Всего лишь взгляд в её глаза

Не мог уснуть…
Голова заполнена воспоминаниями о предыдущем сне до гула. Мысли суетливо роятся, как пчелы вокруг улья, не давая вернуться в предсонье.

Надо стать дымом… Если не опустошить ум, перепоручив хранение информации другому носителю — блокноту или телефону, то наверняка так и буду бродить от мысли к мысли, пока не усну, упустив момент перехода.

Записал всё в телефон и отправил самому себе, как всегда. Утро вечера мудренее — пусть дневное сознание разбирается со всем этим.

Это утихомирило назойливое жужжание, и наступили умиротворение и покой — предстартовая тишина. Я смотрел в темноту пространства по сю сторону век и терпеливо ждал. Не делал… пока тьма сама не загустеет, чтобы её можно было ощупать вниманием.

Из глубины молчания я словно играл с непроявленным, с возможными образами, которые ещё не возникли. Сонные узоры смолкания ума распустились, точно хвост павлина, в пульсирующие всполохи пятен, глубокого фиолетового и лилового оттенков. Через мгновение они сгустились и превратились в некое подобие… короткой бледно-зелёной травы.

Инстинктивно потянуло коснуться её ладонями… но не стал — хотелось просто наблюдать.

Пришло ощущение движения назад. Казалось я сам каким-то образом вызывал его — моё тело перемещалось спиной примерно со скоростью пешехода.

Я задал мысленный вопрос:

«Почему назад?»

Вместо ответа направление тут же изменилось, и меня понесло в бок. Течение, которое влекло меня с собой, точно откликалось на мои устремления. Ответ пришёл как тихое знание без слов — поток действительно чутко реагирует на моё осознанное усилие. Но только если оно однонаправленное, без неуверенности или сомнения.

Я устремился вперёд и оказался… на татами. У меня не было намерения попасть именно сюда — я просто следовал этому ощущению приглашения, беззвучному зову.

В зале с приглушённым освещением — какие-то люди… учитель и ученики. Странное чувство: будто моё появление здесь не случайно. Учитель излучал спокойствие, тепло и доверие — здесь привычно и уютно, почти как дома. Он предложил дружеский спарринг в стиле ушу, выставив против меня своего лучшего ученика.

Принимаю его приглашение… Нет мыслей о победе или поражении — оба варианта ощущаются как равнозначные. Приобретения и потери не важны — только присутствие и участие, которые отзываются лёгкой щекоткой ожидания.

Перед началом поединка я касаюсь плеча соперника — он, кажется, волнуется — и тихо говорю ему искренне, от всего сердца:

— Удачи тебе, брат.

Мы сходимся. Движения текут сами — повороты, уклонения… Это не битва. Это — танец безмолвия двух танцоров тишины.

Порыв…
Ниспадают тяжёлые шторы…
Шоры словно замки падают наземь.
Освобождается ясность, а вместе с ней — чувство благодарности:

«Пусть победит тот, чьё мастерство действительно безупречно. Твоя победа — моя победа, моя победа — твоя.»

Исчезает разделение.

Удовольствие от красоты движений этого танца силы — под аккомпанемент всеохватывающей ясности… И всё завершается так, будто поединок с самого начала знал свой исход: ни поражения, ни победы — только знание, после которого всё начинает исчезать, словно в этом больше нет необходимости.

Состояние резко меняется…
Ожидаю, что проснусь, но вместо этого — однообразное белое пространство. Вижу мелкие пупырышки, ощущаю выпуклости — фактуру самого пространства. Она как шрифт Брайля — читается прикосновением. Смысл воспринимается напрямую, не глазами и не мыслями — а вниманием.

Движется словно лента — течёт сплошным потоком без конца и края… хотя вокруг не было ничего, относительно чего можно было бы заметить движение. Просто казалось — нечто проплывает перед моим взором… А возможно, двигался я сам. Как в поезде, когда смотришь в окно на другой поезд и не можешь понять — тронулся твой или тот, что напротив.

В молчании созерцаю этот таинственный, неведомый шрифт — не знакомый в привычном смысле, точно письмо, которое нельзя читать умом, но можно воспринимать напрямую — касаться сути вниманием. Это не текст, а рельеф — бороздки виниловой пластинки, по которым движется внимание.

Понимание и не требовалось — достаточно было наблюдать этот поток, чтобы знать — и испытывать тихое восхищение.


Послесловие

Поединок — сновиденная метафора смолкания ума. Победа — не награда, а следующий слой, который раскрывается вместе с внутренней тишиной.

Это был не сон о силе. Это был сон, в котором сила позволила увидеть ясность. Будто проверяя, могу ли я действовать, не вовлекая «я». Проверяя не навыки ушу — а состояние. И когда ответ оказался «да», сцена и декорации больше не потребовались.

Поэтому сон показал не словами, а образом: безмолвие — это не неподвижность, оно способно двигаться. И тогда я оказался в том странном белом пространстве.

Послевкусие сна… грёза за закрытыми веками, послесвечение — поток воспоминаний и вспышек ясности.

В раннем детстве я не мог поверить, что когда-то умру. Саму возможность смерти невозможно было охватить сознанием, как невозможно представить бесконечность. Потом, в четырнадцать лет, я стал свидетелем смерти близкого человека и не мог принять, что его больше нет.

По всей видимости, это было началом крушения моей детской веры в бессмертие. Взрослея, я постепенно принимал реальность и иногда ощущал её холодное касание — дыхание окончательности, то пугающее чувство пустоты, того безымянного ничто, которое не имеет формы, но присутствует.

Сейчас мне на миг показалось, как тогда в детстве, но уже более осмысленно: смерти нет, потому что умирать некому. Не в смысле бессмертия, а в отсутствии того, кого можно потерять, ведь «я» — не такая уж потеря.

Тот маленький мальчик не умер во мне — он по-прежнему живёт и даже машет мне рукой. Он был прав всю дорогу.

То белое пространство — как река силы. Она бывает мягкой и нежной — или могучей и сокрушающей. Можно войти в её поток и плыть вместе с ним, менять направление, выхватывать образы — и даже целые миры…

А потом пришли слова из одной песни — залетели птицей в мой скворечник и стали биться там, в плену невидимых стен ума:

«It is not submission it's just a look in her eyes» — «Это не подчинение, это всего лишь взгляд в её глаза»

Для кого-то это песня о любви, а для меня в этот момент она прозвучала о другом…
Не о подчинении — а об осознании того, что ты и есть этот поток.


 27.02.2026