***

 Музыка Любви
Смысл жизни каждого из нас в совершенствовании в любви.
Л. Н. Толстой
 Музыка человеческой души — божественный акт, связывающий земное и небесное. Подобно молитве, она ведёт к внутреннему преображению, очищая душу.
Я не сочиняю музыку а лишь записываю вибрации вселенной
Авет Тертерян.
 
В горах армянского Арцаха и Сюника жил маленький вампирёнок. Он принадлежал к клану Даханаваров, который, в отличие от прочих кланов мира, веками не пил кровь армян, населявших триста шестьдесят шесть долин родной земли. Даханавары питались лишь кровью чужеземцев, что нередко наведывались в эти края с грабительскими целями. Веками вампиры стояли на страже, защищая Армению. Но после недавней победы тёмных сил клан изменил себе: уподобившись западным и восточным сородичам, Даханавары стали пить кровь и своего народа.
 Как и у многих малышей его возраста, в голове с золотисто-медными кудрями постоянно клубились странные мысли. Будучи единственным ребёнком в семье, он не переставал докучать родителям, которые терпеливо внимали выходкам неугомонного чада, снисходительно списывая всё на возрастные трудности. Как и большинство родителей, мать и отец мечтали видеть сына самым умным, самым красивым, самым сильным и, разумеется, самым кровожадным, как и подобает истинным вампирам. Но их всё чаще тревожило то, что ребёнок вовсе не стремился продолжать родовые традиции, которым было пять тысяч лет. Это пугало их вдвойне: один из предков, бывший глава клана Даханаваров, когда-то отошёл от обычаев, ушёл к людям и стал смертным. Теперь же в Армении оставались лишь бессмертные хищники, не брезговавшие никем.
 Родители помнили и другое: стоило трудолюбивому и мирному народу края предать свои добрые обычаи, погрязнуть в жадности, лжи и своеволии, как Даханавар, избравший путь покровительства, был вынужден навсегда покинуть эти земли. Многие умоляли его остаться, но он ответил, что не может жить среди тех, кто предал свой путь и свою миссию. Маленький вампирёнок часто расспрашивал родителей о том странном предке и не скрывал восхищения его смелостью. Он всегда чувствовал: в подлунном мире есть явления куда более важные и интересные, чем те, что предначертаны его роду. И тогда он решился на поступок, немыслимый для сородичей, — нарушить тысячелетний закон посвящения и явиться к Духу Большой Чёрной Горы раньше положенного срока.
 Когда родители уже дремали, а полная луна взошла над хребтами, малыш покинул пещеру. Серебристые блики, нежно скользящие по земле, окутали его и указали путь. Ровно в полночь, у подножия священной горы, он услышал голос. В первое мгновение от страха у него перехватило дыхание, но затем он почувствовал: этот отзвук, пробежавший по всем уголкам его существа, вовсе не ужасен. Дикий страх сменился таким умиротворением, таким ни с чем не сравнимым спокойствием и счастьем, о котором он в своей короткой жизни даже не подозревал. Вампирёныш был не просто принят священным духом — он был услышан. Все могущественный Дух не угрожал и не бранил за отступничество. Напротив, его слова, произнесённые красиво и убедительно, стали для малыша главным наставлением на всю жизнь.
 — Я давно ждал тебя, малыш, — раздался голос. — И рад, что ты осмелился прийти ко мне сейчас. Запомни: лучше зажечь одну маленькую свечу, чем всю жизнь блуждать в темноте. Зажги свою свечу. Люби и верь в то, что делаешь, — и тогда ты и твои близкие будете счастливы. Твоё чуткое сердце, словно огонёк маяка в бурю, безошибочно укажет путь. А единственно истинная дорога на этом пути — дорога, освящённая любовью. Если ты однажды, хотя бы на миг, ступишь на неё, то уже никогда не захочешь свернуть.
 Неподалёку от Чёрной горы стоял древний армянский храм, окружённый каменными стенами полуразрушенной крепости. Веками народ находил здесь пристанище и помощь. Эту защиту давал и древний Даханавар, спасавший людей от резни и грабежа кочевых племён, оберегавший подступы к святыне. Современным же вампирам, избравшим путь зла, вход в храм был навеки закрыт.
 Вдохновлённый напутствием Духа и рассказами о прародителе армян — свободолюбивом герое Хайке, победившем тьму и гордыню Бела, наш герой выбрал путь созидания, справедливости и поклонения красоте. Хайк жил у подножия Арарата, близ озера Ван. Он не только оберегал свой народ, но и даровал жизнь долинам Сюника и Арцаха, завещав клану Даханаваров хранить их свободу веками. Мудрый Дух, как и древний глава клана, понимал: даже после каждой победы над тьмой может настать новая тирания, а за ней — новая борьба. Видя несовершенство людей, которым Даханавар когда-то дал клятву служения, глава клана в минуты отчаяния начинал играть народную музыку, рождённую самой этой землёй и небом. Лишь она давала надежду, что гармония, рождённая звуками, вернёт народу здравый смысл, силы и свет. Бог войны грома огня и победы  драконоборец- Ваагн который поддерживал порядок во всем мире. Он символизировал торжество света над тьмой и жизни над хаосом и  вместе с Арамаздом(верховным творцом) и Анаит-матерю богиней покровительствующая всей стране армянской составляли ту силу которая так же как и Даханавар  который властвовал лишь над366 долинами Сюника и Арцаха защищали всю Армению.
 Под утро вампирёнок вернулся в пещеру и сразу сообщил родителям о своём выборе. Он избрал путь добра. Ошеломлённые, они стали грозить изгнанием. Но малыш не слышал угроз, повторяя лишь одно: он должен выполнить своё предназначение на земле. Встревоженные родители решили отвести его к нынешнему главе клана — жестокому и кровожадномому правителю Даханаваров.
 В дальнем углу огромного зала стояла каменная кафедра, к которой вели десять ступеней. Рядом возвышался трон из чёрного обсидиана с серовато-дымчатыми прожилками, инкрустированный костями людей и животных. На троне в глубоком молчании восседал верховный глава клана. В центре балдахина, переливающегося оттенками серебра, сливы и холодного циана, была изображена огромная луна, испещрённая мелкими звёздами.
 Стены зала, покрытые барельефами с окаменевшими маками, крылатыми песочными часами, смертоносным плющом и терновыми ветвями, тускло освещались факелами. Их свет, отражаясь в зеркалах, создавал ощущение незримой, но осязаемой грани, где материальный и трансцендентный миры сплетались воедино. На каменных плитах было высечено Древо Крови Вампиров Мира с фигурами представителей всех кланов земли. В нескольких шагах от статуи главы, стоявшей у западной стены, зияла чёрная дыра, ведущая в подземные покои. Барельефы изображали людей, постепенно растворяющихся в тумане, среди которого парили стаи летучих мышей, медленно превращающихся в уродливых вампиров. Из сырой земли выползали бесформенные твари, из которых проступали контуры новых тёмных воинов.
 Вдруг, несмотря на глубокую ночь, послышались бархатисто-тёплые звуки древнего дудука, старше самой земли Армении. Мелодии, которые играл пастушок Арег, разрезая ночную тишину, напоминали о временах, когда добрый глава клана ещё помнил тепло солнца и людских сердец. По лицу жестокого правителя с горящими желто-алыми глазами пробежала судорога. Мелодии всколыхнули чувства, веками томившие его. Он знал историю рода и помнил, как некоторые сородичи, вспоминая предков-покровителей, тоже хотели избрать путь добра. Армянский народ веками жил в гармонии с природой этого божественного края, где реки, озёра, леса и долины были первозданно чисты. Эта земля породила могущественных великанов-дьюцазнов, добрых духов-дэвов и самого Даханавара, который бился со злыми дэвами, охраняя красоту и порядок. Все они защищали страну от хаоса и злых вишапов крадущих воду у людей. Верховую  покровительницей Великой Армении - мать богов Анаит, Даханавар чтил особо Чтил он так же и всех остальных Богов и сущностей, рождённых из недр земли и дыхания вечности, которое звучало вибрациями вселенной, превращаясь в музыку народа.
 Когда наш герой, сжимая в руках флейту-шви, смастеренную из абрикосового дерева, вместе с родителями поднялся по крутым, покрытым зловонным мхом ступеням и вошёл в зал, тысячи вампиров, свисавших с потолка, пришли в движение. В их глазах вспыхнул жёлтый недобрый свет. Увидев хрупкую, почти прозрачную, но уже светящуюся тихим сиянием фигурку с большими, не по-детски мудрыми глазами, в которых читались и упрямство, и достоинство, глава клана хрипло крикнул:
 — Что может быть страшнее переплавки души и превращения её в человеческую? — предостерёг он, сверкнув глазами.
 — Но для меня главное — стремиться к подлинному «Я»! — бесстрашно ответил юноша. — Я готов отказаться от власти, бессмертия и богатства, победить ложного себя и наконец реализоваться по-настоящему.
 — А ты знаешь, что для облика человека тебе придётся не только выкрасть чужую душу, но и остаться среди смертных навсегда? Обратного пути не будет, — проговорил глава, надеясь, что предостережение подействует.
 Но герой лишь покачал головой. Его решение было неизменным. Ему не нужно красть души. Ему уже известна магическая сила Музыки: она поможет познать себя, приблизиться к миру людей, не причиняя им вреда. И пусть ради мечты ему придётся уйти к ним навсегда.
 — Пусть! — выдохнул он.
 Глава резко наклонился вперёд. Раздался сухой треск суставов. Когтями он проскрёб подлокотники трона, поднялся и прорычал нечто нечленораздельное. В пещере воцарилась гнетущая тишина. Даже тысячи крылатых существ на потолке замерли.
 — Подлинное «Я»? Твоё «Я» — лишь жажда власти! Власти не только над ночью, но и над днём! Ты готов отказаться от величия, бессмертия и богатств нашего рода ради чего? Ради того, чтобы через десяток лет сгнить в земле?
 — Да, — ответил юноша. — Я готов отказаться от власти, что тянет на дно и делает рабом. От богатства, что не дарит счастья. От тягостного, бессмысленного бессмертия. Победив ложного себя, я стану свободным и любящим.
Прямо на глазах у всех вампирёнок перерос в красивого юношу с ниспадающей до плеч копной рыже-золотистых волос. Глава клана тяжело прикрыл веки и тихо и неуверенно сказал:
 — Ты глуп. Никакая музыка тебя не спасёт. Ты сгоришь в их солнце.
 И тут произошло невероятное. Глава медленно откинулся на спинку трона. В его потухших глазах на мгновение мелькнула тень древней, забытой печали. Когда-то и его заворожила музыка, и он тоже хотел уйти к людям навсегда, но не решился.
 — Уходи, — почти шёпотом хрипло произнёс он. — Ты уже не наш. Ты звучишь иначе.
 С тоской правитель посмотрел на луну и впервые увидел в ней не источник силы и бессмертия, а небывалую красоту. Юноша и его родители поклонились и медленно вышли из круга лунного света. Тени вампиров в почтении и страхе, словно перед огнём, расступились. Мать и отец больше не бранили сына. В их глазах отразились гордость и тихая радость. Ступая по земле, испещрённой ядовитыми грибами, юноша чувствовал, как под его ногами гниль отступает. Ночью, будто сквозь сон, расцвели прекрасные цветы, и птицы запели нежными трелями.
 На следующий день юноша услышал, как пастушка Ани играет на закате, завораживая округу пронзительно-грустными мелодиями. С особым трепетом он слушал её игру. Чуткая душа ловила звуковые лучи, ставшие для него сигналом из загадочного, ещё не до конца познанного мира людей. Божественные мелодии уносили его туда, где не было тревог и печали, открывая дверь к абсолютной гармонии и свободе. Лишь Любовь позволяет человеку, не теряя себя, облачиться в формы гармоничных звуковых вибраций и получить доступ к бесконечности Времени.
 ечером следующего дня, скрываясь в кроне высокого чинара, юноша слушал слова дедушки Ани и Арега. Старец, внуки и другие дети внимали легенде о прекрасной деве, которая, спасаясь от грабителей, рассыпала ожерелье. Бусины, упав на землю, превратились в сотни разноцветных цветов, в чашечках которых под лучами заката блестели капли росы. Эта поляна и альпийские луга, раскинувшиеся до самых гор, напоминали легенду о богине красоты Астхик, что босая гуляла по вечерам, пела песни, а птицы и цикады подхватывали её напев. Дед говорил: музыка лучше всего передаёт движения души. Дудук и блул наиболее тонко выражают душу армянского народа. Веками на них играли предки. Мудрый старец учил: где бы человек ни жил, какой бы музыкой мира ни восхищался, вся красота откроется ему лишь тогда, когда он будет опираться на свои корни. Музыка — это магия, мистерия, таинство. Это путь и благо, даруя которое, очищаются души.
 Юноша внимательно слушал. Он слышал музыку повсюду: в странных снах, в ритме барабана-дхола, под звуки которого нежно и страстно, но целомудренно изгибалась в танце красавица Ани на празднике сбора винограда. Она звучала в нежных переливах арфы, в всплесках горного озера, чья гладь отражала густую синеву неба. Песенки солнечных зайчиков звенели колокольчиками в брызгах ручья. Музыка жила в шелесте листвы на рассвете, в пиццикато дождевых капель на фоне раскатов грома, в криках птиц, пробивающихся сквозь весеннюю мглу. Но особенно завораживающе она звучала в песнях влюблённых, побеждающих мрачное безмолвие и смерть. Вампир понял: музыка — это мост не только между земным и космическим, «Музыкой Сфер». Это мост между миром людей и миром вампиров. И самое главное — она уже полностью звучит в его душе.
 Легко взобравшись на вершину самой высокой горы, где веками возвышался армянский храм и стены древней крепости, сливавшиеся с закатными пейзажами, скалами и долинами, по которым серебристой нитью текла поющая река, вампир окончательно преобразился. Остатки крыльев и клыков исчезли. Он стал человеком.
 На следующий день юноша сидел в раздумьях на краю древней щербатой скалы. Лунный свет окутывал всё таинственной тишиной. Перед ним лежала бездна, наполненная туманом. В ней он чувствовал себя необычайно умиротворённым, спокойным и иным — совершенно другим. Одиноким, но наполненным светом и смыслами. Он сам стал музыкой, пока лишь музыкой тишины. Той тишины, что искрит всеми красками и звуками, тонкой нитью связывая мир теней и мир живых. Он прочувствовал всем существом: музыка людей окончательно преобразила его. Благодаря её магии высшие вибрации его человеческой души гармонично соединились невидимым мостом с Истоками Всего Сущего — с Музыкой Сфер, наиболее точным отражением мира Божественного.
 Вернувшись в пещеру, юноша взял дудук — тот самый, что выронил испуганный пастушок при их первой встрече на закате, — и пошёл к деревне. Он хотел не только вернуть инструмент, но и попросить Арега и златовласую Ани, так красиво игравших на шви и блуле, раскрыть тайну звука. При всём желании он ещё не умел извлечь и простой красивой ноты. Но он уже знал: музыка, будучи магией и мистерией, звучит в его душе.
 Поднявшись вновь на вершину горы, где храм и крепость словно сливались с божественным пейзажем, а горная река пела свою вечную песню, герой услышал нежнейшие звуки арфы, подпевавшие озеру. Вдруг с севера подул колючий ветер. Птицы с криком умчались прочь. Озеро смутилось, стая чёрных водяных драконов выскочила из воды, со звоном рассыпалась на сверкающие льдинки и тотчас растаяла в чистой голубой глади. Наступила напряжённая, но умиротворяющая тишина. Музыка родилась из неё. Она опиралась на неё. Это была вечность, звучащая густым вибрирующим тоном, олицетворяющим само время. Звук-вибрация земли и неба рождал все мелодии.
 И в это время озеро, звеня серебром и завораживающими бликами, пропело:
 Мои воды открыты добру,
И взор мой омыт чистотой.
Струясь потоками лучей
И звенящею тишиной,
Тут звёзды льнут к воде,
Цветы — в росе, в тиши.
И землю, обнимая, небеса
Без слов поют о ней.
 Юноша окончательно преобразился. Он стал человеком.
 С Большой Чёрной горы показались первые лучи солнца. Медленно преодолевая мрак и холод, они озарили не только мир людей, но с этого дня и душу нашего героя. От переполнившей сердце радости он спел свою первую песню — песню Любви.
 Счастливый, с доселе неведомым чувством светлой радости, он подошёл к девушке и, улыбаясь, протянул ей флейту-блул с просьбой сыграть вместе.
 С того дня красивые мелодии, рождённые музыкой Любви существами из, казалось бы, несовместимых миров, стали гармонично звучать по всей округе, радуя детей и взрослых.
 Ведь, при всей видимой непохожести, пастух Арег, пастушка Ани и бывший вампир были сродни друг другу. Они воспевали Любовь и Свободу.
Свободу от оков как земного, так и сумрачного мира вампиров.