Глава Девятнадцатая - Милая Моя, Солнышко Лесное

На этой волне приплыл Ермак обратно в станицу, где проживала Ева.

Не успел он дойти до её дома, как она сама ему повстречалась посреди пыльной улицы. Обнялись голубки наши, да поцеловались.

- Пойдём, подруга, в лес? - предложил Ермак.
- Я согласна! - ответила Ева.

Взявшись за руки, пошли голубки в соседний лес.

Идут они под ярким полуденным солнцем, а древа пред ними расступаются, птички поют искуснее скоморохов, а звери выстроились почётным караулом вдоль всей тропы. Ева аж дар речи потеряла от изумления. Зашли голубки на поляну, а звери их кольцом обступили, встали на дыбы и давай водить хороводы в несколько рядов: рыжие лисы, белые зайцы, серые волки, коричневые олени...

Чёрный медведь с белым воротничком, как у пасторов ляшских, вышел в центр круга и давай на пне играть, да так ладно, так душевно - духовно даже, будто ангелы поют.

Птички певчие принесли в лапках венки разноцветные и опустили на головы влюблённых. И тут прискакал белоснежный единорог. Погарцевав немного, он аккуратно содрал одёжу с Ермака, а затем и с Евы.

В таком виде: на фоне деревьев, в кругу лесных зверей, с венком на голове, нагая - Ева стала похожа на эльфийку из бабкиных сказок. Увидал Ермак её во всей красе и шаг сделал навстречу, а она ему.

Блудница! - рявкнул благочестивый медведь, сложив лапы рупором.
Единорог же сладострастный сел на землю и протянул, обхватив голову копытами: - Ой, дурак...

Другие звери тоже зашипели на медведя, но было уже поздно - спохватилась Ева.

- До свадьбы нельзя! - воскликнула Ева-эльфийка, наготу свою руками прикрыв.

И тут всё замерло, и разочарованные обитатели леса побрели обратно в чащу. Когда на поляне остались только несостоявшиеся любовники, прибежала старая ежиха и, ворча себе под нос, сшила им новое платье из лесных трав.

Чтобы хоть как-то утешить Ивана, Ева сказала ему перед тем как они пошли назад в станицу: - Я тебя поцелую. Потом, если захочешь.