Внук Пушкина в 1919 сражался с Петлюрой

Длиннопост для интересующихся "Битвой трех сил" за Киев в августе 1919 года, когда и случился на Думской площади (тогдашнее название майдана Незалежности) 31 августа знаменитый минутный эпизод, изменивший весь ход Гражданской войны в России 1918-1920 годов.

 Взяться за это исследование меня заставила удивительная лаконичность информации о службе Григория Александровича Пушкина командиром полка в Красной армии в 1919-1921 годах: абсолютно во всех источниках она умещается в два-три предложения - и все! Дело в том, что о подробностях своего участия в Гражданской войне внук поэта воспоминаний предпочел не оставлять - в отличие от темы его участия до этого в Первой мировой; вот о том информации сколько угодно. И эта его позиция понятна: большинство кадровых офицеров царской армии, позже воевавших за белых или красных, позже воспринимали эту страницу истории России как нелицеприятную и даже позорную: ведь в этой кровавой междоусобице русские убивали русских.

Но обо всем по порядку. Представители сразу двух поколений потомков поэта по мужской линии выбрали для себя военную карьеру. Сын Александра Сергеевича и отец Григория Александр Александрович Пушкин (1833-1914) был генералом от кавалерии, и его сын решил взять с него пример. Но сначала Григорий отправился учиться в пажеский корпус. Там в ту пору процветала, как теперь принято говорить, дедовщина, именуемая «подтяжкой». Учащиеся старших классов заставляли младших после отбоя маршировать. Свободолюбивый внук поэта не стал терпеть издевательств и вскоре перевелся в Императорский Александровский лицей в Царском Селе, где учился его знаменитый дед.

В 1889 году внук поэта окончил лицей и поступил на военную службу вольноопределяющимся в лейб-гвардии 2-й стрелковый батальон, позже переименованный в лейб-гвардии Царскосельский стрелковый полк. Это была элита российской армии. Уже в 1891 году Григорий Александрович сдал экзамен по первому разряду при Павловском военном училище и получил чин подпоручика.

В начале ХХ века офицер Пушкин служил под началом генерала Федора Дубасова, который за подавление эсеро-большевистского восстания в Москве в декабре 1905 года был удостоен чина адмирала и назначен постоянным членом Совета Государственной обороны. Григорий участвовал в подавлении не только восстания в Москве, но и волнений в Риге, о чем писал своей сестре Анне, тогда гоффрейлине Великого князя Петра Романова. Вскоре Пушкин получил чин подполковника, а потом стал и полковником.

Григорий Пушкин женился в 1911 г. в возрасте 43-х лет на Юлии Николаевне Катыбаевой, урожденной Бартеневой (1877-1967), дочери известного юриста, разведенной после первого брака. До Первой мировой войны у них родилось трое сыновей, а всего их было пять.

В составе этого полка вступил в Первую мировую войну и оказался на фронте с первых дней войны. Некоторое время командовал этим полком. 30 сентября 1914 года был назначен командиром Двинского 91-го пехотного полка. В 1915 году был контужен и получил тяжёлое ранение в голову. Был уволен с должности из-за болезни и зачислен в резерв чинов при штабе Петроградского военного округа. 3 октября 1916 года после выздоровления был назначен помощником начальника 11-й пехотной запасной бригады, которая дислоцировалась в Москве. С мая по июнь 1917 года занимал должность командующего этой бригадой.

После революции 1917 года новая власть конфисковала бывшее имение Гончаровых в г. Лопасня (ныне Чехов), где жила семья. Повезло, что там была открыта школа, поэтому Пушкиным оставили одну из комнат (Юлия Николаевна взялась преподавать в ней немецкий язык).

Но семья с тремя детьми все равно бедствовала и фактически голодала, и в 1919 году ради ее физического выживания Григорий Александрович, которому было тогда 50 лет, принял предложение о службе в Красной армии: тогда Реввоенсовет проводил политику привлечения кадровых офицеров царской армии в качестве военспецов.

С мая по июнь 1919 года был делопроизводителем в Московском эвакуационном пункте. 13 июня 1919 года по решению комиссии по учёту бывших офицеров при управляющем делами Революционного военного совета Григорий Пушкин был направлен на передовую - на Южный фронт в должности командира полка. Его брат Николай служил в это время в Белой армии.

И вот тут-то в биографии Григория Александровича происходит "провал во времени". Или, по-другому, "dark zone". Никаких подробностей о его участии в боях не сохранилось. Кроме одной ключевой фразы: попав на фронт, в течение непродолжительного времени служил под командованием К.Е.Ворошилова.

Но мне этого оказалось достаточно, потому что с информацией о биографии самого Ворошилова проблем нет. Это "непродолжительное время" может означать только период с июня по конец августа 1919 года, когда Климент Ефремович возглавлял оборону Киева, а потом эвакуацию красных сил из города после принятия решения о его оставлении. После этого, хотя статус Ворошилова в советской иерархии неуклонно повышался, армиями он командовал только уже после Гражданской войны.


Немного истории: путь армии Ворошилова с момента создания


Осенью 1917 года в Киеве произошел переворот, но не такой, как в Петрограде и Москве: власть захватила националистическая Центральная рада, которая, провозгласив Украинскую народную республику (УНР), немедленно приступила к "украинизации" и "дерусификации". Поэтому русскоязычный Донбасс, находившийся под исключительным влиянием большевиков, отказался признавать эту власть, вместе с донбассцами выступили харьковчане и несколько других восточноукраинских областей. Была провозглашена Донецко-Криворожская Советская республика (ДКСР).

Но против ДКСР начали наступление оккупировавшие Украину войска кайзеровской Германиии их союзники-националисты из УНР, возглавляемой Скоропадским (главным конкурентом Петлюры).

Изначально оборону республики обеспечивали Донецкая армия и Первый Луганский социалистический отряд, созданный Ворошиловым. Позже эти два формирования были объединены в 5-ю армию (в составе РККА), которую возглавил Ворошилов. Но устоять перед напором превосходящих сил противника 5-я армия не могла, потеря территории ДКСР была неизбежна. В этой ситуации Ворошилов успешно провел эвакуацию военных частей, учреждений, оружия и имущества республики в регион Царицына. Выходить приходилось с тяжелейшими боями, но результат был достигнут: сохранившая свою структуру донбасская армия перешла на левый берег Дона и вступила в Царицынский регион, где немцы уже не могли ее преследовать - с РСФСР у них ранее был заключен Брестский мир. Там ворошиловцы приняли участия в успешной обороне Царицына от казачьих войск генерала Краснова, поддержанного немецким командованием.

После ноябрьской революции 1918 года в Германии, немцы стали выводить свои оккупационные войска, а на их плечах на территорию Украины входила армия Ворошилова, которая несколько раз проходила реорганизацию и меняла название. Главным ее противником стали армия УНР (петлюровцы) и объединенная с ней Галицкая армия ЗУНР (Западно-Украинской Народной республики). Сражения против красных оказались для националистов неудачными, и им грозил полный разгром, но летом 1919 года в игру вступила еще одна сила - перешедшая в наступление Добровольческая армия Деникина, ее правильное название - Вооруженные силы Юга России (ВСЮР).


Силы и командиры сторон


Вынужденные воевать на два фронта красные войска отступали, и к августу 1919 года ситуация под Киевом стала для них критической. Наступление на город велось с трех сторон: с юга и запада подходили украинские части АУНР и Галицкой армии под общим командованием галицкого генерала Антона Кравса, с востока - деникинцы под командованием генерала Николая Бредова. Киев фактически брали в полукольцо.

То есть, в случае замыкания кольца с севера "Киевский капкан" захлопывался и неизбежно заканчивался бы полным уничтожением группировки РККА, состоящей из отдельных (не всех!) частей 12-й Украинской Красной армии и 14-й Украинской Красной армии, которые для обороны Киева были объединены во Внутренний Украинский фронт под общим командованием Ворошилова. Большинство бойцов были уроженцами Донбасса, чуть меньше - харьковчан, еще меньше - екатеринославцев. Но большинство командиров (в том числе "старых" военспецов, таких, как Григорий Пушкин) и комиссаров были присланы из РСФСР, также из России пришли отборные "части особого назначения" (ЧОН), куда набирали только идейных.

Фактическое руководство обороной Киева осуществлялось тройкой из Климента Ворошилова, председателя Киевского губисполкома Андрея Бубнова и присланного из Москвы одного из руководителей ВЧК Якова Петерса, ставшего военным комендантом Киевского укрепрайона.

Численное соотношение было резко в пользу наступавших. Украинские силы Кравса насчитывали 80-85 тысяч человек, деникинский корпус Бредова - 6 тысяч человек, тогда как у Ворошилова было не более 18 тысяч. Но это оказалось еще не всей проблемой.

Мещанский Киев (как и вся центральная Украина) - это не пролетарский Донбасс. Подавляющее большинство населения города было настроено к большевикам враждебно, а их единственная опора - рабочие "Арсенала" - были в большинстве своем перебиты во время неудачного восстания против УНР в начале 1918 года. В городе было готово к выступлению вооруженное антибольшевистское подполье. Петерсу и его помощнику Лацису удалось выяснить, что во главе его стоял бразильский консул граф Пирро. Участник тех событий Аркадий Гайдар, командовавший взводом ЧОН, в автобиографической повести "В дни поражений и побед" утверждает, что это были петлюровцы, а не деникинцы, но есть и противоположные мнения. Скорее всего, там были и те, и другие. Что касается национального состава Киева, то во время переписи населения в 1917 году русскими назвались 50 процентов населения города, евреями - 18, украинцами - 12, поляками - 9, малороссами - 5 процентов.


Оставление Киева красными


В этой ситуации выход из "Киевского капкана" был для них единственным шансом избежать разгрома. Эвакуация войск, арсеналов, имущества и учреждений, которую возглавил Ворошилов, завершилась 30 августа. Ее основным путем стал речной - на баржах.

Сегодня история этого отступления является предметом полемики. Современная украинская историография, а также русско-эмигрантская пытаются выставить этот отход в духе "красные все побросали и в панике бежали из города". Между тем, такого не могло быть в принципе. Напомню, что Климент Ворошилов на тот момент был, вероятно, лучшим в мире организатором эвакуации - еще со времен выхода из Донецко-Криворожской республики в условиях наступления превосходящего противника, хотя его талант командующего армией на поле боя многими подвергается сомнению. Если бы это действительно было паническое бегство, его карьера оказалась бы навсегда погребена.

"ЦК КП(б)У и Советское правительство Украины поручили тогда К. Е. Ворошилову и А. С. Бубнову отвод войск из Киева. Организация планомерного отхода войск, эвакуация правительственных учреждений и материальных ценностей потребовали огромного напряжения сил, умелого руководства большой массой военных и гражданских лиц. Проводивший вместе с К. Е. Ворошиловым эту важную и ответственную работу А. С. Бубнов писал впоследствии, что Ворошилов твердой рукой выводил войска 12-й армии из Киева".

Также украинская и русско-эмигрантская историографии пытаются в качестве дополнительного привеска приписать к своей версии историю о том, что якобы уже упомянутый Аркадий Гайдар на фоне всеобщей паники спасался вплавь и, отпихнув кого-то, взобрался на одну из барж. Между тем, сам Гайдар в той же повести "В дни поражений и побед" рассказывает, что он со своим отрядом ЧОН замыкал выходившую из города красную пешую колонну, прикрывая отступление под огнем "спящих ячеек" (то есть, уже проснувшихся) с чердаков и крыш. Кому верить? Хотя мое пионерское детство прошло под аккомпанемент повестей Гайдара, я не отношусь к числу его поклонников, тем более, что потом еще самые разные Гайдары были в России. Но здесь больше склонен поверить ему. ЧОН в те времена - это самые идейные отборные (хотя и довольно жестокие) части, такие, как сейчас КСИР в Иране. Такие вплавь не спасались и за баржи не цеплялись.

Главный итог оставления города заключался в том, что выведенные части 12-й и 14-й Украинских Красных армий были сохранены как боевая единица, катастрофы не произошло.

Поскольку командир полка Григорий Пушкин, скорее всего, был участником этого маневра (вероятность того, что, что он воевал под командованием Ворошилова именно под Киевом, я оцениваю в 90-95%, потому что в течение последующего периода Гражданской войны Климент Ворошилов армиями не командовал). И тут надо сказать, что отношение к нему руководившей обороной Киева тройки вряд ли могло быть положительным. Ворошилов и Бубнов еще недавно были членами "военной оппозиции", яростно выступавшей против линии Троцкого на привлечение военспецов - таких, как Григорий Пушкин. А чекист-латыш Петерс в силу своей должности не мог не знать об участии Пушкина в подавлении волнений в Риге во время революции 1905-1907 годов, не говоря уже о декабрьском восстании в Москве. Но отношение отношением, а воевать-то надо.

Можно не сомневаться в том, что Григорий Александрович с боевыми задачами в рамках своего полка справился на достойном уровне. Пушкин есть Пушкин, этим все сказано.

Но теперь вернемся в Киев, откуда только что ушли красные. Потому что следующий после их ухода день (31 августа) стал поворотным в истории Гражданской войны 1918-1920 годов.


Но бывает, что минута все меняет очень круто... Как "Киевский капкан" для красных в одночасье стал ловушкой для белых и петлюровцев и сделал победителей проигравшими


Белые и петлюровцы вошли в Киев сразу с двух сторон и договорились провести совместный парад по Думской площади и Крещатику. Узнав об этом, встречать их вышли толпы киевлян. Украиноязычные горожане пришли приветствовать войска УНР и ЗУНР, а русскоязычные - КСЮР. Последних было больше. Причин для конфликта, вроде бы, не было.

На здании Думы было вывешено два флага: российский триколор и украинский желто-блакитный.

По площади торжественно проходила украинская воинская часть из Запорожского корпуса полковника В. П. Сальского (к тому же, назначенного Кравсом комендантом Киева). Увидев на Думе российский триколор, он отдал приказ сорвать его. Один из его солдат поднялся на балкон, сорвал российский флаг и бросил его на землю в пыль под копыта коней. По утверждениям некоторых источников, Сальский и сам демонстративно по нему проехал.

От этой выходки украинцев сторонники Деникина на площади пришли в бешенство. К Сальскому подлетел кавалерист-доброволец и попытался зарубить его, но сам пал, изрубленный шашками запорожцев. На площади поднялась стрельба. Добровольцы дали залп в воздух. В украинцев стреляли и кидали гранаты русские из толпы. Галичане и свеженабранные петлюровцы были в своей массе селянами, в городе они ориентировались плохо и растерялись. В их рядах началась паника, были убитые и раненые, украинцы спешно бежали с Думской площади. По всему Киеву добровольцы начали разоружать и брать в плен украинские части. Всего были разоружены или попало в плен до трёх тысяч бойцов украинской армии, в том числе в плен попал штаб III-го корпуса. Были захвачены орудийные батареи. И это при том, что белых было всего 6 тысяч, количество вошедших в Киев украинцев не уточняется, но понятно, что их было намного больше.

Как вспоминал очевидец событий Борис Ефимов, ставший впоследствии известным советским карикатуристом: «к вечеру того же дня петлюровский шакал отступил с жалобным воем, испугавшись крупного хищника — деникинского волка».

Генерал Кравс бросился спасать положение — он явился на переговоры в штаб Бредова, который располагался в здании 5-й Киевской женской гимназии. Бредов продержал Кравса в приёмной несколько часов, прежде чем принял его. Кравсу, для привлечения внимания к своей персоне и к факту того, что русский генерал обращался с ним не как с равным, пришлось даже пойти на демонстрацию — объявить себя «пленным» Бредова и сдать личное оружие. После этого, поздним вечером, переговоры начались и продолжались около четырёх часов. То, что оба были этническими немцами, взаимопониманию не помогло. Бредов прежде всего заявил Кравсу, что «Киев, мать городов русских, никогда не был украинским и не будет» и что никаких переговоров с делегацией армии УНР быть не может: «…пусть не приезжают, будут арестованы и расстреляны как изменники и бандиты». Бредов потребовал от Кравса немедленно и без всяких условий вывести все украинские войска из Киева. Примерно в два часа ночи 1 сентября 1919 года соглашение было достигнуто: Кравс подписал приказ о выводе украинских войск из Киева, который полностью перешел под контроль добровольцев.

Так Белая гвардия дала ответку на описанные Булгаковым события менее чем годовой давности.

Украинская историография называет события 31 августа "Киевской катастрофой", историю с флагом куда-то задвигает и обвиняет Деникина в "коварстве" и "внезапном беспричинном нападении". Ее отношение к главкому ВСЮР такое же негативное, как к главкому 12-й и 14-й Красных армий. Раздражение это понятно: в политическом бомонде УНР и ЗУНР не было личностей, сопоставимых по масштабам с Деникиным и Ворошиловым. Только Грушевские-Петлюры-Винниченки...

Такое же мнение было у "антиденикинских" стран - Польши и Финляндии. Цитата спикера финской Эдускунты Лаури Реландера: «...Черносотенство новой России, которое подтверждалось уже хотя бы тем, что на юге генерал Деникин вступил в борьбу с украинским патриотом С. В. Петлюрой».

Антибольшевистский фронт рухнул: между Петлюрой и Деникиным начались полномасштабные боевые действия, в которых украинцы неизменно терпели поражения. Но и для Белой армии эта ситуация стала катастрофой: теперь ей, а не Красной, пришлось вести войну на два фронта и снять для этого часть войск, предназначенных для наступления на Москву.

Вот так петлюровский полковник Сальский своей выходкой с российским флагом определил дальнейший ход Гражданской войны 1918-1920 годов, а в перспективе - ход мировой истории в ХХ веке.


Возвращаясь к нашему главному герою - Григорию Пушкину


В 1921 году внук поэта был демобилизован из РККА и вернулся домой. Его семья еще несколько лет продолжала терпеть нужду и бедствия. Но если Юлия Николаевна продолжала учительствовать, то глава семьи из-за последствий ранения в голову не имел шансов устроиться на работу. Поэтому Григорий Александрович помогал жене: по вечерам и ночам проверял тетради учеников (немецким он владел не хуже нее).

Лишь в 1927 году Советская власть наконец-то вспомнила о заслугах командира полка РККА и назначила ему пенсию. Также семье выделили относительно комфортную по тем временам двухкомнатную квартиру в Москве. Скорее всего, это было связано с тем, что Ворошилов, недавно назначенный наркомом обороны, стал наводить справки о судьбе тех, кто воевал под его началом в Донбассе и Киеве. После этого никаких существенных событий в жизни Григория Пушкина не было. Умер он в 1940 году. 

Что касается его сыновей, наиболее известна судьба Григория-младшего (1913-1997). Правнук поэта был начальником уголовного розыска, участвовал в советско-финской и Великой Отечественной войнах, в 1941-1942 годах партизанил, пользовался расположением Ворошилова, помнившего его отца и в войну руководившего партизанским движением. Позже воевал в регулярной армии. Приказом ВС Северо-Западного фронта №: 14/н от 15.06.1943 года старшина 3-й батареи 4-го взвода десантного гвардейского артполка 1-й гвардейской воздушно-десантной дивизии гвардии старшина Пушкин награждён орденом Отечественной войны 2-й степени за захват 2 языков и уничтожение нескольких десятков солдат противника во время выполнения боевого задания. Скорее всего, был членом партии, так как обучался в военно-политическом училище.

А ведь это всего лишь одна ветвь потомков Пушкина. Я на месте режиссеров вообще бы снял про них сериал, где киевские события августа 1919 года стали бы "вишенкой на торте" и тематически-хронологическим продолжением булгаковского сюжета, хотя и с другими героями.


Впрочем, не только Пушкины заслуживают экранизации.


В этой истории есть еще один герой, который почему-то в отечественной кинематографии, в отличие от других советских деятелей той эпохи, так и не удостоился сериала. А зря. Жизнь Климента Ворошилова не менее событийна, чем всех потомков Пушкина вместе взятых. Здесь и тюрьмы, и ссылки, и головокружительный взлет карьеры, и лихо закрученные интриги недругов в высших эшелонах власти.

Некоторые факты о Ворошилове, который до конца войны был самым вероятным дублером Сталина на случай внезапной смерти последнего, а в 1953-1960 годах – президентом СССР (номинальным главой государства).

Если существует реинкарнация, то кармическим предшественником Ворошилова был средневековый астроном и философ Джордано Бруно (1548-1600). И это не из-за тюрем, а из-за женитьбы. До определенного момента у них события шли один к одному, разной оказалась только развязка.

Писатель Александр Волков, больше известный нам как автор «Волшебника Изумрудного Города», в книге «Скитания» рассказывает о том, как в юные годы Бруно (его настоящее имя Фелипе) его невестой была еврейка из традиционной семьи. Ради брака с ним она перешла в католичество. Семья ее не только прокляла. Во время крещения, предшествующего венчанию, ее убил из аркебузы стрелок, нанятый ее папашей-ортодоксом. Потеряв ее, Бруно ушел в монастырь.

Невестой молодого Ворошилова в 1909 году стала Голда Горбман, ортодоксальная еврейка и член партии эсеров. Сочетание ядерное, но вполне частое для того времени. Учитывая традиции эсеров в женском вопросе, ее, вероятно, готовили к тому, чтобы «хлопнуть пробкой от шампанского» в духе Веры Засулич и Фанни Каплан. Но пришел Климент и переложил руль: Голда перешла в православие, стала Екатериной и обвенчалась с ним по православному обряду. У эсеров отряд не заметил потери бойца, а вот семья прокляла вероотступницу и провела формальный обряд ее похорон. Но, в отличие от Ревекки (невесты Бруно), Екатерина Ворошилова благополучно пережила свою ритуальную кончину и даже вступила в ряды партии большевиков (1917).

После киевских событий августа 1919 года Ворошилов на время оказался в негласной опале. Его личный враг Троцкий, не забывший об участии Климента Ефремовича в "военной оппозиции", по-своему представил Ленину и Совнаркому историю оставления Киева. А как разобраться в деталях произошедшего, когда прошло еще не так много времени? Мы ведь до сих пор не можем определить свою позицию после вселенского срача Кургиняна и Стрелкова по поводу оставления Славянска. Не говоря уже о более свежей истории с Суровикиным и Херсоном.

Во всяком случае, Ворошилов в Гражданскую сам больше армиями не командовал, а занимал почетные должности в Реввоенсовете, штабах фронтов, иногда получал в символическое руководство конные дивизии.

Но с утверждением у власти Сталина начался новый этап его карьеры. Вождь, как и многие, считал что Ворошилов - так себе стратег, зато отличный хозяйственник и организатор - на предмет снабжения, логистики, эвакуации и так далее. Поэтому назначил его на должность наркома обороны (1925-1940). Во время войны ему было поручено руководство партизанским движением в тылу врага.

Результаты его работы оказались просто фантастическими! Партизанское движение не было хаотичным, оно было строго централизованным и подчинялось единому командованию. Существовали налаженные система связи, снабжение с воздуха, эвакуация раненых и даже работа партизанских госпиталей.

Попытаюсь обосновать свою версию о том, что именно его в 30-е годы и во время войны Сталин рассматривал в качестве дублера на случай своей внезапной смерти. Объявлять свою волю и назвать какую-либо фамилию, не имело смысла. Как вы помните, в последней главе "Королевы Марго" Карл IX перед смертью назначил своего преемника, но кого это потом волновало? Поэтому при жизни косвенно повлиять на события Сталин мог лишь одним способом - раскрутив в медийном пространстве какую-либо фигуру до второго места в стране по популярности. Именно это и делалось в отношении Ворошилова. Для народного сознания был создан образ непобедимого красного маршала. Имя наркома занимало положенную строчку во многих самых популярных песнях. Из первой из тех, что ниже, к нынешнему времени абсолютно отовсюду вынесли куплет "В целом мире нигде нету силы такой, чтобы нашу страну сокрушила, — с нами Сталин родной, Тимошенко-герой, нас к победе ведет Ворошилов!", зато во второй имя Ворошилова присутствует даже при том, что нет упоминания о Сталине.

Пожалуй, что в случае внезапной смерти Сталина, скажем, осенью 1941-го или летом 1942-го только фамилия Ворошилова смогла бы стать единственной с каким-то стабилизирующим влиянием на настроение народа.

Но и в отношении этого своего сподвижника Сталин следовал принципу "держать на коротком поводке". Здесь это делалось способом "обрубания конечностей". Связанные с Ворошиловым его соратники по обороне Киева в августе 1919-го - Бубнов, Петерс и Лацис - были пущены под пресс, из ворошиловцев-"киевлян" уцелел только Аркадий Гайдар, который все равно ходил по краю, потому что в своих не по-детски политизированных повестях он Сталина, тем не менее, в упор не замечал (ни одного упоминания), а вот имя Ворошилова хоть раз упоминается героями почти в каждом произведении. Вероятно, писатель рассчитывал, если что, на заступничество наркома, которого считал всесильным (блажен кто верует).

Но после войны, когда Сталин понимал, что ему осталось жить не очень много (а Ворошилов был почти его ровесником) былого сподвижника отодвинули на задний план. Теперь Сталину нужен был уже не дублер, а преемник на всю перспективу, то есть, представитель более молодого поколения. Его выбор пал на главу Белоруссии, кубанского казака Пантелеймона Пономаренко, 1902 года рождения, но раскрутить его до 1953 года не успели ( и Пономаренко проиграл борьбу за власть с Хрущевым).

Но должности "генсек КПСС" в Советской Конституции не было. Официальным главой государства был Председатель Президиума Верховного Совета СССР  (высшая государственная должность в СССР в период с 1938 по 1989 год). Этот пост и занимал Ворошилов с 1953 про 1960 год. Хотя все решения принимал Хрущев, все международные соглашения, указы и постановления подписывал Ворошилов.

Хотя Ворошилов в 1957 году поддержал "антипартийную группу Маленкова-Молотова-Кагановича", он остался на своем посту и был отправлен на пенсию лишь спустя три года уже в силу возраста. Что лишь подтверждает мою версию о том, что вся история  "борьбы с антипартийной группой" была чистым договорняком и придумкой для учебников и хрестоматий.


Герой советских мемов и анекдотов


Устное народное творчество Ворошилова без внимания не оставило. Вот. например, один из мемов, представляющий собой историю, понятное дело, выдуманную от начала до конца.

Когда Ворошилов был в Великобритании в составе советской делегации, члены королевской семьи, очень желавшие посмотреть вблизи на настоящего живого большевика, пригласили его на ужин. Во время ужина одна из представительниц королевского дома спросила его: "А вы когда ванну принимаете: по утрам или по вечерам?" На это нарком простодушно ответил: "По субботам".


А это уже один из позднесоветских анекдотов.


Во времена Второй мировой войны встречаются в одном из кремлевских коридоров Сталин и Ворошилов. Сталин с удивлением спрашивает:
- Товарищ Ворошилов, а вас разве еще не расстреляли?
Ворошилов пришел домой, попрощался с домашними, сидит и ждет, когда придут. Но ничего не произошло.
Через месяц они вновь встречаются в коридоре Кремля. Сталин говорит:
  - Что-то у меня по поводу вас в голове крутилось, а я забыл. Ладно, посмотрю в своих записях.
Ворошилов понял, что теперь уже кранты, пришел домой, попрощался с семьей уже окончательно, сидит и ждет звонка в дверь. Но опять ничего не произошло.
День Победы. Праздничный банкет. Слово берет товарищ Сталин.
-Товарищи! Главное, что даже в трудные годы войны, мы с вами ни на минуту не теряли чувство юмора, так ведь, товарищ Ворошилов?