к чему не обяжет, но даст пищу для размышлений.

Нику ничего не оставалось делать, как безропотно последовать за служителем Вечного на открытую площадку в торце вагона.

- Итак, вы старший из сыновей покойного Зигмунда фон Реминда, его наследник в Реминде, - сухо констатировал монах, едва они вышли на прикрытую лишь крылом покатой крыши площадку.

Внизу лязгала сцепка и предохранительные цепи, Ник схватился за белые вытертые сотнями рук лакированные поручни - вагон изрядно мотало. На площадке следующего вагона - третьеклассного - рассматривал пейзажи Мастер. Он дымил сигарой, из чего Ник сделал вывод, что Мастер точно не церковник - им курить воспрещалось.

Поезд шёл меж домиков маленького городка, а скорее - большой деревни,  Лазуричка. Отсюда начиналась линия на Ромбак.

"Вероятно, по этим путям херр Вешка вёз несчастную принцессу. А она смотрела в окошко на эти серенькие и беленькие домишки под коричневыми крышами. На садики и сарайки, на нескладную лавку и огромный, чуть не больше церквушки, деревенский трактир в два этажа с широкой галдарейкой".

На утверждение монаха Ник просто ответил:

- Да, верно.

- Я представляю интересы одного общества, в коем имеет долю наш Орден, - пояснил монах. 

- И что же это за общество? - поинтересовался молодой человек, по-прежнему разглядывая пейзаж, подсвеченный ярким по-летнему солнцем. Впереди мелькнул поднятый семафор - скоро поезд помчится на запад. В расписании, кажется, не было Кушты, а значит они должны проехать по старому пути, а не по тому, что режет угол, обходя Ромбак, но прихватывая прежде глухую Белую Кушту у слияния Кромки и Гранки.

- Именование совершенно неважно, - Каролинец сместился и теперь стоял слева от собеседника, расматривая его с некоторым вялым интересом. - Но мы, скажем так, крайне заинтересованы в одной сделке.

- Что же желает получить Орден?

- Долину Пурпуроттер, пан барон.

Ник приподнял бровь. Пурпурный ручей пересекал плато с востока на запад и его долина примыкала к Реминдской по южному краю. Ручей резал пограничный хребет глубоким ущельем - давней тропой безакцизников. Орден святого Кароля ввязался в бой за наследство герра Йозефа? Весёлые дела творятся в мире сущном!

Каролинец перемялся с ноги на ногу.

- Простите, забыл представиться, пан. Меня зовут Жан. Смиренный брат ордена каролинцев.

- Вы лютецианец, падре?

- Для господа равны все его дети, - кротко улыбнулся пожилой монах. - Я знаю, вы не можете торговать землями марки, но сделать подарок церкви - вполне.

Никки возмутился:

- Хорошенький подарок, святой отец! Вы собираетесь таскать через Пурпуроттер безакцизку, а долину вам подари!

- Напротив, мы намерены надёжно перекрыть путь бесстыжим дельцам, - Брат Жан вскинул голову. - Вам не поступало предложение от пана Шмидта, кстати?

- Мне показалось - он не собирается продолжать дело герра Иоганна.

Монах загадочно улыбнулся:

- Вы очень наивны, герр барон. Шмидт весьма хваток и цепок. То, что он открестился от людей старого Иоганна, не означает, что он не желает повторить его путь. Он просто привёз в Альвигейл свою команду, тесно связанную ещё и с градарами.

- Вечный, ну и террариум! - Ник хлопнул ладонью по перилам.

Мастер всё также курил на соседней площадке с отстранённым видом.

- Воистину, сын мой, воистину. Ни у егерей, ни у вас не хватит средств на все пути, но церковь вправе построить монастыри в диких краях и перекрыть тропы там, куда не дотянутся ничьи руки.

- Кстати, а ваш коллега тоже из Ордена? - поинтересовался Ник, кивая на Мастера.

- О, нет, пан Номак представляет другую сторону нашей концессии.

"Номак. Сармит, что ли"?

- Мы передадим вам, герр барон, шесть тысяч марок, не учтённых ни в каких книгах. Это хорошая цена за пустоши и заросли, не так ли?

Николаус представил себе карту, произвёл подсчёт площади узкой долины ручья и был вынужден признать правоту красно-белого.

- Мне ещё надо подтвердить титул, отче, - вывернулся он. - Но в целом я согласен.

"Да провались вы все! Даже если этот скользкий Жан врёт, то лучше уж шесть тысяч, чем ломящиеся по кустам градары деловой свиньи! Мне только стрельбы из мотоциклеток в Реминде не хватало"!

- Я знал, что вы согласитесь, - Кивнул каролинец. - О вас говорят как об очень разумном господине. Когда же вы намерены принести присягу?

- Полагаю, к августу дела будут улажены, святой отец, - заверил монаха Никки, который совсем не был уверен в своих словах.