День пятый

Лучей широких жернова
Сплелись и стали неподвижны...
Светило жгло, едва-едва
Всё животворное не выжгло.
Но бирюзовый океан
Гасил жестокое усердье,
Его бездонный котлован
Являл к живому милосердье...
Рыб колоссальное число
Лишь возрастало непрерывно,
Разнообразье их росло,
Что было так же неизбывно...
На берегах оживших вод
Плодились сытые удавы,
Да и любой змеиный род
Не знал стесненья и управы.
У сухопутных черепах
И у морских еды хватало,
Пускай на спинах и ногах
Моллюсков склеилось немало...
Гнездились птицы тут и там,
Не исчисляя жизни сроки,
Но было радостно птенцам
Вдыхать воздушные потоки,
Когда стремительный полёт
Подобен стал свободе ветра,
Хотя, казалось, ветр несёт
Их сам, глотая километры...
Вокруг всё было широко
И высоко, и непрерывно,
Невероятно глубоко,
Непостижимо, неизбывно...
С небес всё лился солнца свет,
Сгущая в листьях хлорофиллы,
А изумрудный сочный цвет
Копил в них прибыльную силу.
Тон неба,  мглой не приглушён,
Был лучезарнее сапфира...
И это было хорошо.
День пятый. Сотворенье мира.