Ремонт квартиры и Наполеон

После того, как я много дней провозился с дверью в санузел, я хочу перефразировать Моцарта, заявив, что философия — это то, что нас окружает, так же, как и музыка, впрочем, музыка — это тоже философия, только в другой форме выражения, осознание эмоций и выражение их на языке звуков.

Итак, когда я начал делать ремонт квартире, в которой всё было криво и косо изначально, а потом это всё ещё усугублялось дедовскими ремонтами и единственным отцовским. Строилась эта квартира и делались в ней ремонты по принципу - «Чего тут думать? Трясти надо! И свято верить в то, что банан всё-таки с пальмы упадёт!». Вроде бы небольшая стенка — полтора метра на два с половиной, с дверным проёмом шестьдесят на два. Но из чего только эта стенка ни сделана, чем она только ни покрыта! Основа — это кривые доски, сколоченные гвоздями. Где-то к ней были прибиты гвоздями, и конечно, криво куски советского гипсокартона, который почему-то пошёл волнами, где-то дед налепил кафель, где-то всё было оштукатурено и побелено, где-то оштукатурено и обмазано краской. Перепады по уровню достигали до пяти сантиметров. Дверной косяк был создан из состыкованных бруков и реек, и все они были закручены винтами и прибиты к стене криво. Кстати внутри стены, между кривыми досками, неровными слоями штукатурки были вставлены массивные гипсовые глыбы, которые примотаны к доскам проволокой и зафиксированы проволочной сеткой, чтобы штукатурка лучше держалась…

Другие стены в санузел, тоже отличались оригинальностью — одна, несущая из кирпичей, совершенно разных — керамических, бурых, силикатных, каких-то блоков их пенобетона, в этой стене была шахта для труб, заделанная сначала неровным брусом, потом фанерой. Другая стенка снизу из кирпича, толщиной в половину оного, а сверху на ней окно, которое тут же при вселении было закрашено, и красилось потом при каждом ремонте. Деревянная рама этого окна со всеми наличниками была кривая-косая, по всей видимости, она была сделана из сырой древесины, а потом много раз высыхала, намокала, и потом деформировалась, наконец ещё одна стенка из гипсокартона и досок, местами обмазанная штукатуркой. Изнутри эти стены облеплены кривым кафелем, который к ним криво прилеплен.

Правильный выход из этой ситуации был бы — снести к чертям все стены, кроме несущей, с которой только отбить кафель со штукатуркой и оштукатурить всё по новой, а на месте других стен соорудить стены из гипсокартона, и потом этот гипсокартон обложить кафелем. Но, как говорил Ленин, мы пошли другим путём! В силу того, что у меня денег не так много, чтобы заказывать контейнер для строительного мусора за сотню евро, в который соседи могут мусора накидать до того, как я успею вынести туда свой, чтобы снести три стены. К тому же гипсокартон тоже не такой дешёвый, не говоря уже о плитке. К тому же как-то не хотелось прятать трубы под гипсокартон с кафелем, пускать их поверх — не эстетично. Вот и решил я отделать старые неровные стены пластиковыми панелями. Крутил я их быстро, потому что нам с сыном хотелось поскорее помыться. Визуально, конечно стало намного лучше, но в некоторых местах получилось не совсем ровно, миллиметров на десять перепады есть всё-таки, что создало трудности при монтаже душевого уголка, но я, после недели опытов и размышлений разработал технологию установки душевых уголков.

Но главные трудности возникли с дверью. Обычная дверь открывалась в узкий коридор, перекрывая его, сделать, чтобы она открывалась внутрь, тоже не представлялось возможным, потому что там совершенно нет места между унитазом душевой и стиральной машиной. Таким образом нужна раздвижная дверь. Они есть двух типов — гармошка и панель на роликах. Пластиковая гармошка стоит дёшево, двадцать пять евро, но проем и так шестьсот миллиметров в ширину, и не всякий корпулентный человек в него без труда пролезет, а гармошка в сложенном виде занимает сто миллиметров, да и дверью этой пользуются очень часто, потому пластиковая дверь на этом месте долго не прослужит. Наконец, гармошка — это нечто хлипкое, символическое, что человек, стремящийся в туалет, очень даже может нечаянно сломать. Тут нужно нечто более надёжное. Потому купил я механизм за двадцатку, купил деревянную плиту за двадцатку — две тысячи на шестьсот миллиметров, парочку реек, за пятёрку, парочку брусков, четыре пластиковых профиля в виде уголка сорок на сорок в качестве наличника. Купил ещё лак, чтобы потом деревянные части им покрыть, и не красить их постоянно потом, предварительно соскребая старую краску. Казалось бы, за восемь часов можно было со всем этим справиться.

Для раздвижной двери нужна ровная стена, а моя стена была чудовищно кривой, и пришлось мне купить тридцать килограмм гипсовой штукатурки, грунт для неё, взять лазерный и водяной уровни и местами перфоратором отбить штукатурку, и оштукатурить стену заново. Я решил полностью завершить отделку этой маленькой стены, потому накладывал штукатурку, несколькими слоями, потом пару раз шпаклевал всё это. Работал я часа по четыре в день и всё это растянулось на неделю. А потом я поставил дверь, немного помучился с карнизом, который прикрывает механизм. Я этот карниз сделал из небольшого бруса, который у меня оказался лишним. Получилось массивно, но солидно, тем более брус этот повело, и едва ли я мог бы использовать где-то ещё. Конечно, при штукатурке, я всё же допустил оплошность, так что пять миллиметров налепил лишнего, и пришлось это всё счищать, а то дверь немного цеплялась при открывании, но при наличии шлифовальной машинки — для меня это большой проблемой не было.

Настоящие трудности начались с дверным косяком. Они были ещё при штукатурке, потому что мне на него надо было ориентироваться, но мало того, что он был закручен винтом, так ещё и брус был выгнут саблей, и где-то выпирал, где-то уходил внутрь, и это приходилось выравнивать штукатуркой. Я планировал этот косяк очистить от многих слоёв краски феном и шпателем, что у меня получилось плохо, а потом покрасить. Но после зачистки, я понял, что если я покрашу этот косяк, то кошмарнее ничего представить будет невозможно. Да и пластиковые уголки в качестве наличников даже очень дорогим клеем ровно прикрепить очень долго не удавалось, даже с помощью струбцин. Особенно внутри, где эти уголки надо было клеить оной стороной к пластиковым панелям, а другой к неровному косяку, всё получилось так, что я остался совсем недоволен собой. Вместо того, чтобы красить косяк, я решил оклеить его плоскими декоративными планками и пластиковыми профилями, за которыми мне пришлось мотаться в магазин лишний раз. Получилось где-то впритык, где-то щель в пару миллиметров. Да, всё не так страшно, как было, выглядит оригинально, но мне хочется взять плеть и отхлестать самого себя за это. За то, что всё так получилось, и за то, что так долго с этим ковырялся.

И тут у всех людей разумных возникнет логический вопрос о том, почему я, спрашивается, не удалил этот кривой косяк и не поставил туда ровный брус, который обошёлся бы мне не так уж и дорого, зато всё было бы ровно и красиво? Когда я штукатурил стену, у меня была мысль выкинуть этот старый косяк, но я боялся, что если я начну его демонтировать, то рухнет оставшаяся стена, которая крепилась в основном к нему, а к стенке внутри санузла уже прикручены пластиковые панели. Вот и возникла идея его как-то декорировать, на что ушли деньги, время, силы и получилось всё не идеально.

Вывод из всего этого простой — ремонт надо планировать сразу полностью, а не частями. И при такой планировке я бы определённо решил, что лучше снести старые внутренние перегородки и поставить новые из гипсокартона. Пластиковые панели в итоге тоже установить оказалось не так уж и просто, и это при том, что направляющие рейки для них мне достались бесплатно. Вечно желание пойти более простым путём приводит к целому букету трудностей, которые делают этот более простой путь куда более сложным. И простым этот путь кажется только потому, что не просчитаны все последствия того, если им пойти. В случае с моим ремонтом, на первый взгляд кажется ужасным какое-то время жить без стены с туалет и ванную, кажется кошмаром ломать старые перегородки, таскать тонну мусора, потом таскать листы гипсокартона, монтировать их, класть плитку изнутри. Но когда кладёшь плитку на ровную поверхность — это не так уж и трудно, и отнимает не так много времени и сил, как часами устанавливать направляющие панелей на кривую стену. Да и в итоге с наружной стороны всё равно придётся отделывать две стены в санузел гипсокартоном, потому что оштукатурить их будет слишком долго, да и окно придётся чем-то заделывать. В кухне ещё стена под окном облеплена кафелем криво, и его придётся отбивать. Новая стена заняла бы меньше места, чем фактически две новых и старая между ними.

Уместно будет вспомнить, гражданскую войну в США в связи с моим ремонтом. В финале этой войны противостояли два генерала Уиллис Грант и Роберт Ли. Ли изначально выглядел более талантливым, нежели Грант, он постоянно выигрывал сражения, но мыслил он сугубо тактически, он даже не представлял, как выиграть войну в целом, он только реагировал на действия противника. Грант, который терпел тактические поражения, все же видел картину в целом и планировал все в масштабе войны, а не сражений, он понимал, что мелочей нет, важно всё, и данные разведки, и логистика, которая тогда осуществлялась по железным дорогам, и военная промышленность, и экономика.

Есть более старый и более яркий пример тактического мышления в ведении войны — Наполеон Бонапарт, который в войне с Российской империей выигрывал все сражения, даже сражение на реке Березина, но войну он проиграл, потому что все его действия были реакциями на действия императора Александра Первого. Вона была начата из-за того, что Российская империя отказалась поддерживать блокаду Великобритании, тогда он решил на неё надавить своей военной мощью, чтобы к этому принудить, однако он не продумал, как конкретно он будет это делать. Он собирался разбить русскую армию у границ империи в результате выигранного генерального сражения. Но тут всё пошло не по его плану. Русская армия начала отступать вглубь империи, и ему, чтобы устроить генеральное сражение пришлось следовать за отступающими. Для этого надо было выстраивать логистику, а для этого надо было оккупировать часть территории империи, тратить на это ресурсы, пришлось. И это всё для того, чтобы устроить экономическую блокаду Великобритании, чтобы запретить России торговать с британцами? Но Наполеон уже об этом не думал, он реагировал на действия русских. Он не пошёл захватывать столицу Санкт-Петербург, он попёрся в Москву за отступающей русской армией, и шатания по диким местам, где постоянно нападают партизаны, солдатам его армии совсем не нравилось. Они не понимали цели этого изнурительного и опасного похода.

Далее армия Наполеона получает генеральное сражение, выигрывает его, входит в Москву, которая была подожжена отступающими, и только тут он понимает, что после проигранного сражения русская армия не исчезла, а пополняется новыми рекрутами, а его армия частично дезертирует из-за усталости и неясности целей войны, к тому же он в этом выигранном сражении потерял большую часть своей кавалерии и артиллерии, а доставить новых лошадей и орудия из своей империи, как и новых рекрутов было не так просто, растянутые коммуникации постоянно обрываются партизанами. И он вдруг понимает, что фактически потерял армию, потому что без лошадей, по морозам у него не получится вывести её обратно, а если он решит перезимовать в Москве, то он с этой армией окажется фактически в окружении, без припасов, дров, зимнего обмундирование, да ещё и при том, что большая часть города была сожжена. И отступать ему пришлось той же дорогой, что он и пришёл, где всё было разорено, и поживиться было нечем, и это означало голодную смерть для его солдат. И ему хотелось устроить ещё одно сражение, выиграть его, и идти уже другой дорогой, но вместо сражения он получал только короткие нападения, которые оканчивались не в его пользу. В итоге он всё-таки получил это сражение, выиграл его, и продолжил отступать и в результате вернулся в свою империю без армии и продолжил воевать с Британцами, пока не его империю наседали с востока русские, прусаки и австрийцы.

Бонапарт мог бы не тратить ресурсы на войну с Россией, чтобы просто принудить её выполнять свои приказы, блокаду Британии всё равно осуществить не удавалось. Нападать на его империю Российская империя едва ли начала бы. Наконец, если он всё же начал войну с Россией, то надо было оккупировать территории, где имперской властью были многие недовольны, те же крестьяне готовы были пришибить своих бар, чтобы получить волю, то есть из крепостных преобразиться в казаков, и за это они могли бы быть лояльными к иноземным войскам Наполеона. Но иноземные войска оставляли всё, как было и не собирались устанавливать никакие новые порядки, а к крепостным крестьянам относились, как к домашним животным, как к собственности аристократов, которых Наполеон уважал, понимал, которые говорили с ним на одном языке. Да и те же казаки, которые тогда были фактически независимы от власти императора и могли избрать атаманов, которые откажутся исполнять приказы императора, могли перейти на сторону Бонапарта, если бы он только предложил им более выгодные условия, нежели Александр. Но Бонапарту это казалось неподобающим, ему не хотелось разрушать Российскую империю или свергать Александра, ему хотелось заставить его слушаться, и это было абсурдно, потому он был заранее обречён на поражение. Он воспринимал войну, как какую-то дуэль между императорами, не желая признавать того факта, что если император не будет выгоден империи в целом, то она от него избавиться, что в итоге с ним и произошло, что произошло до этого с российским императором Пётром Третьим и потом его сыном, императором Павлом, с которым Бонапарт, можно сказать, дружил…

Читатель, если дочитал до этого места может меня спросить, какого чёрта, я тут увлёкся историей вместо того, чтобы продолжать делать ремонт? А я отвечу, что к ремонту следует относиться так же философски, как и к мировой истории. Планируя ремонт, следует мыслить стратегически, а не тактически, как я это делал, когда начал ремонт. И это всё потому, что я сначала делал ремонт в одной комнате, потом в другой, и если планировал что-то, то в масштабах только части квартиры. Все мои решения были ситуативными. И вот это уродство в ванной комнате, что у меня получилось, будет мне об этом напоминать каждый день. Каждый день я буду, глядя на всё это, сравнивать себя с Наполеоном Бонапартом и смеяться над собой...