Где брать сюжеты

Когда я пришла на первое занятие на факультете Журналистики и литературного творчества в Серебряном Университете, нас первым делом попросили написать кратко, чего мы ждём от курса. Помню, что я написала среди прочего, что интересно было бы узнать про источники, откуда писатель и журналист берут свои сюжеты. Хотелось расширить границы, ведь я давно уже размещаю небольшие заметки в социальных сетях и некоторые места, откуда потоком льются эти самые сюжеты, мне хорошо ихвестны.
Например, вчера не спалось, заглянула в домовой чат, а там...километровая дискуссия о том, надо ли здороваться в лифте. И что, якобы, те, кто здороваются, это коренные москвичи, потому и более вежливые в силу воспитания. И сегодня весь день все, кто заходили со мной в лифт, не только здоровались, но и прощались, расставаясь, и желали хорошего дня. Как все напугались, что их сочтут не местными. Какую бы ещё байку пустить? Например, что москвичи делают троекратный подскок на одной ножке, встретив даже на улице соседа по подъезду? Эх, товарисчи. Да большинство среднестатистических москвичей всю сознательную жизнь прожили в домах без лифтов. Я вот только недавно переехала в дом с лифтом, наслаждаюсь, катаюсь на третий этаж, а раньше пешком на пятый с тяжёлыми сумками бегала прытко, и ничего. Ну тогда и моложе была. А что касается приветствий, то папа мой, хоть и коренной москвич, но часть детства провёл в деревне у тётки, так он, когда в Москву приехал, то со всеми здоровался. Целый день. Пока не понял, что народу в Москве чуть побольше, чем в деревне, со всеми, как ни старайся, за десять лет не перездороваешься.
Тем не менее, я, заходя в лифт, чаще всего, говорю "здравствуйте", даже успеваю поговорить за жизнь (до третьего-то этажа, представьте себе). Но это, мне кажется, обусловлено живостью моего характера и тем, что дома мне, после смерти моего кота, поговорить особо не с кем, а вовсе не моим москвичеством в третьем поколении.
Или вот онлайн-занятия, чем не кладезь для блогера. На днях слушала лекцию по истории искусств.
Лектор: "Вы заглядываете за колонну, и тут вдруг...кто-то въезжает на лошади. Очень оригинальный способ размещения скульптур в готическом соборе".
Тебе надо бы наслаждаться готическими соборами, о которых так красочно повествует лектор, и тут вдруг…у кого-то параллельно включается видео. И совершенно невозможно оторваться от "мини-фильма", где какая-нибудь Марь Иванна чинно наливает в чашку ароматный чай, потом медленно и с удовольствием разворачивает пачку печенья, достаёт одно, изучает придирчиво и после макает в чай, а затем отправляет в рот. И всё так завораживающе-подробно, что ты не сразу стряхиваешь с себя морок, чтобы написать женщине в чат, что она в кадре. Вот где для актёров пример подробной работы с предметами. Марь Иванна моё сообщение так и не прочла. Впрочем, она ничего предосудительного и не делает. Просто с наслаждением пьёт чай под лекцию об искусстве. А однажды, помню, зайдя на конференцию, я услышала испуганное женское: "Пузырьков Иван Петрович! Выключите, пожалуйста, камеру. Вы в кадре! И вы голый!" Эх, а я всё самое интересное, как всегда, пропустила.

А ещё телефонные звонки бывают очень интересные, порой, даже загадочные.
Например, недавно позвонила женщина и говорит: «Я вас слушаю», и уверяет, что это я ей позвонила, а не она мне. У меня определилась как Наталь Михална. Но ни она меня, ни я её не помним. Стали думать-гадать, откуда мы друг друга знаем. Через полчаса...очень увлекательной беседы (слово за слово), Наталь Михална восклицает: "Так вы та Лена, которая вела в нашем центре долголетия театральную студию?!" Вела. И очень быстро потерпела фиаско, студия заглохла. Оказалось, что точно так же дал дуба шахматный клуб, который пыталась организовать Наталь Михална. "Вы мне очень нужны! - восклицает она, - мы с вами создадим студию абсолютно нового формата - посиделки с уклоном в психологию и эзотерику. А то сейчас там только игра в лото и какие-то куцые занятия по психологии, где дают дурацкие задания типа "выберите, какое яблоко на картинке вам нравится больше", а потом, когда выберешь, выясняется, что это не яблоня нарисована, а груша!" "Вам не кажется, - осторожно интересуюсь, - что мы двое, потерпевшие неудачу в создании студий и не умеющие отличить яблоню от груши, потерпим фиаско вновь? В удвоенном виде?" "То есть, если раньше на первое занятие приходило много людей, а потом больше никто не появлялся, то теперь изначально никто не придёт? Это какую же студию надо организовать?" - смеётся Наталь Михална. "Проще некуда, - отвечаю, - шахматный клуб на французском языке. Так мы учтём и ваши предпочтения, и мои, и, вряд ли, дождёмся гостей на наши странные посиделки". "Но что же делать?" - тушуется Наталь Михална. "Напишите рассказ про то, как вы создавали шахматный клуб, и приносите его к нам на факультет журналистики и литературного творчества. Или напишите про ваше увлечение эзотерикой и психологией. Или про что хотите. Правда, этот семестр уже закончился. Но будет новый». Он же будет?