Интеллект, измеренный в рублях

---

Вместо предисловия: как я стал идиотом

Признаюсь честно. Я решил пройти тест на интеллект онлайн. Обычный, популярный, тот, что предлагают на каждом углу. «Узнай свой IQ за 20 минут!» — обещала яркая кнопка.

Я сел, приготовился. Пошли вопросы. И чем дальше, тем больше они казались мне... глупыми. Какая-то механическая белиберда, требующая не размышления, а щелчка. Найди закономерность в ряду цифр. Выбери лишнюю фигуру. Продолжи последовательность.

И я, как подобает человеку с чувством юмора и некоторым опытом за плечами, стал отвечать с иронией. Находил нестандартные решения. Предлагал ответы, которые были формально верны, но не те, что ожидал составитель. Потому что ожидал он — угадайте чего? — правильных штампов.

Вердикт был суров и краток: «Абсолютный идиот».

Я чуть не обиделся. Но потом подумал: а кто, собственно, это написал? Алгоритм, составленный группой психологов, которые никогда в жизни не сталкивались с живым интеллектом, а только с его статистической тенью. И успокоился.

Но осадок остался. И вопрос: а что вообще такое этот самый интеллект? И почему его так странно измеряют?

---

Часть первая. Что такое интеллект? (Проблема определения)

Вот вам первый сюрприз. Никто не знает.

Серьёзно. За сто с лишним лет изучения этого феномена психологи так и не пришли к единому мнению. Есть десятки определений, и каждое — как слепой, ощупывающий слона. Кто-то щупает уши, кто-то хобот, кто-то ноги. Или можно предложить гипотетическому разумному муравью описать, что такое человек. В фантастических романах Бернарда Вербера такие муравьи называли людей «пальцами» — по той единственной части тела, которую они могли осознать.

Одни говорят: интеллект — это способность решать задачи. Другие: это способность адаптироваться к новой ситуации. Третьи: это способность учиться на опыте. Четвёртые: это способность абстрактно мыслить.

Альфред Бине, создатель первого теста интеллекта, определял его как «способность судить, понимать и рассуждать». Его американский последователь Льюис Термен — как «способность к абстрактному мышлению». Давид Векслер, создатель самого популярного современного теста, писал: «Интеллект — это совокупная способность индивида действовать целенаправленно, мыслить рационально и эффективно взаимодействовать с окружающей средой».

Красиво, но что это значит на практике?

А вот что. Если вы спросите десять психологов, как измерить интеллект, вы получите десять разных ответов. Если вы спросите, что именно они измеряют, вы получите десять разных определений. И только когда вы спросите, зачем это нужно, — тут наступит единодушие: чтобы отбирать людей в элитные школы, армию, корпорации.

Интеллект — это то, что измеряют тесты интеллекта. Классическое определение, которое обожают цитировать психологи-скептики. Абсурдное, но точное.

Виктор Пелевин, мастер коротких и ёмких формулировок, в романе "Непобедимое солнце" заметил  остроумно: "Единственное, что определяет IQ-тест – это способность человека проходить IQ-тесты". И  это, пожалуй, самое честное из всех определений.

---

Часть вторая. Курьёзное определение: интеллект как выживание и счёт в банке

Впрочем, есть определения и более прямолинейные. Одно из них гласит: интеллект — это то, что способствует выживанию и успеху. С биологической точки зрения — неплохо. Но с человеческой — слишком цинично.

Один мой друг, предприниматель в сфере недвижимости (человек, который за свою жизнь заработал и потерял несколько состояний), как-то написал в соцсетях фразу, которая заставила меня задуматься:

«Хотите узнать свой IQ? Посмотрите на свой счёт в банке».

А народная мудрость, как известно, не дремлет и формулирует тот же вопрос ещё жёстче: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?»

Грубо? Да. Примитивно? Безусловно. Но в этой грубости есть своя правда.

Если интеллект — это способность успешно действовать в мире, то успех (хотя бы в его материальном измерении) действительно коррелирует с умом. Богатые люди в среднем умнее бедных. Исследования это подтверждают. Но корреляция не равна причинности. И «в среднем» не означает «всегда».

Есть гении, умершие в нищете. Есть идиоты, унаследовавшие миллиарды. Есть люди с высоким IQ, работающие таксистами. Есть люди с низким IQ, создавшие империи.

Кроме того, такой подход полностью игнорирует многомерность интеллекта. Я как-то читал про физика Якова Френкеля, мировое светило в области изучения электричества. Его труды знали во всём мире, его приглашали лучшие университеты. Но в быту этот гений был совершенно беспомощен: он даже не мог поменять перегоревшие пробки. Предпринимательский талант — это один вид ума, но не единственный. Вы можете быть гениальным физиком и полным нулём в бизнесе. Вы можете быть гениальным поэтом и не уметь менять лампочку. Что тогда смотреть в банке?

Тем не менее, в этом определении есть зерно истины: интеллект — это то, что помогает выживать и размножаться. С этой точки зрения, самый умный — не тот, кто решил задачку про вагоны, а тот, кто оставил больше потомства, которое тоже выжило.

Но и тут не всё гладко. Иначе самыми умными были бы кролики. Или тараканы.

---

Часть третья. Тесты на интеллект: от Бине до наших дней

Первый тест интеллекта создал французский психолог Альфред Бине в 1904 году. Задача была практическая: отобрать детей, которые не справляются со школьной программой, для обучения в специальных классах. Никакой «меры ума от природы» Бине не искал. Он просто хотел помочь.

Его тест содержал вопросы разного уровня сложности. Ребёнок, отвечавший на вопросы, соответствующие его возрасту, считался «нормальным». Тот, кто отвечал как младший, — отставал. Тот, кто отвечал как старший, — опережал.

Это был практический инструмент. И Бине предупреждал: не надо делать из этих чисел фатальный приговор. Ум развивается. Отстающий ребёнок может догнать. Результат теста — не диагноз, а снимок текущего состояния.

После Бине началось самое интересное. Американские психологи подхватили идею и превратили её в оружие.

Генри Годдард перевёл тест на английский и начал тестировать иммигрантов на острове Эллис. Результаты были «шокирующими»: большинство иммигрантов из Восточной Европы показывали уровень «имбецилов». Вывод: ограничить въезд.

Льюис Термен разработал «Стэнфорд-Бине» и стал продвигать идею, что IQ — это врождённое, наследуемое качество, которое почти не меняется с возрастом. Он мечтал о евгенике: о том, чтобы отбирать умных и не давать размножаться глупым.

Роберт Йеркс во время Первой мировой войны протестировал 1,75 миллиона американских солдат. Результаты показали, что средний «ментальный возраст» белых американцев — 13 лет. А чёрных — 10. Йеркс сделал вывод: «Тренинг не может преодолеть расовые различия». (Позже выяснилось, что тесты были составлены так, что их с лёгкостью проходили только выпускники престижных университетов, а иммигранты и чернокожие солдаты, выросшие в бедности, просто не знали значений слов, которые там использовались.)

И это — ключевой момент. Тесты интеллекта всегда измеряют не «чистый ум», а то, насколько человек владеет культурным кодом составителя.

---

Часть четвёртая. Четыре составителя, четыре вселенных

Представьте себе четырёх человек.

Первый — профессор из Кембриджа, всю жизнь просидевший в библиотеке и кабинете. Второй — охотник из джунглей Папуа-Новой Гвинеи, который никогда не видел ни школы, ни города. Третий — работник «Северстали», проведший двадцать лет у доменной печи. Четвёртый — ваш покорный слуга, филолог-недоучка, писатель и наблюдатель за абсурдом.

Каждый из них — если бы ему поручили составить тест на интеллект — написал бы свой.

Профессор включил бы вопросы на знание латинских корней, умение оперировать абстрактными категориями, быстроту решения логических задач. Охотник проверил бы способность читать следы, ориентироваться в лесу, запоминать расположение звёзд. Сталевар спросил бы о свойствах металлов, о том, как определить температуру печи по цвету, как справиться с аварией. А я — я бы, наверное, спросил про философию, про знаки препинания и про то, как отличить иронию от серьёзности.

И все эти тесты были бы валидны — каждый измерял бы именно то, что его составитель считает интеллектом. И все они были бы невалидны — потому что ни один не измерял бы интеллект «вообще».

Это и есть главная проблема тестов. Они всегда культурно обусловлены. Они всегда проверяют не столько ум, сколько социализацию. Не столько способность думать, сколько способность думать как мы.

---

Часть пятая. Альтернативный взгляд: почему в СССР не любили тесты интеллекта

Западная традиция измерения интеллекта с помощью цифровых тестов — не единственная. Была и другая, почти забытая сегодня.

В Советском Союзе тесты интеллекта были если не запрещены, то, мягко говоря, не одобрялись. И здесь важно понять: это был не просто идеологический каприз. За этим стояла альтернативная философия ума, развития и человеческого потенциала.

Первое. Идеологическая подоплёка. Тесты интеллекта в их западной версии исходили из посылки, что ум — это врождённое, наследуемое качество, которое можно измерить одной цифрой. А это прямой путь к евгенике, расизму и социальному дарвинизму. Коммунистическая идеология, напротив, утверждала, что все люди от природы равны, а различия в способностях — результат разного воспитания и образования.

Помните знаменитое: «Каждая кухарка может научиться управлять государством»? Не о том, что кухарки от природы гениальны, а о том, что при правильной системе обучения и воспитания любой человек может развить свои способности до высокого уровня.

Тест, который говорит «у тебя IQ 80, и ты никогда не станешь учёным», противоречит этой установке. Он закрепляет социальное неравенство как природное.

Второе. Практическая альтернатива. В СССР была своя система отбора талантов — олимпиады, конкурсы, специализированные школы. Они не измеряли «интеллект вообще», а проверяли конкретные знания и навыки в конкретных областях. Физику проверяли физикой, математику — математикой.

Это, кстати, было довольно эффективно. И избавлено от многих проблем западных IQ-тестов. У вас мог быть низкий балл по абстрактным тестам, но если вы решали сложную физическую задачу — вы поступали в физтех.

Третье. Методологическая основа. Советские психологи (Выготский, Леонтьев, Лурия) разработали свою теорию психического развития, в которой понятие «врождённого интеллекта» вообще отсутствовало. Они говорили о «зоне ближайшего развития» — о том, какие задачи ребёнок может решить с помощью взрослого. Это был гораздо более тонкий и полезный инструмент, чем простая цифра IQ.

Лурия, кстати, проводил полевые исследования в Средней Азии и показал, что люди, не имеющие формального образования, не могут решать абстрактные логические задачи, но отлично решают практические, связанные с их повседневной жизнью. Вывод: интеллект неотделим от культуры и практической деятельности.

Альтернативой западным IQ-тестам с  их претензией на универсальность и советской идеологической догме  стала теория, признающая множественность интеллектов. К ней мы сейчас и перейдём.

---

Часть шестая. Виды интеллекта: не один, а много

Современная психология давно отказалась от идеи «общего интеллекта», который можно измерить одной цифрой. Слишком много фактов противоречат этой простоте.

Говард Гарднер предложил теорию множественных интеллектов. Их у него получилось девять.

Лингвистический интеллект — способность к языку, письму, риторике. Поэты, писатели, журналисты.

Логико-математический — способность к абстракции, вычислениям, доказательствам. Учёные, программисты, инженеры.

Пространственный — способность ориентироваться в пространстве, представлять объекты в уме. Архитекторы, художники, пилоты.

Музыкальный — способность к ритму, мелодии, тональности. Музыканты, композиторы.

Телесно-кинестетический — способность управлять телом, чувствовать движение. Танцоры, спортсмены, хирурги.

Межличностный — способность понимать других людей, чувствовать их эмоции, взаимодействовать. Политики, учителя, психологи, продавцы.

Внутриличностный — способность понимать себя, свои эмоции, мотивы. Писатели, философы, священники.

Натуралистический — способность распознавать и классифицировать объекты природы. Биологи, геологи, охотники.

Экзистенциальный — способность задаваться вопросами о смысле жизни, смерти, бытия. Философы, теологи.

Теперь вопрос: какой из этих интеллектов измеряют стандартные IQ-тесты? В основном второй и немного первый. То есть они оценивают вашу способность оперировать цифрами и словами — в том виде, как это принято в западной академической культуре.

А как же остальные семь? А никак. Музыкальный гений может набрать 80 баллов по IQ-тесту. Психиатры вам приведут примеры несомненно талантливых музыкантов, находящихся у них под надзором с диагнозом «слабоумие». Великий танцор — с треском провалить задания на логику. Выдающийся политик — не справиться с последовательностью цифр.

Так кто из них «умнее»?

---

Часть седьмая. Искусственный интеллект: машины, которые решают задачи

Мы выяснили, что человеческий интеллект многолик и сопротивляется простым измерениям. Но теперь на сцену выходит новый игрок — искусственный интеллект. И здесь уместно спросить: а что мы вообще имеем в виду, когда говорим «интеллект» применительно к машинам? И как это связано с нашими сомнениями в тестах на IQ?

Связь прямая. Если тесты на IQ измеряют лишь узкую полоску человеческих способностей (преимущественно логико-математическую и лингвистическую), то машины сегодня превосходят людей именно в этой полоске. Компьютеры считают быстрее, помнят больше, находят закономерности в данных, которые человек не заметил бы за тысячу лет. Но значит ли это, что они стали «умнее» нас?

Вот здесь-то и кроется главный подвох. Мы называем «искусственным интеллектом» то, что на самом деле является имитацией отдельных человеческих способностей. И чем успешнее имитация, тем больше соблазн приписать машине «интеллект» в человеческом смысле.

Чтобы не запутаться, нужно различать несколько уровней.

Узкий ИИ (Narrow AI) — это программы, которые решают конкретные задачи. Играют в шахматы, переводят тексты, распознают лица, рекомендуют фильмы. Таких систем уже много, и в своих узких областях они давно превосходят человека. Но они не могут выйти за пределы своей специализации. Шахматная программа не умеет переводить тексты, а переводчик — играть в шахматы.

Общий ИИ (AGI — Artificial General Intelligence) — это гипотетическая машина, которая может решать любые интеллектуальные задачи, как человек. Такой ИИ мог бы написать роман, и сочинить музыку, и починить кран, и провести хирургическую операцию. Пока такого не существует. Никто не знает, появится ли он вообще.

Супер-ИИ (ASI — Artificial Superintelligence) — это система, которая превосходит человечество по всем параметрам. Теоретически, если AGI появится и начнёт сам себя улучшать, он быстро станет ASI. Но это уже область чистой фантастики — или футурологии.

Теперь вернёмся к тесту Тьюринга. В 1950 году Алан Тьюринг предложил простой критерий: если машина в разговоре с человеком ведёт себя так, что человек не может отличить её от другого человека, то машину можно считать мыслящей.

Сегодня большие языковые модели (вроде ChatGPT) имитируют человеческую речь настолько хорошо, что в коротком поверхностном диалоге их можно принять за человека. Но означает ли это, что они прошли тест Тьюринга? Спорный вопрос. Опытный собеседник довольно быстро выявит бота — по отсутствию связной долгосрочной памяти, по неспособности к настоящей иронии, по странным логическим сбоям. ChatGPT — это имитатор, а не мыслящее существо.

И вот здесь мы подходим к главному: тест Тьюринга — это, по сути, тот же IQ-тест, только для машин. Он тоже измеряет не «интеллект вообще», а способность имитировать определённые культурные паттерны. Раньше машины не умели этого делать. Теперь научились. Но так же, как высокий балл IQ не гарантирует житейской мудрости, так и успешное прохождение теста Тьюринга не гарантирует наличия сознания, воли, чувств или настоящего понимания.

---

Часть восьмая. Сильный ИИ и сингулярность

Если мы отбросим скепсис и предположим, что когда-нибудь AGI будет создан, что нас ждёт?

Рэй Курцвейл, футуролог и директор по инженерии в Google, даёт впечатляющий прогноз. 2045 год — это, по его мнению, точка сингулярности. В этот момент интеллект, созданный человеком, станет в миллиарды раз мощнее, чем все человеческие мозги вместе взятые, что приведёт к экспоненциальному росту технологических изменений, которые невозможно предсказать.

Что важно: сингулярность по Курцвейлу — это не конец человека. Это слияние. Объединение человеческого разума с машинным, что, по его мнению, позволит людям расширить свои когнитивные способности и стать «лучше». Мы станем не рабами машин, а киборгами, гибридами, загрузившими своё сознание в компьютер и обретшими бессмертие. Сам Курцвейл считает, что уже через десяток лет люди начнут через наноботы встраивать ИИ и доступ в интернет в человеческий мозг. Другие специалисты сдержаннее - прогнозируют это лет через двадцать.

Звучит как научная фантастика. Но футуролог Курцвейл серьёзен и авторитетен. Билл Гейтс назвал его лучшим предсказателем будущего в мире. И у него много последователей.

Стоит, однако, отметить, что другие эксперты и аналитики предлагают более ранние сроки. Некоторые указывают на вероятность появления сверхразума уже к 2027–2030 годам. Но предсказания Курцвейла остаются самыми известными и детально проработанными.

---Часть девятая. ИИ и человек: конкуренция или слияние?

Главный вопрос, который волнует всех: заменят ли нас машины? И здесь мнения расходятся.

Первый лагерь: замена. ИИ заменит врачей, юристов, учителей, переводчиков, программистов, писателей. Человек останется без работы, без смысла, без будущего. Эта точка зрения популярна у журналистов и футурологов-пессимистов.

Второй лагерь: инструмент. ИИ — это такой же инструмент, как молоток или компьютер. Он усиливает человеческие способности, но не заменяет их. Компьютер не заменил математика, он сделал его эффективнее. Так и ИИ. Эта точка зрения распространена среди практиков, работающих с ИИ.

Третий лагерь: слияние. Произойдёт не замена, не сосуществование, а гибридизация. Мы станем киборгами. Нейроинтерфейсы, импланты, дополненная реальность — это только начало. Курцвейл верит в этот сценарий и активно работает над ним.

Четвёртая точка зрения: принципиальное отличие. Мы никогда не создадим ИИ, который будет именно как человек, потому что человеческий интеллект неотделим от тела, от эмоций, от смерти, от культурного контекста. Машина может решать задачи, но не может страдать. Может давать ответы, но не может задавать вопросы, которые не имеет смысла задавать. Может имитировать эмпатию, но не может любить.

И здесь мы возвращаемся к нашему исходному тезису. Если интеллект — это не только способность решать задачи, но и способность чувствовать, сомневаться, иронизировать, ошибаться и учиться на ошибках, то машинам до нас ещё далеко. И тесты на IQ, и тест Тьюринга — это лишь грубые приближения, которые ухватывают одно, но упускают главное.

---

Вместо послесловия: интеллект как загадка

Так что же такое интеллект?

Может быть, это не способность решать задачи. Может быть, это способность замечать, какие задачи вообще стоит решать.

Может быть, это не способность быстро считать. Может быть, это способность понять, когда считать вообще не нужно.

Может быть, это не способность давать правильные ответы. Может быть, это способность задавать правильные вопросы.

Может быть, это не способность адаптироваться к среде. Может быть, это способность менять среду под себя.

Может быть, это не то, что измеряют тесты. Может быть, это то, что тесты упускают.

И когда мой онлайн-тест назвал меня идиотом, он, возможно, был прав. Но только в том смысле, что я отказался играть по его правилам. А настоящий интеллект, как мне кажется, это прежде всего способность понимать, в какие игры стоит играть, а в какие — нет.

И иногда лучший ответ на глупый вопрос — это не правильный ответ, а уход от ответа. Или усмешка. Или встречный вопрос. Или просто молчание.

Мой друг-предприниматель, который советует смотреть на счёт в банке, наверное, не одобрил бы такой подход. Но у каждого — свой интеллект. И свой счёт. И своё право на глупость.

---

Вадим Элефантов (hobboth),
человек, который с треском провалил онлайн-тест на интеллект и не слишком расстроился
Апрель 2026 года