Писать о батареях непросто

Писать о батареях непросто, батареи не предназначены для того чтобы о них писали. Более того, узнай такое, они были бы против. Написать об этих скромных тружениках может только дерзкий и решительный человек, которому решительно нечего делать. Но кто же ещё воспоёт батареи, так как он...

Когда приходит сумрачное время и на дворе метель, надо чтобы дома был кто-то теплый и добрый. Это батареи. Когда в доме под подоконником сидят горячие батареи, то на душе тепло и нега. Батареи тянут навстречу руки, чтобы заключить тебя в свои железные оковы. Горячие объятия батарей, дружеские пожатия чугунных рук, много ли надо холодному одинокому человеку? Батареи радуются своей доброте, и готовы задружиться насмерть...

Но скоро, скоро беспощадным огнем засияет солнце и покатится по небосклону на велосипеде, сверкая спицами... И радиаторы отопления уступят дорогу светилу, в венах и артериях замедлится движение крови, они станут ледяными, чужими, колючими, до неприличия непривычными. Я уставшая приду с работы домой, и узнаю что радиаторы отопления околели  -  сомкнулись острые губы, сложились тяжёлые руки, протянулись чугунные ноги. В общем, околели, как околевают коровы и лошади в деревнях...
Холодными зимними ночами мы делили кров и еду, давили по стопочке, смотрели телевизор и играли в морской бой, а что теперь?.. Нет, я не сдамся, я буду вдыхать в них жизнь. Буду греть и баюкать батареи майскими ночами, пока цветут яблони в садах, распускается сирень и пьянящий запах жасмина тормошит фибры. А там и лето в соломенной шляпке не за горами...

Это только кажется что лето впереди длинное, на самом деле оно короткое как мышиный хвостик. И скоро опять сорвутся с деревьев и понесутся по дорогам тяжёлые листья, жестяные гвозди дождей застучат по крышам и людским черепам, и милое солнце равнодушно покажет нам фигу... И тогда придут угрюмые, зловещие дядьки в грязных сапогах, и закроют квадратными спинами горизонт. Они сурово загремят железяками, и спустятся в черные сырые подвалы, будто в сам ад. И там что-то произойдет, неведомое нашему глазу... Такие же суровые и непреклонные как дубы, с неподвижными лицами они выйдут из подвалов и, тяжело ступая, исчезнут из глаз. И мы узнаем что радиаторы отопления не любят нежности, что эти дядьки  -  то что им надо, чтобы черная кровь вновь забурлила в их могучих чугунных венах...

А пока ещё март, и у меня много дел. Надо заправиться шоколадным маслом, черными чернилами, рубиновой ртутью, поймать ворону, нащупать стиль, и войти в резонанс. И ни за что не спать напротив зеркала ночью, а то пока я там что-то пишу, и потею, и выламываю мозг, мое отражение в зеркале чем-то другим занимается. Так и кровать уедет вместе со мной прямо в зеркало, а я не замечу.