Даже боги должны умирать

 Планета была похожа на слоеный торт. Вдоль экватора тянулась широкая полоса желто-зеленого материка, по обеим сторонам которого, шли голубые ленты двух океанов, а завершали их сливки-льды полюсов. Экваториальный материк опоясывал планету сплошным кольцом, и здесь действительно можно было проверить то, что мир в котором ты живешь имеет форму шара, отправившись пешком на запад, прийти в то же место со стороны востока. Наверное, местные аборигены не знают, что такое зима, и большую часть своей жизни вынуждены изнывать под щедрым солнцем. Планета была красива своей неровной симметричностью, подернутой рваной вуалью облаков. Называлась она - Амаскема, что, из-за уважения к обитаемым планетам, должно было обозначать слово “земля” на одном из самых распространенных местных языков. Я еще немного полюбовался ей и вернулся к приборам. Надо было положительно ответить на запрос бортового компьютера на сближение с планетой и отправить сигнал о скором прибытии. Подумать только, я здесь за тридевять земель от Земли(ха-ха, отличная тавтология), и теперь никто меня не может достать своими вопросами. Какие бы проблемы не возникли там на Земле, их решением будут заниматься другие люди. Гиперпрыжок слишком энергозатратен, чтобы использовать эту технологию для обычной деловой переписки, и поэтому, на время всей командировки, я буду полностью автономен и самостоятелен. Никто не спросит моего разрешения и мне не у кого спрашивать их согласия. Готовясь к полету, я все текущие дела закрыл до ночи субботы, а в воскресенье утром уже был на космодроме. Я сознательно лишал себя выходного, но получал душевное спокойствие, так как вылет в понедельник грозил погружением в неизбежные рабочие проблемы, а мало удовольствия, узнав о проблеме, улетать и переживать смогут ли её решить те кто остались. Блаженны неведающие. Пусть теперь другие испытывают весь этот груз ответственности. Хотя обычно, в моё отсутствие, ничего серьёзного не случается. Обычная рутина, которую левой ногой делают мои подчинённые, тоже вдохновленные тем, что их требовательный руководитель находится черт знает где. Надо будет на будущее все-таки научиться подкидывать им работенки перед отлетом. Стоп, надо остановиться, я думаю о работе, которая осталась там на Земле, а ведь я уже несколько лет как не был в дальнем космосе, неосмотрительно променяв в свое время полевую работу на кабинет, соблазненный красивым звучанием своей новой должности.

 - Забудь про все, что осталось на Земле - мысленно приказал я себе, а чтобы действительно отвлечься, стал снова всматриваться в планету, которая к этому времени очень сильно увеличилась в размерах и по мере приближения потеряла ровность своих слоев. Океаны с обеих сторон въедались в материк заливами, словно стремясь прорвать каменную преграду и слиться воедино. Материк отвечал им пиками мысов и дробью многочисленных островов. На материке проявились блестящие трещины рек и снежные шапки гор, значит, несмотря на экватор, местные жители должны знать и про белых мух. Корабль пересек линию терминатора, и я оказался в темноте, освещенной только приборной панелью. Раздался сигнал о готовности посадочного модуля, и я поспешил туда.

 Посадка прошла успешно, но все таки один раз молния попала в модуль, да так, что вся аппаратура и свет на секунду вырубились. Техника безопасности на разумных планетах требовала делать посадку ночью и желательно в непогоду, да еще такую, что нос из дома не высунешь. Хотя там, где элементарной грамотностью владеет от силы пара процентов населения, такая конспирация мне казалось излишней. Что они, разве никогда не видели падение камней с неба. Но не мне это решать.

 После приземления я не стал выходить наружу, так как ночная непогода продолжала бушевать. Лишь включил полную аудио прозрачность и остался спать прямо в кресле под шум дождя.

 Разбудило меня лошадиное ржание. Я высунулся из модуля и увидел бородатого всадника на черной лошади, к которой была привязана еще одна навьюченная лошадка. Обычные лошади, совсем как земные. На планетах земного типа копытные тоже земного типа. Беспощадная физика снижает биологическое многообразие. На миг мне показалось, что я до сих пор на Земле, а мое прибытие на чужую планету всего лишь сон. Правда, всадник выглядел слишком большим для этой лошади, так что его ноги почти касались земли, да еще и растения выглядели непривычно. Все таки я не на Земле и это радует.
 Всадник спрыгнул, а точнее скорее слез на землю со своей низкорослой лошади и стал привязывать уздечку к дереву.

 - Я бы тебя никогда не узнал бы, Иван - воскликнул я, выпрыгивая из модуля.
 - Но ведь узнал же. - всадник повернулся, в его бороде засверкали зубы, говорящие о широкой улыбке, и мы обнялись. - Как я рад, Вадим, что ты согласился прилететь. Господа биологи, говорят, сейчас очень заняты.
 - Заняты, только если это не касается приглашений от господ историков. Сколько мы не виделись? Лет пятнадцать?
 - Больше. Но ты почти не изменился.
 - Зато ты.
 - А что я? По местным меркам я очень видный мужчина. Ну, оцени меня. - Иван отступил и картинно встал в позу. 

 Половину лица Ивана скрывали густые усы с бородой, заплетенной в три косы, еще примерно четверть лица закрывали длинные волосы. Длинные кожаные сапоги, накинутый сверху плащ топорщится на поясе от меча. И я, гладковыбритый, короткостриженный, в легком комбинезоне.

 - Ты сам плетешь эти косички?
 - Что ты? Три косы - это уже символ уважаемого человека. Не аристократ конечно, но имею привилегию кланяться, не слезая с лошади, если только, конечно, навстречу не едет сам король.
 - Ого, можно увидеть настоящего короля?
 - Поверь, лучше не попадаться ему на глаза.
 - Отрубит голову?
 - Нет. Заставит пить и потащит на охоту. Придешь в себя через неделю. Здесь король фигура больше номинальная, поэтому, чтобы лишний раз ему не приходили в голову мысли про государственные дела, королю дано право инспектировать и наводить порядки в государственных винных погребах. С чем он прекрасно справляется. Если хочешь, я его тебе покажу.
 - Буду рад. Но только после того, как ты расскажешь про дело, ради которого меня сюда позвал.
 - Раз прилетел, значит расскажу. Но первым делом техника безопасности. А именно вакцинация, господин биолог.
 - Неужели мне стоит опасаться местных микробов?
 - Вакцинация нужна не чтобы обезопасить тебя, а чтобы обезопасить от тебя. Земные микробы прошли с нами такой путь эволюции, что здесь им просто нет равных. Впрочем, ты это и сам прекрасно знаешь. - Иван расстегнул кожаную сумку на крупе своей лошади и извлек оттуда весьма примитивный шприц из темного мутного стекла и с чудовищно толстой иглой.
 - Последнее слово местной медицины. Изготовлен опять же специально для местного короля. - в ответ на мой скептический взгляд он проткнул восковую пробку стеклянного пузырька и набрал шприцом жидкость оттуда.
 - Уверен, что теперь по мне будут бегать микробы его королевского величества.
 - Что ты, здесь пока микроскоп не изобрели, потому и микробов никаких не существует.
 - Спасибо, успокоил.
 - Тебе помочь?
Я отрицательно покачал головой, взял шприц и быстро вколол его себе в руку.
 - Верни королю.

 Иван аккуратно положил в сумку новейшее достижение местной медицины, потом отцепил от второй лошади перевязанный бечевкой мокрый тюк и кинул мне.

 - Переодевайся.

 Через полчаса мы были готовы к походу. Местная одежда была простой, но, так как она изрядно отсырела, то казалась тяжелой и неудобной. Голову мне закрыли походным платком, под который Иван поместил мнемоустойство, необходимое, чтобы научить меня двум местным языкам. Пока я настраивал прибор, Иван накинул на посадочный модуль простую маскировочную сеть-хамелеон.

 - Не боишься аборигенов?
 - Нет. Сюда никто не сунется. В свое время здесь сидели разбойники, потом появились слухи о лешем, которых испугались даже разбойники и сбежали отсюда. И местные совсем перестали появляться в этих местах.

 Я сел верхом на свою маленькую лошадь, и мы двинулись с поляны в чащу леса по еле заметной тропинке. Дождь продолжал моросить, и, кроме его тихого шуршания, больше не было слышно никаких звуков, и у нас появилось время неспешно поговорить друг с другом.

 Ивана звали Аламаш, он был влиятельным лекарем в столице королевства Тарамаксан. Столица и королевство носили одинаковое название, так как изначально это был типичный приморский город-государство, со временем подчинивший себе значительный кусок северного побережья. Во главе стоял король, реальная власть которого была сильно ограничена купеческими кланами, на которых держалась вся торговля, а следовательно и экономика страны. Кланы начинали свою родословную от пиратов, и по старой памяти, имели свои родовые поместья на близлежащих островах.

 Меня звали Онки. Я торговый агент из Южного Ибигона. Обязательно Южного, так как Северный Ибигон граничит с юга с Тарамаксаном и постоянного пытается захватить этот богатый портовый город. А Южный Ибигон отделился от Северного и противостоит попыткам вновь попасть под власть последнего и, соответственно, является естественным ситуативным союзником Тарамаксана. Ситуативным ровно до тех пор, пока не захватит Северный Ибигон, или сам не падет под его ударами, и тогда Тарамаксану придется иметь дело с объединенным Ибигоном, но это пока отдаленная перспектива. Прибыл я сюда для того, чтобы проложить окружной торговый путь. Именно поэтому мне сейчас в подсознание записывалось два языка. Родной ибигонский, и ломаный, с акцентом, тарамаксанский.
 Иван-Аламаш жил и работал здесь седьмой год. Его задачей, как земного резидента-историка, было изучение местной цивилизации, а также фиксация максимально возможного количества местных произведений искусства и письменных источников. Вся информация вместе с частью материальных ценностей передавалась на Землю с целью дальнейшего изучения и сохранения исторического наследия для потомков планеты, откуда эти ценности были изъяты или скопированы. Одна беда, Амаскема считалась довольно отсталой в культурном плане и была малоинтересна научному сообществу и земным обывателям. Но работа Ивану нравилась и он не готов был променять ее ни на какую другую. 

 - Помнишь еще студентами, вы, биологи, всегда смеялись над нами историками. Говорили что вся история уже давно известна и зачем учить то, что и так есть в любой базе данных. И я признаю, что вы были правы, если бы вдруг не нашлись планеты с разумной жизнью. Теперь инопланетный историк это очень модная и перспективная профессия. Как, впрочем, и инопланетный биолог.

 Так и было. На Земле изучением обитаемых планет занято огромное количество людей. Я и сам, биолог, сделал себе карьеру изучая инопланетную флору и фауну. Но планеты с разумной жизнью были на особом счету.

 Иван начал рассказывать про важность сохранения культурного наследия, но меня уже бил озноб, видимо, начала действовать вакцина. Я кутался в мокрый плащ и лишь односложными восклицаниями поддерживал длинные речи друга.

 Впереди показался просвет и я понял, что мы скоро выедем из леса. Но Иван вдруг остановился, следом встал и мой конь. Я чуть свесился набок, чтобы посмотреть вперед, и увидел на ветке дерева корзинку из бересты. Иван снял ее, выкинул пук травы, видимо заменяющий защиту от дождя и достал пирожок.

 - Ещё тёплый.

 Он разломил пирожок на две половинки, понюхал и осторожно надкусил.

 - Ничего так. Угощайся. Пусть твое знакомство с местной кухней начнется с простой народной еды.
 - Откуда это?
 - По слухам, не так давно, Леший спас от хищников местную заблудившуюся девочку. И вывел ее к деревне через эту тропинку. Вот и благодарность от местных.
 - Хороший Леший, что же его так испугались разбойники?
 - Так это он с хорошими хороший, а с плохими он плохой.

 Я прожевал пирожок и хотел еще спросить про Лешего, но дождь резко усилился и нам пришлось плотнее натянуть капюшоны и двинуться дальше. И вот, с еле протореной лесной тропинки мы, наконец, выезжаем на мощеную камнем дорогу, которая впрочем все так же тонет в густом лесу. Иван с гордостью, словно сам все это построил, говорит, что “у нас” подобные дороги перекинуты через весь материк. Я понимающе киваю, а сам смотрю, как земля под моими ногами ленивой каменной лентой перематывается назад, и думаю, как же медленно мы едем. Неужели можно привыкнуть к такой скорости передвижения? И, чтобы как то успокоиться, я принимаю решение отключиться.

 Пришёл в себя я уже перед самым городом и с радостью отметил, что дождь закончился. Меня еще знобило, но уже было ощутимо легче. Видимо, я стал полностью безопасен для местных микробов. Перед нами была каменная крепостная стена, разделенная выпуклыми башнями. Перед стеной ров с грязно-зеленой водой, в которой плавают какие то полуутки-полусвиньи, явно одомашенные. Через ров перекинут деревянный мост, который упирается в проём ворот, тесно обжатый с двух сторон массивными башнями. Мы проезжаем темноту ворот и попадаем в сумрак вечернего города. Я впервые вижу местных аборигенов и замечаю, насколько все они низкорослые. Мы же выглядим просто великанами. Как с таким ростом можно работать агентами под прикрытием? Хотя ведь и в нашей земной истории были великаны. Сходу я вспомнил Петра Великого и Ломоносова. Версий, что они были инопланетными агентами, я не слышал.
 Мы едем по узким щелям улиц, хаотично украшенных едва освещенными пятнами окон. Типичный средневековый город, думаю я. Проезжаем через рынок, где все лавки уже закрыты, но сильно благоухает острыми специями и плохо пахнет гнилой рыбой. После рынка я начинаю слышать звонкое цоканье копыт наших лошадей, это мы попали на мощенную камнем дорогу. Дома становятся выше, на них появляется лепнина, а окна закрыты резными ставнями. Я слышу шум моря и вспоминаю, что Тарамаксан является портом и, наконец, мы останавливаемся на широкой улице, у стены, которая представляет собой собрание разнокалиберных шестиугольных окошек.

 - Ну все, вот мы и дома. - Иван слез с лошади и направился к двери. Я последовал за ним.

 Помещением за витражной стеной из шестиугольных окон оказался книжный магазин совмещенный с аптекой. Внутри горела пара масляных ламп, да дремал продавец. Увидев Ивана, он вскочил, поклонился и выбежал на улицу, где принялся задвигать ставни. Иван по хозяйски прошел за прилавок и крикнул в темноту коридора, чтобы подавали ужин.
 Я взял первую попавшуюся книгу с полки и открыл ее. Это был лечебник с картинками каких-то неизвестных мне растений. Наверное, врачевание самый простой легальный способ заработка для резидента. Надо будет спросить, переписывает ли Иван эти врачебные книги, выкидывая оттуда наиболее дикие методы лечения вроде кровопускания и добавляя действительно работающие рецепты.

 В гостиной, куда мы поднялись, сидела девушка, а на полу возился с игрушками с ребенок лет двух. Девушка подхватила малыша и подбежала к Ивану, и я увидел, что девушка, даже по местным меркам, явно ниже среднего роста. Иван приобнял ее, тут же перехватил ребенка себе на руки, слегка подкинул его и немного смущаясь, представил их как своих жену по имени Ашри и сына по имени Кан. Ашри и Кан. Я оторопело хлопнул себя по карманам и понял, что мне совсем нечего подарить ребенку.

 - Вадим, то есть Онки. Очень приятно - промямлил я сперва на “родном” ибигонском, потом, спохватившись, по тарамаксански.
 - Вы очень плохо выглядите. - участливо произнесла Арши, взяла ребенка и тут же удалилась.

 Иван засмеялся видя мою растерянность.

 - Это местная форма вежливости. Когда ты говоришь собеседнику, что он плохо выглядит, считается что ты проявляешь о нем свою заботу и тебе не все равно. И здесь не принято женам сидеть с гостями, особенно иноземцами. - уточнил он.
Я не знал как реагировать на тему межпланетных мезальянсов и предпочел промолчать. Иван тоже не стал развивать эту тему.

 Ужин состоял из вареного холодного мяса, нарезанного ломтями, сыра, овощей и хлеба. Прислуживал нам старый слуга, которого Иван назвал стопроцентно глухим и при котором можно поговорить не скрываясь. Старик налил мне в кубок жидкость и медленно засеменил с кувшином в сторону Ивана. Я взял кубок в руку, в нос ударил пряный аромат.

 - Очень хорошее местное вино.- порекомендовал Иван. И добавил, указывая пальцам вверх - Между прочим поставляем его туда.

 Я сделал глоток.

 - Неужели это кто-то покупает на Земле?
 - Скорее это непривычно, чем плохо - оправдался Иван. - Но ты прав, его почти не берут. Вообще, Амаскема совсем не котируется в магазинах колониальных товарах. А чтобы не говорили, без интереса со стороны землян-обывателей, Академия никогда не выделит нормальное финансирование. Что очень несправедливо, ведь история этой планеты, прямо скажем, уникальна.

 Старик наконец доковылял до Ивана и тоже налил ему вина. Мы подняли кубки и выпили за встречу.

 - Никогда не заглядывал в эти магазины колониальных товаров. Что там вообще продается?
 - Всякие инопланетные безделушки. Антиквариат. Книги.
 - Книги? Я был худшего мнения о землянах. 
 - Я не разрушу твое мировозрение. На первом месте среди книг идет алхимия и колдовство, причем вместе с книгами просят и всю необходимую атрибутику. Если в заклинании есть кровь местного нетопыря и сушеные цветы местного аналога папоротника, то обязательно просят и их, и даже если есть ртуть, то просят ртуть именно с данной планеты.
 - То есть люди с Земли до сих пор верят в подобное?
 - Как видишь. Такие книги стоят очень недешево в оригинале, но их покупают. На втором месте религиозные сочинения и философия, видимо, потребность искать смысл жизни у нас в крови и не исчезнет никогда. Потом уже художественная литература. Ну а далее идут экзотические животные и растения. Экзотические животные и растения в качестве домашних питомцев, экзотические животные и растения в качестве еды, части экзотических животных и растений в качестве украшений. Ну и алкоголь, конечно же - куда без него. Многие критикуют эти магазины, но не замечают главного. Разумные планеты обогащают нас культурно…

 И Иван начал длинный монолог о том, какая великая и благородная миссия лежит на господах инопланетных историках. Мы не вмешиваемся в ход истории инопланетных цивилизаций, но мы тщательно собираем всю информацию. Сколько храмов и дворцов, которые впоследствии будут разрушены или перестроены до неузнаваемости, сколько картин и книг, которые впоследствии сгорят, тщательно скопированы на электронные носители. Когда-нибудь потомки местных жителей скажут нам спасибо, когда увидят, что в их истории нет белых пятен и не надо гадать, где находился и как выглядел какой нибудь аналог легендарного Итиля. Конечно, если аналог Итиля не разрушили до нашего прихода.
 Но самое главное, хоть и неочевидное в том, как это влияет на Землю. Ведь наша родная планета с приходом единого информационного пространства перестала радовать своим многообразием. Все интересное, что рождалось в одном уголке, тут же разлеталось по всей географии. Все, на что сразу не обратили внимание в планетарном масштабе, тут же отмирало и забывалось без надежды на второй шанс. Наступил совершенный, но и совершенно единый стиль во всем, в архитектуре, в дизайне, в искусстве. Многообразие уступило место идеальному единообразию.
И в этом плане другие обитаемые миры, пусть и менее развитые, стали настоящим глотком свежего воздуха. Мы не просто изучаем их, мы впитываем их культуру, как новые ароматы после дистиллированного воздуха. Культурные стили достойные внимания находят творческое продолжение на Земле. Это как перемешивание ген, “ты как господин биолог меня поймешь”. Заимствование стало для нас новой целью. Конечно, мы мало что можем взять в плане технологий, но чужие культуры завораживают нас.
Одна беда, именно Амаскема, на которой трудится Иван, находится в самом конце рейтинга популярности. Но и это поправимо…

 Уже лежа в постели и слыша шорох мыш, я понял, что сегодня мы даже словом не обмолвились о деле, ради которого меня сюда и позвали. Очень непохоже на Ивана, который всегда любил сразу начинать с козырей.

 На следующее утро, при свете яркого солнца, город, казавшийся мне вчера вечером средневековым, стал походить скорее на античный из-за обилия светлого камня в постройках. Мне принесли деревянную лохань и я, нет, не умылся, я совершил омовение.

 После этих условно гигиенических процедур старый слуга жестом позвал меня в гостиную, где уже сидели Ивана и еще два человека, по росту которых я понял, что это глубоко, а скорее высоко, законспирированные земляне. Как вас еще не раскрыли то?
 Иван поднялся, поприветствовал меня и стал представлять мне своих гостей. Самый высокий был Ангвар, в миру Андрей, купец, поставлявший сюда соль из своей страны, которая недавно была завоевана Северным Ибигоном. С тех пор Ангвар отсиживался в Тарамаксане и ждал вестей, свидетельствующих о возможности безопасно вернуться и возобновить торговлю. Вторым был Холвар, он же Роберт, чиновник из местной канцелярии, занимающийся дипломатической перепиской, фактически шпион, как я понял. Стол был уставлен закусками и вином, от вчерашнего ужина его отличала исходящая паром супница.

 - Рекомендую вяленые глаза кальмара. Очень ценятся здесь за особый вкус, который им придает мозг, расположенный в глазном яблоке, сразу за зрачком. Кальмару это даёт преимущество в реакции на угрозы и добычи пищи. - то ли советуя, то ли издеваясь, сказал Ангвар-Андрей. Возможно, просто хотел посмотреть реакцию кабинетного землянина на непривычную пищу. Что же, глаза так глаза.

 - Благодарю за рекомендацию - сказал я, прожевав глаз.- Надеюсь, это не тот редкий зверь, ради которого меня сюда позвали?

 Все твое переглянулись. Так-так, - отметил я про себя - Сейчас начнется самое интересное, но решил все таки подлить масло в огонь.

 - Да. Иван написал мне, что это самая необычная живая тварь во вселенной, поэтому он по старой дружбе делает мне услугу, чтобы я мог первый заняться ее изучением.

 -Ну, все было немного не так. - Иван сделал глоток вина - Давай я начну.

 Он встал, сделал еще глоток.

 - Вадим, речь действительно идет о самом уникальном живом существе во вселенной. Но перед этим хочу немного посвятить тебя в историю Амаскемы. Примерно две тысячи лет назад здесь возникли первые цивилизации, но самое интересное началось здесь около тысячи лет назад, когда появился Бессмертный Император. Как ты, наверное, уже заметил, планета имеет один материк, который тянется строго вдоль экватора. И вот Император смог объединить весь материк в одну огромную страну. Он построил сеть каменных дорог, связавших все части Империи. Единой столицы как таковой не было. Роль резиденций Императора выполняли бывшие столицы независимых государств. Император со свитой постоянно передвигался по столицам, жил в каждой по несколько лет, заправлял делали, потом двигался дальше, оставляя власть своему наместнику. Система была неуклюжей, но кое как работала. Произошёл своеобразный золотой век. Войны прекратились, население выросло, было ликвидировано рабство, развилась торговля. Единая Империя просуществовала в таком режиме семьсот лет, и все это время у власти находился Император. Он почитался как живой бог, ему приписывались многие волшебные свойства, но в реальности, кажется, что единственной его сверхспособностью было бессмертие.

 - Насколько я помню из краткого курса истории Амаскемы, так называемый Бессмертный Император, не что иное, как удачная мистификация жрецов-советников.

 - Последние сто лет своего правления Император отошел от власти и за него, действительно, правили советники. Но инерции хватило совсем ненадолго. Кризисы охватили всю огромную страну, начался сепаратизм. Часть провинций империи хотели самостоятельности, часть же хотели сохранить Империю. Начался период войн, на которые Император никак не реагировал. Его советники, занятые больше всего дележом власти и денег, проиграли сепаратистам и Императора захватили в плен. Так как он был бессмертным, он часто переходил из рук в руки. Одни хотели его убить, но не могли, другие хотели оставить его во главе Империи. В конце концов Император попал сюда, в Тарамаксан, и здесь решили что причина войн в самом Императоре и только его исчезновение прекратит конфликты. Императора заточили в свинцовый саркофаг, погрузили на корабль, вывезли в океан и скинули в неизвестном месте. Случилось это примерно триста лет назад. И он лежит там, где-то на дне, до сих пор.

 - Неужели ты веришь в то, что этот Бессмертный Император действительно существовал?

 - Мы понимаем вас. - из-за стола встал Холвар-Роберт. - Нас здесь трое землян. Вполне здравомыслящих, имеющих ученые степени. Вы наверняка знаете какой отбор проходят те, кто должен работать резидентами на разумных планетах. Мы и сами изначально считали это все лишь местными легендами. Но стоит прожить здесь несколько лет и погрузиться в местную жизнь, как понимаешь, что история с Императором это не выдумка.

 - Но у меня то нет возможности прожить здесь несколько нет. Есть другой способ проверить?

 - Подумайте логически - поднялся Ангвар-Андрей. - Насколько сложно построить мистификацию существования бессмертного человека и поддерживать ее в течении почти тысячи лет. Это просто невероятно.

 - Извините, но реальное существование бессмертного человека в течении тысячи лет это еще более невероятно.- парировал я. - Кстати, зачем вам нужен я?

 - Мы делали запрос на поиски Императора в Академию и нас, конечно же, подняли на смех. Мы пытались обосновать это как поиски ценного исторического артефакта, но нам снова отказали, ведь это не гробница со множеством местных поделок. А так как эта планета не пользуется особым интересом на Земле, то и финансирование у нас очень скудное. Мы хотим, вернее просим тебя выделить средства на поиски Императора.- произнес Иван.


 Из моего окна был виден порт со стоящими корабликами. И, несмотря на вечер, в порту кипела работа. Маленькие люди муравьями сновали по своим выверенным маршрутам. Небольшие суда с парусами, видимо рыбацкие лодки, медленно ползли в сторону города. Время от времени я рассматривал местный картографический атлас. Особенно мне нравились океаны с нарисованными там морскими чудовищами. Помимо традиционных драконов, гигантских спрутов и русалок здесь был изображен колючий шар, на шипах которого корчились крохотные человечки. Из сердцевины шара меланхолично смотрел вполне человеческий глаз.
Глупо получилось. Накануне мне пришло сообщение по гиперсвязи от Ивана. Он рассказывал, что нашел на своей планете нечто совершенно невероятное, способное перевернуть всю биологию и по старой дружбе хочет отдать это мне. Он знал, что мне как заведующему кафедрой инопланетных форм жизни это будет крайне интересно. И я прилетел и попался на какой то глупый развод и еще поругался с другом.

 В дверь постучали. Я ответил и в комнату вошел Иван с бутылкой в руках.

 - Не возражаешь?

 Я, конечно, хотел возразить. После сегодняшнего скандала я собирался завтра же утром выехать к месту посадки и покинуть Амаскему. Но Иван был в первую очередь все-таки друг и я, стараясь не выдать своего раздражения, кивнул. Иван прошел к окну и поставил бутылку со стаканами на стол. Подвинул атлас.

 - Гигантский морской еж. - сказал Иван указывая на нарисованный колючий шар.- Обитает на дне. Когда замечает проплывающую добычу, то на реактивной тяге взмывает вверх, протыкает жертву и опускается с ней на дно. Пики ежа считаются хорошим оружием у жителей северных островов.

 - Это реальное животное?
 - Не знаю, я же историк, а не биолог. Жаль, что нам сегодня не удалось договориться.
 - Я все никак не могу принять то, что вы, господа историки, поверили в такую, извини, чушь.
 - Как мы уже сказали, для этого надо пожить на Амаскеме, где все свидетельствует о его реальном существовании. Летописи, изображения, заметки свидетелей. Такое невозможно подделать в планетарном масштабе. Это также невероятно, как и существование человека, способного прожить тысячи лет.
 - Видимо, у нас сегодня не будет других тем для разговора, кроме как о нем.- подытожил я.
 - Я хочу рассказать тебе немного фактов про Императора, их нет в официальной истории, но думаю, тебе будет интересно.

 Мы разлили вино и сели.

 - Император происходил из сословия ремесленников. Был деревенским кузнецом. Его настоящее имя неизвестно, он был самым обычным человеком, по крайней мере его бессмертие не бросалось в глаза окружающим и, как будто, он и сам не знал про эту свою особенность. У него была семья, дети. В тот период, в царстве где он жил, была междоусобная борьба феодалов и деревню захватили налетчики. Всех жителей они повели в качестве добычи в свои земли. Но по их пути двинулся отряд законного владельца деревни. Чтобы уйти от погони, захватчики просто перебили всех пленников. На глазах будущего Императора убили его семью и всех его знакомых, а потом и его самого. Но он выжил, тогда еще видимо, он решил, что это случайность. Он вступил в отряд своего феодала и вскоре снискал славу непобедимого воина. Его целью была месть, но, когда он столкнулся с тем, что ему пришлось убивать мирных людей, но уже из соседнего царства, он взбунтовался. Убив командира отряда, он занял его место и провозгласил своей целью прекращение всех войн. Единственным доступным ему способом выполнить обещание было завоевание и объединение всех земель. Конечно, он бы долго не просуществовал, если бы не его бессмертность, о которой уже ползли слухи. Он всегда шел в атаку впереди своего отряда и крушил врагов, которые ему ничего не могли сделать. Это было мощным психологическим фактором его побед. Не все было безоблачно. Однажды его отряд попал в засаду, всех перебили, а будущего Императора с помощью хитроумных ловушек обезоружили и взяли в плен. Несколько дней его пытались убить, причем делали это, на свою голову, публично, пытаясь разрушить миф о бессмертии. Испробовали многое, но безрезультатно. В конце концов, войско подняло бунт, освободило пленника, избрало его своим полководцем и объявило его чуть ли не богом. Так у него появилась настоящая армия. Меньше чем за сто лет Император покорил весь материк и создал империю, где отныне не должно было возникнуть ни одной войны или убийства, кроме как по решению суда. Для общества с готтентотской моралью это явилось революцией. И вот, единая Империя создана, войны действительно прекращаются, распространяются единые нормы…

 - И именно из-за этого здесь такое бедное культурное разнообразие?
 - Пролитая кровь дает богатый урожай для цивилизаций. Но это ценят только выжившие потомки. Империя конечно же не была таким уж тихим болотом. Рост населения привел к тому, что началось наступление земледельцев на земли кочевников. Сам понимаешь, последние были этому совсем не рады. Опять же высокая плотность населения породила эпидемии. Но зато через весь континент строились дороги. Это был общегосударственный проект, очень нужный, но не такой впечатляющий как, например, строительство пирамид.
 - И что же в этом прекрасном государстве пошло не так?
 - Императору, судя по всему, все надоело. Он полностью отошел от управления, больше времени проводил в гаремах, пристрастился к алкоголю и наркотикам. Всем стали заправлять его советники. Какое то время власть еще держалась на авторитете Императора, а потом все посыпалось.

 Я не заметил как за этим рассказом мы почти опустошили бутылку.

 - А дальше?
 - Я провел исследования. Я узнал дату, когда из порта отплыл корабль с заточенным в саркофаг Императором. Рассчитал розу ветров. Так что примерная зона поиска известна. Нужно только оборудование, чтобы прочесать дно, и, если мы все таки найдем, то и оборудование, чтобы поднять находку.

 Иван покрутил пустую бутылку.

 - Сейчас этого глухого пня не дозовешься. - с досадой сказал он.
 - Слушай, зачем тебе вообще такой старый слуга, да еще и глухой?
 - Его год назад выгнали из соседнего дома. Лежал на улице, умирал с голода, кому он такой нужен.

 Мы помолчали.

 - Очень необычное животное - я ткнул пальцем в изображение Гигантского Ежа. - Вообще существование таких животных должно противоречить биологии. Но ведь всегда есть исключения. Так что, с твоего позволения, я попробую поискать это исключение. Я согласую пересылку сюда подводных дронов для поиска этого исключения природы. Если найдем и поймаем, отправим один образец в зоопарк.


 Гигантский Ёж появился неожиданно. Только что во всем мире было спокойное море и безоблачное небо, но стоило отвернуться, как сзади послышался шум падающей воды. Через голубую, блестящую от солнца, воду поднималось скопление игл. Многометровые и короткие, толстые и совсем тонкие-полупрозрачные, острые, но есть и обломанные. Скрыться мне было некуда, и я в отчаянии замахал руками, стараясь уплыть. Но вода была плотная как кисель, и в какой то момент мне пришло в голову, что по ней можно бежать. Я встал и помчался, но и бежать получалось так себе: ноги проваливаясь чуть ли не по колено в теплую воду. На горизонте я увидел крохотный островок с хрестоматийной одинокой пальмой. Слишком далеко, но это был единственный ориентир в качестве цели и я безнадёжно повернул на него. Для Ежа странная густота воды не была помехой, поэтому вскоре иглы уперлись в мою спину. Я успел удивился, почему это они меня не протыкают, ведь большинство из них были такие острые, что их кончики таяли в воздухе. Но вот иглы подняли меня в воздух, завертели и я проснулся. В спину мне по прежнему что-то впивалось, но так как я лежал на земле, то наличие гигантского морского ежа исключалось, хотя не исключались и обычные ежи. Интересно, они тут водятся? Немного поерзав на месте, я понял в чем дело. Видимо, когда ставили палатку, то не слишком тщательно расчистили место под нее, и теперь мне в спину упирались остатки растений, которых я не заметил с вечера, когда ложился спать. Я расстегнул спальный мешок и сел. Снаружи было неспокойно. Ветер, навалившийся на один из тканевых боков нашей палатки, пытался сорвать ее с места, словно перепутав ее с парусом, а дождь, бил по крыше каплями-гвоздями, словно пытаясь прибить палатку и тем самым помешать ветру. Я мог бы лечь спать в посадочном модуле, в нем точно было комфортнее, но спальное место там только на одного, а нас было четверо, и я устроился как и все, в этой палатке, раскинутой посреди лесной поляны. В ногах у меня, в таком же мешке спал Иван. Андрей-Ангвар и Роберт-Холивар спали у другой стенке палатки, а посередине стоял свинцовый саркофаг.

 Итак, спустя год я снова на Амаскеме. Целый год мои подводные дроны бороздили северный океан, целый год они присылали в мой отдел данные о местной морской флоре и фауне. И вот месяц назад мне приходит по гиперсвязи личное сообщение. Так мол и так, мы нашли то что искали, вынь да положь нам теперь махину для поднятия этого чертового саркофага. И какое-то мутное видео в качестве доказательства. Обещание есть обещание, пришлось выискивать свободную тяжелую технику. Но подняв саркофаг, Иван не отстал от меня: “Прилетай. Это сенсация. Мы вскроем саркофаг только при тебе”. И я согласился. Захотелось посмотреть на выражения господ историков, когда они вскроют эту свинцовую жестянку.

 Иван доставил саркофаг на ту же секретную поляну, где происходили посадки и отлеты и которая охранялась неведомым Лешим. Когда я спросил Ивана, почему не доставили в город, он ответил местной пословицей “Город слышит тебя, когда ты молчишь”.
 До моего прилета саркофаг не вскрывали в знак признательности к моей помощи в поисках, хотя я и не настаивал на этом.

 Спать как будто перехотелось, но я перетащил спальник на новое место, покатался в нем, прижимая остатки растений, и приказал себе снова заснуть и спал до самого утра.

 К моему прилету саркофаг почистили от наростов и ракушек, и была видна его истинная форма, состоящая из двух неравных конусов: один длинный - видимо под ноги и тело, и совсем короткий - следовательно, под голову. Конусы состояли из свинцовых пластин, соединенных между собой бронзовыми полосами с заклепками. И сами конусы были скреплены друг с другом широкой бронзовой полосой. Мы приняли решение снять эту полосу и разъединить обе половинки, чем сейчас и занимались, срезая заклепки резаком. Сняли полосу, аккуратно прошлись резаком по межконусному шву, вставили лом в образовавшуюся щель, нажали, раздался треск. С помощью блоков медленно положили меньший конус на землю.

 Все внутреннее пространство саркофага было заполнено сплошной серой массой.

 - Это… волосы? - спросил Иван.

 Я утвердительно кивнул и сразу же отошел в сторону, чтобы избежать других вопросов, на которые я вряд ли смогу ответить.

 Потом мы разрезали нижний конус вдоль его длины, и извлекли из саркофага плотный валик, взяли ножницы и осторожно, срезая слой за слоем волосы, прошитые ногтевыми лентами, извлекли из этого страшного кокона изможденное тело. Собственно даже не тело, а натуральную мумию.

 - Сколько времени надо чтобы отрастить такие волосы? - спросил Иван.

 Я пожал плечами.

 - Все равно он уже давно мертв. - я развернулся и вышел из палатки. Я ожидал увидеть глупые лица господ историков, но теперь мое собственное лицо отражало мое внутреннее недоумение. Откуда столько волос и ногтей.
 - Что ты думаешь об этом? - Иван вышел вслед за мной.
 - Я думаю, его уже в таком виде поместили туда.
 - Ну да. Зачем только?
 - Этого я не знаю.
 - И тело не разложилось за столько лет.
 - Такое бывает. Есть примеры. Тебе как историку должно быть это известно.
 - У меня ощущение что мы совсем чуть-чуть опоздали.
 - Иван, он не мог там жить все триста лет. Даже дня ему не хватило бы без кислорода. Это какая-то чушь.
 - Мне кажется он дышит - раздался голос из палатки, кажется Андрея-Ангвара. Мы, чуть ли не отталкивая друг друга локтями, бросились назад.

 Вбежав в палатку, я наклонился над телом и невольно дернулся, когда увидел, как веки этой мумии задрожали.


 -Беро микерджал цузе муркаш. - Иван пытался на каком то очередном языке этой планеты разговорить Императора, а тот всего лишь глупо хлопал глазами в ответ. За неделю, прошедшую с извлечения из саркофага, Император, а именно так все мы, в том числе и я, называли его, приобрел вид почти нормального, но все еще сильно худощавого человека, на вид лет тридцати, разве что только довольно высокого по местным меркам. Император умел ходить, спал по ночам, ел руками(а съел он наверное центнер еды за всю эту неделю), ничему не удивлялся и ни разу не издал ни одного звука. Иван все пытался его разговорить, но Император упорно молчал. Регенерация его тела была удивительной. В качестве эксперимента мы дали ему обезболивающее со снотворным и сделали легкие надрезы на коже. За день они практически исчезли. Это единственный эксперимент такого рода, который мы позволили себе.

 - Беро микерджал цузе муркаш. Гуент пакчамар кажву.
 - Иван, это все бесполезно. Кажется, я понимаю в чем дело.

 Иван повернул ко мне свое лицо с красными глазами. Спал он эту неделю совсем мало, не отходил от Императора ни на шаг, словно боясь, что с этим бессмертным человеком может что то случиться. Я вышел из палатки, Иван последовал за мной.

 - Понимаешь, он провел триста лет в абсолютно изолированной среде без света и звуков. При том, что его тело, признаю это, каким-то странным образом функционировало с биологической точки зрения. И как ты знаешь, клетки тела постоянно обновляются.
 - Ну, говори уже в чем дело. Я не понимаю тебя. - Иван был особенно нетерпелив, когда ему приходилось отлучаться от своей находки.
 - Все его тело на клеточном уровне много раз обновилось, в том числе и мозг. Он, видимо, с какого-то момента погрузился во что-то вроде комы и все старые нейронные связи распались, так как воспоминания были невостребованы.
 - Ты хочешь сказать, что он все забыл?
 - Можно и так сказать, но это неверно. Он не забыл, у него все начисто стерлось из памяти. Остались только какие-то мышечные рефлексы.
 - Ты уверен в этом?
 - Конечно же нет. Его нужно изучать и изучать в самых лучших институтах Земли. Я заберу его и мы обязательно разберемся в чем дело.
 - Мне кажется, просто нужно время, чтобы он все вспомнил. Вернее, я в этом даже уверен. Он источник ценной информации об истории этой планеты. Перевезти его на Землю, значит подвергнуть его огромному стрессу. Я не могу пойти на такой риск. Я перевезу его в город и там буду наблюдать за ним. Я тебе очень благодарен за все. И я не хотел бы чтобы ты терял тут время из–за нас.
 - Ты что, выгоняешь меня?
 - Нет, что ты. Ты меня неправильно понял. Я тебе благодарен за помощь. Но отдать его на Землю не смогу.
 - Хорошо, тогда я вернусь с Земли и привезу оборудование чтобы изучить его на месте.


 Вернуться на Амаскему мне удалось только через пару месяцев. На этот раз меня встретил Роберт-Холивар. И он сразу заявил, что я не вовремя. К городу подступили северные ибигонцы. Они наконец сумели разбить южных ибигонцев, побежденные остатки которых влились в войско победителей и таким расширенным составом они осадили Тарамаксан. Попасть теперь в город можно только окружным путем через море. И поэтому нам придется идти путь до корабля пешком без лошадей. А вся дорога займет двое суток вместо привычного дня. Об Императоре Роберт отвечал уклончиво и я понял, что он очень сильно переживает из-за случившейся осады.
 

 Войско врагов расположилось большим лагерем, перегородив главную каменную дорогу, ведущую к городу. Близко не подходили, держались на расстоянии чуть дальше полета стрелы и занимались обустройством своего лагеря. По периметру этого человеческого моря, словно специально не давая ему расплескаться за границы, стояли передвижные деревянные заборы с точками-амбразурами для лучников. Но самое главное происходило внутри лагеря. Уже на три человеческих роста возвышалось два деревянных прямоугольных основания, это строились осадные башни. Я был в городе всего день, но уже понимал, что именно этот факт строительства осадных башен вызвал смятение. Ранее ибигонцы, подступая к стенам, ограничивались разорением посадов, обстреливали город горящими стрелами, изредка идя на отчаянные и безуспешные штурмы, но основную же часть времени занимаясь именно осадой, перекрывали дороги, парализуя торговлю, что для приморского города-порта было привычным и несмертельным злом. Теперь же ситуация была тревожной и непредсказуемой. Вся верхушка купеческих кланов погрузилась на корабли и отчалила на свои родовые острова. Король смело возглавил оборону, но ушел в запой на следующий день, и его корабль стоял в бухте, готовый в любой момент храбро показать врагу корму. Армия была слишком мала, а личные дружины купцы забрали с собой. На ополчение надежды было мало. Но вдобавок к этим новостям добавилось странное происшествие. Буквально за пару дней до моего приезда в город ночью в бухте под водой возникло свечение, настолько яркое, что его хватило не только чтобы пробиться через толщу грязной воды, но и, как утверждали многочисленные свидетели, осветить дно, на котором стали плясать тени от затонувших кораблей. И источник света прошел под водой через всю бухту со стороны моря и погас перед самым берегом. А на утро по городу поползли слухи, что это якобы пришел Бессмертный Император. И чем выше росли осадные башни, тем больше люди верили в эти слухи.

 Бродя на улице, я постоянно натыкался на группки людей, которые обсуждали различные версии. Император пришел по дну, а путь ему освещал гигантский огненный скат. Император сам светился, потому что это говорит о его божественной сущности. Император за эти триста лет стал царем Северного Океана, и теперь хочет вернуть себе и земной трон, а после пойдет покорять Южный Океан. Император пришел мстить: ведь именно в Тарамаксане его заточили в саркофаг, и его свет - это ни что иное, как подземный огонь, насколько яркий и горячий, что сдержать его силу может только вода, и как только он покинет воду, то сожжет весь город. Император…

 Я подозревал, что свет в бухте и слухи не были случайностью, но бесцельно бродить по городу мне пришлось, потому что Ивана с Императором не было дома и никто не знал, где они, или не хотели мне говорить.

 - У нас нет выхода. Город обречен. Единственная надежда - это Император. Он явится как спаситель города. - Иван появился только на следующий день после моего прибытия в город и без долгих вступлений посвятил меня в свой план.
 - Но он же даже разговаривать не умеет.
 - Уже умеет. Он все вспомнил.
 - Я хочу осмотреть его. Я привез оборудование.
 - Извини, есть риск что это может повредить ему.
 - Повредить? Бессмертному существу? Как?
 - Пойми, я не могу сейчас рисковать.Нужно спасти город.
 - Я не лезу в ваши исторические дела, но это вообще законно?
 - У нас нет выхода. Пустить все на самотек, это безнравственно.
 - Ты хочешь вмешаться в ход истории? Это же строжайше запрещено.
 - Прости меня, но если бы ты видел хоть один взятый штурмом город, ты бы не задавал таких вопросов. И да, я не вмешиваюсь, это сделает Император.
 - И что вы собираетесь сделать?
 - Мы выйдем к ибигонцам, Император продемонстрирует свое бессмертие и войско перейдет на его сторону.

 Я посмотрел на Императора, который стоял в стороне вместе с Робертом и Андреем. Вид у него был, конечно, колоритный. Длинные волосы, осмысленный, но вместе с тем, какой то отрешенный взгляд, спокойная расслабленная поза. Этакий христосик, только что разве накачавший мышцы. Очень верилось, что он и правду может сказать слово и немытые дикари побегут за ним.

 - Так просто? - спросил я.
 - В свое время он так постоянно делал.
 - Согласно летописям.
 - Ну да, согласно летописям.
 - То есть, ты уверен в том, что написано было около тысячи лет назад?
 - Если то, что написано про Императора оказалось правдой, почему в другом нам стоит сомневаться? Понимаешь, тогда материал для письма был очень дорог, поэтому писали только самые важные факты.
 - Все-таки я бы посоветовал тебе все обдумать.
 - У нас уже нет времени. Осадные башни вот-вот будут готовы.
 - А что потом?
 - Потом он пойдет и восстановит единую Империю. И Амаскема вновь обретет мир и свою уникальность. Того чего у нее нет сейчас.

 И все четыре человека вышли из дома.


 Из протокола допроса главного свидетеля:
Следователь: Что произошло дальше?
Свидетель: Иван вывел Императора на главную площадь города и продемонстрировал его неуязвимость.
Следователь: Вы видели каким образом он это сделал?
Свидетель : Да. Иван делал надрезы на руках Императора и они очень быстро заживали.
Следователь: Как реагировали люди?
Свидетель: Там случилось что-то вроде религиозного экстаза. Понимаете, люди были очень сильно напуганы этими осадными башнями и легко поверили в возможность спасения. Толпа пошла к Королю и тот присягнул Императору. После этого Иван, Андрей, Роберт и Император вышли за ворота города.
Следователь: Вы видели что произошло дальше?
Свидетель: Только самый конец. Пока я взбирался на башню, все уже произошло. Но люди кричали об этом, поэтому я думаю, то что я услышал, было близко к правде.
Следователь: Расскажите последовательность действий, как вы ее поняли.
Свидетель: К делегации с Императором подошла группа ибигонцев. Им рассказали про Императора, на что ибигонцы потребовали доказательств его бессмертия. Кто-то из землян достал нож и сделал надрез, но ибигонцы рассмеялись на это и один из них выхватил меч и отрубил Императору голову. Далее я уже поднялся и видел все своими глазами. Было видно, что наши резиденты не ожидали такого поворота событий. Какое то время ждали, что Император воскреснет, но ничего не происходило. Я видел, как Иван что-то объяснял ибигонцам. Но тело не подавало никаких признаков жизни…
Следователь: Что произошло потом?
Свидетель: Они убили всех, кто был в делегации. Спасти их не было никакой возможности. Потом начался штурм. Я понял, что ничем не смогу помочь и принял решение покинуть город. И решил спасти хотя бы семью Ивана.
Следователь: Вы упоминали, что осадные башни ранее не применялись ибигонцами. Вас не заинтересовало, откуда у них появилась эта технология?
Свидетель: Я не задумывался об этом.
Следователь: А Роберт не упоминал, как могла попасть к ним эта технология? Он же был связан с Ибигоном.
Свидетель: Нет.
Следователь: Что вы думаете насчёт происхождения так называемого Императора?
Свидетель: Изначально я очень скептически относился к идее о его бессмертии. Но сейчас я думаю, что это уникальная генетическая аномалия. К сожалению, не изученная. И, вероятно, не рассчитанная на такие воздействия, как отрубание головы.
Следователь: То есть вы не допускаете, что, возможно, стали жертвой обмана и заговора?
Свидетель: Я своими глазами видел, как извлекли тело из саркофага и он ожил.
Следователь: Но вы не присутствовали при поисках и поднятии саркофага? И  саркофаг вы увидели, когда он был уже, якобы, очищен от ракушек, которыми должен был отрастить за якобы триста лет пребывания в воде.
Свидетель: Но волосы и ногти? Они были очень длинными.
Следователь: Этого эффекта можно добиться используя определённые биостимуляторы. Как и эффекта быстрого заживления ран.
Свидетель: Настолько быстро раны не могут заживать.
Следователь: Но это если мы говорим о легальных препаратах без побочных эффектов.
Свидетель: Но ведь был сам человек, я имею в виду Императора. Откуда он взялся?
Следователь: Как считаете, это мог быть немного видоизмененный биоробот для выращивания донорских органов? Не торопитесь с ответом, просто предположите. Мог быть?
Свидетель: В теории да. Но зачем тогда я был нужен Ивану? Вся эта история с поиском и поднятием саркофага.
Следователь: Вы курируете множество обитаемых планет. У вас есть научный авторитет. И в этом плане вы очень важный свидетель со стороны биологии. Весь спектакль был разыгран, чтобы убедить вас, но только чтобы вы поверили, а не чтобы у вас была возможность проверить это научным путем. С вашим заключением, очень многие бы поверили в то, что Бессмертный Император действительно реальная фигура.
Свидетель: Но зачем это нужно было Ивану?
Следователь: Он и прочие агенты с Амаскемы очень близко принимали тот факт, что эта планета мало интересна Земле на фоне других обитаемых миров. А низкий интерес приводил к тому, что на Амаскему Академия выделяла гораздо меньше средств на изучение. Меньше конференций, меньше выступлений, меньше внимания, меньше признания. Да и товары с этой планеты были одними из самых неходовых в магазинах колониальных товаров. И это сильно снижает доходы с контрабанды. Да-да, резиденты-историки со всех разумных планет этим промышляют, к сожалению…
Всему этому есть причина. Единая Империя, существование которой никто не подвергает сомнению, в отличии от существования так называемого Бессмертного Императора, во многом стёрла разнообразие и сильно замедлила прогресс. Цивилизация потеряла свою уникальность. Конечно, через сотни и тысячи лет после распада Империи конкуренция сделает и эту планету уникальной, но у резидентов не было в запасе столько времени. Они считали главную уникальность этой цивилизации именно в Бессмертном Императоре и выбрали путь в мнимом его воскрешении. Можно не сомневаться, если бы у них все получилось, то интерес к Амаскеме значительно повысился бы.
Свидетель: Но это все тоже ваше предположение? Твердых доказательств, как я понимаю, у вас нет?
Следователь: Есть косвенные улики, но вы правы, железных доказательств у нас нет. Но это единственно правдоподобная версия. Ведь не будем же мы утверждать, что так называемый Бессмертный Император действительно существовал?


 Планета была удивительно красивая и, если в первый раз она мне показалась похожей на слоеный торт, то сейчас она больше напоминала игрушечную юлу. Я знал, что по мере приближения, ровность линий исчезнет, поэтому пока была возможность наблюдал за этой уникальной планетой, перепоясанной по экватору единственным материком.
После гибели Ивана и других резидентов, меня долго таскали по всевозможным инстанциям, где я пересказывал каждый раз одно и то же. В итоге меня, конечно же, сместили с моей руководящей должности, что я воспринял с некоторым облегчением. И у меня оставался только один выход - вернуться к полевой работе по изучению инопланетных форм жизни. В рапорте я указал на необходимость изучения двух океанов на планете Амаскемы. Ведь эти два бассейна абсолютно изолированы друг от друга и это является уникальным случаем среди других обитаемых миров. И мне дали добро, учитывая прочие мои заслуги. А то, что я найду, гигантского морского ежа или Бессмертного Императора, зависит уже только от реальности их существования.