От поваренка до шефа. Глава 12

Селедка под шубой, которая шубу сняла, или Звезда экрана.

Двенадцатый день начался с того, что герой нашел в своем шкафчике визитку. На ней было написано: «Замшеф, не ссы. Ты лучше всех. Подпись: твоя интуиция». Он понюхал визитку — пахло жареным луком и самомнением. Спрятал в карман, рядом с вишневой косточкой (которую уже жевал четвертый день, и она начала напоминать артефакт майя).

В кухне царил переполох. Коля красил волосы в розовый — «для съемок, чтобы быть заметным». Дима гладил свой фартук утюгом (утюг взяли у тети Зины, она была не рада). Жора точил нож, и звук был похож на предсмертный крик металла. Шеф носился с бумажками, орал на официантов и одновременно разговаривал по телефону с продюсером.

— Слушайте, обезьяны с галлюцинациями! — рявкнул шеф, отключаясь. — Приезжает съемочная группа канала «Еда-2». Ведущий — Аркадий Уксусов, звезда кулинарного трэш-телевидения. Он любит всё острое, странное и чтобы «красиво». Его программа называется «Съедобное-несъедобное с Уксусовым». Мы должны показать блюдо, которое удивит даже его. А он, сука, видел жареных тараканов в шоколаде и саранчу под сыром. Так что включайте фантазию.

— Шеф, а бюджет? — спросил герой.

— Бюджет — три копейки и твоя улыбка. Программа снимает за еду. Так что экономь. Но чтобы выглядело дорого. И чтобы Уксусов обосрался от восторга.
-В прямом эфире?
-Ну, не в прямом, в записи, но суть та же.

Герой задумался. Острое? Странное? Дешево и сердито? И вдруг его осенило.

— «Селедка под шубой, которая шубу сняла», — сказал он.

— Чего? — переспросил Коля.

— Классическая селедка под шубой — это слоеный салат. А мы сделаем ее деконструированной. Но вместо слоев — молекулярная кухня. Селедка будет в виде пены. Свекла — в виде геля. Картошка — в виде хрустящих чипсов. Морковь — в виде икры. Лук — в виде карамелизированной стружки. Майонез — в виде эмульсии с хреном и васаби (чтобы остро, как любит Уксусов). И всё это подадим в стеклянной банке из-под селедки (экологично и дешево).

— А шуба где? — спросил Дима.

— Шубу мы сняли. Будет просто селедка без шубы. Но с текстурами. Это же концептуализм.

— Это же ****ец, — сказал Жора.

— Вот именно, — ответил герой.

Технология «Голая селедка»:

1. Селедочная пена: Филе соленой селедки (самой дешевой, потому что бюджет) измельчить в блендере с холодной водой, растительным маслом и соевым лецитином (лецитин украли у Димы из баночки с БАДами — он принимал их для роста мышц, но не помогло). Пробить до однородности, взбить венчиком — получилась пена, пахнущая морем и отчаянием. Пена держалась полчаса, потом опадала, как настроение после зарплаты.
2. Свекольный гель: Свеклу испечь, пюрировать, смешать с агар-агаром и каплей уксуса. Залить в плоскую форму, заморозить, потом нарезать кубиками. Кубики получались красные, блестящие, как рубины, которые кто-то накакал.
3. Картофельные чипсы с текстурой: Картошку нарезать на мандолине(музыкальный инструмент типо гитары) толщиной 1 мм, вымочить в соленой воде с паприкой и чесноком, высушить, обжарить во фритюре. Получились хрустящие кружочки, полупрозрачные, как стекла в старых очках.
4. Морковная икра: Морковный сок смешать с агар-агаром, накапать в холодное масло — получатся шарики. Шарики оранжевые, прыгучие, при надавливании лопаются с микровзрывом.
5. Луковая карамель: Лук нарезать тонкими полукольцами, обжарить на медленном огне с сахаром и бальзамическим уксусом до состояния тягучей темной массы. Получалось похоже на варенье из эмоций.
6. Майонезная эмульсия с васаби и хреном: Майонез (самый жирный) смешать с тертым хреном, васаби (порошком, разведенным водой) и лимонным соком. Взбить. Острота такая, что Дима чихнул и разбил тарелку.

Сборка: Взять стеклянную литровую банку (из-под соленых огурцов, вымытую тетей Зиной). На дно — свекольные кубики (гель). Слой картофельных чипсов (вертикально, чтобы было видно). Слой селедочной пены (аккуратно ложкой). Слой морковной икры (рассыпать). Слой луковой карамели (каплями). Сверху — шапка майонезной эмульсии с васаби. Украсить укропом (для цвета) и крошкой черного хлеба (зажаренной в духовке до состояния углей). Крышку от банки не закрывать — пусть стоит открытой, как душа поэта.

— Это блюдо называется «Раздетая шуба», — сказал герой. — Или «Селедка в банке, которая хочет в Париж».

— Я бы это не ел, — сказал Коля.

— А ты и не будешь. Будешь подавать.

Приезд съемочной группы. Аркадий Уксусов оказался длинным, тощим мужиком в оранжевых штанах и с микрофоном в форме огурца. Он ходил по кухне, нюхал кастрюли, комментировал: «О, пахнет как в моем детстве, когда бабушка сожгла суп». Оператор с камерой на плече бегал за ним, осветитель тыкал прожектором в лица поваров.

— Итак, — сказал Уксусов в микрофон, — мы находимся в ресторане «Трюфель и наглость», где нам обещали показать блюдо, которое… как они сказали?.. «заставит вашу маму плакать от гордости, а папу — от ужаса». Встречайте, местный сумасшедший — заместитель шеф-повара, имя которого мы не знаем, но его блюда знает весь город!

Герой вышел с банкой в руках. Прожектор ударил в лицо. Он зажмурился и чуть не уронил банку. Уксусов подскочил, подхватил.

— Осторожнее! Это будущий шедевр или будущее уничтожение? Что у нас тут?

— «Селедка под шубой, которая шубу сняла», — сказал герой. — Деконструкция классического салата в формате молекулярной кухни.

— Молекулярной? — Уксусов принюхался. — Там есть химия?

— Только кулинарная. И немного безумия.

Уксусов взял ложку, зачерпнул пену, икру, гель, чипс с шапкой из эмульсии. Отправил в рот. Жевал. Глаза его расширились, покраснели, слеза скатилась по щеке.

— Остро! — прохрипел он. — Но остро-вкусно! Селедка пенится, свекла прыгает, а васаби бьет в нос, как жена Макрона (презедент Франции который живет с Паниным) ! Гениально!

Он съел еще две ложки. Оператор снимал крупным планом. Уксусов вытер рот рукавом (на котором уже были пятна от предыдущих съемок) и сказал в камеру:

— Дорогие телезрители! Если вы хотите удивить гостей на Новый год, забудьте оливье. Сделайте эту «Голую селедку». Она стоит того, чтобы… — он задумался, — чтобы вы просрали весь вечер в туалете. Но с улыбкой!

— Можно вырезать, — сказал режиссер.

— Ничего не вырезать! — заорал Уксусов. — Это рейтинги!

Итог съемок. Программа вышла через неделю. Герой смотрел ее в подсобке на телефоне тети Зины. Уксусов орал: «Это не селедка, это космос!», а потом давился чипсом и чихал. Рейтинги побили все рекорды. На следующий день ресторан завалили заказами на «Голую селедку». Пришлось нанять двух дополнительных стажеров, чтобы взбивать пену. Стажеров звали Петя и Вася. Они боялись даже смотреть в сторону Жоры.

— Ты теперь знаменитость, — сказал шеф герою. — К нам хочет приехать японское телевидение, чтобы снять сюжет про «русского кулинарного безумца».

— Я не безумец, — ответил герой.

— А кто тогда придумал селедочную пену?

— Художник, — сказал герой и закурил. Впервые в жизни. Но не сигарету, а сушеную морковную кожуру, скрученную в трубочку. Тетя Зина научила. Без никотина, зато с каротином.

Вечером, сидя на корточках у выхода, герой смотрел на звезды. Рядом сидел Жора.

— Ты молодец, — сказал Жора.

— Ты первый раз меня похвалил.

— Больше не повторится. — Жора встал и ушел.

А герой остался. В кармане лежала вишневая косточка (уже безвкусная, но родная), морковная кожурка тлела в пальцах. Он улыбнулся. Завтра — новый день. Новый заказ. Новое безумие.

Но это уже совсем другая история.

Конец двенадцатой главы.