Призрак Честор-холла. Готическая повесть. Часть 4

                Глава V
                Тень

  Сэр Генри заметил его не сразу. Некто петлял за ним по пятам, прячась в глубине гранитных колоннад и сумрачных коридоров. Полковник впервые так ясно услышал его шаги, увидел тёмный силуэт и покрытое маской лицо.  Уже на второй день, прогуливаясь с Гарри днём по парку, ему показалось, что кто-то неотступно следует на ними. Барон поделился этим наблюдением с секретарём, однако тот ничего не приметил. Меж тем ощущение постороннего взгляда не покидало, напротив, возрастало час от часа.
Только когда полковник уединялся в своих покоях, он вздыхал облегчённо, и вот сейчас он отчётливо увидел преследователя. Сэр Генри выбрал самый тёмный участок коридора, резко нырнул за колонну и, затаив дыхание, стал ждать незнакомца.  Правой рукой он сжимал холодную сталь револьвера, спешно извлечённого из специального кармана. Простояв минут с десять, полковник понял, что «тень», как он мысленно окрестил неизвестного, достаточно хитра и не клюнет на столь простую наживку. Он вышел из своего укрытия и направился в подвал к винному погребу. Расчёт был прост, сэр Генри решил заманить тень в закрытое пространство, где её будет легко захватить, спрятавшись за бочками и стеллажами у лестницы. На пути в подвал он вновь заслышал отдалённый, догоняющий шорох – уловка сработала.
Полковник заскочил в приоткрытую дверь погреба, едва не оступившись на высоких каменных ступенях, скрылся за винным шкафом, сжимая «Смит и Вессон». Вскоре дверь бесшумно отворилась. На чёрный пол упал неяркий луч света. В проёме показалась тень, она застыла на пороге, видимо размышляя, следует-ли идти вниз. Потом зажглась свеча и преследователь, осторожно ступая, стал спускаться.
Спустившись в погреб, он прошёл несколько футов вперёд и застыл. Подняв свечу над головой он напряжённо вглядываясь в окружающий мрак. Со своей позиции полковник мог хорошо разглядеть силуэт человека, показавшийся ему знакомым. Неизвестный по-прежнему не двигался с места, и медленно водил свечой по сторонам, словно осматривая подземелье. Затем, всё же сделал пару шагов в сторону винного шкафа, которых оказало достаточно, чтобы полковник свалил человека с ног, ударив его рукоятью револьвера по голове.
Тот вскрикнул от неожиданности и боли, рухнул на пол, свеча вывалилась из её рук, но не погасла. Сэр Генри, не сводя глаз и револьвера с противника, поднял огарок, поставил его на бочку. Наклонившись, он правой рукой приложил стальное дуло к голове преследователя. Он тихо стонал. Полковник сорвал маску с его лица и даже присвистнул от удивления – на него смотрел залитый кровью молодой конюх Джон.
Сэр Генри выпрямился, продолжая держать лежащего на мушке. Внутри полковника клокотало негодование и в первый миг даже промелькнула мысль расправиться с предателем, однако, овладев собой, он холодно и сухо произнёс:   
– Медленно поднимайтесь Нэш. Руки за голову. Не думайте дёрнуться! Не промахнусь!
Ошеломленный и потерянный молодой человек, шатаясь поднялся с пола.
Сэр Генри забрал с бочки свечу и показал Джону на выход из подвала. Конюх, дрожа всем телом, тяжело дыша и подволакивая ноги, направился вверх по лестнице. Когда они оказались в освещённом коридоре полковник задул фитиль. Он велел юноше следовать в гостиную, намереваясь в присутствии дворецкого и прислуги его допросить, после чего передать местному констеблю.
Вдруг Нэш остановился и обернулся. По его лицу стекали пот, кровь и слёзы – молодой человек беззвучно и безутешно рыдал.
– Милорд, молю Вас, выслушайте меня – прошептал он – я хочу Вам, всё объяснить…
- Объяснить? – саркастически переспросил полковник – Объяснять, сударь, вам придётся достаточно, и не только мне, но и полиции, которая, я полагаю, должна будет вернуться к делу погибшего сэра Роберта. А впрочем, мне даже занятно послушать Ваши россказни. Извольте, плетите Ваши небылицы.
Конюх, хлюпал носом и мотал головой.
– Опустите руки Миш, оботритесь – сэр Генри бросил слуге носовой платок, по-прежнему держа его под прицелом. Джон встрепенулся, промокнул лицо и, зажав в кулаке платок, робко начал:
– Милорд, Вы, вероятно, считаете меня последним мерзавцем, негодяем и преступником. У Вас для этого есть все причины, но всё обстоит по-другому…
Я даже не знаю с чего начать… - он замялся.
– Начните с главного – с какой целью вы следили за мной и что скрыли во время нашего первого разговора – холодно ответил полковник.
– Вы абсолютно правы, сэр. Главное – я ходил все дни за Вами лишь для того, чтобы Вас охранять.
 На лице барона проявилось неподдельное изумление.
– Конечно, Вы вправе не верить мне, но я говорю истину. Да, я не всё сказал Вам в первом разговоре, но я всеми силами не хотел, чтобы Вы и герцогиня Диана навсегда покинули Честор-холл. Я полагал, что вам здесь грозит опасность. Кому мы – слуги, будем тогда нужны? Для кого я тогда буду запрягать лошадей, закладывать карету? – юноша всхлипнул и провёл рукавом по лицу. Его голос дрожал от волнения.
–  Я говорил Вам, милорд, как много сделал для нас с матерью покойный сэр Роберт, и, как я любил своего господина. Когда после трагедии леди Диана покинула замок, то мой мир рухнул – мне некому было служить, и всё чему я учился, что знал оказалось никому не нужным.
Дальше мистер Торсон получил телеграмму от Её светлости о вашем браке. Мы все необычайно возрадовались, полагая, что всё же герцогиня непременно навестит родовое поместье. Тогда мы обшарили весь замок, свезли всё опасное оружие в монастырь. Я поклялся, что, если леди Диана или её супруг, то есть Вы, сэр, появитесь здесь, я не сомкну глаз, оберегая Ваш покой днём и ночью.
Я следовал за Вами тайком, но всего лишь оттого, чтобы не волновать Вас напрасными страхами, и чтобы быть рядом в случае чего....
– А в случае чего? – удивлённо поднял бровь сэр Генри.
 – Ответьте мне, что должен был испытывать человек, за которым следит неизвестный в доме, где случилось убийство? Какие эмоции? Спокойствие, безмятежность?
Джон горько вздохнул:
– Вы, как всегда правы, милорд. Мне казалось, что я смогу охранять Вас деликатно и незаметно всегда находиться рядом. Клянусь, у меня не было иных мыслей, кроме Вашего покоя. – конюх умолк и посмотрел столь искренним и молящим взглядом, что полковник невольно смягчился и опустил револьвер.
– Перестаньте дрожать, молодой человек – примирительным тоном обратился он к слуге – Мистер Торсон отзывался о вас, как о юноше искреннем и порядочном…
– Да, да, это правда, милорд, это свойство моей природы – затараторил Джон.
Сэр Генри пребывал в глубоком раздумье, не зная верить ли услышанному.
Было не похоже, что парень врёт, уж больно натурально он смотрелся, а если врёт – то он великий актёр! Но он, всё же он конюх, а не лицедей… хотя… Но, с другой стороны, его слова подтверждаются фактами. К тому-же  если бы Нэш имел недобрые намерения у него была масса возможностей для исполнения самых зловещих планов.
Однако, не произошло ровным счётом ничего, если не считать самого факта тайной слежки… или охраны…
– Хорошо. Допустим, ваши слова правда, но тогда ответьте мне, почему Вы решили, будто в замке мне что-то угрожает? С Ваших слов, Вы с Торсоном и садовником обследовали Честор-холл и не нашли поводов для беспокойства.  Или всё-таки нашли и призрак существует? – барон испытующе-внимательно посмотрел в глаза конюха и тот замялся:
– Видите ли, сэр, в замке порой случаются необъяснимые вещи. Поэтому, я решил, что Вам может грозить опасность. Что до призрака – я не могу отрицать того, Честор-холл полон странностей, но и подтвердить его существование я тоже не могу. Я никогда не видел его, хотя специально брожу по замку ночами.
– Выходит, Вы не знаете, есть ли призрак на самом деле и не имеете понятия о проклятии дома Честоров?
– О нет, сэр – понизив голос, вымолвил Джон – Про призрака я рассказал Вам всё, но о проклятии мне известно поболее других.
– Любопытно, продолжайте, молодой человек – удивился полковник.
 Слуга продолжил:
– Видите ли, милорд, последние дни жизни сэр Роберт много пил, мне казалось, что на его сердце лежит тяжёлый камень. В такие часы он не редко приглашал меня в свой кабинет. Ему нравилось, когда я прислуживал. Как-то господин показал мне старинную книгу из библиотеки, лежавшую на письменном столе. Сэр Роберт изучал её и сказал, что там записана история проклятия, постигшего их род.
– Он дал Вам её посмотреть?
– О, да, сэр! Но она написана на латыни и старофранцузском. Я ничего не понял.
Замысловатые готические буквы на жёлтом пергаменте, узоры, и картинки, как на церковных витражах.

Я просто пролистал её, а ещё в вечер перед кончиной сэр Роберт вдруг спросил меня, известно ли мне про письмо моей матери.  Я ответил, что слышал, и должен был его прочитать, когда мне исполнится шестнадцать, но оно пропало. Тогда сэр Роберт вдруг промолвил, что может и к лучшему.               
Я переспросил, что он имеет ввиду, но господин больше не стал ничего пояснять и отправил меня ужинать на кухню к прислуге.
– Странная история, опять всплывает это завещание горничной. Какое дело до него адмиралу? – подумал сэр Генри и спросил:
– Скажите Джон – он первый раз назвал конюха по имени после инцидента в подвале, что говорило о возвращении доверия к нему – В первый день моего приезда Вы следили за мной?
– Да, сэр, но я не следил, а охранял Вас, сэр – уточнил юноша.
– Хорошо, пусть так, значит Вы оставались у моей двери после того, как я отправился спать? Что же Вы видели?
– Ничего, сэр, ровным счётом ничего. Вы зашли в комнату и повернули ключ в замке. Потом я расположился в футах в двадцати от Ваших покоев и бодрствовал до рассвета. Ночь прошла абсолютно спокойно.
– Скажите, Джон, вам не бывает страшно, когда вы бродите ночами по замку?
– Я уже привык, сэр, к тому же, я думаю, что людей надо бояться больше, чем привидений, а поскольку сюда проникнуть невозможно, то чего-ж опасаться? – ответил молодой человек. Боль и нервное потрясение начали постепенно утихать.
– Хорошо! – сэр Генри вернул себе состояние душевного равновесия и убрал револьвер во внутренний карман – Идёмте в библиотеку. Поможете отыскать книгу, о которой говорили. 
Кратким путём через скрытую лестницу, о которой полковник не знал, Нэш провёл его в книгохранилище.
– Ищите, молодой человек, рассчитываю на Вас – барон расположился в кресле у камина, достал из нагрудного кармана сигару и закурил.
Около часа юноша, перетаскивал лестницу с места на место, безуспешно лазил по высоченным стеллажам, пока наконец не отыскал огромную книгу в богатом переплёте, покрытом флёром ушедших времён.
– Вот она, милорд – облегчённо вздохнул слуга, обтёр рукавом пыль с фолианта и протянул его хозяину.
– Прекрасно Джон, положите книгу на стол и ступайте – полковник затушил сигару, зажёг большую лампу, пододвинул кресло, сел и осторожно открыл обложку.
Было трудно определить возраст книги, однако жёлто-охристый пергамент, рукописные готические буквицы, орнамент, виньетки, и главное, сам язык изложения, позволяли предположить, что ей никак не менее семи веков.   
На первой странице, был изображён герб герцогов Честор – два рыцаря, держащих щит с нормандским щитом слева  с желто-красной чересполосицей справа,  герцогской короной вверху и девизом  «Aliquam viam ad metam»  – «Любым путём иду к цели», на герцогских– генеалогическое дерево, убедившее полковника, что фолиант и впрямь был создан в двенадцатом столетии. Он перевернул следующий лист. Когда-то в молодости сэр Генри весьма прилично овладел латынью, которую не позабыл, и она пригодилась. Барон принялся читать…
… будто туман покрыл его разум, заворожил сознание, пелена прошлого упала, и он уже ясно видел как… (Продолжение следует)