Глава 6. Лаки покупает

    Лаки оглянулся на сестру только тогда, когда они добрались до лошадей и сторожившего их Кудряша.
     Тилла подбежала к Мышке и в растерянности остановилась.
     – Ты не взяла седло?! – тихо и страшно спросил брат. – Ну, значит, поедешь не на своей лошади, а на той, что я укажу! Так. А что ещё ты не взяла с собой из пещеры?
     Оказалось, флягу с водой и седельную сумку с запасом походной еды.
     – А не надо было меня торопить и орать, – сердито буркнула Тилла. – Я в ступор впадаю и соображать перестаю, когда на меня орут.
     Лаки взбеленился.
     – Привыкай!!! На тебя ещё не так будут орать! И ты безропотно позволишь таким дурацким способом себя прикончить?!
     – Да ты даже не подождал меня, чтобы я всё это собрала! Сразу понёсся, как угорелый!
     – За то же время, что собрался я, точно так же могла бы и ты!
     – Ну да, ну да, седло взял. А где же твои фляга и сумка?
     Лаки подавился очередным воплем.
     – Возьмите мои, асэди! – Кудряш примирительно предложил сестре командира седло, флягу и сумку с вяленым мясом.
     – Нет! – отрезал Лаки. – Тебе самому всё это пригодится, ты-то тут остаёшься. А она пусть помучается, в следующий раз ворон считать не будет!
     Он возвёл глаза к небу, вспомнив, что Тилла только ездить на лошадях и умеет. С ворчанием оседлал двух лошадей, вскочил верхом и сразу взял с места в карьер.
     – Ха! Ха!
     Тилла погоняла своё животное только криками, а Лаки вонзал шпоры в бока лошади до крови, с размаху нахлёстывал плетью и нёсся по степи так, что девушка вскоре завопила вслед.
     – Лаки! Лаки, стой! Этак мы загоним лошадей! Ты чего взбесился-то? И куда мы едем так срочно?
     – Не твоего ума дело! Слишком много вопросов задаёшь! – но скорость он всё-таки сбавил.
     Привал сделали в той же роще у реки. Тилла мешком свалилась из седла на землю. Девушка тяжело дышала, во рту у неё пересохло так, что язык прилипал к зубам, сознание мутилось, грозя обмороком.
     А Лаки снял с дерева высушенную полую тыкву, сунул Тилле в руки и безжалостно погнал девушку к реке за водой. Сырую воду пить опасно, её надо обязательно прокипятить.
     Кузен развёл огонь и принялся кидать в тыкву нагретые камни с громким плеском.
     – Как дикари, – проворчала девушка, рухнув возле костерка. Руки и ноги противно тряслись, дыхание сбивалось, сердце колотилось где-то в горле, словно хотело выскочить.
     – Думать надо, когда в дорогу собираешься, неженка городская, – огрызнулся Лаки.
     Над рощей сгущалась ночная тьма, небо замерцало нарядными блёстками, от реки веяло знобкой прохладой. Костерок постреливал искрами, они улетали вверх и там смешивались со звёздами.
     Лаки не сразу разобрал, когда затрещало не только в костре, а ещё и рядом с ним. Одновременно возле сердца нагрелся и завибрировал артефакт связи. Лаки с удивлением достал его из кармана куртки. Никакого изображения или сообщения не появилось, только сигнал всё продолжал верещать. Не понял? Зачем начальство вызывает раньше времени?
     И тут на поляне возник портал. Шарх! Да что происходит?
     Но с драконом, который, к тому же, твой непосредственный начальник, шутки плохи. Если он требует явиться пред его очи, то промедлить не выйдет.
     – Жди здесь, – сказал Лаки сестре и тут же шагнул в мерцающий овал.
     Тилла оторопела.
     Он что – в самом деле, вот так просто взял и безо всяких объяснений бросил её тут одну? А кто охранять будет? Отряд-то остался у нагов! А с лошадьми ей что делать? Они не убегут, привязаны к дереву, чтоб остыли. Но их же надо расседлать, почистить, напоить, стреножить и отпустить пастись, а она ничего этого не умеет! А с костром ей что делать?
     А с нею самой ей что делать?
     Девушка готова была заорать в отчаянии. Да что толку? Кто тут её услышит, кто придёт на вопль о помощи? А если и придёт, то как бы хуже не стало…
     Она вскочила и засуетилась. Лошадей так и оставила привязанными – если она весь день жажду терпела, чуть в обморок не грохнулась, то и они потерпят. Костёр забросала землёй. Взяла тыкву с водой, подобрала подол платья совсем безобразно, до пояса, и залезла на дерево, благо крепкие ветви начинались невысоко…
     Лаки вышел из портала прямо в кабинете лорда-начальника.
     – Дари, что случилось, что ты меня так срочно… – он  осекся и с трудом удержал лицо.
     За столом лорда Таяндара, небрежно отодвинувшись к стене вместе с креслом, сидела незнакомая асэди, одетая в тёмно-зелёный клетчатый жакет, юбку-брюки с тем же рисунком и мягкие сапожки. Стройненькая, хорошенькая, с виду молоденькая. Возраст выдавали только глаза – насмешливые, умные, глубокие, слишком глубокие для такого гладкого лица. И с вертикальными зрачками. Драконица!
     – Я, конечно, не люблю излишние формальности и ничего не имею против уменьшительного. Но не сходу же! – ехидно проговорила, как пропела, молодая дама. – Я – асэди Дарайна из семьи Изумрудных драконов, прибыла с проверкой от клана. А вы, полагаю, Лаки Вармэн, помощник и доверенное лицо моего младшего брата. Наслышана, весьма и весьма.
     А он ведь должен был заподозрить, что тут что-то не то, должен был догадаться, потому что Таяндар неизменно экономит на порталах. Подчинённые – люди без магии? Так пусть и передвигаются людскими, не магическими способами…
     – Очень приятно, – Лаки коротко поклонился. – А где лорд Таяндар?
     – Верю, что приятно, – хохотнула Дарайна. – Оттого и Дари слинял, почуяв меня на расстоянии. Он категорически хочет, чтобы все нотации доставались кому-то другому, а не ему. Ну что ж, поскольку я не могу ни дозваться, ни отыскать брата, может, ты мне скажешь, где он?
     Дарайна неторопливо оглядела человеческого мужчину с ног до головы. Большие глаза драконицы ярко заискрились – насмешкой и… женским интересом? Только того не доставало! Лаки решил, что ему показалось. Драконьи женщины гораздо придирчивей, чем драконьи мужчины. На что ей бескрылый человек?
     – Не могу знать, асэди Дарайна. Он должен был ждать меня с отчётом и не предупреждал, что куда-то улетит.
     – Ладно, для проверки работы Бюро мне и личного помощника лорда достаточно. Ты можешь называть меня Дари, друзья моего брата – мои друзья. Показывай мне тут всё.
     – Простите, асэди. Но как я могу знать, что вы – это вы, если впервые вас вижу?
     Драконица разозлилась, черты лица отвердели, скулы засверкали зелёными блёстками-чешуйками. Но затем она посмотрела на замершего человека и рассмеялась. Ведь боится, а лицо успешно держит. И собой хорош. И энергичен, почти как драконы, вон какой взгляд горячий.
     – Молодец, хвалю за бдительность.
     Дарайна отогнула треугольный край длинного рукава, обнажив массивный браслет с изумрудами, и нажала на один из камней. Над запястьем повисло объёмное изображение – портрет владелицы удостоверения и надписи, имя, клан, замок проживания.
     – Убедился? Показывай картотеку.
     Лаки при помощи артефакта деактивировал магические запоры и распахнул двери своего кабинета и архива.
     Кристаллы, дублирующие бумажные журналы, каталоги, картотеки  драконья дама просматривала молниеносно, при этом неодобрительно качала головой. Лаки повёл плечами, чувствуя себя неуютно. Сейчас она скажет, что лорд разбаловал своих работников.
     – Нет, не вас он разбаловал, а сам разбаловался, подчинённых себе завёл, хотя проверять порталы должен лично. Совсем обленился, мышей не ловит.
     Лаки чуть не хихикнул, мысленно представив, как громадный дракон в своей крылатой ипостаси носится на бреющем над полем, высматривает мышиные норки, а затем караулит возле них, точно кот, и громоподобно рычит, когда юркая мышка проскакивает у него между зубов.
     Лаки был не согласен с такой концепцией управления. Плох тот начальник, который делает всё сам, а не подчинённых гоняет. Этак никаких сил не хватит, если никому ничего не делегировать.
     Драконица в темпе пасодобля покопалась в архиве, пробежалась по оружейной, артефакторной, пункту связи. Лаки еле поспевал следом за Дарайной, нечеловечески энергичной, как все драконы. Одновременно она успевала внимательно присматриваться к доверенному помощнику брата, причём взаимно. Они оба обстреливали друг друга быстрыми, острыми взглядами, особенно – Лаки. Он ощущал себя как на пороховой бочке.
     В конце концов, драконица снова рассмеялась.
     – Расслабься, я тебя не съем.
     Точно не съест? А у самой клыки круче, чем у нагайны. Лаки содрогнулся, но изо всех сил постарался и виду не подать.
     Дарайна вернулась в кабинет, и мужчина вздохнул с облегчением.
     – Зная небрежность Таяндара, я удивляюсь организации архива. Чья там система расстановки материалов? А чей такой красивый почерк в журналах и карточках каталогов?
     – Система моя, а почерк сестры, я брал бумажные копии домой, не успевал их заполнять сам, – неохотно ответил Лаки.
     – Молодец, не соврал, – клыкасто улыбнулась Изумрудная. – А то, что я – это я, ты мог бы и по чешуйкам догадаться.
     – Дари не говорил мне, из какого он клана, я просто видел его дракона, поэтому знаю, что он зелёный.
     – Пфе, не зелёный, а изумрудный.
     – Какая разница? – удивился Лаки, забыв об осторожности.
     – В оттенках. То есть, в нюансах. Изумрудный – цвет драгоценного камня, а не просто какой-то там зелёный.
     Дарайна встала из-за стола, без стеснения и со вкусом потянулась, подошла вплотную, игриво взглянула в глаза. Лаки попятился.
     – Простите, асэди, я должен поспешить обратно, поездка не закончена, мой отряд пока что остался у нагов. И мне нужно переодеться и взять флягу с водой, у меня сестра с собой, а она пьёт много воды для свежести лица.
     И зачем он вываливает всякие ненужные подробности?
     – Торопишься? Жа-а-аль, – разочарованно протянула Дарайна. – А то мы могли бы попить шаи, подольше побеседовать, познакомиться, как следует…
     Ой, нет, вот как следует лучше не надо.
     Она не приказала ему задержаться, хотя могла бы, любезно открыла портал обратно, и Лаки с огромным облегчением сбежал.

                ***

     На поляне чернело остывшее кострище, возле дерева топотали лошади, пытаясь оборвать привязь. Тиллы нигде не было.
     Лаки долго бегал кругами, орал и звал сестру, затем попробовал разобрать следы, но тут всё давно было вытоптано отрядом. Шарх! Куда девалась Тилла? Не пешком же отсюда ушла? Кто мог её украсть?
     Когда он уже охрип от криков, над головой зашуршала листва, и сверху, двигаясь, как деревянная, спустилась сестра.
     – Ты зачем туда залезла? И почему не отзывалась? Я тебя ударю сейчас!
     Тилла вытаращила очень-очень честные глаза.
     – Я испугалась!!! В кустах кто-то шуршал! А не отзывалась, потому что спала, – и она подавила злорадную улыбку.
     То есть, лошади не поены и не кормлены, и прямо сейчас на них ехать нельзя. Шархова курица, а не сестра! Но тут он сам виноват. Ему слишком нравилось, что она во всём зависит от него, вот он и не торопился учить её «мужским» занятиям. На свою голову, как выяснилось.
     Пришлось провести тут ещё полдня, чтобы обиходить скакунов.
     Затем они с Лаки, к удивлению девушки, направились на ферму рядом с пирамидой.
     – А что это ты – не в форме? И зачем мы туда едем? Что тебе нужно от этих деревенских?
     – Я сколько раз тебе велел не задавать лишних вопросов? Корсет затяни, мы в гости едем, в приличное общество. Я тебе потакаю, позволяю носить простонародное платье, со шнуровкой спереди. Беру тебя с собой, раз ты так любишь путешествовать. Надеюсь, и ты пойдёшь мне навстречу, не будешь болтать лишнего и выйдешь за того, кого я укажу.
     – Доктор Камил говорит, что корсеты крайне вредны для женского здоровья, – строптиво возразила Тилла. – Я тоже тебе потакаю, согласилась сэкономить и не участвовать в сезоне представления обществу девушек на выданье.
     Лаки сморщился, как будто кислятины хлебнул. Какой ещё сезон? Не приведи боги, это самое общество проведает, сколько ей лет, старой девой обзовут, и вообще никто замуж не возьмёт. Её счастье, что она выглядит гораздо моложе своих двадцати пяти.
     А доктор Камил чересчур самоуверен, суёт нос не в свои дела и слишком открыто осуждает товарный обмен с иными мирами, в том числе – контрабанду оружием…
     – Не нравится мне этот доктор. Пожалуй, я откажу ему от дома. Негоже молодой невинной асэди общаться с подобными личностями.
     А-а-а, теперь понятно, чьими стараниями молодой врач перестал участвовать в поездках, хотя ему положено быть в составе отряда.
     Тилла, наконец, умолкла. Лаки вернулся от начальника позеленевший, что-то там, в Бюро, произошло неприятное, так что лучше не расспрашивать и ни на чём не настаивать. В конце концов, благо они едут не знакомить её с лордом-драконом, а просто в гости к обычным людям.  Поближе посмотреть на ферму Тилле всегда было интересно.
     Трёхэтажный дом стоял в тени огромной, древней, величественной пирамиды. У её подножия мирно паслись лошади, коровы и овцы. Во все стороны, куда хватал глаз, расстилались поля. У забора вокруг дома бродили куры, в речке плавали гуси и утки.
     – Замечательная мирная картина, – восхитилась Тилла. – Она навевает спокойствие, безмятежность и умиротворение.
     Лаки был в своём репертуаре, чужое умиротворение ему непременно надо было сбить.
     – А ты видишь вон ту пирамиду? На её вершине шарховы наги когда-то приносили в жертву пленных врагов, убивали пачками, целыми армиями. А воевали они со всем миром.
     Тилла не впечатлилась, она привыкла к тому, что брат всё время её пугает.
     – Дикари, что с них взять, – девушка пожала плечами. – Хорошо, что их завоевали, хоть жертвоприношения запретили, а то они так бы и перебили друг друга. И хорошо, что мы забрали всё это себе. Теперь тут растят много зерна и скота, а то наги такие тучные земли вообще никак не использовали, даже путешествовали по подземным норам, а жили на узкой полоске побережья…
     Плиты древней дороги были уложены удивительно ровно, с едва заметными, волосковыми стыками. Они будто сами ложились под ноги коней, копыта звонко цокали по граниту.
     – А дорогу эльфы построили?
     – Да кто ж его теперь знает, – неохотно ответил Лаки. Он очень не любил признаваться в том, что ему что-то неизвестно.
     Лаки с Тиллой подъехали к дому, спешились, постучали в ворота.
     Пожилой, но ещё крепкий отец семейства принял их радушно. Впрочем, семейство оказалось не таким уж и большим: жена и двое взрослых детей, сын и дочь.
     Гостей тут же усадили за стол, щедро уставленный блюдами с простой, свежей едой. Мясо, рыба, яйца, сыр, овощи, фрукты.
     Тилла с удовольствием пробовала всё подряд.
     Лаки не столько ел, сколько разговаривал.
     – Вы живёте тут совсем одни, на самой границе со Змеиными землями! Какие вы смелые! Не боитесь, что наги нападут? Или бандиты? Я вот слышал, что возле городка неподалёку объявилась шайка.
     Тилла вздохнула. Лаки снова в своём репертуаре: насмехается даже над теми, от кого ему что-то нужно.
     – Но самые опасные, разумеется, наги. Как всем известно, в боевой форме даже слабый наг стоит десятка людей, а то и нескольких десятков!
     Тилла не удержалась и встряла.
     – Как же мы их, в таком случае, победили?
     Лаки криво усмехнулся и похлопал ладонью по кобуре на поясе.
     – Великий Уравнитель.
     Затем пошарил глазами по стенам, но никакого оружия не увидел.
     – А вы, наверное, очень быстро стреляете? На это полагаетесь, да?
     – Я вообще не стреляю, – спокойно ответил фермер. – Потому и оружие на виду не держу. Зато для любого нага всегда найдётся чашечка шаи. Они частенько заползают в гости, знаете ли.
     Прозвучало как-то многозначительно, даже угрожающе. Тилла внимательно посмотрела на фермера.
     – А вот ещё у вас тут шкура большой кошки на стене. А вы уверены, что это шкура животного, а не оборотня? И что они не придут мстить за сородича?
     – Уверены.
     Лаки помолчал и затем принялся разглагольствовать о рентабельности. Уверял, что заниматься землёй нынче совершенно невыгодно. Многие хозяева даже достаточное число работников нанять не могут, вот и тут, как он видит,  стада пасутся почти без присмотра. И потому участок лучше продать, чтобы перебраться в город и больше не надрываться, вкалывая на земле.
     Кому продать? Да вот хоть ему, Лаки. Он хорошо заплатит.
     Пожилой фермер уже давно не отвечал на реплики гостя и всё больше хмурился.
     – Понял я наконец-то, зачем вы двое сюда пожаловали. Так вот мой ответ, асэр. Ничего вам тут не светит, землю вы не получите, это моё окончательное слово. Так что лучше уезжайте подобру-поздорову, прямо сейчас. Скатертью дорога.
     Поскольку Лаки молчал и собирался с мыслями и новыми аргументами, старик рубанул коротко и прямо:
     – Вон. Убирайтесь.

                ***

     – Я его предупредил. Он не понял, значит, пусть пеняет на себя, – злобно ворчал Лаки по дороге к городку. – Будут ему и бандиты, и оборотни, а может быть, и наги.
     Тилла благоразумно держалась чуть позади и помалкивала.
     Они въехали в городок всё по той же древней, мощёной камнем дороге.
     Двух и трёхэтажные дома тесно лепились друг к другу, по улице всюду ходили люди, бегали дети, собаки и куры. Там и сям на домах виднелись вывески – гостиница, банк, больница, лавки и склады, весёлый дом.
     У городка старательно сохраняли старинный облик, тут часто снимали исторические и приключенческие фильмы, вестерны.
     Возле салуна у коновязи топтались лошади, мотали головами, отгоняя мух. Из распахнутых половинчатых дверей доносилась весёлая музыка, тапёр добросовестно наяривал на расстроенном пианино.
     Двери распахнулись ещё шире, ударились о стены. На дорогу вылетели трое пьяниц, шлёпнулись в пыль.
     – Когда монеты в карманах заведутся, тогда и приходите! – проорал им вслед бармен-громила.
     – Вы-то мне и нужны, – пробормотал Лаки, спешился и направился к ним.
     – Эй, асэры! Вы понимать ещё способны?
     Соображать пьяницы могли, поскольку добавить им не удалось, но были откровенно злы, потому что без денег. Они мерили чужого асэра тяжёлыми взглядами исподлобья и пока что молчали.
     – Я хочу предложить вам подзаработать. Тут скоро будут снимать очередной фильм, нужна массовка. Сначала мы отрепетируем начальную сцену – нападение бандитов на ферму. Рожи у вас вполне подходящие. Бутафорские винтовки есть?
     – Есть, – сипло прокаркал один забулдыга. – Мы уже снимались в массовке, но увы, не так часто, как хотелось бы.
     – Тогда – бегом. Жду вас здесь.
     Какое там – бегом? Эти трое поковыляли вдоль улицы, словно древние старики. Черепахи и улитки были бы куда быстрей…
     К безмолвному удивлению Тиллы, на холмах пьяницы оживились. Куда только девалась алкогольная немощь и тупость?
     Трое мужчин проворно рассредоточились и залегли, кто за деревом, кто за кустом, кто за камнем. Руки с оружием сделались твёрдыми, глаза – зоркими, движения – выверенными. Пожалуй, живи они в другое время, из них запросто получились бы справные бандиты, подумал Лаки.
     Тилла оставалась позади, в укрытии, вместе с лошадьми, но ей было отлично видно всё, что происходит. Почему этих троих не взяли в киносъёмочную группу на постоянной основе? Вон как здорово играют! Может, тогда они не спивались бы, подумала девушка.
     – Эй, там, в хижине! – заорал Лаки, изменив голос. – Убирайтесь отсюда прочь, эта земля принадлежит нам, вы отняли её у шеххаров! Вы задолжали денег банде Синерылых, то есть, не банде, а финансовому банку! Вы переклеймили чужое стадо! Вы украли золото из Змеиного ручья!
     Лаки нёс первую попавшуюся пургу, смешал в бредовую кучу фразы из некогда виденных фильмов, прочитанных книг, услышанных мемуаров о чьих-то предках. А затем махнул рукой, подавая сигнал.
     Бах! – оглушительно рявкнула бутафорская винтовка из-за одинокого дерева на травяном склоне.
     Бах! – плюнула фейерверочным огнём вторая, от каменного обломка.
     Бах! – в третий раз раскатилось звонкое эхо по холмам, над кустом взвился эффектный, сизый дымок от выстрела.
     Бум! – приглушённо матюгнулся настоящий, не киношный револьвер. Лаки целился в лохматого пса, что заливался лаем у ворот и дико раздражал. В собаку новоявленный главарь банды не попал, но снёс голову курице, и она забегала кругами, поливая траву кровью.
     Люди в доме некоторое время хранили безмолвие, затем послышался звон бьющегося стекла, в разбитое окно высунулось дуло большого старинного карабина.
     Бум! И тут же вскрикнул пьяница, что прятался за кустом. Он перебежал к Лаки, прикрываясь склоном холма.
     – Мы на такое не подписывались, асэр! Мы стреляем бутафорскими, а в нас-то пули летят – настоящие!
     «Бандит» баюкал на весу окровавленную руку. Остальные двое мгновенно просекли, что тут творится что-то не то.
     – Валим, ребята! Нах обещанные деньги и всё нах, мы в настоящих налётах не участвуем!
     Лаки и Тилла мигом остались одни.
     А старинный карабин продолжал громыхать. Пронзительно заржала испуганная лошадь, сорвала повод, Тилла повисла на нём и волочилась следом, рискуя попасть под копыта. Лаки поймал обеих, закинул в седло сестру, вскочил верхом сам, они понеслись, прикрываясь холмом, и спрятались за пирамидой.
     Лошадей завели в подвал под древним культовым сооружением, сами вскарабкались наверх по крутой лестнице и укрылись в крошечном храме на вершине пирамиды. Теперь никто не мог до них добраться, но и они не могли никуда отсюда уйти.
     – И дальше что? Обозлённый фермер с семейством принесёт нас тут в жертву древним змеиным богам?
     – Заткнись! Я думаю. Подождём, пока стемнеет.
     Тилла тоскливо огляделась и мимоходом удивилась. Какое крошечное помещение! И как в нём умещались наги со своими огромными хвостами? Тут людям-то тесно…
     Над крышей захлопали мощные крылья, и через мгновение в маленький тёмный храм, небрежно ступая, вошла Дарайна в человеческом облике.
     – Ты, Лаки, прямо как мой брат, за тобой глаз да глаз требуется. Тебе нужна эта ферма? Могу помочь, но будешь мне обязан.
     – Нет, не буду, – Лаки раздражённо фыркнул.
     – Хорошо, не будешь. Всё равно помогу, потому что это весело. Но ты же понимаешь, что многого я сделать не сумею? Я могу занять пирамиду, даже отобрать, и мне её отдадут, клан это легко устроит. Но присесть на крышу и сломать дом – будет уже слишком, там погибнут люди, я же их раздавлю. И сожрать людей я не имею права, иначе сюда явится весь мой клан. Меня упекут в драконью тюрьму, а она, знаешь ли, не сахар.
     Я могу ловить каждый день по корове, месяца на три этого стада хватит. Но, во-первых, это ж обожраться и сдохнуть. А во-вторых, за каждую корову я буду обязана заплатить по золотой монете. Мне-то это ничего не стоит, а вот фермеру может и понравиться. Тебе же другое нужно, не так ли?
     Увидев драконицу, Тилла догадалась, почему Лаки утром вернулся зелёным. Однако, это забавно – драконица бегает за человеком.
     – Зачем тебе эта ферма, интересно знать, – лениво спросила Дарайна.
     Тилла полагала, что знает, зачем. Похоже, Лаки хочет выменять что-то у нагов на этот кусок земли, потому и рвёт пупок, даже на криминал решился. Но рассказывать драконице о своих предположениях в ущерб брату девушка не собиралась.
     – Пирамида – достопримечательность для туристического бизнеса, ушлый фермер наверняка специально приобрёл участок вместе с нею. Моё восхищение, – продолжала рассуждать вслух Дарайна. – Правда, ехать сюда далеко, но какой-никакой доход от этого объекта есть. Ещё – здесь место Силы, хотя я сильно сомневаюсь, что оно тебе пригодится в таком качестве.
     Лаки с досады побагровел. Пожалуй, ещё немного, и чешуйчатая барышня догадается обо всём.
     – Посидите тут, я пойду, поговорю, вдруг мне всё-таки её продадут.
     Драконица спустилась вниз.
     Некоторое время вокруг было тихо.
     – Уходят! Пока она нам тут зубы заговаривает, они уходят! – раздался крик из дома.
     Старый фермер и его сын выбежали из дома, увидели на холмах двоих всадников, вскочили на коней и погнались следом за беглецами, стреляя на скаку.
     – Стоп, не стреляй! С ним женщина! Мы можем попасть в неё!
     Лаки и Тилла скрылись в степи на Змеиных землях, за ними никто туда не последовал.